Служебный роман по-хогвартски

Гарри думал, что заснуть ему не удастся и приготовился бодрствовать до самого утра. Решил даже не ложиться, но не тут-то было — ему удалось забыться сном, свернувшись калачиком на диване. Сон был беспокойный: Гарри крутился с одного бока на другой, переворачивал подушку, потому что внезапно казалось, что она слишком горячая, жадно пил воду и старался не думать о Снейпе. Утро не принесло ничего хорошего. Поттер мучился от похмелья, хотя это было странно, принимая во внимание тот факт, что выпил он относительно мало. И чертов Снейп не шел из головы со своими чертовыми расстегнутыми пуговицами и шейным платком. Весь день Гарри просидел отшельником в своих покоях — все ждал совы или патронуса, ну или в конце концов Макгонагалл, которая сообщит ему, что он уволен. Отвлечься помогли дети, которые по камину успели пересказать ему все новые сказки, прочитанные бабушкой Молли, поябедничать друг на друга и даже поссориться друг с другом. Какие же они были разные Джей и Ал! Гарри все не переставал удивляться, что росшие в одной семье дети так не были похожи друг на друга. Неужели влияют имена, а быть может, они просто ведут себя, как от них изначально ждали этого? Вечером зашел Рон, чтобы расспросить, как прошел вечер и не случилась ли какая гадость с Малфоем. Гарри не стал рассказывать другу о его «приключениях» со Снейпом — не поймет ни его намерения улучшить отношения с директором, ни сговор с Драко. Драко пару раз пытался связаться по камину, но Поттер не хотел ничего обсуждать, не тем более выдумывать что-то новое, Гарри не сомневался, что Малфой был готов предложить план Б, В, Г. Утро понедельника выдалось неплохим. На завтраке не было Снейпа — Гарри облегченно выдохнул и начал уплетать яичницу да побыстрее, мало ли директор заявится. — Не подавись, — из боковой двери вышел Драко, — а то Авада его не убила, а яичница с беконом запросто. Вот Он в гробу перевернется. Гарри мрачно посмотрел на Драко, но ничего не ответил. — Хогвартс вызывает Поттера, — не унимался Драко. — Что тебе? — Гарри подложил себе еще салата. — Хотел спросить, как ты, но сам вижу, что не очень, — Малфой так и не приступил к еде и пристально разглядывал Поттера. —Нормально все со мной, жду увольнения. — Что за чушь! Директор не собирается тебя увольнять, ну подумаешь немного вышел из себя и накричал на старину Снейпа, — Драко издевался. — Надо бы извиниться, хотя Снейп сам хорош. — Надо бы, — протянул Драко, — иди сейчас, он у себя, на завтраке не собирался показываться. На вопросительный взгляд Поттера Драко закатил глаза: — Мы перед завтраком обсуждали дуэльный клуб и его организацию. — О. Как на втором курсе? — Гарри тут же оживился. — Да, только без павлина Локонса и тебя в главной роли укротителя змей. — А помнишь, как я тебя приложил, — Гарри лукаво прищурился. Малфой махнул рукой: — Я потом недели две папочке строчил письма, как тебя ненавижу. Гарри расхохотался. Как же он любил такого Хорька. И вот почему он таким не был в школе, могли бы и раньше подружиться. Хотя, наверное, и правда всему виной было воспитание, как говорила Гермиона. У Драко было слишком много комплексов, навязанных отцом, от которых он смог отчасти избавится только достигнув тридцати. До начала уроков оставалось добрых полчаса или всего лишь полчаса, как еще посмотреть. Добрых полчаса было для того, чтобы неспешно добраться до своего кабинета, подготовить все к уроку и, может быть, даже успеть подремать в ожидании студентов. А вот всего полчаса оставалось для того, чтобы дойти до директорской обители, попытаться не раздражаться на вопросы Луны и сразиться со змеем без меча и Фоукса. Не на жизнь, а на смерть! Какой же вариант выберет Гарри Поттер? Каменная горгулья послушно отпрыгнула, открывая проход к винтовой лестнице. Игра начиналась. — О, Гарри, ты к директору? У Луны почему-то весь нос был в чернилах, но Гарри не решился ей ничего сказать, мало ли это был супер новейший метод защиты от морщерогих кизляков, ну или наоборот, способ их привлечения. — Ага, как думаешь, стрелец благоволит мне сегодня? Луна не успела выдать ему лекцию по поводу положения стрельца среди небесных тел и его влияния на судьбу Гарри. Дверь чуть скрипнула и открылась. — Ба, Поттер, у вас все еще хуже, чем я думал, — Снейп ухмыльнулся. Кажется он слышал его глупый вопрос. Кулаки Гарри непроизвольно сжались: — Нам нужно поговорить, директор. Снейп окинул его неприязненным взглядом, а потом устало вздохнул: — Мисс Лавгуд, проинформируйте профессора Стебель, что я опоздаю к ней на встречу. Буду развлекать мистера Поттера беседами. Снейп развернулся на каблуках и скрылся в кабинете. — Ну-с, с чем пожаловали, Поттер? Почерпнули от своего дружка Уизли еще парочку оскорбительных выражений и решили побаловать меня ими этим прекрасным утром? Держись, Гарри, это будет непростой разговор. Тут бы не помешал умиротворяющий бальзам и хороший пинок для Снейпа. — Я пришел извиниться… Снейп хмыкнул. Гарри сделал вид, что ничего не заметил и продолжил: — Меня в субботу гном укусил. — Да, это я заметил. — Или пикси… — Это уже ближе к истине, — кивнул директор. — Значит, пикси… — Да. Садитесь, Поттер. Сделайте одолжение, располагайтесь. Гарри аккуратно сел на краешек кресла. Снейп выглядит больше вымученным нежели в ярости. Это чуть успокаивало. — В субботу, Поттер, вы позволили себе утверждать, что во мне нет ничего человеческого. — Я не хотел, — Гарри покраснел. — О, Поттер, конечно же, вы хотели. Не увиливайте. Я прекрасно знаю, что думают обо мне и моих методах работы. Немногое изменилось с вашего седьмого года обучения, не находите? Это был как удар под дых. Конечно, они все думали, что он служит Воландеморту. Снейп отлично играл свою роль. В конце концов он отрезал ухо Джорджу и убил Дамблдора. И отношение было соответсвующее — его ненавидели и хотели убить. Суды прошли, со Снейпа были сняты все обвинения, и ему даже был присужден орден. Первой степени! Снейпа назначили директором, хотя часть попечительского совета негодовала и пыталась противиться. Но Снейп был популярен в качестве героя, а Кингсли был чрезвычайно настойчив. Снейпа должны были боготворить и на руках носить, как и самого Гарри, но то ли дело привычки, то ли Снейп не внушал своим видом никакого доверия, но его опасались и не любили. Гарри ни раз и ни два замечал на приемах, что Снейп общается только с определенным кругом лиц (Малфои, зельевары, например те старцы с банкета и кто-то из школы), все остальные старались обходить Снейпа стороной, тот в свою очередь не горел желанием заводить знакомства и отвечал миру холодной отстранённостью. Гарри всегда казался само собой разумеющимся такой расклад дел. Но на долю секунды он иногда задумывался, а правда ли все так и должно быть. Неужели Снейпу никогда не хотелось нормального человеческого отношения, чтобы не косились, не боялись и не ненавидели. А может, и хотелось бы, — думал Гарри, — только вот этот мизантроп никогда не признает такой возможности. А если даже и признает, — продолжал рассуждать Гарри, — то точно ничего менять не будет. Да и возможно ли? В этот момент Гарри вдруг представлял себе добродушного Снейпа, обязательно в какой-нибудь цветной мантии с узорами и его, Гарри, передергивало. Снейп не может же быть обычным, нормальным и спокойным. Ему надо обязательно язвительно отвечать и указывать на чужие недостатки. — Что же вы притихли, профессор Поттер? Правда глаза колет? — Директор, я правда хотел попросить прощения, — Гарри почувствовал, как его щеки запылали, — на меня как-то разом все навалилось. Я правда не хотел вас оскорблять и ничего такого не имел ввиду. Просто, ммм, вы и правда умеете выводить меня из себя, особенно, когда придираетесь, как мне кажется, по пустякам. Но это не пустяки, я знаю. — Разумеется, Поттер, что дисциплина в классе и планы уроков не являются пустяками. Это ваша работа. Возможно, я иногда бываю излишне придирчив… Гарри не мог поверить своим ушам, Снейп будто бы пытался извиниться. Ну точно, надо будет спросить у Хагрида, не умер ли кто из его особо милых и опасных зверюшек. — Все в порядке, сэр, я этого заслуживаю. Просто дети кого угодно могут довести до белого каления, а тут вы… Простите. — Я замечал, что вы довольно неплохо справляетесь со студентами. Кажется, — при этих словах Снейп скривился как от зубной боли, — они вас любят и уважают. — Даа, — проблеял Поттер. Снейп сделал ему комплимент! Полная дама вновь начнет петь? Свиньи полетят? Это сон? — Как всегда многословны, мистер Поттер. Гарри запустил пятерню в шевелюру: — Они все равно бывают ужасны. Мы с Роном все гадаем, были ли мы такими же или еще хуже. — Ваши года обучения непременно я запомню как самые ужасные. Гарри фыркнул. — Ладно, Поттер, извинения принимаются, можете идти. У меня еще много дел, не могу я тут с вами вечность предаваться воспоминаниям о ваших беззаботных школьных годах. Снейп вздохнул. Каким же уставшим он выглядел! — Да, директор. Конечно. Гарри пребывал еще в легком шоке, когда, кивнув Снейпу в знак прощания, пересек комнату и покинул директорский кабинет. Шок не прошел, когда также он кивнул Луне и спустился по лестнице. Шок стал отпускать его только за обедом. Но в голове все время крутились вопросы: Они нормально поговорили со Снейпом? Все ли в порядке со зверьем Хагрида?