Желанная душа

      Время будто застыло на месте. Он слышал только шум воды, треск накренившегося корабля, а затем – ужасный хруст – звук ломающихся костей, который невозможно забыть. Кровь брызнула в стороны, но Себастьян не остановился, лишь замешкался на секунду, удивленный случившимся, а потом поймал его, крепко прижал к себе в защищающем жесте и камнем рухнул вниз. Еще один страшный звук удара. А потом хватка ослабла, сильные руки медленно сползли по его телу и бездвижно опустились на пол.       Сиэль осторожно отстранился от тела Себастьяна под ним, приподнялся на руках и непонимающим взглядом уставился на своего дворецкого. Себастьян не шевелился, глаза закрыты, гримаса боли застыла на лице, голова расслабленно откинута назад, яркое алое пятно расползлось по некогда белоснежной ткани в районе груди.       – Себастьян?.. – Сиэль потряс его за плечо, сначала осторожно, потом сильнее, но никакой реакции. – Себастьян!       Мурашки пробежались по всему телу, он почувствовал, как волосы на затылке приподнимаются от ужаса. Никогда прежде он не видел Себастьяна в таком состоянии. Схватив его за грудки, Сиэль встряхнул его, но все было бесполезно.       – Я не приказывал умирать! – Он отчаянно сдернул повязку со своего глаза и отшвырнул ее в сторону, открывая побледневшую печать. – Я приказываю тебе жить! Ты меня слышишь? Себастьян!..       Позади послышался скрипучий смех Гробовщика. Хоть Сиэль не видел, что там происходит, но чувствовал, как двое жнецов застыли в звенящей тишине, не решаясь теперь приближаться к Гробовщику, сумевшему одним ударом прикончить могущественного демона.       – Ты... ты не можешь... – Голос Сиэля дрогнул, он почувствовал как слезы начинают щипать глаза. Уткнувшись Себастьяну в грудь, он сжал пальцами ткань его когда-то такого безупречно чистого фрака, и едва сдержал рвущиеся из него всхлипывания. Он не знал, отчего плачет: страх одиночества; тонущий в ледяной воде корабль и неминуемая гибель; невыполненный контракт; потеря единственного близкого существа, никогда ему не лгавшего...       – Как необычно видеть столь жалкий финал, – послышался откуда-то издалека голос Гробовщика, и хоть фраза была жестока, в голосе его не звучало ни капли издевки. – Что ж, продолжим охоту на кроликов?       Гробовщик обратил свое внимание на Грелля и Рональда, решив пока позабыть о маленьком графе и его неприглядном горе.       Сиэль почувствовал, как рука мягко опустилась ему на дрожащую спину, прижимая чуть сильнее к почти бездыханному телу.       – Б-боттян. – Скорее вырвавшийся из груди хрип, чем привычный бархатный голос. – Неужто вы плачете? – Попытка посмеяться, но последовал лишь болезненный кашель. – Не стоит, учитывая, что в конце я проглочу вашу душу всю без остатка.       – И пускай! – вдруг вырвалось у Сиэля. Глаза все еще были наполнены слезами, но в них пылал гнев и решимость - то, что так нравилось видеть демону. Он ударил Себастьяна в плечо сжатым кулаком – несильно, но ощутимо. – Я хочу, чтобы ты не оставлял меня. До самого конца был рядом.       Себастьян удивленно вскинул брови, слабо улыбнулся. Какой же невероятно соблазнительный аромат исходил от души юного господина! Однако толку никакого, он не мог шевельнуть даже мизинцем. Он чувствовал, как тело его умирает, а вместе с тем ускользает его самая желанная пища, ради которой он столько пережил.       – Помни о контракте, – серьезно вклинился в его размышления о вечном Сиэль. – Ничего еще не кончено, поэтому я дам тебе лишь немного.       Демон взглянул на решительно настроенного мальчика – совсем еще юного, несмотря на все ужасы, произошедшие в его судьбе. Сложно было уловить его мысли, ведь люди редко говорят правду, не увиливая и не выискивая оправдания своим поступкам. Однако подобного исхода не ожидал даже Себастьян.       Сиэль робко потянулся к его губам. Его страх можно было ощутить физически, настолько плотной завесой он окружал графа, однако самая прекрасная черта этого мальчишки заключалась в том, что собственные страхи он ставил на последнее место, особенно когда дело касалось близких. Он был столь серьезно настроен, что Себастьян едва не отпрянул, не веря тому, что видит. Возможно, будь у него способность шевелиться, он обязательно бы так и сделал. Но сейчас он мог лишь заворожено наблюдать за тем, как юное лицо приближается к его собственному – осторожно, с опаской, – а затем их губы соприкасаются.       Глаза Себастьяна резко распахнулись, пылая адским пламенем. Он чувствовал это. Душа, что слаще меда и желаннее воды в пустыне. Невероятная сила, заключенная в этом хрупком теле. И вскоре все это будет принадлежать только ему…       Сиэль ощущал ужасную боль, но не физически. Он бы не смог описать словами то, какой невыносимой может быть боль души, разрываемой на кусочки, тогда как тело находится в полном порядке. Будто черные, словно сама ночь, когти пробрались в грудную клетку и скрутили внутренности, выискивая самый лакомый кусочек. Он едва сумел разорвать этот смертоносный поцелуй. Отскочил от демона, объятого темной аурой, так резко, что едва не скатился с лестницы. И все же он по-прежнему был жив, и душа осталась на месте. По крайней мере, ее большая часть.       Развернувшийся бой жнецов вдруг остановился. Все трое устремили свои взгляды на Себастьяна. Он больше не был похож на вежливого, услужливого дворецкого, с милой улыбкой исполняющего мелкие пожелания капризного ребенка. Сейчас его тело больше походило на дьявольское отродье: оболочка, вибрирующая от экстаза, вызванного одним лишь прикосновением к желанной душе, длинные когти, трепещущие в предвкушении охоты, острые клыки, обнаженные в кривой ухмылке, и пылающие огнем глаза, заставляющие кровь стыть в жилах. Древнее существо, способное щелчком пальцев уничтожить все на своем пути.       – Приказ? – Голос глубокий, убаюкивающий, наполненный ледяным спокойствием и бешеной жаждой насилия. Совсем как в день заключения сделки. Голос голодного демона, нашедшего самую вкусную душу в мире.       – Убей... – справившись с болью и собственным ужасом, хрипло произнес Сиэль, вцепившись пальцами в свою грудную клетку, оберегающую сердце. – Убей Гро…       Не успел он договорить приказ, как Себастьян рванул к Гробовщику, издав звериный рык от удовольствия. Вот он только был здесь, а тут уже мгновение спустя возник перед седовласым жнецом. Он даже не дал шанса произнести что-либо, увернуться или хотя бы отступить на шаг для взмаха Косой смерти. Его черная рука прошла сквозь тело Гробовщика так легко, будто тот сделан из сахарной ваты. Демон резко выдернул руку, сжимая сердце жнеца и демонстрируя его Гробовщику. А затем его пальцы раздавили сердце ненавистного ему противника, окропив брызгами бледное лицо с навеки застывшей на нем маской удивления. Все с той же нечеловеческой улыбкой Себастьян медленно провел языком по своим пальцам, с наслаждением слизывая с них святую кровь.       – С-себас-тян? – подал голос Грелль. Он выглядел испуганным, но в то же время весь дрожал от возбуждения, впиваясь взглядом в демона.       – Сэмпай, может, не стоит этого… – попытался вразумить наставника Рональд. Дело с вышедшим из-под контроля монстром пахло жареным. А он прекрасно знал, что за этим последует: ненавистная ему переработка.       – Отвали, мелочь, – отмахнулся от него Грелль. – Ты ничего не смыслишь в настоящих чувствах. Ах, ты только посмотри, как ему идет красный!       Себастьян резко развернулся к жнецам. Все его естество содрогалось от наслаждения в предвкушении убийства еще парочки жнецов. Словно дикий зверь, нацеленный на невинных ягнят, он был готов наброситься на них и голыми руками разорвать их жалкие тела на части, чтобы искупаться в их крови. Создания, подобные богу, будут трепыхаться в его смертельных объятиях, осознавая, что есть только одна дорога – прямиком в ад. Осталось лишь…       – Себастьян!       Знакомый голос. Такой звонкий, едва не сорвавшийся от испуга, но властный. Почти родной. Демон взглянул на графа. Как же он прелестно выглядел, когда стоял вот так: с упрямо сжатыми кулаками, угрюмо сдвинутыми бровями, опущенными вниз уголками сладких губ. Порочный ребенок слишком быстро познавший весь ужас этого несовершенного мира. Его душа, только его!..       Сиэль моргнул – всего одно краткое мгновение – и вдруг увидел прямо перед собой прежнего Себастьяна. Лицо дворецкого было столь близко, что на секунду он забыл, как дышать. Себастьян снисходительно улыбался ему, привычно согнувшись пополам, чтобы их взгляды находились на одном уровне. Изящная рука (совершенно человеческая, совсем не такая, какой была), обтянутая белоснежной перчаткой, потянулась к его лицу. Он едва не отшатнулся, но в этом не было необходимости: Себастьян осторожно, почти нежно коснулся его щеки и провел по ней большим пальцем.       – Боттян, вы испачкались, – с теплотой в голосе сообщил он, стирая с кожи Сиэля свою кровь, в которой граф успел испачкаться, в порыве эмоций рыдая на его груди.       – Опять все внимание этому малявке! – взвился Грелль, размахивая своей бензопилой, пока Рональд удерживал его за пояс. Необдуманных решений на сегодня было предостаточно, а работы по сбору душ еще навалом.       – Сэмпай, пойдемте уже, мы отстаем от графика на целую вечность!       Несмотря на все протесты, Рональду все же удалось утащить Грелля заниматься работой, а не собственными душевными ранами от неразделенной любви.       Корабль опасно накренился, затопленная корма начала тянуть громадную махину за собой вниз, заставляя нос стремительно подниматься все выше, чтобы затем затонуть, заставляя чудесное творение «Кампании» оставаться навечно похороненным под тоннами воды. От резкого крена Сиэля потянуло назад. Под сменой горизонтального положения палубы под ногами на вертикальное он оступился и едва не полетел с лестницы вниз, но рука дворецкого крепко схватила его за хрупкое запястье. Себастьян дернул Сиэля на себя и прижал к груди, надежно обнимая беззащитное тело своего господина. Свободной рукой он приподнял лицо мальчика, с нежной улыбкой вглядываясь в его глаз, где с новой силой вспыхнула демонская печать.       – Пора возвращаться домой, боттян.