Оставьте нас в покое

      Жизнь Вэй Усяня уже давно была неспокойной. Ещё с тех самых пор, как он встал на тёмный путь и начал жить со спасёнными людьми из ныне уничтоженного клана Вэнь. Все они пытались начать жить с чистого листа и в полном спокойствии. Но разве кто-то подарит им такую сладкую возможность? Невозможно. На Погребальные холмы постоянно пытался кто-то вломиться, но быстро были остановлены. Такое происходило практически каждый день. Нервов уже не хватало. Они же их совсем не трогают, чего же пристали? Однажды вечером Вэй Ин наблюдал из-за угла за своей новой семьёй: А-Юань играл вместе с Вэнь Нином, за что старший получил от Вэнь Цин, ведь, как тот может прохлаждаться, когда все работают! Старейшина Илин невольно улыбнулся. Он так уже привык к этим людям, поэтому от мысли, что когда-нибудь может всех их потерять, становилось плохо. Невольно заклинатель представил, как ордены решили совершить облаву на их совсем маленькое поселение. Тогда ведь будет столько крови и, явно, одной смертью никто не обойдётся. Эти люди могут даже причинить боль совсем маленькому мальчишке только из-за чертовой фамилии! «Ты не сможешь их защитить», — послышался голос в голове. Вдруг, Вэй Усянь почувствовал, будто ему не хватает воздуха. Ноги резко подкосились, и он облокотился рукой об дерево, не желая упасть. «В том, что они погибнут, виноват только ты!» — словно хором обвиняли голоса. Вэй Ин крепко сжал руки в кулаки, пытаясь отрезвить себя лёгкой болью от впившихся в ладони ногтей. — Пожалуйста, перестаньте, — шёпотом попросил он. Но голоса не желали умолкать. «Не нужно было тебе жертвовать золотое ядро. Он стал только сильнее ненавидеть тебя!» — Цзян Чэн не ненавидит меня… — не соглашался Вэй Ин. На самом деле, он не был в этом уверен. Скорее, надеялся, что прав. «Продолжай дальше убеждать себя», — с явной насмешкой. Такой приступ был далеко не единичным случаем. Но никто, кроме самого Старейшины Илин, не знал об их существовании. Вэй Усянь не мог показаться слабым перед своим небольшим кланом. Ведь они могут перестать верить в него, и все обещания защитить резко пойдут крахом. Он никак не мог такого допустить. Время шло. Ничего кардинально не менялось. Будни для Вэй Ина были однообразными: после завтрака пойти вместе с Вэнь Нином на рынок, дабы продать выращенные овощи и так до вечера. Остальной день был полностью свободным, который тёмный заклинатель тратил на разработку или простую доработку талисманов. И этот порядок жизни, в принципе, всех устраивал. Кроме, конечно же, тех, кто находился за пределами Погребальных холмов. Одним ранним утром к Вэй Усяню в пещеру прибежал Вэнь Нин с испуганным выражением лица. — К нам пришли великие ордены, Господин Вэй, — его голос был тихим, а взгляд был устремлён куда-то в пол. Услышав это, Старейшина Илин вскочил со спального места и выбежал на улицу. И правда, сюда пришло столько народу… Все собрались в одном месте. Вэй Ин до последнего надеялся, что этой облавы не случится, что их никто не тронет. Руки предательски задрожали. Мужчина поджал губы, не зная как действовать. Он мог бы достать Чэньцин, пытаясь отпугнуть незваных гостей, но та осталась в пещере, поэтому это сейчас было невозможным. — А вот и великий Старейшина Илин, — с насмешкой произнёс Цзинь Гуаншань — инициатор всего этого. Он стоял, величественно вскинув голову. — Ох, извините, мы помешали совершать Вам злодеяния против моих, — мужчина окинул взглядом глав других орденов. — И не только моих людей? Цзинь Гуаншань куда-то махнул в сторону, и со стороны пришедших из ордена Ланлинь Цзинь вышли несколько адептов. Все вмиг разбежались в разные стороны: кто-то ушёл в сторону огорода, порядком всё потоптав, лишив клан больше половины продовольствия, а кто-то хватал невинных выживших Вэней за волосы, игнорируя все их просьбы отпустить, потому что больно. Остальные ордены стояли неподвижно и не сказать, что им это нравилось, просто у них нет выбора. Адепты боятся, что их накажут, а некоторые главы просто слишком гордые и боятся потерять авторитет. Некоторые лишь смотрели с сочувствием, подавляя в себе желание что-то сделать, чем-то помочь. Только один из них был готов рваться в бой. Все эти провокации, абсолютное бездействие со стороны других орденов заставляли голову Вэй Усяня болеть сильнее. Лань Чжань же говорил, что хочет защитить его, а сейчас что? Почему он стоит неподвижно всё с тем же ледяным выражением лица? Передумал? Решил, что больше не хочет помогать какому-то ужасному Старейшине Илин, не хочет получить от своего слишком правильного ордена? «Может быть, его даже вполне можно понять», — думал Вэй Усянь. И всё же, Вэй Ин сам выбрал такой путь и такую жизнь, а сейчас он хотел, чтобы их оставили в покое, чтобы все остались живы. «Ты останешься совсем один» — голоса снова дали знать о себе. — Хватит! — надрывающимся голосом крикнул он. Вэй Ин не чувствовал себя так, как при прошлых приступах: не задыхался и ровно стоял на ногах. Только совершенно не мог контролировать свои слова и эмоции. Будто ком, который так долго стоял в горле, наконец-то исчез, давая волю неконтролируемым высказываниям. — Почему вы не можете оставить нас?! Какого чёрта вам всем нужно?! Такой реакции внезапные гости совсем не ожидали. Они считали, что только увидев их, тёмный заклинатель использует Призрачного генерала с желанием уничтожить. Но этого ничего не было, только громкие слова, которые ранее давили на голову и сердце. У Цзинь Гуаншаня после внезапного вопроса словно онемел язык, он не мог сказать ни слова, а его адепты, творившие произвол, замерли. Они резко отпустили Вэней, и те разом упали на землю. — Мы же просто живём! Хотим так же, как и вы, находиться в безопасности, не боясь, что на нас в любой момент нападут бывшие соратники! Я сожалею, если у кого-то умерли близкие по моей вине, но разве я уже не несу наказание?! У меня нет возможности встретится с шицзе или с кем-то из старых друзей, оставаясь практически в окружении одних трупов! — голос Вэй Ина был на грани срыва. В его голове снова кто-то говорил: «Ты так жалок!» Мужчина резко выдохнул, закрыв лицо руками. «До невозможности жалок!» — продолжал ещё один неизвестный. — Я не жалок… я не жалок… — вдруг начал как мантру проговаривать Старейшина Илин, растеряв весь былой гнев. Он закрыл лицо руками, глубоко вздохнув. Становилось плохо от нескончаемой кучи лишних голосов в голове. — Замолчите! Никто не мог пошевелиться. Особенно двое из Гусу Лань и Цинхэ Не. Лань Сичень и Не Хуайсан продолжали смотреть на него с сочувствием. Им хотелось что-нибудь сделать, ведь подобные проишествия их совсем не радовали. Но, увы, первый был главой великого ордена, он мог потерять право голоса в межклановых решениях, если вмешается, а второй боялся реакции брата, так что сжимал крепко свой веер и краем глаза поглядывал на него. Цзэу-цзюнь аккуратно кинул взгляд на Лань Ванцзи, безмолвно давая разрешение на определённые действия. Тот повернулся к нему и медленно кивнул в ответ. Лань Чжань уже хотел сдвинуться с места, как к Вэй Ину подбежал маленький мальчик, повиснув на его ноге. — А-Юань, вернись! — подозвала того Вэнь Цин, пытаясь подбежать, но её снова резко поймали за волосы. — А-Юань! Но тот никак не отреагировал. Если ему хотелось остаться с кем-то, тогда он не станет обращать внимание на других. — Почему Сянь-гэгэ грустит? — спросил Вэнь Юань. Конечно, он не знал, что происходит, ему ведь всего три года. — А кто это? — мальчик показал пальцем на незнакомых людей. Вэй Усянь улыбнулся, опустившись к Вэнь Юаню на коленях. Он положил руки ребёнку на плечи и тихо произнёс: — Всё хорошо, они скоро уйдут. Увидев это, у некоторых адептов пришедших орденов сжималось сердце. Мальчишка, доверчиво прижимается к сумашедшему Старейшине Илин! К убийце, безжалостно уничтожившего не одного человека! Как же такое может быть? У Лань Чжаня наворачивались слёзы. Он понимал, что больше не мог стоять в стороне. В этот же миг, Цзян Чэн, мысленно проклиная тех, из-за кого он здесь находится, практически выскочил с Цзыдянем защищать брата, забыв обо всех своих принципах, как Лань Ванцзи успел раньше него. Лань Чжань встал на пару метров вперёд от Вэй Ина и А-Юаня, повернувшись в сторону орденов. Он выставил Бичень так, чтобы все сразу поняли, он готов биться против них. Громко хмыкнув, Цзинь Гуаншань отозвал адептов Ланьлин Цзинь, те разочарованно отпустили заложников и начали спускаться с Погребальных холмов. За ним отправились Цинхэ Не и Юньмэн Цзян. Цзян Чэн мысленно извинялся перед братом, что не уберёг от такого происшествия, и несколько стыдливо поджимал губы. — Будь осторожен, Ванцзи, — одними губами произнёс Лань Сичень и, поклонившись в качестве прощания, увёл и свой орден отсюда. Раз уж глава Ланлинь Цзинь ушёл без боя, значит, грядёт что-то более опасное. Вэй Усяню совсем не хотелось сейчас думать об этом. Голоса всё никак не замолкали. Продолжали твердить одно и тоже по сотому кругу. Поэтому даже не замечает, как бабушка Вэнь увела А-Юаня в сторону. — Вэй Ин, ты в порядке? — спрашивает Лань Чжань, опустившись на колени рядом с ним. В этот момент Лань Ванцзи заметил, насколько болезненно тот выглядит: круги под глазами, кожа бледная-бледная, как у мёртвого Вэнь Нина, даже губы были почти синие. Лань Ванцзи вспоминает, как те выглядели, когда он тайно поцеловал их на охоте вместе с орденом Ланлинь Цзинь. Они были мягкие и даже с какой-то ноткой сладости, хотя, возможно, это просто так казалось. Запретный плод же сладок. То, как Вэй Усянь неспеша отвечал на его поцелуй заставляло сердце биться сильнее, а щёки краснеть. А сейчас Лань Чжань бы даже не посмел тронуть чужие губы. Ведь парень выглядел так, словно вот-вот развалится. Как же дошло до такого? — Лань Чжань… — практически бесшумно произнёс Вэй Ин. От усталости он потерял сознание, последним услышав в голове: «Он это делает лишь из жалости». Лань Ванцзи почувствовал, как его сердце на миг замерло. Он растерялся, знал лишь только, что нужно поймать падающее тело, прижать ближе к себе. — Возьмите его на руки и отнесите в пещеру! — приказала Вэнь Цин, уже забегая в своеобразные покои. Кивнув ей, Лань Чжань начал подниматься на ноги с Вэй Ином на руках, совсем не обратив внимание на то, что это далеко была не просьба, а приказ. Состояние Вэй Усяня, которое явно было не самым лучшим, его волновало больше. Пока Вэнь Цин что-то делала с травами, Лань Ванцзи решил пробежаться взглядом по помещению. Такое тёмное и некомфортное место. Нет ни окон, ни дверей. Только какие-то непонятные имитации стола и кровати. Его возлюбленному действительно приходится жить в подобном месте? Разве не хотелось поскорее покинуть его? Он же его не раз звал в более комфортные условия. Лань Чжань настолько не нравится Вэй Ину? Эта мысль делала больно. — Он будет спать ещё долгое время, так что, Вы можете уходить, — холодно произнесла девушка, скрестив руки на груди. Её настрой был явно далеко не дружелюбным. Лань Ванцзи не смел винить в этом. Лань Чжань кивнул и вышел на улицу, направившись к спуску с Погребальных холмов, но прямо перед ним остановился. Только поклонившись, оказывая уважение всем здесь проживающим, смог продолжить свой путь домой. Все эти люди заботятся о Вэй Усяне и по возможности не дадут Старейшину Илин в обиду. Мужчине не казалось, что это являлось показными чувствами, а самыми настоящими. Вэй Ин же однажды спас их всех от верной смерти. Невозможно не уважать такого человека. Хоть Лань Ванцзи и не знает, почему тот выбрал иной путь, но уверен, на то была важная причина. Всё, что сейчас может мужчина — защищать возлюбленного и желать искренней удачи. Он вздохнул и начал спускаться вниз, желая догнать брата. Уже в спину он услышал: — До свидания, Ханьгуан-цзюнь! — от Вэнь Нина. Хотел бы он надеяться, что это «свидание» произойдёт вновь.