А у вас в траве завалялся труп

Айзава устал, прилёг, называется, на секунду в траву тихого парка и тут же уснул. Совсем не весело. Прохожие удивлённо присматриваются и не понимают, что здесь происходит. Но все проходят мимо. Одни думают, что это очередной пьяница, другие — невменяемый какой-то, третьи — бомж. Нашлись и индивиды, позвонившие в полицию со словами: «Тут в траве чей-то труп». Первый звонок пропустили мимо ушей. Похоже на шутку. Второй заставил напрячься. Третий звонок вынудил отправить одного сотрудника на место проишествия. Тошинори быстрым шагом по поручению направлялся в сторону того парка. Прибыл достаточно быстро, чтобы заметить в траве чью-то тушку. Люди продолжают проходить мимо, а увидев высокого человека из полицейского участка перестают хоть как-то реагировать на человека в траве. Полиция разберётся. Тошинори разбирается. Подходит аккуратно, присаживается рядом, подставляет палец к носу — дышит. Спит. Никакой это не труп. Разве что только с виду. Тогда кто? Как классифицировать этого нарушителя спокойствия граждан? Полицейский трясет тушку за плечо. Человек что-то мычит и переворачивается на другую сторону. От полицейского это не избавляет. Тот пытается усадить нарушителя. Тот словно стекает с рук и ни в какую не хочет фиксироваться в определенной позе. Мужчина решается. Кладёт человека на спину. Бьёт по щекам, стараясь не причинить боли. Получается. Тот резко открывает глаза и еле удерживается чтобы не шарахнуться в сторону от внешности своего будильника. — Пройдёмте в вытрезвитель? — выдает полицейский. — Я не… — хрипло выдает нарушитель. Полицейский усмехается. — Если вы не пили, то все равно причинили неудобства людям, проходящим мимо. — Пусть не смотрят, нашли на что уставиться. — Вы были похожи на труп. — Вы тоже шибко на нормального человека не похожи. Айзава наконец поднимается, осматривается, останавливается на полицейском. Тот ни капли не сконфужен. — Либо объяснитесь, да так, чтобы я поверил, либо пройдёмте в участок. — Даже не знаю что хуже, — бормочет тот, но замечает, как полицейский взывающе на него смотрит, — Ладно, ладно. Просто прилёг отдохнуть. Знаете как бывает, жизнь не ахти, работа тоже, иногда хочется выйти к себе на участок, полежать на траве под птичьи песни, а участка-то своего нет. Выживаем как можем. Полицейский отчего-то смеётся. — Я что-то не так сказал? — спрашивает Айзава — Нет, хорошее объяснение, на этот раз приму, — благосклонно произносит мужчина. — В следующий раз лучше место побезлюднее выбирайте, либо сделайте вид будто вы на пикнике, люди всю полицию обзвонили с известием «у вас здесь в траве чье-то тело». А у нас и так дел хватает. — Ага… Айзава тянется, зевает. Встаёт с примятой травы, поправляет одежду и, не оборачиваясь, уходит. Хорош труп, ходить умеет.