Последствия "переговоров".

— Зачем ты продолжаешь писать этому придурку? — усталые интонации в голосе стали отражать далеко не первый час работы в неудобном положении между колен повелителя. А тот со скучающим видом тыкал кнопки на комлинке, скрывая за пренебрежительностью и скукой свои физические страдания. Гордость, а может другие какие внутренние правила мешали ему поскуливать, да и получить обезболивающее, да и пойти в мед блок. По словам повелителя рана была глупая, а по догадкам Старскрима — стыдная и одновременно обидная и объявлять о ней кому-то постороннему Мегатрон не хотел. Дело было и не в том, что он получил ее вполне очевидным непристойным способом, таких травм Хук поведал на каждом десептиконе, да и не по одному разу, скорее тут было нечто более глубокое. У джета это ощущение словленное во взгляде крутилось в процессоре, но он не мог подобрать ему название. — Мне любопытно когда он хоть что-то осознает. — Ты же знаешь что этого не будет. — Да, но все же. — Я вижу твой текст краем обзора, там тот же непонятный сопливый скулеж как и был. Такое ощущение, что он использует эти фразы как заученный брачный танец. — Танец, что? — Ну это у некоторых организмов не шибко разумных. У них есть набор определенных четко нормированных повадок для демонстрации своих выгодных качеств. Перьев или зубов. Того что при размножении передастся потомкам и второй партнер выберет первого сравнивая соревнующихся существ в этом испытании. — Что за сложная ересь? — Мегатрон надменно ухмыльнулся, но по наклону головы джет понял, что он заинтересованно слушает, — Это ты от кого набрался, от Скайфаера? — Нет, не от него. От Тандеркрекера, потом и сам интересовался. — Зачем? Старскрим отвлекся от развороченного порта, который скрупулезно и осторожно подправлял плоскогубцами и паяльником, периодически поливая стоящей тут же у ног Лорда местной обезболкой. Уже сам ехидно посмотрел на повелителя, однако тот понимал что в этой гримасе нет ничего кроме игривого злорадства по поводу какой-то информации, что повелителю не понятна. — Вообще я много читаю на дежурстве, да и заметил одну вещь. Органика хрупка и живет очень мало, как мы все знаем. Но она живет не мало, а очень быстро. За свою ничтожную жизнь они в ускоренном времени проживают долгую и насыщенную, успевают многое осознать и изменится. Их нейронные связи из органики меряются в миллионы раз быстрее наших и от того они буквально за ворн становятся от наивных детенышей мудрыми старейшинами, а потом еще как-то передают свои наработки новому поколению. Их поведение меняется волнами, с каждым поколением и эти изменения так очевидны, что им есть названия, а еще их так много, что появилась целая наука. — А это я уже знаю, — Мегатрон хитро оскалился, — Я тоже читаю на дежурстве. Социология и история это возможно то, чего нам сильно не хватает. — Это да. — Так вот, к чему ты вел? — К тому что в таком танце важно однообразие, как стандартизированность упражнения на конкурсе, для того чтоб легче было улавливать разницу участников и их малейшее превосходство. Танец не следствие, а способ. — А наша синеглазка тут причем? — А при том, что будь он органической тварью, я бы сказал, что его поведение не осознанно и инстинктивно, его внутренние подпрограммы отвечающие за неосознанную жизнедеятельность включились и морочат сознание всякой дрянью оправдывая это какими-то его своими идеями. Рационализирует короче. — Надо сократить тебе время дежурства и навесить побольше обязанностей, — ворчливо посетовал Мегатрон, Старскрим добродушно фыркнул. — Так вот, пока он не осознает где его выбор, а где выбор его подпрограмм и не поймет, что его ощущения с реальностью ничего общего не имеют — он опасен, не предсказуем и туп. — О, это я знаю.... — Мегатрон иронично хмыкнул. — Но при этом он думает, что у всех так и вроде как если он что-то ощущает, то это реально и относится ко всем. Ох, не знаю как еще объяснить... — Проще говоря, — подхватил Мегатрон, — Он выдает желаемое за действительное и прикрывает свои низменные стыдные для него желания какими-нибудь приемлемыми для него возвышенными идеями... Да, я тоже читал этот раздел, не таращься так. Светло-серый десептикон посмеялся, его помощник тоже, а потом обратно опустил сосредоточенный взгляд к развороченным деталям. — То есть ты понимаешь, что он тебя не понимает и не поймет и думает квинт знает что? Тогда зачем? — Понимая тенденцию в мелочах, можно экстраполировать ее принципы на более глобальные процессы. Точно так же Оптимус возможно видит свое место в этой войне. А это ключ к пониманию действий противника. — Если он хочет нас всех переебать, то как-то слабо выполняет свою программу, — джет смеялся. — Да если бы. Не так. Он уверен, что миром руководят высшие силы. Ему удобно в это верить, ибо в такой системе мироздания его божественная благодать дает ему очень много прав — начиная с толкования добра и зла, заканчивая тем, что вместо своей работы он пол лета занимался интерфейсом и страдашками. Но для него, в его картине мира, это была духовная борьба. Из того что я знаю о верованиях автоботов, Прайм для них оберег и они слепо посвящают ему свои жизни и даже если погибнут, то будут верить, что в глобальной картине мира их жертва была не напрасной. А еще, поклонение и повиновение посланнику Праймаса избавляет их от мук совести, а главное от бремени ответственности за ежеминутный выбор и оценку своих действий. Грубо говоря, пока Прайм ими доволен, а они его искренне почитают — они защищены от ошибок. — Звучит жутко. Как будто то, что каждый из нас получил свободу воли пугает их. — Так и есть, — Мегататрон говорил совершенно серьезно и печально, глумливая лихость с него совсем улетучилась и Старскрим заметил на его лицевой болезненное выражение. Мегатрон помолчал смотря в пустоту над головой джета, а потом продолжил: — А ведь так оно и есть. Свобода выбора связана с тем, что ты совершаешь ошибки, почти всегда, и не уверен в том живешь ли ты правильно или хотя бы не бесполезно. Потому автоботам так нравится гипотетический мистический Золотой век. Время, когда все разумы были едины и не было зла. По сути тогда мы все были частями одного организма и в сравнении с ним сейчас слабы и глупы. Но никто не гарантирует, что в масштабах вселенной, то существо было и умно и велико, а главное несло какой-то смысл. Даже не говоря о добре и зле. Теперь мы мелкие, глупые и сами должны решать хорошо то что мы делаем или плохо и получать по полной за каждый проступок. Это пугает. Это расстраивает. Это заставляет много думать, страдать и сравнивать и решать лично для себя за какие идеалы выступать и еще и обосновывать себе и другим, что они правильные. Они оба молчали. Потрескивал паяльник. — Так зачем ты ему пишешь? — вернулся к началу Старскрим. — Да просто так на самом деле, вдруг что изменится, как мониторинг звездного неба. — Ладно. Однако очень поэтический образ для железной чушки, что разворотила тебе топливную систему. Мегатрон беззлобно пнул удачно сидящего у ног Старскрима. — Вот из-за этих твоих повадок все считают меня тряпкой, а тебя злобной тварью. — Мне прекратить к тебе прикасаться? — Пошел ты на болт! — джет получил еще один ленивый пинок. — Да брось, никто не считает тебя тряпкой. Ты же мой зам, а это как минимум значит, что ты боевая единица. Старскрим иронично хихикнул. — На самом деле я твой зам, чтоб далеко не ходить за коннектом. Типа купил куртизанку за должность. — Да ну брось. Тогда я тупой похотливый придурок, а ты бы сдох где-то.... на первом задании. — Вот именно благодаря настолько выдающимся негативным качествам ты и правишь такой большой армией моральных уродов. Ибо в строю и на ногах их держит твоя аура зла. Оба рассмеялись. — Сиди, квинт тебя дери, ровно! Я сейчас датчики паять буду. Вырубишься от болевого шока я тебя в мусоросборник кину! — Ладно сижу! Джет для верности прижал оба бедра повелителя к кушетке и развел их шире. Пока что он смог только подправить крупные пластины, чтоб они наконец могли сдвигаться, а теперь полез глубже где было просто месиво из вывороченной проводки — оплавленной и спаянной, даже нет, раскаленный металл стал пластичным и размазался по стенкам образовав черные сплавленные комки мертвого металла и все это еще в наростах кристаллизовавшегося от температуры энергона, что запекся и забил все впадинки. Джету одновременно и поплохело и где-то пониже кабины расползалось манящее тепло возбуждения. — Вот как он вообще до этого додумался? И как ты позволил себя так насадить? — Я не позволял ТАК! Я думал он опять скулить будет, а потом одурев от похоти отконнектится и успокоится. А он типа попытался робко в доминирование поиграть. Я было уже обрадовался, что у кого-то фантазия появилась, дай, думаю подыграю. А он чего-то перегнул сразу. Старскрим осуждающе поглядел и покачал головой. — Доминирование сложно... — Да, и потому ты тупо ленишься. — Я не ленюсь! — Ленишься, "в постели звезда" эта фраза про тебя! Раскинул ноги, руки и лежишь! — Мне нравится когда ты доминируешь и вжимаешь меня в платформу. — Мне тоже хочется, чтоб меня ласкали и как-нибудь развлекали! — И по этому ты решил погулять на строну, ага. Старскрим замолчал и наигранно изображал обиду, Мегатрон же закрыл молчанием тему и отключил оптику. Так они просидели еще какое-то время. Первым опять заговорил Старскрим: — Что там с пленником? — Саундвейв им займется, — не включая оптику ответил Мегатрон. — У него есть важные сведения? — Разумеется. — Но как... Мегатрон сразу же прервал вопрос ответом: — Прайм не расставляет приоритеты важности своих бойцов, он вообще не занимается личным составом. Не раздает им респекты, не следит за их психологическим и моральным состоянием, не отслеживает их поведение. Такое ощущения что он с ними не знаком вовсе. От него им информация идет а к нему от них нет. Они так его ценят, так берегут что считают богохульством отягощать его своими проблемами, хотя это обязанность лидера. Он должен знать каждого, как минимум тех кто ответственен за что-то важное потому что их жизнь и смерть, их успех и не успех, и не важно по какой причине, ставит этот элемент деятельности, тот что они осуществляют под удар. А в его скудной, инкубаторской картине мира все происходит само собой. Будто сам Праймас держит их всех в своих ладонях и они молодцы и живы только потому что верны его слову, а не потому что каждый день его бойцы без его указаний и планов сами выкручиваются из повседневных проблем о которых он даже не знает. Тот же Микроском, он сейчас прикован к стене, а беспокоится о Прайме больше чем о себе. Меня это наводит на мысль что проклятая Матрица это излучатель, что на половину превращает всех автоботов в цельный организм уничтожая чувство самосохранения у рабочих "пчелок". Потому Прайм все еще на месте. Если бы его бойцы оценивали его фактическую полезность и те поблажки что он из личной прихоти делает врагу — они бы его разорвали собственноручно. Но они не делают этого, а он тянет их на дно. — Тогда почему мы не перебьем их всех сразу? — возмутился джет. — А зачем? Они так лениво нам противостоят что нам легче воровать у них энергон, чем развивать эту сферу у нас. это освобождает мощности и сотрудников для изысканий Шоквейва. Плюс они, как "лучшие" из кибертронцев, как чистая выборка помогают наблюдать мне за их социальными взаимодействиями, культурой и заблуждениями, которые являются квинтэссенцией того с чем мы боролись. Будто сама болезнь кибертронцев в чистом виде. Существа меняющие свою индивидуальность и свободу на служение бессмысленным идеалам. Не беспокоящиеся о реальной боли и жизнях своих соплеменниках, а посвящающие все труды несуществующему, либо эфемерному образу божества. Столько труда, сил и жертв в пустоту. Ведь они не тратят свой добытый смертями и трудом энергон на восстановление Кибертрона. Кибертрон для них только ресурс для какой то иной цели. Нейтралов они не воспринимают как собратьев, но и как врагов тоже. Нас они видят врагами, так как считают слугами злого бога. С учетом что мы ничего не проповедуем и не имеем культа — это весьма необычно. — Они считают нас жестокими убийцами. — Правда? — Мегатрон включил оптику,— А они не убивают наших? Они не бросают на произвол судьбы своих же? Они так беспокоиться о жизни Землян, но воспринимают их как дешевых безликих питомцев. Вот ты когда нибудь слышал как кто-то из них говорил о каким-то человеке как о близком существе? Знал бы его повадки, интересы, чувства? Они есть. О да они есть эти чувства и интересы. Ты же знаешь как легко было найти общий язык с их правителями. Ими руководят те же желания что и нами. И странно что автоботы не интересуются этим. Я имею ввиду в глобальном плане. Та забота то они оказывают людям — оскорбительна. Да они хрупкие мягкие шарики белка, но если их много они совершенно уверенно убивают таких как мы. А главное делают это совершенно осознанно и целенаправленно. И как ты и говорил — очень быстро умнеют. Скоро они переймут все навыки автоботов и уничтожат их как опасный атавизм. И вот тогда мы уже будем говорить не с фанатиками а разумными существами. Нам же не нужна их планета, только энергия, а значит мы легко договоримся. — Но мы же развратные тупые и ленивые твари.. — парировал Старскрим припоминая то что слышал и видел в реакциях врага. — Развратные? Ты вообще знаешь откуда появилось это понятие? Оно предполагает необузданность низменных потребностей без полезного и рационального использования. Губительные последствия разрушают жизнь падшего в это, его близких и друзей. Если говорить про органику — им еще тяжелее с этим ибо ведет к некому не нужному потомству, что обречено на страдания. Это плохо потому что портит тело и причиняет вред. Не более. Если автоботы винят нас за тот разврат что они видят в нашем близком общении, то они ошиблись с выводами. Вот зачем ты тут ковыряешься в моих портах, тебе приятно? Старскрим хитро улыбнулся, но спрятал лицевую: — Вообще приятно, но я просто выполняю ваш приказ. А если не выполню вы будете злится. А я не хочу чтоб вы злились ибо это приведет к негативу, дракам и простаиванию работы. Ну и еще, конечно, если вы развалитесь на поле боя, мне придется собирать ваши мерзкие ошметки. — Правильно, это имеет смысл. То что ты любишь расчлененку тут не так важно, хотя "Пожалуйста, милый, наслаждайся", — Мегатрон мерзко оскалился, — Предполагается, что если ты испытываешь удовольствие от какого-то дела что является недостойным во время его исполнения — ты плох. При этом если ты делаешь то же самое, но страдаешь и сетуешь — ты искупаешь за это вину и не плох. Это лицемерно. Это ханжество. Если ты делаешь что-то, не важно что ты от этого испытываешь, оно должно быть полезно. Конечно, этот запрет предполагает, что если ты сильно будешь хотеть подобного и очень сильно будешь стремится найти себе такое занятие — рано или поздно ты не сможешь противостоять здравому смыслу и начнешь делать ненужные опасные вещи просто так. Губя себя и окружающих. Но, для этого и существуют поблажки снимающие это напряжение — например праздники. Когда за счет системы смыслов — одно и то же деяние трактуется по разному, но поскольку корпусу не важно под каким предлогом удовлетворяют его потребности — стресс снимается. Потому мы так часто устраиваем попойки и оргии. Ну то есть то что так называют автоботы. Джет хмыкнул: — Да уж. Иногда слишком часто. — Но пока что все нормально? Никто не дезертировал из-за этого, не убил ненавистного сослуживца. Мы боевые машины и сдерживать свои порывы нам трудно. Наши страсти нужны что бы расходовать себя, выкладываться по полной в каждом сражении и чтобы эта сила не иссякала. Потому так сильно нам кружат голову наши подпрограммы и горячий тяжелый нрав. А ты, мой дорогой, такая истеричная крикливая дрянь. Потому что у спокойных меха есть возможность погасить свою экспрессию и чувства за то время что они возникают, а у тебя нет, коли ты разгоняешься от 0 до сверхзвука за 4 секунды. Что у тебя в процессоре при этом происходит, мне страшно представить. Ты наверняка не успеваешь осознать что говоришь... на это и уповаю, ибо уже иначе давно бы тебя прикончил. Мегатрон посмеялся, а Старскрим смутился. — Пока мы не в бою, да и потом для боя, мы должны давать друг другу наслаждение, чтобы каждый из нас ценил своего ближнего, а не воспринимал его как конкурента за еду. Вот ты обожаешь своих братьев, перезаряжаешься только рядом с ними. чинишь их раны если можешь, всегда рядом, но почему? Вы и так жрете больше своего веса, а так бы все добытое досталось тебе, не будь их. — Они такие-же как я и без них я хуже воюю в небе! — огрызнулся джет. — Вот именно, и ты их за это любишь. И орешь на них потому что боишься, что их не станет, потому пытаешься пресечь их ошибки наиболее быстрым и действенным способом. А еслиб не любил, то молчал бы и с благостной улыбкой ждал бы пока кто-нибудь из них по глупости впишется в скалу. Но зато вы бы не ссорились! Тебе бы не приходилось бы их муштровать, гонять по несколько часов на виражах, не дрессировать рефлексы. Ты бы просто был бы с ними мил, чтоб не тратить силы и ждал бы пока судьба порешает проблему за тебя. Но ты бы выглядел со стороны добрым и тихим. То что во всех нас хочет видеть Прайм. Ведь он никогда не руководил и не знает зачем нужна власть и влияние. А потом, после изнурительного дня, за который ты с них практически обшивку сдирал, ты пригреваешь их у себя в кварте, чтоб они понимали что все что было днем — только необходимость, а твое к ним отношение совершенно другое. И они ходят за тобой хвостиком и не ищут иного командира, так как все что им нужно: обучение, покровительство, устройство быта, пища, забота, ласка они получают от тебя. Но и ты получаешь от них много пользы. А еще тратишь на поддержание их формы — как процессора так и корпуса свое личное время, за которое мог бы например подольше посидеть у моих ног и получить больше выгоды! Например как пытался Траст. Но ты помнишь что с ним стало. Старскрим покивал и продолжил свою работу над ранами, а Мегатрон переведя тему продолжил говорить: — за это лето я понял что у Прайма невероятно много времени. И он без проблем тратит его только на себя, как и ресурсы. Я говорил ему то что он хочет слышать, а он даже не заподозрил игру. На его месте, надеюсь, кто-нибудь другой сначала бы оценил всю ситуацию и такая внезапность должна была как минимум его насторожить. Столько лет воевать, а тут сразу коннект. Я бы мог вырвать его Матрицу и прикончить, и при этом говорить все что он захочет слышать. А он что-то там себе такое думал что смог оправдать себе этот переход. Не могу представить. Я убивал его друзей, если они ими были конечно. Одного этого достаточно чтоб ненавидеть по настоящему. А если бы он так сильно меня любил то сделал бы так чтоб то что ЛЮБЛЮ Я было бы в безопасности. Мегатрон многозначительно скосился на своего заместителя вызвав у того растерянность. — Что? — напрягся тот. — Он бы принял моих солдат как своих, попытался бы разобраться в наших целях и придумал бы способ сосуществования, думал бы процессором а не портом! А еще, — Мегатрон выдержал паузу и его дальнейшие слова были произнесены с нажимом, — Не стал бы драть моего заместителя когда тот был в гайку пьян! А принес бы его неуправляемое одуревшее тело мне! Старскрим перестал паять и сжался у ног повелителя. — Ну и как, понравилось? — насмешливо уточнил Мегатрон. — Ну такое, я мало помню. — Надеюсь ты представлял что-то приятное пока тебе ковырялись в камере искры. Иначе я решу что ты и правда шлюха и тебе все-равно с кем. Разнообразие я ценю как опыт, но если это что-то еще и посредственное, то твои вкусы меня огорчают. С другой стороны ты попробовал хваленое слияние искр и по суеверным представлениям теперь то ли очистился, то ли напитался Добром, то ли теперь имеешь постоянную связь и влечение к Прайму... в последнем случае ты можешь попросить о гуманной эвтаназии, хотя сразу я тебе такую роскошь не отвешу. Сначала на свое место достойную замену найдешь! А еще ты мог бы разродится кучкой милых ушастых самолетиков и с этим бременем я бы.. нет не выгнал бы тебя, а доставал бы саркастичными оскорблениями до конца твоих дней. Опять же, если верить суевериям. — Я бы их не бросил, — тихо буркнул джет. — Еще бы, своих дебилов крылатых ты даже не бросил, а эти может быть были бы с процессором. Но да ладно. Не суть, — Мегарон выдержал паузу что бы перевести тон и тему, — В общем теперь я хочу узнать какова сила слепоты автоботов и их безумная вера. Я подготовлю отчет о всех данных мне Праймом пустых обещаниях и его бездумно сказанном и сделанном при мне и при нас, вывешу на каком-нибудь проходном ресурсе в Холо-сети, и посмотрим что с этого будет. Если никто не задумается о необходимости существования автоботов, то наверно в нашей расе спасать больше некого, и самое лучшее что могут сделать Десептиконы — свалить подальше в глубь галактики и строить там свою судьбу отрекшись от Кибертрона. Все-таки далеко не все, как оказалось смогли стать совершенно полноценными автономными существами. бремя свободы не по плечам многим и им легче жить как пчелы ульем, не думая и служа.