Поцелованный солнцем

Тихий звук проигрывателя заполняет светлую комнату, переплетается с запахом цветущей яблони, что проникает сквозь открытые балконные двери и окутывает теплыми объятиями. Юньси топчется босыми ступнями у шкафа и смотрит на себя в зеркало. На нем огромная, на пару размеров больше, рубашка, которую он навсегда взял поносить у Фэйюя, и бледные лепестки роз, покалывающими метками на коже. Юньси касается кончиками изящных пальцев острых ключиц и надавливает на следы поцелуев, кусая губы, когда в голове вспыхивают события прошлой ночи. Легкие занавески разлетаются по комнате, танцуя под звуки классики, пока Юньси продолжает внимательно осматривать себя, хмуря брови. На бледной коже май созвездиями рассыпал веснушки, и по правде говоря, Юньси предпочел бы, чтобы их никогда не было. Он сжимает губы плотной полоской и касается веснушек подушечками пальцев, надавливает и трет, будто так они исчезнут. – Что ты делаешь? – голос Фэйюя раздается неожиданно, но он такой тихий и глубокий, что Юньси даже не дергается. Медленно открывает глаза и поворачивает голову в сторону дверного проема. Качает головой, мол, все в порядке, а после разворачивается и отходит от зеркала, чтобы больше не смотреть на ненавистные следы весны. Фэйюй перехватывает его у открытой балконной двери и прижимает к теплой груди. Зарывается носом в мягкие волосы на макушке, и Юньси слышит, как он втягивает воздух. Дурная привычка, считает Юньси, но Фэйюй твердит, что Юньси пахнет любовью. Он прижимает его ближе, и Юньси чувствует сухие губы на коже. Фэйюй целует родинку за ушком и трется о нее кончиком носа. Юньси весь сжимается, потому что щекотно, но в груди приятно покалывает от нежности, которую дарит Фэйюй. – Мне щекотно, – едва слышно говорит Юньси и пытается выбраться из огромных, но таких родных и уютных рук. Фэйюй не отпускает. Покрывает шею короткими поцелуями и вместе с ним покачивается из стороны в сторону в такт мелодии из проигрывателя. – Почему ты хмурился, когда я зашел в комнату? И что ты там тер на своем лице? – Фэйюй явно делает вид, что не понимает. Он устраивает подбородок на плече Юньси и ловит его пальцы, переплетая со своими. Поглаживает костяшки и мажет поцелуем по щеке, пока Юньси продолжает молчать. Фэйюй не сдается. Тычется носом в шею, как неугомонный пес, и хватает зубами чувствительную, к его прикосновениям, кожу, от чего та сразу покрывается мурашками, а Юньси заметно вздрагивает в его объятиях. – Тебе показалось, отпусти меня. – Юньси совершает очередную попытку освободиться, но в этот момент Фэйюй разворачивает его к себе и подхватив под ягодицы, усаживает на невысокий комод, устраиваясь между разведенных ног. Большие ладони Фэйюй устраивает на острых коленках и медленно ведет ими выше, наблюдая за тем, как приоткрываются губы Юньси и как кончик языка незаметно мелькает между ними. – Перестань. – Голос Юньси звучит уверенно, но на скулах проступает легкий румянец. Фэйюй на удивление останавливается и убирает руки, придвигая Юньси ближе к себе. Он обхватывает ладонями его лицо и внимательно рассматривает, скользит взглядом по губам, носу и наконец заглядывает в глаза. – Твои веснушки… – Юньси резко дергает головой, уходя от прикосновения и недовольно смотрит на Фэйюя, не позволяя ему договорить. – Я уже много раз говорил, не поднимать эту тему. Я не люблю их. Они просто… – теперь его перебивает Фэйюй, только совсем иначе. Юньси чувствует, как бесцеремонно горячий язык Фэйюя оказывается у него во рту. Длинные пальцы зарываются в волосы на затылке, и Фэйюй прижимает его ближе. Поцелуй выходит совсем неожиданным для Юньси. Он буквально задыхается от напора, с которым целует Фэйюй, и стоны, вырывающиеся из горла, у Юньси контролировать совсем не получается. С каждым движением губ поцелуй все более развязный и влажный. Он кусает губы Юньси, посасывает его язык и не позволяет отстраниться, прижимая его второй рукой за поясницу. Юньси ощущает, как внизу живота становится горячо, сердце в груди готово вот-вот разбиться о ребра, а Фэйюй все целует, и это скорее похоже на наказание и пытку. Юньси прекрасно понимает за что. Когда Фэйюй наконец отстраняется, он берет лицо Юньси в ладони и утыкается лбом в его лоб. Его дыхание оседает на влажных и припухших губах Юньси, а взгляд, серьезный и внимательный, проникает под кожу. У Юньси по позвоночнику проходит разряд тока. – Прости, – тихо, почти неслышно, шевелит губами Юньси, а после осторожно тычется носом в нос Фэйюя. Тишину комнаты разбивают детские крики с улицы, сигналы машин и, сменяющаяся в очередной раз, мелодия пластинки. Взгляд Фэйюя становится нежным, наполненным теплом и любовью. Такой взгляд Юньси хорошо знаком. От такого Фэйюя его ведет больше, чем от любого крепкого алкоголя. Под таким взглядом Юньси чувствует себя словно растаявшее мороженное, стекающее по пальцам. – Я люблю тебя. – Слова срываются так неожиданно и оседают на губах Юньси сладковатым привкусом ванильного эскимо. – Я люблю в тебе все, от макушки до кончиков пальцев. – В подтверждение своих слов, Фэйюй осторожно обхватывает тонкое запястье Юньси и подносит его руку к губам. Целует каждый пальчик, а после оставляет теплый поцелуй в ладони. – Я готов всю жизнь говорить тебе, что ты самый красивый человек, которого я когда-либо встречал, но ты продолжаешь искать в себе изъяны. – Фэйюй приподнимает лицо Юньси и прижимается губами к скулам, щекам, а после задерживается на кончике носа. – Я до безумия люблю твои веснушки. Каждую их них я готов целовать всю оставшуюся жизнь, а ты продолжаешь их ненавидеть. Юньси опускает голову и хватается тонкими пальцами за руки Фэйюя, будто боясь потерять опору. – Посмотри на меня. – Фэйюй снова приподнимает лицо Юньси, снова начинает целовать, будто желает коснуться каждого миллиметра его кожи. – Пообещай, что полюбишь их. – Он по очереди прижимается губами к прикрытым векам Юньси, а после снова вовлекает в поцелуй. Теперь он осторожный и тягучий, подобно карамели. Руки Фэйюя спускаются по груди, расстегивая рубашку Юньси, а губы скользят вниз, по подбородку, шее. Языком Фэйюй размашисто ведет по ключицам, к плечу и скидывает с них ненужную сейчас ткань. – Или, я могу любить их за нас двоих. Так же сильно, как люблю тебя. – Фэйюй разглядывает Юньси и кончиками пальцев водит по усыпанным веснушками щекам. Улыбается, осторожно, а потом обнимает Юньси так крепко, что у того сердце падает в пятки и дышать становится слишком тяжело. Очередное начало дня заканчивается в кровати. Завтрак превращается в поздний обед, а светлая кожа усыпана новой россыпью горящих на ней поцелуев. Фэйюй до самого вечера не перестает говорить о том, что Юньси самый красивый, а после выбрасывает в мусор несколько корректоров для лица, которые тот обычно использует, чтобы скрыть веснушки. Юньси злится первые три минуты, потом ему говорить не дают. Обещают загладить свою вину чем-то сладким, но в итоге, по версии Фэйюя, самое сладкое в их квартире, это сам Юньси. И достается все, конечно же, самому Фэйюю. Засыпает Юньси в уютных и самых теплых руках. Утыкается носом в широкую грудь и под мерное сопение в макушку, проваливается в сон до самого утра, которое он встречает в кровати один. Юньси трет глаза и хмурится. В квартире тихо, с кухни не доносится привычного шума, когда туда ступает нога Фэйюя, а на подушке никакой записки. Юньси жмурит глаза, чтобы согнать дрему и садится на кровати, набирая знакомый номер. Абонент не абонент. Но он не успевает даже вылезти из кровати, когда хлопает входная дверь. Фэйюй копошится в коридоре, что-то треском валится на пол и доносится тихая ругань. Юньси качает головой, но на губах невольно появляется улыбка. Потому что Фэйюй большой и такой, порой, неуклюжий, но это одна из причин почему Юньси его очень любит. Звуки в коридоре стихают, и виновник беспорядка появляется на пороге комнаты. Его недовольное выражение лица сменяется счастливой улыбкой, но совсем не это привлекает внимание Юньси. Фэйюй стоит посреди комнаты с огромным букетом полевых цветов. В его волосах трава, а щеки измазаны пылью. Юньси вопросительно выгибает бровь и недоверчиво смотрит на свое большое недоразумение, потому что Фэйюй и правда, как огромный непослушный пес после прогулки, забирается грязными лапами на чистую постель. Запах свежескошенной травы и ромашек, щекочет в носу. Букет приземляется на колени Юньси, пока его самого сгребают в медвежьи объятия. Фэйюй тычется влажным поцелуем в шею и тихо шепчет, щекоча дыханием кожу: – Доброе утро. – Доброе утро, – едва слышно отвечает Юньси и уткнувшись носом в букет, делает глубокий вдох. – Это… – Он поворачивает голову, сталкиваясь лбами с Фэйюем, и получает очередной поцелуй в кончик носа. Фэйюй внимательно разглядывает его и слегка отстраняется, но из рук не выпускает. – Я подумал, что эти цветы будут красиво смотреться с твоими веснушками. Они тебе очень подходят. – Фэйюй осторожно убирает со лба Юньси спутанные после сна волосы и поглаживает большим пальцем щеку. Достает из букета ромашку и заправляет ее за ухо Юньси. – Я сегодня уже говорил, что ты самый красивый? – Фэйюй берет телефон и быстро делает фото и, пока Юньси не начал возмущаться, вовлекает его в поцелуй. Букет падает на пол, рассыпаясь по паркету, а Фэйюй повторяет в самые губы тихое «люблю» и выцеловывает веснушку за веснушкой на скулах и щеках Юньси, тихо, почти неслышно, называя Юньси своим мальчиком, поцелованным солнцем.