Дитя Порока. Часть пятая.

      — Войди, — Вильхельм лениво приоткрыл глаза, услыхавши стук в двери своей обители. Перед его глазами простирался узорчатый ковёр, а на столике уже было готово «чудесное» питье для Ричи с афродизиаками. Войдя, юноша оторопел, увидев в княжеском кресле свою обнажённую сестру, которая сидела, опустив глаза в книгу. Ноги Магды в изящных туфлях стояли на спине Вильхельма, который лежал навзничь, облокачиваясь на одну из подушек, которых уже было немало разбросано по ковру, чтобы Ричи было мягче на него падать.       — Слышал ли ты, что сказал дятел, пролетая мимо кукушки? — заговорил Вильхельм, кладя голову на Магдины колени.       — Что… что сказал?       — Прилетай на дуб — подолбимся! — Князь рассмеялся идиотским смехом, соскальзывая висками между ног девушки, позволяя ей гладить и чесать свои волосы, шею и спину. — Моё сокровище! — он резко подхватил Магду на руки, поднял её и закружил по комнате, нежно прижимая к себе. — Моя радость!       В недоумении, юный паж наблюдал, как его мучитель одевает девушку, словно большую куклу, ласково и бережно застёгивает и расстёгивает все её крючки и шнурки, покуда Вильхельм не обернулся к нему.       — Чего ты стоишь? Пей же, дурень! Или ты глупее девчонки?       Ричи кинулся к столику и выпил всё одним залпом, морщась от горечи. Он начал заедать фруктами и ягодами, стараясь не смотреть на сестру, которая с нетерпением ждала продолжения, отложив книгу.       — Располагайся где хочешь. Но я буду рад хорошей беседе, — нахмурился Вильхельм, оправляя на себе халат. — Чем занят твой разум в свободные часы дня?       — В свободное время я… мечтаю, — юноша присел напротив него. Не слишком близко, но и не чересчур далеко, чтобы не разгневать. — Гуляю на свежем воздухе, изучаю дворец…       — Дрочишь и пялишься на баб? — игриво улыбнулся князь, поднимая свой бокал.       — Ну… и это тоже. Почему Вы надо мной смеетесь? Ведь Вы же тоже были молоды? Разве Вам всегда везло в жизни? — осмелел Ричи под действием напитка. — Вы никогда не были на моем месте?       — Да дай бог мне быть хотя бы на твоем месте! Месте духовно убого чмошника, который никогда никого не полюбит! — Князя неожиданно дёрнуло от резкого порыва злобы, под действием которого он ощерил зубы и сжал стекло до побеления пальцев. — Да, я был юным. Слушай же…

***

      — Куда мы идем? — Городские окраины неприятно ударили в холёный нос просто, но слишком аккуратно одетого подростка своей нечистотой. Вилли спешил за Людвигом, в удивлении разглядывая всё вокруг — дома, людей, грязные лужи и крыс. — Почему тут нет мостовой?       — Я не знаю. Сейчас увидишь. Я хочу, чтобы ты посмотрел, как танцуют. Это интересно. — Людвиг посмотрел по сторонам, отыскивая здание по скудному описанию, которое ему дали ребята постарше из княжеской прислуги. — Слышишь музыку?       В уши юного княжича хлынули не только нотные звуки, издаваемые простыми народными инструментами, но и различная матерная брань, перебиваемая смехом, когда они зашли внутрь.       — Дай мне денег, — мило улыбнулся Людвиг, оборачиваясь к нему.       — Что?       Тонкая загорелая рука нырнула в карман его куртки, вычищая всё до последней монеты, чтобы отдать часть хмурой одноглазой женщине на входе.       — Располагайтесь.       Людвиг потащил Вилли к самому подобию сцены, сажая его подле темнокожей женщины в звенящих бусах и юбке из тростника, которая танцевала какой-то странный ритм, отчего её свисающие груди колыхались во все стороны.       — Ужас, наверное ей холодно, она такая раздетая! — с сочувствием князь посмотрел на негритянку.       — Да нет, не думаю, она же двигается. — Людвиг заказал вина и принялся рассматривать всех женщин в помещении. Все они выглядели пьяными и непромытыми. Одни сидели на коленях у мужчин, другие разносили напитки, третьи сидели в ожидании своей очереди выступать или же когда ими кто-нибудь заинтересуется. — Тебе какая нравится?       — Не знаю. Почему у них нет зубов?       — Чтобы лучше сосать члены.       — А как они жуют тогда?       — Теми зубами, которые остались, — Людвиг сделал логичный вывод. — Скоро увидишь голых девчонок.       — Я их уже видел. Ты же сам меня водил присматривать за купающимися.       — Это не то. Тут можно увидеть всё вблизи и потрогать.       — Правда? Как интересно. А у тебя зубы хорошо держатся? Я хочу, чтобы ты лучше сосал.       — Вилли, когда ты попробуешь это с женщиной, ты уже не захочешь делать что-либо со мной. — Людвиг приблизился к сцене и тихонько дотронулся до лодыжки танцовщицы.       — Эй ты! — одёрнула его совсем молодая девушка, схватила под локоть, и прикоснулась к ноге своей подруги. — Нравится она тебе? А вот так чувствуешь?       — Нет, так не чувствую, — Людвиг замер, вглядываясь в тёмные глаза, что сверлили его лицо.       — А хочешь?       — Хочу.       — У тебя есть деньги?       Людвиг оглянулся на Вилли. Тот нахмурился и поставил стакан на стол.       — Пойдём наверх?       — Я с другом.       — Ну и его не забудем.       Все трое поднялись на второй этаж друг за другом, где девушка провела их обоих в свою комнату, где на соседней кровати дурно пахнущая женщина валялась в обнимку с матросом.       — Я живу не одна, не пугайтесь. — Девушка стащила платье через голову, легла на липкую от масла постель и раздвинула ноги. — Кто первый?       — Как ужасно это выглядит. У нормальных людей на этом месте член! — вырвалось у юного княжича.       — Ты идиот, Вилли? — Людвиг оттолкнул его и принялся раздеваться. — Трогать девчонок куда интереснее, чем себя!       Послушавшись, княжич присел на постель возле девушки и прикоснулся к её груди пальцами, сначала к одной, затем ко второй, потом его руки скользнули вверх, трогая лицо и губы. Вся она не нравилась Вильхельму: ни голосом, ни запахом, ни непонятно зачем такими широкими бёдрами.       — Ты девственник?       — Я даже не знаю, — облизнув палец, княжич попытался ввести его внутрь тела, но у него почему-то не получалось.       — Не туда!        Людвиг перехватил его руку и направил внутрь вагины, помогая начать стимуляцию. Вилли чувствовал, как его пальцы становятся влажными, и ещё что-то другое, неприятное, когда он смотрел, как Людвиг целует и ласкает девушку на его глазах, как он ложится на неё, волнуясь, как двигается, стараясь доставить удовольствие и себе и ей.       — Ты так на меня смотришь, будто бы хочешь меня задушить, — сказала она через некоторое время.       — Я задушу тебя. — Миг — и платье девушки оказывается на её шее, а юный княжич, оскалившись, изо всех сил затягивает узел как можно сильнее. Девушка обмякла и не сопротивлялась.       — Отпусти! — Людвиг толкнул его в грудь так крепко, что Вилли отлетел к стенке.       — Я просто играл. Я не хотел, чтобы ей было больно. Ты испугалась?       — Нет. Я знаю, ты добрый. Ты никогда никого не убьешь.       — Я не добрый. Я хочу сделать тебе больно, — княжич смотрел на девку, не отводя от неё взгляда. — Сколько ты возьмёшь за это? Людвиг, отдай ей всё!       — Что ты ещё придумал? — порывшись в кармане, Людвиг протянул девушке все монеты. — Просто дай ей в рот.       Вильхельм уложил девушку на пол, разделся и сел к ней на живот, поглаживая уже смелее.       — Можно укусить тебя в шею?       — Попробуй найти свободное место. — Кожа её и так была покрыта укусами и засосами. Вильхельм приложился к шее и сомкнул челюсти, сжимая пальцы на запястьях своей жертвы.       — И всё? — подняла голову девушка.       — Можно я тебя ударю?       — Что ж, ударь. Но только потому, что ты пришёлся мне по нраву.       Вильхельм шлёпнул её по щеке. Людвиг в этот момент вспомнил, что его другу всегда нравились такие игры. Дальше началось невообразимое — Вилли бил девушку, волочил её по полу за волосы, ругал, кусал и душил. Особенно ему понравилось наступить ей на шею и прижать к полу ногой. Только после этого его постигло такое возбуждение, что он смог войти в неё и двигаться, но без окончания.       — Позволь, я приласкаю тебя в качестве благодарности за твое терпение, — Вильхельм провёл языком по её половым губам, терпя отвращение.        Так они ласкали друг друга попеременно, покуда не заснули втроём в одной кровати. Утром пришлось уйти не попрощавшись, торопливо одевшись в полутьме, чтобы княжича и его друга не хватились.