Their Beloved Prince

      Амон поморщился и попытался отодвинуться, когда Аро бросил в него отрубленную голову Стефана, но его ребенок, которого он любил больше всего на свете, крепко держал его, не давая даже дернуться. Он глупо верил, что Стефан и Владимир смогут победить Аро, Кая и Маркуса, и теперь он умрет из-за своей глупости… и ревности. Что было больнее, чем его неминуемая смерть, так это тот факт, что его Бенджамин, его любимый ребенок, умолял Аро убить его.       Бенджамин с трудом сдерживал себя, удерживая Амона на месте. Все, чего он хотел, — это оторвать голову своему создателю и сжечь его тело. Устремив взгляд в дальний угол комнаты, он с беспокойством наблюдал, как Сангвиник поит его пару зельями. Билл был жив, но выглядел ужасно. У него было сломано пять ребер, рука и ключица, также сломано запястье, челюсть, проколото легкое и ушиб позвоночника. Все, что он хотел сделать, это броситься к своей паре, но Аро приказал ему сдерживать Амона.       Хотя с Биллом все будет в порядке, заверил его Сангвиник. Аро позвонил Сангвинику из самолета и попросил его встретиться с ними в замке, если понадобятся его услуги. Это было хорошо, что он это сделал, Билл бы ужасно страдал, возможно, даже умер, без зелий. Не то чтобы он позволил бы ему умереть, он превратил бы Билла, несмотря на то, что Аро хотел, чтобы он оставался человеком еще несколько лет, чтобы он мог учить Гарри магии.       Почувствовав свою пару, Билл поднял глаза и одарил его полной боли, но обнадеживающей улыбкой. Ему было больно, но к утру все его кости срастутся, и он будет как новенький. Он больше беспокоился о Гарри, чем о себе. Гарри исчез, похищенный двумя вампирами, и пропал без вести более восьми часов назад. Его грызло чувство вины за то, что он не смог помочь Гарри выбраться.       — Ты думал, что можешь просто вломиться в наш дом и претендовать на наш трон! — Аро яростно взревел, когда Владимир съежился у его ног. — Неужели ты думал, что я просто преклоню пред тобой колено? Вы прокрались в наш замок глубокой ночью, как тараканы, после того, как заманили нас, убили моих охранников и похитили моего сына, и вы думали, что я просто смиренно приму это! Ты украл моего сына!       Владимир не мог оторвать глаз от обезглавленного тела Стефана. Стефан и он были вместе тысячи лет. Они правили бок о бок, как братья, пока Вольтури не свергли их. — Ты убил его! — оцепенело сказал он, продолжая смотреть на тело Стефана. На протяжении веков они сражались с Вольтури, но Аро всегда останавливался, прежде чем убить их, и позволял им уйти. Аро, несмотря на ненависть к ним, уважал их за то, что они были самыми старыми известными вампирами, ходящими по земле, поэтому он всегда проводил черту, убивая их. Он не мог поверить, что Аро действительно убил Стефана.       — Ты украл моего сына! — взревел Аро.       — Мы со Стефаном не крали его, — слабо защищался Владимир, в нем не осталось сил бороться. Стефан был мертв, его самый старый товарищ, теперь он был готов присоединиться к нему.       — Возможно, вы лично не похищали его, но вы позволили другому уйти отсюда с моим десятилетним сыном. Веками я мирился с вашими выходками, но это... это зашло слишком далеко.       Владимир знал, что Аро жаждал могущественных бессмертных, но никогда не знал, чтобы он по-настоящему любил кого-то. Увидев его сейчас, стоящего над телом своего лучшего друга, он без сомнения понял, что Аро глубоко любит своего сына. Это была необычная любовь создателя и ребенка, это была любовь отца и сына в самой чистой и священной форме. — Ищите своего сына в Америке. Я подслушал, как Джеймс и Лоран строили заговор, они планировали спрятаться в Америке, пока не станет безопасно появляться в других местах.       Аро знал, что Владимир не лжет, он уже все видел, когда прикасался к нему. Он знал, как выглядят похитители Гарри и что они едут в Америку. Он также знал, что они избили его ребенка, его милого и невинного сына. Их смерть будет очень медленной и очень болезненной. Он может даже оставить их в живых на несколько столетий, чтобы каждый день пытать их за то, что они посмели поднять руку на его мальчика.       Не зная, что сказать, Аро повернулся к Феликсу. — Убей его и сделай так, чтобы это было как можно больнее.       Феликс, который буквально дрожал от ярости, обрушился на румына с огнем в глазах. Когда они вернулись в замок и увидели, что он кишит вампирами Стефана и Владимира, он отрывал им головы, как будто они были не более чем бумажными куклами. Ни у кого из них, даже у тех, кто обладал особыми способностями, не было ни единого шанса против него. Замок, как внутри, так и снаружи, был покрыт кусками вампиров, которых он безжалостно разорвал на части.       Аро отвернулся от Феликса и Владимира, зная, что Феликс не собирается даровать румыну быструю и безболезненную смерть. Теперь все, с чем оставалось иметь дело, — это Амон. Амону, вероятно, также не будет дарована быстрая смерть, но он оставлял это на усмотрение Бенджамина. Бенджамин умолял его позволить ему покончить со своим создателем, и он милостиво исполнил его желание.       Амон, зная, что он все равно умрет, плюнул под ноги Аро. — Теперь ты знаешь, каково это-потерять сына. Сначала ты украл у меня Деметрия, потом ты украл Бенджамина, надеюсь, ты больше никогда не увидишь своего сына.       — Твои дети оставили тебя одного, их не заставляли. Мне даже не пришлось сначала привязывать Деметрия к себе, чтобы заставить его оставить тебя. Бенджамин работает полностью сам по себе, он не может быть связан со мной, и все же он умолял меня убить тебя в отместку за то, что ты чуть не убил его пару.       — Ты настроил Бенджамина против меня! — закричал Амон. — Ты промыл ему мозги. Он любил меня!       — Я люблю тебя, как отца. — признался Бенджамин, с отвращением глядя на Амона. — Я никогда не видел в тебе ничего большего. Билл-моя пара, моя истинная пара.       — Мне следовало убить его еще тогда, когда ты впервые встретил его в Египте. — Амон зарычал. — Ты мой!       Бенджамин попытался скрыть дрожь отвращения при этих словах. После того, как Гарри забрали, Амон силой затащил его в комнату и попытался изнасиловать. Он, вероятно, даже преуспел бы, если бы короли не прибыли вовремя. Дело не в том, что он был недостаточно силен, чтобы отбиться от Амона, даже без его способностей, но у Амона была его пара в подземелье, и если бы он боролся слишком сильно, Билл был бы тем, кто заплатил бы за это. Он отдал бы себя Амону, если бы это означало избавить его пару от еще большей боли.       Аро вздохнул, оглядывая комнату, замок больше не казался домом без его маленького мальчика в нем. — У тебя есть два часа, чтобы поиграть с ним и сжечь его, а затем я хочу, чтобы вы с Биллом были готовы отправиться в Америку.

***

      Маркус подошел к Феликсу, который стоял рядом с таким же спокойным Деметрием. Следопыт стоял на стене, окружающей замок, с закрытыми глазами, глубоко сосредоточенный. — У тебя есть вопросы, мой старый друг, я это чувствую.       Феликс не отвернулся от Деметрия, который пытался почувствовать принца. В мире не было лучшего ищейки, чем Деметрий. — Откуда я знал, что принц в беде? Даже сейчас в моем сердце холодно и пусто, и я чувствую отголосок страха и боли принца. Я не знаю, где он, но ему больно.       — Я собирался подождать до лучшего времени, чтобы сказать тебе, но принц-твоя пара, — тяжело признался Маркус. — Я вижу, как между вами образуется связь. Связь все еще тонкая, но она есть, и она будет расти по мере того, как Гарри растет. Прямо сейчас, поскольку он молод, ты не чувствуешь притяжения партнера, но тебя все еще тянет к нему, и ты хочешь защитить его прежде всего. Я чувствую, что, когда он достигнет совершеннолетия, ваша связь будет чрезвычайно сильной.       Феликс выглядел обнадеженным и обеспокоенным одновременно. — Я не буду думать о нем неуместно, пока он еще молод, не так ли? — с тревогой спросил он. Он был в восторге от того, что наконец-то нашел свою пару, но прямо сейчас, зная, что Гарри был его парой, он чувствовал себя немного неловко. Гарри был всего лишь маленьким мальчиком, и он не был педофилом. Одна только мысль о том, чтобы думать так о Гарри, заставляла его умолять Аро убить его.       — Нет, друг мой. — Маркус поспешил успокоить его. — Ты не будешь испытывать к нему никаких сексуальных чувств, пока он не достигнет зрелости, примерно в восемнадцать лет. Даже тогда я сомневаюсь, что Аро позволит тебе преследовать его, пока он не почувствует, что Гарри готов. Гарри много страдал, и мы очень заботимся о нем.       — Я никогда не причиню вреда Гарри. — страстно воскликнул Феликс. — И я собираюсь убить ублюдков, которые его похитили.       — Я доверяю тебе своего сына, мой друг, и Гарри не мог бы пожелать лучшего защитника, лучшего друга и лучшей пары, чем ты.       Открыв глаза, Деметрий повернулся к своему королю. — Этот ищейка хорош, но он не лучше меня. Сейчас я не могу точно определить его местоположение, потому что он постоянно перемещается, но я знаю, что они на северо-востоке. Если бы мне нужно было угадать штат, я бы сказал, Нью-Йорк или Нью-Джерси, но он направляется на запад.       Маркус протянул руку и обнял друга за плечи. — Спасибо, друг мой, пойдем сообщим об этом Аро.

***

      Облизнув пересохшие губы, Эмили переместила свой вес, пытаясь устроиться поудобнее. Спать, прислонившись к дереву на холодной, влажной земле, было не лучшей идеей.       Бормоча во сне, Гарри потерся лицом о ноги Эмили, сжимая ее рубашку в кулаке. Он медленно начинал просыпаться, но упрямо боролся с этим. Всю ночь он спал, используя Эмили в качестве подушки, и это была первая ночь после его похищения, когда он спал без кошмаров. Он знал, что, когда откроет глаза, кошмар начнется вновь, что Джеймс причинит ему боль и попытается заставить его убить Эмили.       Ноги Эмили онемели, но у нее не хватило духу разбудить маленького мальчика. Всю ночь ребенок отчаянно цеплялся за нее, отчаянно нуждаясь в каких-либо положительных эмоциях.       Откинувшись на нижнюю ветку дерева напротив человека, Джеймс дерзко ухмыльнулся ей, ковыряя кору на дереве. — Каково это-знать, что ты можешь умереть в любую минуту? Что ты не более чем мешок с кровью для десятилетнего вампира? Ребенок упрям, но рано или поздно он сломается.       Эмили не сомневалась в его словах, но еще была не готова отказаться от надежды. Она не знала точно, как долго отсутствовала, но, должно быть, прошло по меньшей мере двенадцать или тринадцать часов. Она знала, что Сэм и стая ищут ее и что они не сдадутся. Ей просто нужно было как-то остаться в живых.       — Знаешь, я мог бы и сам тебя осушить, — поддразнил Джеймс. — Но это отродье довольно сильно привязалось к тебе, что сделает все еще прекраснее, когда он, наконец, убьет тебя. Он будет так опустошен твоей смертью от его клыков, что это сломает его. Я на самом деле надеюсь, что он задержит тебя на некоторое время, если он так быстро привязался к тебе, можешь себе представить, насколько он будет привязан через неделю? Твоя смерть станет спусковым крючком, который отправит мальчика на темную сторону… на мою сторону.       Спрыгнув на землю, Джеймс подобрал длинную толстую цепь. Грубо схватив мальчика за лодыжку, он обернул один конец цепи вокруг нее, затем обернул другой конец вокруг дерева и запер его на висячий замок. — Мне нужно ненадолго отойти, и, поскольку Лорана здесь нет, чтобы посидеть с ребенком, придется обойтись цепью. Не пытайтесь придумать какую-нибудь умную идею, попросив Гарри разорвать цепь, он слишком слаб от того, что не кормится, чтобы иметь возможность разорвать ее. Я также смогу легко отследить тебя, ты не сможешь убежать от меня.       Эмили почувствовала облегчение, когда вампир ушел, впервые за несколько часов она смогла немного расслабиться. Всю ночь больной ублюдок пялился на нее и Гарри, больше на Гарри, чем на нее. У этого человека была нездоровая одержимость мальчиком.       Не обращая внимания на цепь на лодыжке, Гарри повернулся так, что его лицо прижалось к животу Эмили. Принюхиваясь, Гарри сморщил нос, когда отстранился, чтобы посмотреть на леди. — Здесь ты пахнешь по-другому, более сладко.       Эмили снова напряглась. — Что ты имеешь в виду?       Гарри откинулся назад и снова понюхал ее живот. — Здесь ты пахнешь по-другому. — сказал он, положив руку ей на низ живота. — Твой запах слаще, богаче, это так… — Остановившись, Гарри прижался ухом к животу Эмили. Задыхаясь, он откинул голову назад и посмотрел на Эмили широко раскрытыми глазами, полными удивления. — Я слышу сердцебиение в твоем животе. Там ребенок?       Шмыгнув носом, Эмили заплакала. — Да, Гарри, там ребенок. Я беременна.       — Ух ты! Это так круто. — воскликнул Гарри, снова положив голову на живот Эмили. — Я никогда раньше не видел ребенка. Могу ли я увидеть детей после их рождения?       Эмили с любовью погладила мальчика по волосам и мягко улыбнулась ему. — Конечно, можешь. — У нее не хватило духу сказать ему, что Сэм, вероятно, не подпустит его к их ребенку. Гарри был милым и все такое, но он был вампиром, и ей самой было бы неудобно, если бы он был рядом с ее ребенком.       Рука Эмили остановилась на середине удара. — Подожди минутку, Гарри, ты сказал «дети»? Младенцы, как более одного?       - О, да! — Гарри усмехнулся. — Сначала я подумал, что это эхо, но теперь я могу сказать, что это два отдельных сердцебиения.       — Ты уверен, что слышишь не мое сердцебиение? — спросила Эмили, чувствуя легкое головокружение. Близнецы! Неужели она носит близнецов? Это было бы потрясающе.       — Сердцебиение детей намного быстрее, чем у тебя, вот так. — Все еще ухмыляясь, Гарри начал постукивать пальцем по животу Эмили, подстраиваясь под удары сердца. — Я уверен, что здесь двое детей.       Улыбка медленно сползла с лица Гарри, и его глаза наполнились слезами. — Алек и Джейн близнецы, и они очень любят друг друга, даже если Джейн говорит, что Алек незрелый, а Алек говорит, что Джейн слишком властная. Алек любит рисовать со мной, и Джейн позволяет нам проводить вечер-кино в ее комнате каждую субботу вечером, где мы смотрим фильмы и устраиваем ночевку. Я очень скучаю по Алеку и Джейн.       Плачущего Гарри было достаточно, чтобы разбить чье-то сердце, как кто-то мог причинить ему боль? Эмили все еще пыталась собрать все кусочки воедино, но это звучало так, как будто до того, как его взяли короли вампиров и сделали своим сыном, он был ужасно оскорблен своим дядей. Она никогда бы не простила превращение ребенка в вампира, но, по крайней мере, это звучало так, как будто короли любили и баловали мальчика.       — Я уверена, что ты скоро увидишь Алека и Джейн, Гарри. — мягко сказала Эмили.       — Ты скучаешь по своей семье? — печально спросил Гарри.       — Очень, очень. Как и ты, я хочу домой.       Гарри задумчиво посмотрел на цепь, обмотанную вокруг его лодыжки. В последний раз, когда Джеймс использовал его на нем, он попытался сломать его, но все, что ему удалось сделать, это немного согнуть металл. Лоран нашел его пытающимся и сказал, что он недостаточно силен, потому что он не кормился, и его магия истощала его быстрее, так как он не кормил ее. — Я могу попытаться разорвать цепь, но Джеймс-ищейка. Как и мои особые стихийные силы, особая сила Джеймса-это способность отслеживать людей. Он каким-то образом знает, какой ход ты собираешься сделать, еще до того, как ты его сделаешь. Джеймс однажды позволил мне сбежать, просто чтобы повеселиться, выслеживая меня. После того, как он поймал меня, он сильно избил меня за то, что я убежал. Джеймс-придурок.       — Он придурок. — Эмили согласилась. — Лоран ничуть не лучше. Он позволяет Джеймсу причинять тебе боль.       — Я знаю. — Гарри вздохнул. — У них будут большие неприятности, когда мои папы найдут меня.

***

      Аро все больше расстраивался, они выслеживали ищейку в течение двух недель, но он всегда был на шаг впереди них. До сих пор они выслеживали его пешком от Нью-Йорка до Калифорнии. Он хотел, чтобы его сын вернулся, и он хотел, чтобы он вернулся прямо сейчас.       — Мы приближаемся. — сообщил Деметрий, его глаза возбужденно блестели.       Бенджамин протянул руку и провел ладонью по древнему дереву. — Гарри был здесь, я чувствую его на этом дереве.       — Его запах очень слабый, но я чувствую его, — сказал Феликс, глубоко вдыхая.       Алек, стоявший рядом с ним, тоже глубоко вдохнул. — Я не чувствую его запаха. Почему ты чувствуешь его запах, а я нет?       — Феликса связывают особые узы с твоим братом, ребенок. — сказал Аро с ухмылкой. — Он чувствует Гарри гораздо лучше, чем мы.       — Почему у него более особая связь, чем у меня? — Алек заскулил. — Я тоже люблю Гарри.       Джейн закатила глаза. — Потому что Гарри станет парой Феликса, когда вырастет, придурок.       — Что? — воскликнул Алек. — Почему мне никто не сказал?       — Я только что это сделала. — Джейн ухмыльнулась.       Билл не мог не думать, что Волшебный Мир потеряет свою надежду, если они узнают, что их золотой мальчик не только вампир, но и связан с вампирами. Он знал, что в конце концов Гарри найдут, у него была магия, так что он, вероятно, получит письмо из Хогвартса в свой одиннадцатый день рождения. Аро ни за что не позволил бы ему присутствовать, и он не видел, чтобы Гарри тоже хотел пойти, но Гарри, отвергнув его письмо, собирался привести Дамблдора на крыльцо Вольтури. Дамблдор был великим человеком и очень могущественным, но он также был манипулятором. Было бы интересно посмотреть, как он справится с тем, чтобы узнать о Мальчике-Который-Выжил-Чтобы-Стать-Принцем-Всех-Вампиров.

***

      Эмили старалась не показывать своего волнения, она не хотела ничего выдавать, но теперь они были в Форксе, штат Вашингтон, прячась в нескольких милях от Ла Пуш. Она была с вампирами уже три дня, и бедный Гарри слабел с каждым днем. Она не знала, сколько еще он сможет бороться со своим голодом, но он был близок к тому, чтобы сломаться.       Джеймс грубо толкнул женщину на грязную землю. Он устал таскать за собой никчемного человека, но она была нужна ему, чтобы сломить принца. Он думал о том, чтобы влить немного ее крови в проклятое горло мальчишки, чтобы вызвать его жажду, но если это сработает, Гарри должен был сорваться и убить ее сам.       Измученный, Гарри подошел, чтобы сесть рядом с Эмили, но ахнул от удивления, когда Джеймс поднял его, подошел к упавшему дереву, а затем сел с ним на колени. Последние пару дней Джеймс вел себя с ним странно, он больше не бил его, не пинал и даже не кричал на него. Хотя он часто прикасался к нему и заставлял его все время сидеть рядом с ним, и обычно ему нравилось внимание, но внимание Джеймса заставляло его чувствовать себя неловко, и его кожа зудела. Ему это не нравилось, совсем не нравилось.       — Перестань ерзать, милый. — Джеймс замурлыкал малышу на ухо, когда тот попытался слезть с его колен.       Не имея сил вырваться из сильных рук Джеймса, Гарри неохотно обмяк и расслабился на голой груди Джеймса. Ему это не нравилось, ему казалось неправильным сидеть на коленях у Джеймса. Он всегда сидел на коленях у своих отцов, даже у Феликса и Бенджамина, но сидеть у них на коленях никогда не казалось таким неправильным.       Джеймс ухмыльнулся поверх головы Гарри, когда увидел, что человек смотрит на него. — Хороший мальчик, Гарри. — хрипло сказал он, убирая волосы с нежного лица мальчика. Его кожа была такой мягкой, что он не мог удержаться, чтобы не погладить юные щеки и стройную шею. Мальчик был совершенством. Если сейчас, в десять лет, он был таким сногсшибательным, то и взрослым он будет великолепен. Интересно, как долго он будет расти? Он не хотел бы, чтобы тело мальчика старело больше, чем у восемнадцатилетнего.       Лорану не понравилось выражение глаз Джеймса и то, как он прикасался к принцу. Это было не то, что он имел в виду, заставляя мальчика любить его. Ребенку было всего десять, это было неправильно. — Джеймс, может, нам стоит поохотиться? — Он попытался, надеясь заставить его остановиться.       Джеймс зарылся лицом в волосы мальчика и вдохнул его сладкий и пьянящий аромат. — Думаю, я останусь здесь и составлю компанию юному Гарри. Тебе бы это понравилось, не так ли, ребенок?       Гарри хотел отрицательно покачать головой, но не хотел злить Джеймса. Ему не нравилось, как Джеймс ласкал его, но еще больше ему не нравилось, когда Джеймс бил его. Он ненавидел, когда его били, когда ему было больно. -Я… я не знаю.       Усмехнувшись, Джеймс чмокнул ребенка в щеку. — Все в порядке, Гарри, мы просто немного лучше узнаем друг друга. Мы будем вместе очень, очень долго, разве это не лучше, чем то, что я злюсь на тебя?       Гарри чуть было не спрыгнул с колен Джеймса, когда вампир засунул руку под рубашку и положил ее на голый живот. Он не двигал рукой, просто держал ее там, но она казалась такой большой и тяжелой на его животе, и он хотел, чтобы он убрал ее.       — Я собираюсь украсть немного еды для человека. — громко сказал Лоран, неловко отводя взгляд.       Эмили стало плохо от того, чему она была свидетелем. Она предпочла бы, чтобы этот ублюдок избил Гарри, чем приставал к нему. Ее так и подмывало закричать громче всех в надежде, что кто-нибудь из волков услышит, но это было слишком рискованно. Джеймс разорвет ей глотку, если она сделает такую глупость, как крик.       — Приведи мне кого-нибудь сочного. — Джеймс усмехнулся в ухо Гарри.       Гарри сгорбился, пытаясь уйти от прикосновений Джеймса. Ему не нравился милый Джеймс. Милый Джеймс пугал его больше, чем злой Джеймс.

***

      Карлайл отложил книгу, которую читал, когда увидел, как напряглась его дочь. По отсутствующему выражению ее лица он мог сказать, что у нее было видение. Это будет четвертое видение на этой неделе, но по какой-то причине ее последние три видения были размытыми и трудно различимыми. У Элис никогда раньше не было расплывчатых видений, за исключением тех случаев, когда были вовлечены оборотни, поэтому они были обеспокоены тем, что эти видения имели какое-то отношение к отсутствующей паре Сэма, Эмили. Видения, касающиеся Эмили, не должны быть трудными для Элис, так как она не была с оборотнями, но она была беременна, так что существовала вероятность, что она носила оборотня, и малыш мешал дару Элис.       Джаспер сел рядом со своей парой, затем взял ее вялую руку. Несмотря на то, что она была потеряна в своем видении, ему всегда было легче утешать ее через них. Большинство ее видений не были плохими, но в прошлом были такие, что, когда она выходила из видения, она дрожала и была на грани истерики. Ему просто нравилось быть рядом, когда она нуждалась в нем.       Эдвард медленно вошел в комнату, его глаза тоже были немного рассеянными. Он тоже наблюдал за тем, как разыгрывается видение, поскольку был телепатом.       Элис быстро моргнула, когда вышла из своего видения. Глядя рядом с собой, она тепло улыбнулась, увидев озабоченность на лице мужа. — Все в порядке, Джаспер, я в порядке. Скоро у нас будет посетитель.       — Посетитель? — спросил Карлайл, вставая.       — Кочевник. — нахмурившись, уточнила Элис. — Он не собирается создавать нам никаких проблем, но причина его визита может это сделать. Детали были довольно расплывчатыми, когда речь шла об этом. Я знаю, что он будет просить нас о помощи в чем-то.       — Для кочевника небезопасно бродить по Форксу прямо сейчас, не с оборотнями на охоте. — указал Карлайл. — И немного подозрительно, что кочевник появился здесь через три дня после исчезновения Эмили.       — Может, позвоним Билли? — спросила Эсме.       — Если он почует здесь оборотня, это может отпугнуть его, — сказал Джаспер.       Карлайл кивнул в знак согласия. — Мы подождем и посмотрим, чего он хочет, прежде чем связываться с Билли. Эсме, поскольку ты единственная, кто когда-либо общался с Эмили, как ты думаешь, сможешь ли ты распознать ее запах на нем?       — Думаю, да, — задумчиво сказала Эсме.       Эммет выбежал из комнаты и вернулся с газетой. Открыв ее, он положил ее лицевой стороной вверх, где была большая фотография Эмили Янг, пропавшей местной женщины. — Если он взял ее, это должно заставить его задуматься, чтобы Эдди-бой мог его прочитать.       — Не называй меня Эдди-бой, — проворчал Эдвард.       Элис наклонила голову, когда часы пробили, это был тот же самый бой часов из ее видения. — Он будет здесь через десять минут.

***

      Лоран знал, что подписывает собственное свидетельство о смерти, либо руками Джеймса, либо руками Вольтури, но он не мог сидеть сложа руки и позволить Джеймсу приставать к принцу. Достаточно того, что он ничего не делал, пока тот бил ребенка. Он вмешивался, когда мог, но ему следовало сделать что-то большее. Он никогда раньше не встречал никого похожего на принца, он был слишком хорош и слишком чист для этого мира.       Зная, что он не сможет сражаться с Джеймсом, он решил обратиться за помощью к клану Калленов. Человеческая женщина сказала, что в клане семь членов, с их помощью они смогут отпугнуть Джеймса. Он не хотел убивать Джеймса, он был его лучшим другом более двухсот лет, но он не мог мириться с сексуальным насилием над ребенком. Может, он и вампир, но на этом он подвел черту. К сожалению, он знал, что Джеймс просто так не отдаст принца, Джеймс никогда не отдаст свою добычу.       Лоран не удивился, когда входная дверь дома Калленов открылась в ту же секунду, как он ступил на их территорию. Они, вероятно, видят его за милю.       Выйдя на улицу, Карлайл поприветствовал кочевника. — Здравствуйте, чем мы можем вам помочь?       Лоран был ошеломлен золотыми глазами этого человека. — Простите, что с вашими глазами? — с любопытством спросил он.       — Результат вегетарианского образа жизни, — терпеливо объяснил Карлайл. — У нас здесь постоянное место жительства, поэтому мы пьем только кровь животных.       — Интересно. — сказал Лоран. — Я никогда не видел, чтобы вампир пил кровь животных. Это хорошо?       Джаспер, который больше всех боролся с их вегетарианским образом жизни, присоединился к отцу на улице. — Это не очень легкий образ жизни, но и быть эмпатом и чувствовать то, что чувствуют мои жертвы. Есть только один ковен, который разделяет наш образ жизни. Это трудно, но у этого есть свои плюсы.       — Например, жить в доме и работать, — заметил Карлайл.       — Ваш образ жизни очень интересует меня, и я хотел бы узнать больше, но это не то, что привело меня сюда сегодня.       Карлайл посмотрела на Джаспера, ожидая, что он даст зеленый свет. Как эмпат и прекрасный солдат, он мог бы почувствовать, если бы у этого кочевника были плохие намерения по отношению к ним. После того, как Джаспер наклонил голову, Карлайл отступил в сторону. — Пожалуйста, входите, вы можете обсудить внутри с моей семьей и со мной, что привело вас сюда сегодня.

***

      Гарри крепко прижался к Эмили, стараясь стать как можно меньше, чтобы не привлекать внимания Джеймса. Он не хотел, чтобы этот человек снова прикасался к нему, от таких прикосновения его тошнило.       Эмили делала все возможное, чтобы успокоить Гарри и защитить его от взгляда вампира. Этот человек был чудовищем в прямом смысле этого слова, и не потому, что он был пиявкой, которая убивала людей и пила их кровь. А потому, что он был ублюдком, растлевающим детей. Он не сделал ничего большего, чем посадил Гарри к себе на колени и прикоснулся к его лицу, шее, рукам и животу, но больного взгляда в глазах ублюдка было достаточно, чтобы пробрать ее до костей. Она должна была забрать у него мальчика, и она должна была сделать это сегодня, прежде чем он изнасилует невинного ребенка.       Драматически вздохнув, Джеймс поднялся на ноги. — Я не знаю, что задерживает Лорана, но я чертовски голоден. Должен ли я приковать вас обоих, или я могу доверять вам, чтобы вы остались здесь? С другой стороны, в последнее время у меня все равно не было хорошей охоты. Если ты побежишь, то устроишь мне какое-нибудь развлечение. Так что, пожалуйста, что бы то ни стало-беги. Маленькому Гарри нужно понять, что я всегда, всегда смогу его найти. — с ухмылкой он исчез в лесу.       Эмили знала, что это ловушка, что он хочет, чтобы она сбежала, но это мог быть ее единственный шанс на спасение. — Гарри, мы…       Гарри быстро закрыл Эмили рот рукой и отрицательно покачал головой. Пытаясь молча общаться с ней, он наклонил голову в ту сторону, куда пошел Джеймс. Он не ушел далеко, он просто играл с ними.       Эмили кивнула головой, показывая, что поняла. Ей хотелось кричать, плакать и снова кричать, у нее только появилась надежда, только чтобы сразу же ее разбить. Она была измучена, голодна, напугана и хотела пить. Она боялась за себя и своего будущего ребенка, но больше всего она боялась за Гарри. Джеймс был больным ублюдком, одержимым Гарри, и ее убивало то, что она не могла помочь. Она даже не могла ничего сказать, потому что этого хотел Джеймс. Он хотел, чтобы она кричала на него и обзывала его, чтобы он мог причинить Гарри еще больше боли. Она никогда раньше не хотела, чтобы кто-то умер, но ей хотелось, чтобы Сэм разорвал Джеймсу горло и оторвал ему голову. Она сделала бы это сама, если бы могла, она получила бы огромное удовольствие, убив эту пиявку.