Прямо вниз по кроличьей норе

      Все голоса, крики, визги — всё смешалось и превратилось в глухую какофонию звуков. Перед этим был отчётливо слышен какой-то хлопок. Мы с Рагги держались друг за друга, как сумасшедшие. Я дрожала; от страха невозможно было разжать пальцы. Желудок тоже не захотел сидеть спокойно на месте и начал пытаться вывалить всё съеденное за сегодня наружу.       — Теперь всё хорошо, — на голову легла чья-то рука, ногти приятно впивались с кожу, возвращая небольшой болью к реальности. Лилия! Это точно он! Этот голос ни с каким другим нельзя спутать. Глаза мои постепенно видели всё больше, чем размытые очертания, пока Ванруж продолжал поглаживать нас обоих. — Теперь всё в порядке.       Нет, всё было не в порядке! Виски долбило знатно, как и всю остальную голову. Желудок скрутило так сильно, что терпеть больше было никак нельзя. Комок всё ближе подходил к горлу, и в конце концов таки дошёл до конца своего пути:       С трудом отползая от двух студентов, я опёрлась руками в песок, до этого убрав все волосы с места риска. Блевотину я ненавидела всей душой: та жгла глотку, поражала эмаль зубов, дёсны, пробивала на мокрые глаза лишь запахом, что случилось и сейчас. Благо после первого потока я вытерла уголки глаз ладонью, продолжая неравномерно дышать через нос.       Как оказалось, не выдержала не одна я…       Почти одновременно со стороны начал слышаться звук откашливания, а после рвотой завоняло ещё сильнее.       — Рагги!       Моё состояние было похоже на коматоз, ибо то, как у меня дёргалась голова, когда я повернулась на звук — это пиздец. Пока Лилия, достав откуда-то платочек, начал утирать с лица мои слюни с остатками блевотины, я, после частого моргания, всё-таки смогла разглядеть, как немного дальше от нас стояли главные шишки этой заварушки. Парень в форме Саванакло с рожками — тот оленёнок, который следил за мной некоторое время — пытался дёрнулся в нашу сторону, но хватка Сильвера и Себека, очевидно, не позволяла ему это. Студент такими глазами смотрел на Буччи, будто он был при смерти.       От рвоты ещё никто не умирал… Ну, здесь — никто. Он же не на спине лежит, да? Значит, всё хорошо? Ни я, ни Рагги не задохнёмся?       Как оказалось, как раз таки на спине тот и лежал. И я, схватив за рукав Лилию, с паникой в глазах, качала головой в сторону задыхающегося, пытаясь вымолвить хоть одно слово, но получалось одно мычание. Ванруж меня понял — это было понятно по его ясным глазам, но помогать студенту не спешил, лишь смотрел на меня со снисхождением во взгляде.       — Пустите! Он же задохнётся! — оленёнок старательно кричал и пытался вырваться из пут, что в конце концов получилось. Парень, спотыкаясь по пути, подбежал к нам и смог перевернуть на бок зама старосты.       Ситуация, однако, лучше не становится. Благо Риддл подходит к нам, — какого хуя ты так вышагиваешь?! Тут человек помирает! — направив скипетр на пострадавшего, и Рагги делает вдох. Бульканье теперь не слышно, зато появилась блевотина на песке.       Внезапно ещё и мне чуть ли не в лицо суют букет чёрных роз, от которых я пытаюсь поскорее отстраниться, ибо цветочный запах с этим амбре, которое мы извергли, заставляет желудок вновь дёрнуться.       — Майлз, как думаешь, что ты делаешь? — обращается к прибежавшему Лилия.       — Я не при чём. Они вообще не мои, я тут в роли посыльного!       — Не лучшее он выбрал время для поздравления, а ты для вручения, — слышу я усталый вздох Ванружа.       — Этого бы не случилось, если бы ты, Лилия, не выдернул их оттуда так резко!       — По-твоему, Риддл, мне нужно было их оставить там?       Замолчать никто не мог, все хотели высказаться. Дальше всё так же стоят диасомнийцы с Леоной и о чём-то говорят. Последний же с каждым сказанным словом становится всё злее. В какой-то степени Рагги повезло: сейчас бы стоял там и хватался за горло, пытаясь дышать.       А хотя, ситуация-то, в принципе, та же…       Меня с Буччи оставили на попечение Эйса, Дьюса и Майлза; остальные поднялись с колен и направились в сторону зачинщика. Обойтись без конфликта не получится: слишком много эмоциональных и мстительных личностей на квадратный метр.       — Вот сейчас будет потеха, — я перевела взгляд на усмехнувшегося Траполлу. Язва номер два в этом колледже по моим скромным меркам. Какая ещё потеха? Драка — это потеха?!       — Помолчи тоже, — Дьюс высказал нашу с ним общую мысль, несильно пихая рыжего.       Спокойно посидеть мы не смогли: Рагги, покачнувшись, встаёт на ноги и старается бежать к основной компании. Дуэт подхватывается почти сразу же, больше не останавливая, а помогая ушибленному не упасть мордой в песок.       — Отпустите Ронно! — ему не стоит приближаться к ним. Вообще никаким образом. Леона здесь злее, чем в игре — это видно.       Дёргая Креллета за его форму Диасомнии и привлекая его внимание, я киваю в их сторону. Майлз смотрит на них, потом снова переводит глаза на меня. Давай, дружище, Леона в любой момент может оверблоднуться.       После моей последней промелькнувшей мысли меня сразу же хватают и ведут к выходу из общежития.       Какого чёрта?!       Я выдергиваю руку и с вопросом в глазах смотрю на первокурсника. Тот дёрнулся, отвернул голову, старается максимально выглядеть… Так, будто ничего не случилось?       Минутку…       Если всё так, как я думаю, то мне не стоит этого делать. Леона… Он ведь не успокоится ни за что на свете. Но семью свою любит, несмотря на все его высказывания. В племяннике души не чает. Если просто принести сюда Чеку и сказать этому «дядьке», что его физическое состояние зависит от него, то, возможно, можно будет избежать оверблода. Или воспользоваться этим во время него.       Послышался нервный смех.       — Твои мысли мне нравятся всё больше и больше с каждым разом! — Майлз хватает меня за плечи и встряхивает. Удивление на удивлении. Предположить, что в колледже окажется человек, способный на чтение мыслей, несмотря на то, что он — не основная часть истории… Что сказать, я — идиотка.       — Не смей ничего делать, слышишь меня, Майлз? — названный безумно хихикнул, сжав мои плечи сильнее, а после, оттолкнув меня в их сторону, помчался к выходу.       Первокурсник скрылся почти тут же, а догнать этого сумасшедшего я вряд ли смогу. Сидеть и смотреть тоже не вариант, когда эти гении чуть ли не переходят на крик.       И где директор?!       Пошатываясь, я встала и направилась к начинающейся потасовке. Спейд, мой зайчик, заметил это, оставив Рагги на Эйса, и помог мне пройти оставшееся расстояние.       —На тебя смотреть больно. Тебя бы под домашний арест, чтобы голову остудить, — Риддл взмахнул рукой, после чего на шее Кингсколара тут же появился железный замок в форме сердца.

Кап, кап

      Блять…       — Животным вроде тебя подходит ошейник, — Лилия издал ехидный смешок и шагнул вперёд. Нет-нет-нет, прошу, не надо раскачивать эту и так тонущую лодку! — Ты всю жизнь столько причитал, что тебе не стать никем, но ты превратил это в оправдание, чтобы лениться и обвинять других во всех своих неудачах.       — Лилия, — начал было Джестер, но был прерван самим Ванружем, который махнул в его сторону рукой.       — Если ты думал, что с такими способностями сможешь стать королем… И состязаться с нашим королем, Маллеусом, это просто смешно, — Лилия, не стоит этого делать.

Кап, кап…

      Он специально его выводит из себя. Это было не ново: в игре тоже после его слов всё пошло по пизде. Что там, что тут — виноват Лилия. Возможно, Ванруж и не знает про почернение, но в чём состоит цель доведения старосты Саванакло до ручки — непонятно. Захотел поиграть на чужих нервах?..       В небольшой толпе позади я заметила Майлза, который тянул за собой Чеку. Тот упирался как мог, шмыгал носом и пытался вырваться из хватки первокурсника. Грим стоял рядом с ним с неуверенным лицом, не зная, что делать. Мне от этого всего стало слишком не по себе, из-за чего я уже на своих ногах отошла от Дьюса.       И я не выдержала. Не пойму, почему. Да, я устала, но это не похоже на естественный срыв. Скорее, на побочное влияние чего-то. Например, чёрного камня.       — Вам всем прямая дорога в дурдом! — слыша звук капель, я не останавливаюсь, продолжая свой спитч. В шоке я оглядываю всех, в ужасе смотря на эти лица. Лилия на мои слова кротко улыбнулся, пока другие растерянно смотрели на меня. Все, кроме Саванакло: те дурачки выглядели обиженными, пока их староста презрительно щурился. — Где вам попытаются помочь хорошими таблетками, — ещё больше капель, чуть ли не дождь, льётся внутри моей головы. — И хотя бы оградят от вас общество.

Хлюп, кап, кап…

      Всё, конечная. Сказала, что нужно и что не хотела. Осталось лишь уйти отсюда живьём.       — Даже если бы ты и одолел Маллеуса, — глупый Лилия забыл, что отыгрываться за Маллеуса на его обидчике нужно не при свидетелях. Или хотя бы дать другим уйти, пока они не превратились в жертв магии Кингсколара. — Пока ты не избавишься от своей прогнившей натуры, ты не сможешь стать королём!

Кап, кап, кап…

      Я понемногу делала шажки ближе к заместителю Драконии. Тот довольный такой, сияет, как начищенные ботинки.       — Что ты делаешь? — шиплю на парня я, дёргая за рукав униформы. Лилия, всё с такой же клыкастой ухмылкой на лице, вывернул руку и схватил мои ладони, поглаживая костяшки.       — Видишь ли, этого ребёнка нужно научить чему-то, чтобы он не смел повторять подобное, — поэтому его надо морально задавить, да, Лилия? Что это за мысли такие?! Откуда это пошло?!       В ответ я что-то пробулькала. Ничего я не смогла сказать, лишь схватилась за горло и начала кашлять. Захлёбываясь, я опустила голову вниз, пока Лилия в шоке уставился на меня.

Кап, кап, кап…

      — Софи? — услышала я обеспокоенное от Ванружа, положившим руки на мои плечи.       Горло драло, оно болело от кашля, дышать было невозможно. К этому амбре добавлялось остаточное послевкусие после рвоты.       — Лилия, что с ней?! Почему заклинание не работает?! — воскликнул Риддл.       — Я…       — Соня! — Дьюс первым подбежал ко мне, после был Эйс. Первый вцепился в мои руки, прижимая к себе. — Это опять происходит с ней, как во время оверблода Риддл-семпая…       Пизда, не смогли мы от этого уйти. Всё по старому сценарию: опять оверблод…       — Это было при мне?!       — Но здесь же нет никого с оверблодом, — подошли даже Сильвер и Себеком. Второкурсник хмурился, достал из сумки фляжку с водой и отдавая их студентам Саванакло.       Меня вывернуло в три погибели; я опустилась на колени, опираясь руками о песок, пока изо рта обильно вытекала чёрная жидкость с примесью крови. Многие отшатнулись подальше от меня, как от прокажённой. Траполла выругался, Сильвер же достал платок и отдал своему опекуну. Тот присел рядом со мной и утирал мне рот, другой рукой заправляя волосы мне за ухо, чтобы те не испачкать.       — Я бы не был в этом так уверен…       Меня передали в руки учеников Диасомнии вместе с первокурсником Саванакло, который категорически не желал уходить и оставлять Буччи. Мне бы тоже надо было остаться, пока Майлз не погубил ребёнка. Но мои… Санитары не позволят мне остаться. Да и состояние не то. Нужно подобраться поближе к Леоне и сфоткать этого окаянного.       — Пустите меня, пустите! — оленёнок вырывался как мог, но Зигвольт был сильнее, чем среднестатистический человек. — Там же Рагги…       Остановить их надо. Не ради этих двух ушастых, а ради себя.       — Маллеуса стоит найти и вывести из Колизея, — и я начинаю разгонять свою легенду. Дуэт Диасомнии тут же замедлился и глянул на меня.       — Господину Маллеусу нечего там больше делать.       — Как это — нечего? Он там из-за меня. Вам Лилия не рассказал, что тот побежал меня искать, чтобы поздравить с днём рождения? — парни переглянулись. Оленёнок же навострил уши, посматривая то на меня, то на них. — Я слышала, как один из них собирался облить его лицо кислотой.       — С чего бы Господину тебя с чем-то поздравлять? — Зигвольд охренел окончательно и ставит под сомнения мои слова. С одной стороны правильно, я ведь их наебать пытаюсь, а с другой — не та ситуация, чтобы его хвалить!       — Ну а ты курьера не видел? — Себеку я отвечаю едко, не жалея яда в голосе. Просто потому что. Ну не питаю я симпатии к орущим людям. Флешбеки плохие вызывают. Под курьером же имелся ввиду Майлз с его шикарным букетом, который я чуть не обблевала. То есть не его, а Маллеуса.       Парни сразу же подхватились после моих слов, бегали глазами, не зная, что делать. По итогу меня спихнули в руки первокурсника, а сами с угрожающим видом пригрозили:       — Доведёшь её до медпункта без фокусов, понял?       И съебались.       Достав телефон, я тут же включила камеру и навела на себя. Во рту всё ещё чувствовался привкус какого-то дёгтя и крови. Из носа тоже бежала небольшая капля, которую я тут же вытерла. Полностью ничего не прошло, но эффект уменьшился, что уже плюс. Видимо, всё ещё дерутся.       — Со мной пойдёшь обратно или нет? — Обращаюсь я к парню, на что тот просто кивает и дёргает меня в ту сторону, откуда мы и пришли.       Малолетний выблядок       В шоке я распахнула глаза. Откуда такие мысли? Я не могла бы так подумать из-за такой мелочи. Влияние камня настолько велико? Этого не было в игре…       Как и многого другого.       Откашливания вновь начались по мере нашего приближения к эпицентру. Лишь из-за этого я решила отложить сложные думы до лучших времён.

***

      Мы прибежали. Плана в голове не было. Была идея снова сфоткать дурака, а потом счастливыми и здоровыми пойти на матч посмотреть.       Оверблод, кстати, уже был. Леона уже изменившийся внешне, рычал, замахивался на студентов; сзади фантом, похожий на льва. В общем, полный комплект.       Но больше всего напрягал меня Майлз, схвативший за горло ребёнка. Я тут же вырвалась из хватки первокурсника и побежала к ним.       — С ума сошёл окончательно?! Отпусти его! — отобрать ребёнка не получилось, лишь кусочек рукава от чужой футболки остался в моей руке. — Майлз, я не шучу!       — Ещё чего? Зря я ловил этого что ли?!       В последний раз Креллет меня толкнул, из-за чего я пала на землю. Злясь, я решила бросить это дело и искать в рюкзаке камеру под всеми этими завалами.       — Дядя Леона!       В ужасе я заметила, как Кингсколар повернулся в нашу сторону. Громко сглотнув, я поторопилась в своих поисках.       — Если не хочешь, чтобы его голова была отделена от тела, то уйми свой пыл, животное, — с истерической ухмылкой прокричал Креллет.       — Чека… — проблеск узнавания промелькнул на лице мужчины. После можно было увидеть в них злость, явно направленную не на племянника, а на его похитителей. — Вы… Вы, малолетние ублюдки!       К великому счастью, я достала камеру до того, как мы все получили по голове от фантома. Щелчок — и я снова отрубаюсь. Снова в белом пространстве. И снова не одна.       — Как вы посмели угрожать мне и моему племяннику.       — Я тут не при чём! — топнула я ногой и прокричала. — Хватит меня обвинять во всём, старосты вы хреновы.       — Возможно, не безосновательно?! — рычит в ответ парень, — Всё же из-за вас и началось. Думаете, оверблоды сами собой появляются? Камень тот, который был на твоей ноге, тому подтверждение.       — Ах, бедные префекты! Довела до срыва шестнадцатилетка с котом, — едко отозвалась я, закатывая глаза.       Передо мной снова замелькали картинки из прошлого потерпевшего. Ничего говорить старосте на это я не желала. А надо бы: в прошлый раз, лишь когда мы смогли договориться с Риддлом, проснулись. С Леоной так не получится. И не потому, что у него сложный характер, нет — просто я не хочу. И мне страшно с ним оставаться наедине. У него с психикой ку-ку. Больше, чем у многих здесь. И нравственность в яме.       — Свою жалость можешь засунуть себе глубоко в глотку. Ничего не хочу от тебя по этому поводу слышать.       Услышав того, я вздохнула. Развернувшись, я уставилась на того немигающим взглядом. Мол, серьёзно?       Мне студентов жалко, людей всех жалко, Чеку жалко. А тебя — не жалко.       — Да мне плевать на вас. На всех и всё — плевать. Я жить хочу и домой. А вы, сволочи, даже последнего мне не даёте, — голос дрожал, но плакать я не собиралась. Я просто устала, спать хочу, а ещё уйти подальше от них всех. Похуй уже на всё: на этого причитающего, на тех двух жертв агрессии Роузхарта, на директора, на этого ебучего кота — на всё до пизды. — Жалуйся, сколько будет угодно, только делай это так, чтобы другие люди от этого не страдали. Факультет ёбнутых на голову.       — Да кому ты со своими хотениями сдалась?       — Такой же вопрос по поводу тебя! Почему я каждому встречному не ною?! Я вообще хуй знает в какой пизде нахожусь, могу не вернуться домой, меня чуть не убили, меня изнасиловать здесь могут в любой момент здешние дебилы. Так отчего же я всем не плачут об этом, а, Леона?! — в конце я не сдержалась, всё же перейдя на крик.       Я выдохнула. Придурок смотрел на меня уже не так уверенно, как раньше.       И долго мне тут с ним куковать? Как договориться? И согласиться ли? Украдкой взглянув вновь на Леону, я приложила руку к подбородку. Лилия ведь хотел вывести Леону на эмоции, довести его до ручки. Возможно ли его вернуть в привычное состояние таким же образом?..       Нет. Я не могу так. Я не такая, я не хочу им уподобляться, что бы они не делали. Директор бы так не поступил, Орто бы так не поступил, Калим бы так не поступил, Дьюс бы так не поступил…       Маллеус бы так не поступил.

«…Она может понадобиться вам, чтобы запечатлеть моменты, проведённые вместе. Возможно, позже вы сможете смотреть и с улыбкой вспоминать это время.»

      Кроули же не просто так сказал это о камере? Подружиться. Может, это подсказка от игры?

«Не принимай их слова близко к сердцу, прошу. Они часто не следят за тем, что выплёвывают изо рта.» «Я уверен, ты способна на многое здесь.» «Да и потом, нужно научиться находить общий язык с конкретно этими… Одарёнными.»

      Эти слова действительно меня тронули, но почему они вспомнились в памяти именно сейчас — я не знаю. Уверенности в своих действиях у меня теперь нет.       Я не хочу обманывать и хитрить. Я хочу поступить по совести.       — Леона, — я посмотрела в глаза префекта, растеряв весь запал. Кингсколар выглядел удивлённо тем, как я вежливо обратилась к нему, но особо вида не подал: приподнял брови, да глаза пошире распахнул. — Ты ведь любишь Чеку?       Вопрос был риторическим — понятное дело, но реакция на него со стороны Леоны должна была мне хоть что-то сказать.       — А как ты думаешь, — стыдливо опустив голову, мне ничего не оставалось, как продолжить.       — Давай вернёмся, пожалуйста? Он плачет, волнуется о тебе, ждёт, — хмуря я брови, я мельком упомянула: — Тем более, я не знаю, что может сделать с ним Майлз.       — Этот ублюдок… — тут же внешность становится привычной, от оверблода практически ничего не остаётся. Леона Кингсколар во плоти снова стал самим собой, но из этого белого пространства мы до сих пор не выбрались. — В самом деле, если ящерица самый надоедливый фейри, то это хамло — самый сумасшедший.       — Ты же понимаешь, что придётся ответить за свои действия? — с серьёзным видом уточняю я.       — Ну мне же дорога в дурдом, так что, может быть, пожалеют больного, — хмыкнув на такой язвительный ответ, я скривилась: в голове нарастала боль и звон. Получается, я сейчас свободна? Значит, мы договорились?       И правда: как только я закрыла глаза, то, открыв их, увидела солнце. Под головой чувствовались чьи-то колени. Директор Кроули убрал чёлку с моих волос, после чего я почти сразу вцепилась в его руки.       — Всё прошло хуже, чем вы ожидали, да?       — Я ожидал, что они поздравят тебя с днём рождения, а не устроят оверблод старосты Саванакло, — в голосе явно слышатся грустные нотки. Он расстроен тем, что мы допустили всё это? Или он так горел поздравить меня? — Но вы молодцы. Благодаря тебе, Сонечка, никто из гостей не пострадал. Вил с помощью своей особой магии смог остановить людей. Маллеус также протянул руку помощи.       Да ладно. Неужели это она — совесть? Вау, я впечатлена.       — Мы молодцы, помощница, слышишь? — я оборачиваюсь на Грима, сидящего рядом, и дрожащими губами счастливо улыбаюсь. Тот с таким же счастливым видом начинает подходить ближе и садится возле моего лица. Моя рука опускается в гладкую шёрстку и кот начинает мурчать.       Мы молодцы. Мы молодцы. Мы — молодцы. Я чуть ли не заплакала. Господи, как же это приятно, когда тебя хвалят. Так тепло, приятно и хорошо. Такое счастье.       — Уже что-то хорошее, — слова приятны, из-за чего я залилась краской. Меня похвалили, и не абы кто, а Кроули. Не каждый день мне говорят что-то подобное.       — Но что будет со студентами Саванакло? И чемпионат… — Грим не так счастлив, как был секундами ранее; уставился на задумчивого директора.       — Мы сможем всё провести. Да и, честно говоря, материальная компенсация уже отправлена пострадавшим семьям студентов от семьи Кингсколар. У Леоны-куна довольно-таки влиятельные родственники, — теперь понятно. Семейство отмазало Леону всеми силами. — Они так не хотели разглашать всем, что он виновен; у них было так много причин, чтобы этого не делать, — или денег. Устало усмехнувшись, я переглядываюсь с Гримом и прикрываю глаза. — Если бы они узнали, что чуть не пострадал их наследник, то колледжу пришлось бы потратить много сил и финансов на суды.       — Не уверен, если доказать, что во всём замешан его дядя, — осторожно добавляет монстрик.       — Думаю, это в будущем усугубило бы положение Night Raven, — безрадостно усмехается директор. — Но также мы договорились о извинении виновника потерпевшим и раскаяние о содеянном.       — А оно им нужно? — искренне интересуюсь я.       — Не думаю, — заговорчески говорит мне мужчина и по-доброму усмехается. — Но показательную порку на чемпионате никто не отменял.       Вдалеке ревел Чека в порванной футболке и грязью на щеках. Ребёнок прижимался к любимому дяде, пока тот гладил его по голове.       Меня настолько это растрогало, что я пустила скупую женскую слезу. Как хорошо, что всё хорошо кончается. Даже улыбнуться не жалко ради такого финала.       — У тебя прямо-таки глаза сияют, мадам, — мы с директором оборачиваемся и видим, как возле нас плюхается тот второкурсник с Игнихайда. По правде говоря, я забыла его имя. — Я смотрю, тут кого-то хорошенько так поколотили.       — Гара-кун, разве ты не должен был готовиться к чемпионату?       — О, я добегу, директор, не волнуйтесь. Я здесь посмотреть на ситуацию и поздравить нашего заместителя префекта с днюхой, — подмигивает мне после сказанного Гара. — У нас в общежитие быстро всё разлетается, примерно со скоростью «колесницы».       Опа-па! Не подавая никаких признаков большего удивления, чем должна, я впилась взглядом в парня. Эта «колесница» есть только на острове Плача в подземном городе. Откуда же обычный второкурсник-переведёнка знает про неё?..       — …Что значит «заместителя префекта», Мегас? — Кроули попытался сохранить дружелюбие на своём лице, но дёргающееся веко всё выдало. — Что опять успело произойти и какого чёрта я узнаю всё с последних уст?       — Ничего плохого, директор, мы не задумали, — планшет в руках названного студента вспыхнул, отчего меня и кота передёрнуло. — Всё согласовано и никаких правил колледжа не нарушено.       — Идия-кун, ты же понимаешь, что всё это надо оформлять письменно, учитывая, что София — не студентка вашего общежития?       — …Я сделаю.       — Вау, а когда я перевёлся, ты не хотел ни с чем разбираться, — язвительно хмыкнул Мегас, а после, под аккомпанемент протестов Шрауда, отключил планшет. — Ну, я пойду, действительно. Ещё раз с днём рождения и до встречи!       Вручив мне бархатную коробочку, парень поднялся, отряхнулся и пошёл восвояси.       — Дядя Леона, я так рад, что ты в порядке!       — Чтоб больше здесь никого из Диасомнии и ноги не было.       Ор стоял на всю улицу. Уши мои свернулись в трубочку от таких тональностей. Директор же мученически простонал, на что мы оба коротко хихикнули.       — Это дискриминация.       — Мне плевать. Но чтобы рогатого, его няньки и этого малолетнего имбецила я здесь не видел.       — Пойду-ка я займусь этими детьми, пока это общежитие не перестало существовать. Вы можете отдохнуть, хорошо постарались, — меня погладили по макушке, наколдовали подушку и подложили под голову.       Директор ушёл, а мы остались. Грим тут же подлетел ко мне и запихнул в карман чёрный камень, оглядываясь на толпу позади. Никто на это не обратил внимания — все слишком заняты друг другом.       — Он опять выпал из рюкзака, — прояснил мне кот. Так это всё тот же. Но где же второй? — Больше нет, я съел тот, который выпал из ушастого.       — Они могут быть ядовиты.       — Не для меня. Если бы так и было, то я давно был мёртв, — напоминание дало мне вспомнить о случае ранее, когда был оверблод Риддла. Тогда он тоже съел эту штуку, лишь спустя долгое время рассказав мне.       Ладно, забыли. Что прошло, то прошло. Сейчас мне хочется спросить ещё одну вещь:       — Грим, как они узнали, что у меня день рождения? — сразу же кот замялся, что означало попадание в цель. Итак, что же вы от меня скрываете, мистер Грим?       — Они… Брали твой телефон, — сразу же я похолодела от страха, что не преминул заметить монстр. — Они не сделали ничего плохого, нигде не лазили! Зашли только в календарь.       Холод, сковавший сердце, отступил. И всё же, я не могу просто так отпустить такую ситуацию: я только начала им верить, а те так бесстыдно воспользовались тем, что я пустила их в дом, в мою комнату. Взять вещь, не принадлежащую им — это бессовестно.       — Не ври, хотя бы себе, — вдруг произносит холодно Грим. В непонимании, я хлопаю глазами и приподнимаю бровь. — Ты в них никогда за этот месяц не поверила. И они в тебя — тоже. Иначе они бы всё равно тебя поздравили, но о об этом дне узнали именно из твоих уст, а не из экрана смартфона.       Я хмыкнула. Меня стыдил тот, кто меньше всего подходил на эту роль — изумительно. Я бы поняла, если это сказал Риддл или кто-либо ещё из Хартслабьюла, даже тот же дуэтик. Но Грим… Вот это фантастика, конечно.       Ужасное чувство.       — Давай пока пойдём посмотрим на матч? — мимика кота, конечно, не так богата, как человеческая, но я явно ощущала скептический настрой от этой недовольной мордочки. — Можешь остаться и здесь. С ними. А я слишком много всего наговорила, — поэтому сейчас мне лучше всего уйти отсюда. И они остынут, и я.       — Мне нужно остаться и спросить про чемпионат. Я выступлю, что бы этот скупой директор не говорил!       В принципе, это неплохо. Я смогу действительно отдохнуть. Кивнув, я поднялась с земли, отряхнулась, да отправилась восвояси. К сожалению, топать обратно нужно своим ходом, а не с помощью телепортатора-Лилии.       На пути все повстречавшиеся мне люди были в полном порядке. Мне просто всё ещё не верится, что эти упрямцы решились прислушаться ко мне. Возможно, я слишком плохого о них мнения. Ну, учитывая дальнейший сюжет игры, заглядывать им в рот после каждого обещания с милой улыбочкой точно не стоит.       Трибуны были ещё не полностью заполнены, из-за чего я нашла место недалеко от обычных людей. Рядом со студентами решила не присаживаться: слишком много сюрпризов за сегодня на мою голову. Да и из знакомых почти никого не видно. Поэтому я решила опереться руками о ножки и положить тяжёлую голову на них.       — Хорошая игра, не правда ли? — обернувшись, я промолчала. Моё внимание привлекли костыли и гипс на левой ноге парня. — О, не смотри на меня такими жалостливыми глазами — это вымораживает.       …Что он хочет от меня?       — Зачем ты подослал какого-то студента ко мне во время сбора?       — Не понимаю, о чём ты. Я сказал об этом лишь тому монстру, с которым ты обычно болтаешься, — нахмурившись, я прищурилась. Он намекает на то, что Грим кому-то всё растрепал или на то, что он врёт? В любом случае, это не объясняет конкретно его действий. Младший брат Азула, как и его родственник, темнит какую-то гущу.       — И всё же: зачем?       — Чтобы потом вы раздавили этого самоуверенного ублюдка. Соответственно, я должен был вам за это как-то отплатить.       Ах вот оно что. Видимо, милый Ашенгротто старший решил заступиться за младшего братика, расправившись с обидчиком чужими руками. И таким образом втянуть в это всех.       — Отплачивать не пришлось, если бы кое-кто не решил давить людей, — ядовито бросаю я, после чего мне в лицо летит платок от уязвлённого Верта.       — Не надо тут пустых обвинений. Все зрители в порядке и, что самое главное, живые, так?       — Благодаря Вилу, — уточняю я.       — Да что ты, лишь благодаря Вилу? — ёрничал бы этот студентик поменьше, а то не только нога будет сломана такими темпами. Несмотря на моё недовольное лицо, парень ухмыляется. — Старший брат был так любезен, что поменял зелье именно на то: люди получали скорую регенерацию и не сталкивались между собой.       — Но Вил же-       — И что не продал зелье Кингсколара, а бесплатно отдал его Шонхайту. Ты же не думала, что староста Помфиора такой всесильный? Вот Диасомнии — вполне, это да.       Это не отменяет того, что эти люди почему-то мчались в нашу сторону. Скотины, да кого вы обмануть пытаетесь? Ясное дело, вы не просто так всё радужно сделали: так решили не только Леону, но и всех других студентов уебать.       — Я не знаю, зачем ты ко мне подсел, — встав, я сложила руки на груди. Мне не нравится этот разговор, и я не понимаю, к чему он ведёт. — Поэтому смотри свой магифт дальше, а я пойду.       Малолетние дебилы. Что один, что другой. А теперь ещё и не видят ничего в этом плохого?! Не понимаю, у них есть здесь хоть что-нибудь святое? Что за колледж такой?       Не успела я уйти с трибун, как меня притормозили, схватив за руку. Прежде, чем я успела что-то неприятное сказать, я обернулась. Весь пыл тут же растаял, как только я увидела того, кто меня схватил: Риэль с видом невинного агнца смотрел на меня и еле-еле сжимал мою ладонь.       — Софи, прошу, присядь со мной.       Я не смогла отказать ему. Риэль выглядел по-настоящему расстроенным. И сидел здесь совершенно один. Где семья? Где остальные вместе с Теней?       — Вы поссорились? — аловолосый удивлённо приподнял брови, но почти сразу отмахнулся:       — Ох, нет-нет! Просто… Я не послушал Арису, пошёл на главную дорогу к Колизею и кое с кем встретился, — принц тяжело вздохнул. — Я давно хотел с ним поговорить, но наша беседа вышла не такой, как я представлял.       Ох, милый. Попытавшись оказать хоть какую-то моральную поддержку, я начала гладить Риэля по спине. Наверняка то был Азул. Никто другой просто на ум не приходит. Но почему он так к нему отнёсся? Риэль же его не травил.       — Мне кажется, всё хорошо будет.       — Прости, у тебя тут праздник, а я настроение тебе порчу, ещё и без подарка к тому же, — парень снова повернулся лицом ко мне, приободрившись. — Кстати, Кейтер тебя в Магикаме поздравил, в том аккаунте. А ещё тебя многие ищут сейчас.       В ту же секунду на поле выходят студенты Помфиора и Скарабии, из-за чего мы покрываем свою беседу, хлопая спортсменам. Несмотря на это я чувствую, что желание уснуть не становится меньше, наоборот — с каждой минутой мне хочется всё сильнее закрыть глаза.       — Я пока посплю, прости.       Меня всё же отрубает, к счастью или сожалению.       Зато позже я просыпаюсь в окружении не принца Атлантики, а студентов колледжа, которые повели меня в Хартслабьюл. В саду за накрытым столом собрались студенты не только этого общежития: Дерек и Аста, Эпель с Люком, Майлз, естественно, и Орто. Джестер на пару с Даймондом где-то раздобыли шампанское, которое налили всем без исключений.       — Значит фан-аккаунт в Магикаме, — начала я, подложив под голову руку и смотря на чуть не подавившегося от моих слов третьегодку. После тот принял невинный вид, похлопав глазами.       — Люди должны знать нашу звезду, — оправдывается рыжий, убирая телефон подальше в карман. Я согласно киваю.       — Ага, только я разрешение на съёмку себя не давала, — тот подхватывает всё на лету, подкладывая мне новую порцию плюшек в блюдце и беря ещё одну чашку для чая.       — Но ты же не заставишь меня всё удалять? Соня-тян же такая хорошая, такая добрая и щедрая, — я приподнимаю края рта, пытаясь не рассмеяться. Кейтер тоже недалеко ушёл со своими подрагивающими губами.       — Кейтер, так ведь нельзя, — Риддл с Треем наблюдают за нами, пока другие заняты своими делами. Зеленоглазый шикает на них, те ухмыляются, а Даймонд снова достаёт смартфон.       — Раз всё раскрылось, тогда я буду пользоваться возможностью! Скорее, давай-давай, — Даймонд придвинулся ближе ко мне, зашёл в приложение и, наведя на нас камеру, включил запись. — Что скажешь нашим милым подписчикам?       — Милым подписчикам я желаю хорошего вечера и идти смотреть хорошие сны, — стараюсь отмахнуться я и отодвинуть телефон, но силы у третьекурсника больше, чем у меня, из-за чего я терплю провал.       Но нас прервали, нагло просунув перед нашими лицами букет, состоящий из красно-белых роз. Третьекурсники Хартслабьюла вместе со старостой замерли, наблюдая за Креллетом, соорудившим из части цветов себе венок на макушку.       — Ты лучше вот это засними, — Майлз сиял, как золото, бодро вертя головой в разные стороны. — Считаю, это единственные нормальные розы у вас в саду. Ой, да ладно, не смотрите на меня так! Всё равно он уже ободран был, а эти цветы вы ей хотели подарить.       — Что-о-о?! — Риддл тут же подхватился со стула и с горящими глазами бегом направился дальше в сад под аккомпанемент заверений от Трея. Даймонд тоже направился в ту сторону с криками по типу: «я же их даже не сфотографировал!».       Старый граммофон зазвучал под вечер приятной, неторопливой мелодией. Неловко мы поплясали под ручку с Джестером, Люком и Астой. Остальные решили не позориться, а некоторые разбирались с оборванными розами.       Почти к закату вынесли торт со свечами. Тот был вкусным, прямо очень. А ещё шоколадным.       Было весело. Все такие милые. На дорогу дали черничный чизкейк, который мы умудрились запихнуть в мой рюкзак.       Шла же домой я со спящим Гримом на руках. Даже после моего тихого часа на трибунах до сих пор клонит в сон. Такое чувство, будто я что-то не досмотрела из тех снов. Или кто-то пытается так со мной связаться. Не рановато ли для Микки Мауса? Возможно, Алиса хочет поговорить? Хотя зачем ей это…       Когда я почти дошла до общежития, смогла заметить на пороге высокую фигуру с милыми рожками. После такого наблюдения я пошагала более резво. Дракония, сверкая своими изумрудными глазами, заметил моё приближение, отчего заметно оживился.       — Я должен/должна извиниться — прозвучало одновременно от нас двоих, из-за чего я смущённо потупилась. Грим выразил своё мнение по этому поводу, громко всхрапнув.       — Теперь я понял, почему ты так рьяно отстаивала моё перемещение в зал славы, — после маленькой паузы сказал парень.       — Он с самого начала ничего хорошего не замышлял, — сердито пробубнила я. А другие два дурака его поддержали. И ты в том числе, Маллеус. — Но я правда должна извиниться за то, что ничего не сказала по этому поводу. Мы хотели справиться сами.       Тихий голос третьекурсника с хрипотцой смутил меня и порадовал. Господи, вот бы услышать что-то подобное ещё.       — Как мило, но не стоит. Кингсколар хоть и выглядит, как домашний кот, а причинить вред может немалый, — Маллеус сверкнул глазами, сделав пренебрежительное выражение лица под конец предложение. Он злится на Леону? Интересно, почему? — И всё же у тебя не было плохих мотивов. Должен извиниться я: говорил, что сможем встретиться на чемпионате, но не смог тебя отыскать.       — Всё хорошо, это было необязательно!       — Нет, я… — я не понимаю, что он хочет мне сказать. Мнётся он, хотя должна, по идее, я. — Лилия описал всю ситуацию, всё произошедшее… Я не думал, что лев так отчаянно поступит. И потом, у тебя ведь сегодня, как сказал Лилия, особенный день. А тот букет, который я хотел подарить, внезапно исчез.       — Исчез?       — Я положил их утром на тумбу, но, вернувшись, не обнаружил их в комнате, — задумчиво произнёс дракон. — Себек и Сильвер тоже выглядели сегодня какими-то… Более активными, чем обычно.       Я смотрела на Маллеуса, стараясь не засмеяться. То есть Майлз, ни сказав ничего никому, залез в его комнату, стащил цветы, наврал про роль почтальона и подарил мне их от имени старосты Диасомнии. Хотя, технически, цветы он всё-таки доставил.       Действительно очаровательный парень. Главное, чтобы таблетки свои пить не забывал.       — …Думаю, они были замечательные, — выдавливаю я. Жаль, что они остались где-то на площадке Саванакло. Но об этом ему знать явно не стоит, как и обстоятельства их попадания туда.       Майлз, ты будешь обязан мне по гроб жизни за это.       Дракония улыбнулся, протянул мне руку, сжал ту в кулак, а после на ладони того был… Тамагочи? Следом он протягивает другую руку с теми самыми цветами. Моё лицо сразу же побледнело на несколько тонов.       — Ты говорила, тебе нравятся драконы, — руки заняты, так что забрать подарки из рук Маллеуса я никак не могу. А потом что-то резко брать перехотелось. Мало ли что. Тут же все такие хитрые гении.       Но, блин, он выглядит так мило и таким смущённым. Ладно, дарёному коню в зубы не смотрят.       — Честно говоря, я не ждала ни от кого подарков, да и поздравлений тоже, — действительно, а зачем мне отказываться? Вспоминая, сколько они мне попили крови и нервов, что на собрании старост, что потом, когда мы встретились без директора, мне нужно уменьшить внутреннюю недотрогу. Да и этот вряд ли что-то подобное сделает. Маллеус ведь своим мировоззрением похож на дитя — даром что лет только под восемнадцать. — Спасибо большое. Я бы хотела хоть как-нибудь отблагодарить за это. У меня как раз есть, — я замолкаю, вспоминая, что этот рогатый не ест торты, и тут же выкручиваюсь: — Мороженое, — как говорится, спасибо, дядя Риддл, за всё.       Я мысленно улыбнулась, заметив радостные глазки студента. Придерживая кота одной рукой, другой я попыталась достать ключ, а после открыть дверь. Не получилось. Пришлось попросить префекта.       За чизкейк я не буду переживать, ибо мне больше достанется. Быстро налажу с ним отношения, подниму немножечко стату, загляну в игрушку и пойду на боковую.       Но почему-то мне кажется, что заснуть я спокойно не смогу. Сердце, как при плохом предчувствии, немного сжимается. Сегодня придётся отложить чёрный камень подальше от себя.