Saeva

      Кроули бежал. Бежал так долго, что легкие начинало выжигать, а мышцы сводить. Бежал не оглядываясь, преодолевая километры песков, пока пот не пропитывал темные одежды варвара насквозь. Кроули хотел жить, но не так, как ему предлагали. Не в этой грязи, где юные девы были равны скоту, а на все была «Воля Высшего». Поэтому он бежал. Туда, где, как он слышал, царил порядок, где жизнь замерла, словно муха в тягучей капле смолы.       Добравшись наконец до Милета, он остановился, нанимаясь в ученики лекаря, который вскоре отказался от него, ссылаясь на варварские методы лечения своего ученика, затем был портной, чьи тоги были лучшими во всей Греции, после философ. Везде Кроули не уживался, слишком дикими были его суждения во время философских бесед, а пошитые тоги вызывали кривые улыбки заказчиков и крики от портного.       - Кроули! Кроули! Не поймаешь! – звонкие детские голоса звучали в небольшом саду. Смех отражался от деревьев и устремлялся вверх, подобный райскому пению птиц. Рыжеволосый мужчина догнал двух девочек, чей задорный визг сразу же заполнил все вокруг.       - Попались! Теперь будем вас мучить, - со злодейской ухмылкой он стал щекотать своих жертв, но внезапно на него со спины накинулись несколько мальчиков, стремясь защекотать мучителя.       - Какое коварство, я пал жертвой собственной глупости! – театрально выдохнул Кроули и повалился на землю. Громкий смех спугнул птиц, а в саду меж тем все дети собрались вокруг и слушали истории своего учителя про далекие земли и другие народы, абсолютно непохожие на них, про снег и про елки.       В тени оливкового дерева расположился еще один слушатель, который также внимательно слушал этого странного дикаря, прибывшего к ним из далеких земель.       - Учитель Азирафаэль! Идите к нам, - Елена, самая озорная, но самая внимательная ученица быстро заметила мужчину, на что тот, лишь усмехнулся, удивляясь насколько бесхитростны, но коварны дети.       - Присоединяйтесь, еще есть время до обеда, - Кроули приветливо махнул рукой, поправляя свои отросшие и непослушные волосы, локонами спадающие с худых плеч, - я рассказываю про больших рыб, которые плавают только около холодных стран.       Чем больше он говорил про другие страны, тем больше у детей возникало вопросов: «А там живут русалки?», «А можно ли там оседлать единорогов?», «А там все счастливы?».       - Время обеда, - прервал поток вопросов Азирафаэль, уберегая Кроули от не особо приятных воспоминаний.       - Идемте. Кроули, составишь компанию? – рыжеволосый мужчина покачал головой. Он не любил общественную кухню, где каждый на него косился, как на диковинную зверушку из другого мира.       Азирафаэль кивнул и повел детей, подождав, пока каждый ребенок обнимет своего любимого учителя.       Спустя час рядом с немного задремавшим мужчиной, неловко плюхнулся Азирафаэль с небольшим свертком козьего сыра и хлеба.       - Никогда не научусь так легко садиться, - вздохнул тот, поправляя тогу.       - Практика, мой дорогой, - Кроули грациозно занял сидячие положение, ярко улыбнувшись Азирафаэлю.       - У тебя же нет занятий сегодня? – солнце медными бликами играло в волосах учителя-дикаря, а после попало прям в глаза, заставляя того щурится.       - Нет, но пропуск твоих рассказов кощунство, - ухоженные пухлые руки проворно делили еду на двоих.       - Хотел бы я увидеть эту рыбу. Она, наверное, больше нашей школы, - Азирафаэль с восхищением окинул взглядом здание, поражаясь чудесам природы.       - И ты веришь мне? – Кроули отломил кусочек сыра, внимательно рассматривая своего друга. А иначе он и не считал. Азирафаэль увидел его рисунки на торговой площади, привёл его в школу и лично расхваливал перед хозяином таланты Кроули в искусстве, даже немного угрожая уйти, если начальник откажется брать этого талантливого юношу, который способен взрастить в детях любовь к искусству.       - Конечно верю, чудеса природы безграничны. Может быть где-то существует птичка размером меньше пальца, а взмахи ее крыльев так быстры, что невозможно их увидеть, - жарко воскликнул Азирафаэль, так и не успев донести до рта свой обед.       - Все может быть, - улыбнулся Кроули, продолжая есть, лишь изредка поглядывая на светловолосого мужчину и касаясь его ступни своей.

***

      Закатное солнце окрасило горизонт в нежно-розовые цвета, а в саду все так же сидели двое преподавателей и горячо спорили.       - Хорошо, - Кроули поднялся с остывающей земли и протянул руку, чтобы помочь Азирафаэлю, - сейчас ты меня убедил, но я узнаю больше и точно докажу тебе что в искусстве важнее всего эмоции, а не точность.       - Приму, как свою победу, - светловолосый мужчина заправил за ухо Кроули одну из многих косичек, которые он успел заплести.       - Я все же не отдам тебе эту победу, - Кроули склонился ближе и коснулся пухлых губ Азирафаэля своими, даря тому легкий поцелуй.       - Я разрешу тебе выиграть в другом, мой дорогой, - он довольно улыбнулся, рассматривая заалевшие щеки и блестящие глаза его самого главного произведения искусства.       Аккуратные руки коснулись грубоватой кожи на щеке дикаря, а после притянули его в еще один поцелуй, который утонул в тени прохладного сада в Милете, которому суждено было скоро остаться лишь в истории.