В игру вступает Беверли

Конечная станция — Сеул, некий отель, хотя скорее всего обычный хостел. Парни в столице на два дня, поэтому брать дорогущий отель не в их компетенции, а вот хостел, где одна комната на пятерых — вполне бюджетный вариант. Кто и где будет спать, решали тренеры исходя из того, кого первых из ребят нужно сплотить. Пять полевых (Чонгук, Хосок, Чимин, Тэхён и Сокджин) займут первую комнату. Пятеро игроков на замену (Стефан, Тэкэро, Инсоб, Юнги, Тэиль) займут вторую. Третью комнату займут оба тренера (Намджун и тренер Райдеров), менеджер Райли, и ещё два игрока на замену. Разгрузив вещи, команда в полном составе направилась внутрь, где их встретил администратор, объяснил как и чем пользоваться в хостеле и указал на их комнаты. Чонгук первый зашёл в помещение и сразу занял себе нижний ярус кровати у окна. Он положил сумку рядом с собой и стал разбирать вещи, точнее достал зарядку для телефона. Тэхён направился в его сторону, чтобы занять верхний ярус, но до него быстро дошло, что этот самый ярус займёт Хосок. Но Тэ не отчаялся, а решил занять кровать рядом с чоновой. Та стояла совсем близко. Кровати отделялись лишь одной тумбочкой, предназначенной для Чонгука. Хосок занял верхний ярус без каких-либо вопросов. Чимин занял верхний ярус кровати Тэхёна, а Сокджину предоставили кровать без ярусов, как самому старшему. Тэхён не пытался как-то разговаривать и контактировать с Чонгуком. Может, он боялся снова быть поваленным на пол, боялся, что Чон снова будет пытаться причинить ему вред. А может, как бы он не пытался, ему все равно обидно, ведь Тэ ничего плохого Гуку не сделал. Совсем ничего. Он просто хотел разобраться и, возможно, помочь. Тэхён раскладывает нужные вещи в тумбочке, а вещи для соревнований оставляет в сумке. Скоро должен приехать Джонхен. Он заменит Тэхёна на вторых соревнованиях. Это, конечно, совсем глупо. Примитивная идея, посетившая голову Тэхёна, когда тот уговаривал брата позволить ему вернуться. До Тэхёна вдруг доходит, что в этой комнате только Хосок не знает его секрет. Он задумывается о том, можно ли доверять этому парню такую значительную тайну. Но, если даже Чонгук способен молчать о таком, то Хосок просто не может быть хуже. Он решает, что нужно раскрыть ему все карты, чтобы сплотить полевых чуточку больше. У них у всех будет один секрет, который они должны будут беречь ради Тэхёна. Он встаёт с кровати и подходит к чоновой. Хосок отрывается от прочтения книги и переводит взгляд на Тэ. Тот прямо напротив, он опускает взгляд и мнётся. — Можно с тобой поговорить? — Чонгук закатывает глаза. Этот чёртов Ким. Тэхён действительно будет разговаривать с Хосоком, чтобы побольше узнать про Гука? Какой-то сумасшедший дом. — Сейчас? — Хосок поднимает брови. — Да, если ты не против, — Тэ слегка улыбается, Хо кивает и спускается с кровати. Парни выходят из комнаты, проходят вестибюль и выходят на улицу в маленький сад. — Есть то, что ты должен знать. То есть я хочу, чтобы ты тоже знал. — Только не говори, что тебе нравится Чонгук, умоляю. — Что? — Тэхён полностью показывает удивление. Хосок, конечно, мог так подумать, но это неправда. Тэхёну, мягкому, доброму, отзывчивому Тэхёну ни за что бы не понравился Чонгук. Замкнутый, злобный, токсичный Чонгук. — Боже, нет, — он слегка усмехается, но делает это очень мило. — Я хотел раскрыть тебе свой секрет, так как только ты из полевых его не знаешь… — Хочешь сказать, с какого-то перепугу, твой секрет даже Гукки знает? — Да, это другая история. В общем… — глаза бегают. Тэхёну действительно сложно говорить это. Он ненавидит саму фразу, потому что она лишает его жизни. Шанса на то, что все может закончиться. — У меня лейкемия. Хосок на секунду приподнимает брови и опускает, будто эта новость его не совсем удивляет. Тэхён решает продолжить. — Я принимал участие только в первых отборочных. До этого с вами играл мой брат — Джонхен. Кажется, глаза Чона сейчас выпадут из роговиц. Он молчит, но по лицу становится понятно, в каком он необъятном шоке. Если бы состояние шока можно было бы описать, используя цифры, как к примеру от одного до десяти, то тут триллиард был бы ничтожен. Хосок будто пропускал сквозь свою память все те игры, сыгранные с Беверли. В голове не укладывалось, что тогда играл вовсе не Тэхён, который сидит перед ним сейчас. Картинка складывается до конца, когда Хосок вспоминает момент, где Чонгук разбил Ви нос, а тот все пытался его спровоцировать, что не похоже на сидящего рядом Кима. Хо вспоминает эти отчаянные попытки Тэхёна наладить отношения с Гуком, вспоминает их враждебный настрой на первых матчах, казалось, они никогда не смогут общаться как нормальны люди. Факты сопоставляются и складывается картинка. Хосок отчего-то срывается с места и бежит внутрь, пугая тем самым Тэхёна до ужаса. Тот срывается за ним. Чон врывается в комнату, раскрывая дверь так, что она со стуком бьется о стенку. — Ты знал и ничего не сказал мне? — он встаёт напротив Чонгука, обращая внимание того на себя. Гук снимает наушники и принимает сидячее положение, не совсем понимая, что происходит. — Я не понимаю только, почему ты не сказал мне… В комнату входит растерянный Тэхён и закрывает дверь. Чонгук переводит на него взгляд, потом на Хосока, и начинает примерно осознавать, что происходит. — О чем ты? — Не строй тупицу. Ты прекрасно знаешь, о чем я. Почему ты не сказал мне? Ничего не сказал… — Хосок, прошу тебя, это я умолял его никому не говорить. Он просто пообещал. — С каких пор ты держишь обещания? — Хосок выгибает бровь, смотря на Чона, тот встаёт, убирая телефон на кровать. — Ты должен был мне сказать, — говорит Хо уже вставшему Гуку, смотря ему прямо в глаза. — Ты должен был сказать мне! О таких вещах не молчат! — Так говоришь, будто это я болен лейкемией, — Чонгук усмехается, отводя взгляд. Его вообще раздражает такое поведение Хосока, но он ни за что ему это не скажет. Его раздражает, что Чон считает Гука лучшим другом, хотя тот таковым не является. — Я должен был сказать, что с нами играет парень, который скоро сдохнет и которому категорически запрещено играть? Ну и что в этом такого? — Это то, что ты должен был рассказать мне в первую очередь. — Зачем? У Хосока в глазах влага, он смотрит на Чонгука, и тот читает по его лицу, что он чертовски обижен и расстроен, а любые грубые слова сейчас добьют его. — Ты сам представляешь это? «Хосок, я тут узнал, что Ким Тэхён, тот самый, болен лейкемией и вместо того, чтобы в больничке лежать под капельницами, он с нами играет, юморист, да?», — Чонгук вопросительно изгибает одну бровь. — Я когда-нибудь рассказывал тебе что-то? — добил. Он знает, что добьёт этой фразой, но просто не умеет по-другому. Хосок поворачивается к Чимину. — Можем мы поменяться местами? — Перестань вести себя как ребёнок, — Чонгук закатывает глаза. — Будто не знаешь меня. Хосок не отвечает, и даже не смотрит в ответ. Он забирает свои вещи с кровати, Чимин без раздумий соглашается. Чонгук цыкает, оставаясь проигнорированным, он ложится на кровать и вставляет наушники обратно. Ему абсолютно плевать на обиды Хосока, пусть дуется сколько хочет. Все равно вернётся. В комнату заходит Инсоб, Сокджин упрекает его в том, что тот не постучался. Парень извиняется и оглядывает кровати. — Чон Чонгуку сказали выйти в сад. Гук, конечно же, ничего не услышал из-за наушников. Чимин опустил голову и пощёлкал пальцами перед его лицом. Он снял наушники и повернулся в сторону. — Намджун вызывает тебя, — говорит Инсоб. — Сейчас в саду. Классно. Ещё не хватало одного скандала. Сегодня день «отчитай Чонгука за то, что он эгоист»? Если так, то пора выпить соджу. Как же они ему надоели, эти люди… — Я буду краток, — говорит Намджун, когда Чонгук подходит и садится напротив на семейку. Между ними маленький деревянный стол. — Если подобная выходка повторится, ты вылетишь из команды. И тут уже никакие уговоры твоих друзей, никакие вторые шансы от судей не помогут. Ты профессионал. Ты должен понимать значения слова «работа» и «команда». Ты должен разделять это с личной неприязнью к некоторым игрокам и понимать, что, даже если ты кого-то из них ненавидишь, находясь вместе с ними ты должен изображать самую чистую и искреннюю дружбу. Потому что это сбивает с ног противников и это даёт возможность команде стать действительно командой. Понимаешь, о чем я? Чонгук кивает. Он впервые разговаривает с Намджуном вот так и сейчас понимает, как такой молодой человек смог стать тренером такой знаменитой команды «Беверли». У него есть мозг, есть способность сплотить участников и есть навык стержня. Он скажет и никто не посмеет его ослушаться. С Чонгуком тренер никогда не разговаривал подобным образом, он лишь прощал все его действия и закрывал глаза на ужасные поступки, лишь потому что Чонгук был хорошим игроком. — Твоя жизнь — это борьба. В данном случае ты борешься за место в команде, потому что, не буду скрывать, многие не хотели видеть тебя в Райли из-за твоего нестандартно характера. Думаю, ты понимаешь о чем идёт речь… — Понимаю. — Я надеюсь, ты покажешь мне себя не просто как хорошего игрока в баскетбол, а также, как человека, достойного играть в баскетбол. Достойного HBA. Ведь, помни, баскетбол, как и футбол, хоккей, волейбол — командная игра. Тебе нужна команда, поэтому постарайся научиться работать вместе с ребятами, и запомни — На поле ты никто, пока ты один. Чонгук эту фразу уже слышал от Джонхена. Вот откуда корни растут. — Ещё один момент. Постарайся не враждовать с Тэхеном. Он замечательный. Замечательный придурок, если только. — Тебе предстоит работать с ним часто, потому что вы оба специализируетесь на одной позиции. Также он может стать капитаном Райли. Ещё не решено, кто именно им будет, но, к сожалению, думаю, ты сам понимаешь — тебя на такую должность не выберут. Чонгук и не претендует. Быть капитаном Райдеров — команды, которая вместе с ним поднималась, и капитаном Райли, где от него самого остались только некоторые люди — совсем разное. Ему не нужно такое «счастье». — В нашем приоритете при выборе капитана стоят мнения всех участников команды, а лишь потом мы сверяемся с ним. Понимаешь, о чем я? — Чонгук, как обычно, кивнул. — Пообещай мне, как своему тренеру, что отныне начнёшь бороться со своими демонами. Чонгук, кажется, неожиданно для себя, начал уважать этого человека. — Я постараюсь. — Отлично, — Намджун улыбается благодарной улыбкой. Он вроде бы искренен и это притягивает. — Можешь идти. Скоро обед. Чонгук встал со скамейки и уже было собрался уходить, как Намджун окрикнул его. — Запомни на будущее, перед уходом нужно поклониться, когда приходишь — тоже нужно поклониться. Это делают в знак уважения к старшим по возрасту и старшим по званию. Со сверстниками так делать не обязательно. Чонгук закатывает глаза, что Намджун замечает, но лишь слегка улыбается. Гук делает маленький поклон, и услышав «да, вот так», уходит. Невозможно быть полностью равнодушным, находясь в обществе, которое твердит, что ты не должен вести себя так. Будто то, что тебя заботит лишь ты сам — ужасно. Отчасти, так и есть. Всегда нужно думать о других, кем бы ты не был, где бы ты не находился. Нужно думать о чувствах других, сопереживать, помогать, заботиться, но это все не значит, что люди должны быть приоритетом. Значит, что ты должен любить и уважать себя, но никогда не забывать о том, что ты в этом мире не один, и всегда найдётся тот, ради которого ты станешь чувствовать. Ради (или из-за) которого ты начнёшь меняться. Чонгук был один всегда, поэтому он не научился думать о других. Наверное, пора? В комнате парни решили поиграть в монополию. Посередине на полу лежала сама игра, а вокруг сидели Хосок, Сокджин, Чимин и Тэхён. Чонгук зашёл именно тогда, когда игра была уже в разгаре. На него подняли взгляды, посмотреть кто пришёл. Парни, уверенные в том, что Гук играть не будет, не стали предлагать. Даже Тэхен, — напомню, «создатель идиллии в Беверли» и по сути, должен был создавать идиллию и в Райли — не предложил поиграть с ними, потому что был обижен. Можно было подумать, что он сдался, и больше не будет пытаться расположить к себе Гука, но нет. Ему просто нужно отойти от той ситуации, забыть яростное лицо Чонгука напротив своего, забыть занесённый над головой кулак и ощущения от падения. Чонгук проходит мимо и садится на свою кровать. Неприятное чувство терзает что-то внутри, будто кошка скребёт когтями по стенкам тела. Чонгуку нужно извиниться перед Хосоком, даже если он не до конца понимает своб ошибку. Ему нужно извиняться не за прошлые моменты, а за то, что именно сейчас Хосок обижен на него. Ему стоит извиниться не только перед Хо, но если он сделает хотя бы это, то совершит большой шаг… непонятно к чему. Наверно, к исправлению (к какому исправлению?)? К черту исправление, почему он должен извиняться, если даже не понимает за что? Лучше музыку послушать. Хосоку действительно обидно и неприятно, он порой задумывается, что не стоило бы обижаться на Чонгука, ведь это он и был таким. Хо всегда рядом, постоянно разбавляет Чоново одиночество, тушит его разгорающийся пожар, служит предохранителем, помогает, несмотря на неблагодарное поведение парня, на его недоверие. Может, Хосоку нужно перестать думать о том, что Чонгук вдруг одумается, начнёт ценить его и поймёт, что может потерять единственного человека, который способен встать на его сторону. Хосок погружается в своим мысли и не замечает, когда наступает его ход. Чимин машет рукой у него перед глазами, обращая на себя внимание и только по взгляду понимает, о чем Чон думает. — Предлагаю закончить потом, — говорит Чимин, хлопая в ладоши. — Пора собираться на обед. — Уже? — вскидывает брови Тэхён. — Время так быстро пролетело. — Да уж, — Сокджин бросает взгляд на наручные часы. — Без десяти два. Намджун… то есть тренер, сказал прийти в столовую к двум. — Джин-а… — тянет Чимин, поднимаясь с полу. — Джунни же говорил, что мы называем его тренером только на работе. — А мы сейчас не на работе? — Сокджин качает головой. — Какой ещё «Джунни», а? Как минимум «хён»! Чимин мило улыбается и начинает строить глазки Джину, чтобы тот не придавал значения его словам и забыл об этом, смотря на милую мордашку. — На меня твои вот эти штучки не действуют, — Ким поправляет очки на переносице и отрицательно машет головой. — Вы готовы? — Да, я ужасно голоден, — Тэхён трёт ладони друг о дружку. Сокджин с Чимином ждут парней у выхода, Хосок подходит к ним, пряча телефон в карман. Тэ роется в вещах что-то ища. — Я догоню, идите, — говорит он, садясь на кровать, ставит сумку к себе на колени и начинает по очереди доставать из неё вещи. — Тебя точно не ждать? — уточняет Чимин на пороге. — Нет-нет, беги, — Тэхён не отрывается от дела. Он яро ищет что-то в сумке, но никак не может найти. Чонгук, лёжа на спине и слушая музыку на полную громкость, водил пальцем по экрану. Тэхён посмотрел на него пару раз, но так и не понял, что он там делает. Возможно, что-то читает, а может, листает ленту Инстаграмма. Заметил ли он, что все ушли? Обидно ли ему, что никто его не позвал? Насколько плохо ему сейчас оттого, что он не ел с пяти утра? Собирается ли он пойти на обед или планирует тухнуть в комнате до начала вечерней тренировки? О чем он думает, слушая эту «Awake and alive»? Тэхён слышит звук из наушников и не понимает, нравится ли Чонгуку просто слушать рок или он вдумывается в текст. Значат ли для него что-то кричащие строчки «Я буду стоять на своём и никогда не сдамся. Я знаю, во что верю в глубине души. Я очнулся. Я жив»? Очнулся ли он? Тэхен встаёт с кровати, наконец найдя телефон. Он кладет его в карман и делает пару шагов, оказываясь у кровати Гука. Тот хмурится, когда его лицо от света закрывает большая тень, он поднимает взгляд на Тэхена. Ким садится на корточки, потому что кровать слишком низко и кладет на нее локти, а сверху голову. Пару секунд длится непрерывный зрительный контакт, а после Чонгук закатывает глаза и снимает один наушник, поднимает брови. — Чего тебе? — Пойдем на обед. — Я не голоден, — Гук цыкает, собираясь вставить наушник обратно. — Мне всё равно, — Тэхен перехватывает руку Чона. Ему не страшно, он пообещал себе, что не сдастся. — Ты подумал, прежде чем касаться меня? — Гук разгорается. Он словно дом, который подожгли. Горит ярче и сильнее с каждой секундой, но молчит, пока не взорвется, не сломается на множество кирпичей и не уничтожит всех вокруг. — Перестань вести себя так, — Тэхен руку не отпускает. Он будто забывает о том, что его рука — розжиг. — Тебе нужно поесть, иначе ты сломаешься на тренировке. У нас завтра игра, Чонгук. Ты как никто нужен команде. Тебя не заменить, понимаешь? Если ты сляжешь, мы будем обречены на провал. — Ты правда думаешь, что мне не плевать? — Гук отдергивает руку, давая Тэхену последний шанс уйти спокойно. Он вставляет наушник в ухо. Пообещай мне, как своему тренеру, что отныне начнёшь бороться со своими демонами. Это очень сложно, особенно когда ты с ними жил всю жизнь. Тэхен не уходит. Он снова кладет голову на руки и продолжает сидеть у кровати Гука, не сводя с него глаз. Он хоть и придурок, но внешне привлекательный. Если бы Тэхен был фанатом, обычным из толпы, не знавший характер этого парня, он безусловно сходил бы по нему с ума, вешал бы плакаты с ним в комнате, печатал бы фотографии, скупал бы весь мерч с номером «десять», потому что это его номер. Тэхен смотрит на глаза пристально, ждет, когда Гук отреагирует, но тот продолжает делать вид, что Кима рядом нет. Обед идет уже пять минут. Тэхен, раз на то пошло, тоже не будет есть. Он не замечает, как его глаза начинают сами закрываться, не замечает, как спустя несколько минут падает в сон. Тэхен засыпает, сидя на полу у кровати Чонгука, положив на нее свои руки, а на предплечья голову. Он, кстати, тоже привлекательный. Чонгук вздергивает брови, когда, переведя взгляд с телефона, замечает что Ким спит. Он действительно считает кровать Чона настолько безопасным местом, что позволяет себе спать там? Он, вашу мать, серьезно, уснул. Ещё один момент. Постарайся не враждовать с Тэхеном. Он замечательный. Ладно, Чонгук не будет его будить, не будет скидывать руки со своей кровати, постарается не взрываться, а позволит потушить его. Он отворачивается к стене, убирает телефон под подушку, выключая музыку. Если не есть, то спать. Парни приходят с обеда и застают странную, совсем непонятную, даже удивительную картину. Чонгук, видимо, во сне перевернулся. Он лежит лицом к Тэхену, устроившись так, чтобы не задевать его руки и голову. Чимин прикладывает палец ко рту, говоря тем самым вести себя тише. Он подходит на цыпочках ближе, чтобы убедиться. Чонгук действительно спит, и Тэхен тоже. — Я уверен, — шепчет Чимин, — Джунни что-то сказал Чонгуку, иначе Тэхен не спал бы, а лежал без сознания. — Давайте вести себя тише, — говорит Сокджин, садясь на кровать. — Пусть отдохнут. — Может, Тэхена положить на кровать? — спрашивает Хосок. — Пол, должно быть, холодный. — Не нужно, — Сокджин тянется до книги, берет ее в руки. — Мы его разбудим. Хосок кивает. Он достает из чемодана свой ноутбук, ставит его на единственный столик, предназначенный для всех и садится на стул. — Чимин, — зовет он. — Посмотришь со мной фильм? — Конечно, — Пак улыбается. — Какие любишь? — Ты смотрел Гарри Поттера? Все советуют, но руки не доходят. — Включай. Я сбегаю за закуской. Джинни, тебе взять что-нибудь в автомате? — Мне ничего не нужно. Возьми Тэхену сникерс, — говорит он, не отрываясь от чтения. — Хоби… Ты не против, если я буду называть тебя так? — Пак чешет затылок и улыбается. Чон кивает. — Взять что-то Чонгуку? Я не знаю, что он любит… — Обойдется, — фыркает Хо. — Так не пойдет. Он же не ел с утра. Он любит сникерсы? — Хосок поднимает плечи, показывая, что он не знает. — Ладно, возьму сникерсы, — Пак смущенно улыбается и выходит из комнаты. Хосок быстро находит фильм, остается дождаться Чимина. Он расстилает на полу одеяла, чтобы им было удобней сидеть. В голову лезут мысли, заставляя Хосока размышлять. На Чонгука бы не повлияли так чьи-то слова, Чонгук бы не позволил Тэхену находиться так близко, он бы просто не уснул с такой опасностью как «человек», если только он… Неужели опять…? Хосок резко поднимается и подходит к кровати Чона, доставая его сумку, он садится на корточки рядом с ней и начиет рыться, чем будит парней. Чонгук открывает глаза, распахивает их широко и в секунду встает, отбирая у Хосока сумку. Он ничего не понимает, как и остальные вокруг. Хо держит в руках белую баночку с красной маркировкой. Он показывает ее Чонгуку, у того выпадает сумка из рук, он опускает глаза. — Ты снова сделал это? — Ты не должен был рыться в моих вещах, придурок… — тихо, безэмоционально говорит Гук, не смотря в разъяренные глаза напротив. Тэхен поднимается с колен, те затекли и дико болят, но он не подаёт виду, а лишь бросает взгляд на баночку. — Психотропные? — Тэхен расширяет глаза и поднимает брови. Что происходит? — Чонгук, какого чёрта?! Ты завязал! Ты говорил, что в норме! — Не отчитывай меня, — Чонгук поднимает глаза и встречается с чоновыми. — Если я начал, значит была причина. — Чонгук, что происходит? — Да, Тэхен бессмертный. — Почему ты пьешь психотропные? Да чего они все взбунтовались? Ну пьёт и пьёт, им же проще так. Чонгук отбирает у Хосока баночку и прячет в карман джогеров. На него смотрят четыре пары глаз и это не то чтобы давит, это просто неприятно. — Хватит пялится, — говорит он, резко переводя взгляд на Сокджина, который вздергивает брови, мол, почему я, что такого? Гук переводит взгляд на Чимина, будто бы говоря тоже самое. — Не игнорируй меня, Чон Чонгук! Почему и как давно ты начал? — у Хосока в глазах влага, Тэхёна это настораживает сильно. Видимо, причина не мала, а психотропные непростые. — Отвечай! — выкрикивает он. — С начала отборочных, — Гук тяжело выдыхает, смотрит Чону прямо в глаза. Ему не хочется того задевать, обижать, но он требует ответов. — Потому что… это возвращается. Нет. Нет-нет-нет. Хосок так боялся услышать это. Он прикусывает губу и отворачивает голову. — С каких пор снятся кошмары? — После матча с Беверли. Тэхён переводит взгляд с Хосока на Чонгука и не понимает, что происходит. У него лишь замирает сердце и он надеется из их диалога уловить суть. Чонгуку снятся кошмары, он пьёт психотропные с начала отборочных, Хосок сказал «опять», значит Гук уже когда-то пил эти таблетки… И самое важное и непонятное… что возвращается? Хосок стирает с лица слёзы, поворачивается к Чонгуку, смотрит несколько секунд в глаза, а после прижимает к себе. Он вешается ему на шею, утыкая голову Гука в своё плечо, и зарывается в волосы рукой. — Мне так жаль, — шепчет он, шмыгая носом. — Так жаль… В комнату заходит Чимин и от предстоящей картины роняет пакет с вкусняшками на пол. Его не было минут двадцать, что уже случилось? Проходит несколько минут и Чонгук понимает, что пора это прекращать. Намджун сказал, что нужно быть командой. В данной ситуации трое полевых ничерта не понимают, а в нормальной команде делятся подобными вещами. Он отстраняется от Хосока, делая маленький шаг назад, взглядом пытаясь сказать, что все хорошо, тот жмурится, трёт двумя пальцами глаза. — Я очень зол на тебя, — Чонгук разочарованно выдыхает. — Почему ты не понимаешь вещей, которые должны касаться только меня? Ты устроил эту глупую сцену, даже не подумав… Если ты когда-нибудь снова поднимешь этот разговор, я сломаю твоё лицо. Чонгук покидает комнату. В такие моменты Хосок не сдерживает себя, не понимает, что может говорить, а о чем лучше молчать. Да, они с Беверли теперь одна команда, но это не значит, что они должны знать все, что происходит у Чонгука в жизни. Их не должна касаться его личная и прошлая жизнь. Он не хочет знать, расскажет ли Хосок ребятам, что произошло, но надеется что не расскажет. Потому что не захочет ходить со сломанным лицом.

Чонгуку было шестнадцать, когда диагностировали шизофрению.