Брат мой, внемли!

Это очень непросто — иметь брата-близнеца. Упрямого и гордого. За него искра в груди болит и ноет больше, чем за кого-либо во всей вселенной. Даже больше, чем за свой дом — за Кибертрон. Все его тревоги и страхи ощущаются на себе. Это очень тяжело — отпускать часть своей искры неведомо куда, зная, что враги везде, а товарищи на одном судне далеко не друзья. Каждый раз, видя, как один из твоих солдат умирает, а хладный корпус прикрыт куском материи, места себе не находишь. В глотку ни капля не желает лезть, потому что кошмары преследуют по пятам. В страхе замираешь, услышав, что еще один отряд десептиконов уничтожен, надеясь, что пронесло, а брат где-то жив здоров. Стоит в процессор закрасться подлому пониманию, что близнец будет подвергнут сотням опасностей отовсюду, как эта мысль начинает пожирать рассудок, как скраплет, прогрызая все остатки логики. Терять друга и сотоварища… это другое. Как бы он ни был тебе близок и как бы он не защищал твой тыл, все равно место брата отдельное — особое. Теряя друга ты принимаешь это, понимаешь, что такова жизнь и приходится смириться, как бы искра не ныла за него. А когда в опасности брат, то болит кусочек тебя самого. Корпус будто изнывает от тоски и желания умчаться к своей половине и встать спиной к спине с родней. Смешно звучит, верно? От безжалостного убийцы и бомбардировщика элитной армии десептиконов особенно. И всегда спешишь опознавать мертвого, надеясь до последнего, что «боевикон темно-зеленого окраса» окажется НЕ твоим братом. Как можно любить так сильно?.. Любить не как партнера, а по-особенному чисто и «холодно». Не показывать в его присутствий свою заботу, но при этом подливать в его куб энергона с своего, даже если он «полон сил и уже заряжался». Предлагать свой куб нельзя ни в коем случае. Он откажется. Это унижение и оскорбление для воина — получать подачки и огрызки. За его успехи радуешься и сам, гордясь им. Не хочется быть лучше, чем он, доказывать обратное и занижать самооценку, но отставать от него нельзя. Когда хвалят брата, хочется улыбнуться и похлопать по спине. Когда отчитывают — защитить от слов… И когда опаздывает втащить по затылку и проломить голову! Лорда Мегатрон смотрит подозрительно. Хмурится. Видимо чутье подсказывает, что что-то здесь не так. А я стою смирно, надеясь, что он подмены не заметит. Скайквейк перебрал сверхзаряженного, провалившись в оффлайн, не слыша и не реагируя ни на какие внешние раздражители. И я… Это так глупо!.. Взял и поменял цветовую гамму корпуса, чтобы предстать перед Повелителем, притворяясь братом. Но все прошло гладко. Мегатрон не стал задавать вопросы, отвлеченный вовремя появившимся Шоквейвом. И первым делом я умчался к близнецу, чтобы осуществить желаемое — со всей дури заехать по голове и разбудить этого оболтуса! Я злюсь. Я отчитываю его. Я распинаюсь о долге и чести воина, пока брат смотрит на меня пустым взглядом, свесив сервоприводы с платформы. Сам же принес нам энергон и сам же не смог толком попить. И, судя по взгляду, он где-то не здесь. — Да будет тебе… Разорался, — фыркнул Скайквейк. — Спасибо, брат. И злость сходит на нет мигом. Он смотрит куда-то в сторону, почесывает одним манипулятором шею, а другим держит пустой куб от энергона. Невольно взгляд мой устремился к собственному кубу на краю платформу… Полный доверху, а рядом следы пролитого топлива — Скайквейк подлил с своей порции. Незаметно, пока я был отвлечен. И делает все, чтобы я не заметил этого. Мой брат. И тебе спасибо.