Berry

      Чонгук взволнованно облизывается, а после снова потирается носом о безумно мягкую белую шёрстку, лижет маленький загривок и едва не скулит от радости. Он чувствует громкое сердцебиение кролика, слегка приподнимается, опасаясь раздавить хрупкое тело и склоняет голову, заглядывая в маленькую мордочку. Юнги не выпускает из лап почти сгрызанную морковь, блестит глазами-бусинками, шевелит носом. Чонгук сейчас не может определить его эмоции, но понимание того, что кролик не рвётся из его объятий, — очень радует и вдохновляет. Волк быстро «целует» мордочку Юнги, снова тянется к загривку, желая прикоснуться горячим языком, как вдруг кролик резко разворачивается и пинает его в нос. Чонгук послушно отодвигается и, боясь встревожить его больше, окончательно поднимается, отходя на шаг. Юнги не двигается некоторое время, прижимая к себе морковку.       Чонгук топчется на месте, склоняет голову, прижимает к голове уши. Внутри всё горит, сжимается, в лёгкие давно забился сладостный чистый запах, от которого почти мутнеет сознание. Но волк чувствует ещё и тепло, счастье от того, что кролик его не боится, находится рядом с ним, и, вроде как…доверяет. Чонгук осматривается по сторонам в поисках посторонних, подходит к Юнги и медленно опускается рядом с ним, рассматривая красивую шерсть, аккуратные ушки, тонкие лапы.       Чонгук на самом деле не ожидал, что встретит Юнги здесь, рядом с овощными посадками, тем более в животной форме. А как только увидел его, грызущего морковку, — не выдержал. Юнги на его появление отреагировал спокойно, только отодвинулся слегка к забору, прижимаясь боком. Чонгук растерялся, а после подошёл ближе, не сдерживая радость, навис, втягивая его запах, и полез облизывать. Наверное, Юнги тоже захотел выпустить своего зверька, расслабиться и насладиться своими овощными запасами. Чонгук заметил небольшую ямку около забора и торчащие из неё зелёные листья, стебли. Сам Чонгук запасы в лесу не делает, потому что закапывать мясо в землю не очень хочется. Зато в доме семьи Чон много разнообразных запасов. Чонгук готов делиться со своей парой всем, что тот только захочет.       Волк раньше никогда не думал, что захочет себе в пару не волка, даже не хищника, — а кролика. Кролика хоть и из своей деревни, знакомого, но всё же… Не такого, как сам Чонгук. Волк вспыльчивый, естественно, порой агрессивный, до жути упрямый, который любит решать всё здесь и сейчас, а от того и попадает в неприятности. А Юнги очень добрый, мягкий. Он сын лекаря, часто помогает отцу с приготовлением мазей и бальзамов, перевязкой раненых. Чонгук частенько ходил к ним подлататься, любил чувствовать мягкие руки Юнги на своём теле, видеть его поджатые губы, сосредоточенный взгляд.       Наверное, в один из таких моментов молодой волк и почувствовал укол в сердце, приятную тяжесть в животе и мысль о том, что он готов горы свернуть. Ну или хотя бы самостоятельно построить несколько новых домов для деревни. А Юнги на него вроде как смотрел по-обычному: так, как смотрит на всех жителей. А слишком мягок он был, помимо отца, только со своим другом Хосоком. О, как же Чонгук был рад, когда этот парень-белка повязался с Намджуном, медведем-оборотнем, и их гулянки по деревне заметно ослабили ту связь, которая была между Хосоком и Юнги. Конечно, они общались, ходили вместе в лес, за водой, и Юнги, казалось, вовсе был не против того, что его друг ходит на свидания с хищником. Поэтому Чонгук сразу решил, что Юнги к таким парам относится спокойно, а значит у волка будет шанс его завоевать. Соперников у Чонгука не наблюдалось, хотя он был бы не против погрызться с кем-нибудь за своего кролика, чтобы показать ему всего себя, свою смелость и решительность.       Чонгук по-человечески признавался в своих чувствах, наверное, раза четыре, таскал подарки ручной работы, помогал собирать травы и грибы. Он ни разу не зажимал силой и не вёл себя грубо, как, наверное, ожидали от него. А когда Юнги в один день ответил на его признание — у Чонгука будто мир перевернулся, нахлынули растерянность и паника, и буквально сразу же его затопила радость. А после Чонгук его поцеловал, осторожно сжимая в руках.

***

      Чонгук порывисто вдыхает и стучит в деревянную дверь, отходит назад. Спустя некоторое время дверь приоткрывается, и Чонгуку в лёгкие забивается свежий травяной запах, слегка сладковатый, насыщенный, терпкий. А после волк видит Юнги. — Привет, — говорит Чонгук и вытягивает вперёд руку с зажатым пакетом. — Я принёс овощей с нашего огорода. Они свежие, недавно собранные. — Тобой? — тихо спрашивает кролик, и Чонгук слышит ласку в его голосе. — Мной.       Юнги улыбается и открывает дверь. В углу на лавке Чонгук замечает охапку трав, корзину, полную красных и сочных на вид ягод. — Ты ходил в лес? — спрашивает Чонгук, крепче стискивая пакет. — Нет, мне принесли. — М-м, — кивает волк и отводит взгляд. Внутри что-то похожее на любопытство вперемешку с настороженностью. Не то чтобы Чонгук парится из-за ответа своей пары или не доверяет, просто после всего случившегося он хочет быть… Намного ближе. А ещё подобные подарки дарил только Чонгук, в знак своей симпатии и чтобы обозначить свою серьёзность. Ведь это большой труд — целая корзина. Поэтому и вырывается естественное: — Кто?       Юнги улыбается краешком губ, вытягивает из его крепкой хватки пакет и кладёт на стол. — Волнуешься? — Нет, с чего ты взял, — жмёт Чонгук плечами и идёт к нему, мельком оглядывая рабочий стол, заваленный ступками, книгами, инструментами. — По тебе всё видно, — говорит Юнги и берёт его за руку, не позволяя прижать себя. — Нет! Я не… — Это Ёнджэ, — выдыхает Юнги и склоняет голову, снова улыбаясь. — Он принёс мне ягоды. — А!.. — запинается Чонгук и кивает. Ёнджэ едва исполнилось тринадцать, он любимец в деревне. А ещё этот хитроватый кот любит ходить со старшими по лесу, влезать в опасности и ухлёстывать за кошечкой-одногодкой из соседнего селения. Этот ребёнок Чонгуку не соперник. — Здорово. — После непродолжительного молчания он добавляет: — Юнги, насчёт вчерашнего, когда мы встретились в наших формах... — Ты выглядел испуганным. — Я растерялся, — говорит Чонгук, наблюдая за быстрыми и ловкими движениями кролика. Вот он переливает воду в кувшин, вот вливает зелёную жидкость. Волку нравится наблюдать за любой его работой. — Ты выглядел так восхитительно, что я… Ты не испугался меня в своей естественной форме… — Мы ведь с тобой вместе. Пара, — пожимает плечами Юнги, и у Чонгука перед глазами взрываются фейерверки, и губы растягиваются в улыбке. Такие простые слова, вроде бы, но они до сих пор вызывают в молодом волке трепет. — Да, конечно, — тихо выдыхает Чонгук. — Ну… Что ты делаешь? — Отвар при болях в горле. В этот раз я взял побольше красных листьев, хвои, так что оно должно быть сильнее предыдущего лекарства.       Чонгук кивает, рассматривая стопку трав, ступку, замирает на измазанных зелёным пальцах кролика. Едва Юнги откладывает кувшин и тянется к полотенцу, — Чонгук тут же делает шаг вперёд, хватает руки кролика и притягивает к себе. — Обнимешь меня? — он лукаво улыбается и потирает миновы запястья.       Юнги поджимает губы, бросает быстрый взгляд за спину Чонгука, а после подходит ближе и кладёт руки на его шею, притягивая к себе. Они встречаются уже несколько дней, а храбрость Чонгука, которая билась в нём в период ухаживаний, сейчас немного поутихла. Ему безумно волнительно сейчас, когда он кладёт руки на поясницу кролика. Юнги дышит прерывисто, когда волк склоняется пониже и горячо выдыхает в ухо: — Моя пара.       А после целует в шею, скулу, чмокает в губы и привычно вбивает в лёгкие травяной запах. Юнги слегка пихает его в живот и на вопросительный взгляд дрожащим голосом поясняет: — Мне нужно работать. — Я посижу тут с тобой, не против? — хрипловато спрашивает Чонгук, не думая разжимать руки. — Не против, — тихо отвечает Юнги. У него румянец на щеках, блеск в глазах, трепещущие ресницы, и Чонгук снова склоняется, лижет мягкие губы, целует уже крепче, чувствуя усилившуюся хватку на шее, оседающую тяжесть в животе. Все старые мечты о том, каково это целовать Юнги, разбились ещё недавно, после самого первого поцелуя, и сейчас Чонгук ловит их отголоски. Нет, то, что происходит сейчас, ни с чем не сравнится.       Юнги вплетает пальцы в его волосы, массирует кожу головы, и Чонгук чувствует его улыбку. — Что такое? — шумно выдыхает он, чуть отстраняясь. — Ты действительно пользуешься этим бальзамом для мягкости волос. — Изредка, — фыркает Чонгук и недоумённо рассматривает лицо Юнги. — Он просто приятно пахнет. Как и ты.       Кролик улыбается, облизывая губу, и Чонгук снова чувствует затапливающий жар, не выдерживает и, прижав покрепче, чуть прикусывает тёплую кожу на шее. До настоящего укуса это баловство далёко, но Чонгуку это и не нужно. Не хочется делать больно, портить бледную кожу красной отметиной, хотя клыки начинают чесаться. Чонгук ведь не дикий, может удержать своего хищника от соблазна, а уж себя — тем более.       У них всё постепенно, и Чонгуку нравится жить каждым таким мгновением.