Начиналось хорошо, а закончилось неизвестно как

Когда-то очень давно, настолько давно что этого уже никто и не помнит, жил-был один мальчик. Его не любили в собственной деревне, так как он родился без солнца в груди. Горячее солнце было важно для жителей этой деревни, оно показывало насколько они прекрасны. Маленький А-Юй с тухлым огоньком был уродцем. Люди шептались, передавали слухи по кругу. –Слышали, госпожа Мо оставила этого уродца. Она смеет утверждать что этот уродец от небожителя, ну не дура ли? Люди осуждали решение госпожи Мо оставить А-Юя в живых. Ведь не может среди них, таких прекрасных и гордых, жить уродец без пламени. Их души показывали хищные оскалы, когда госпожа Мо вместе с сыном падали в пропасть бедности. Остался лишь шаг до нищеты. Звери под личиной людей готовы были столкнуть лишённую сил девушку на верную гибель во славу бессмысленности. Её маленький сын молчал, наблюдая как чужие люди ломают руки его матери. Она молила их о пощаде, просила пожалеть ребенка, но что им до уродца и женщины которая посмела родить ничтожество? И А-Юй бы так и умер: без матери, оставленный умирать от голода и холода. Печальная судьба, от которой не уйти. Но все можно изменить. Сестра госпожи Мо не дала ей умереть, насмехаясь над глупыми людьми, что посмели сломать её сестре руки. Как так можно, спросила она и велела выбросить этих ничтожеств в лес, полный темных тварей. Все же несмотря на совершенно жалкого сына, госпожа Мо была женщиной с самым ярким солнцем в груди и ей было невыгодно терять её из-за болванов. Прижимая к груди племянника, стараясь не показывать свое презрение, она ласково обращалась к раненой сестре. Придется потерпеть отродье, пока сестра не поправится. Шли года. Мо Сюаньюй все так же оставался мерзким отродьем с слабым огоньком в груди, который не был способен даже осветить тьму. На что он ещё способен? Так ещё он посмел увлекаться мужчинами! Сколько раз тетя ловила его строчащим любовные письма кому-то, а потом к её порогу приходили оскорблённые мужчины, требовавшие выпороть наглого мальчонку. А мать отродья гуляла по лесу, собирая лекарственные травы и не обращая внимание что творит Мо Сюаньюй. А творил он многое — как-то раз он украл румяна и накрасил ими соседскую кошку. Катался на осле, распугивая местных детей и даже украл вино! Один словом — он раздражал. Но госпожа Мо искренне его любила и каждый раз вытаскивала веточки из волос, целовала его в лоб. Ничто не могло поколебать её любовь к слабому огоньку. Но даже это Мо Сюаньюю удалось. Он игрался возле реки, ловил рыбу и выпускал её обратно, пока не услышал недовольный крик. –Молодой господин, прошу прекратить ловить моих слуг. Недовольным был самым красивым человеком из всех что видел Мо Сюаньюй. Его кожа была белее снега, а поджатые губы краснее самых лучших маков. Густые черные волосы стекали словно вода в реку, и им не было видно конца. А ещё самое главное — в его груди пылала самая маленькая искра из всех. Как у него. Только у Мо Сюаньюя слабый огонек, неспособный даже разогнать тьму, а у этого человека была теплая искра, согревающая сердце. –Молодой господин, вы оглохли? Отпустите моих слуг. Вздрогнул, мальчишка уронил в воду серебристую, красиво переливающую на солнце рыбу. Выходит эти рыбы — слуги? Как интересно. –Как тебя зовут? Меня Мо Сюаньюй! Ничуть не стесняясь, Мо Сюаньюй сразу перешел к фамильярному тону. И так счастливо улыбался, что готовый был показать наглому мальчишке его место, человек кашлянул и подошёл поближе. Он был босым и трава не сгибалась под его весом. Даже не обронила росы, оставшей с дождливой ночи. –Цзинь Гуанъяо, дух вод, к вашим услугам. Когда этот человек не кричит, его голос ещё красивее. Мелодичный, текучий словно вода из которой он родом. Маленький слабенький огонек в груди замерцал от вспыхнувших чувств, и мальчишка не ведая стыда, выпалил на одном дыхании. –У тебя очень красивый голос! Могу я называть тебя Яо, а то Цзинь Гуанъяо звучит очень длинно. Еще, ты и правда дух воды? Этой реки? То есть все рыбы были твоими слугами? А они тоже люди? По лицу Цзинь Гуанъяо было видно что если он и ожидал вопросов, то поменьше. И явно не тех, которые едва можно разобрать в сплошном потоке слов. Преврав неожиданное словоблудие взмахом руки, он ласково улыбнулся Сюаньюю, от чего огонек всколыхнулся. –Нет, нельзя называть меня Яо, это невежливо. Кто вас манерам учил, молодой господин Мо? Он отряхивает свои руки, с которых капает вода и Сюаньюю кажется, словно его кожа состоит из воды. Словно все эти человеческие краски — лишь умело наложенный грим. Мо Сюаньюй задыхается от восторга, он жаждет потрогать этого духа вод, увидеть как он утечет сквозь пальцы и не оставит ничего на прощание. Парень подпрыгнул на месте, когда понял что его только что спросили, а он это пропустил. Стоило ли переспрашивать, или сделать вид что все понял? Так и не разобравшись что нужно делать, Мо Сюаньюй на всякий случай кивнул. Нужно же расположить этого красивого духа к себе. –Братец Цзинь, а ты весь состоишь из воды? Мо Сюаньюй не был уверен, но вроде бы Цзинь Гуанъяо тихо выругался? Это очень интересно. Вся суть Сюаньюя затрепетала в предвкушении. Этот братец покажет очень много интересного, и Сюаньюю не терпится поскорее все увидеть. Вместо ответа Цзинь Гуанъяо вытянул вперёд руку, которая медленно вытягивалась, пока не превратилась в водяную верёвку, протянувшуюся к реке. Огонек замерцал ещё сильнее в двух телах, только никто из них этого не заметил. У Сюаньюя не было слов. Цзинь Гуанъяо состоит из воды. Весь. Перед ним и правда другое создание природы, которое превосходит всех ему знакомых людей. Создание природы, которое явилось к нему и разговаривает, в отличие от людей, которые умели только пинать слабого телом парня. Внезапно вспомнив про это, и про то что даже собственная мать начала охладевать к нему, накатила такая грусть, что дух вод заволновался. Цзинь Гуанъяо присел рядом с внезапно погрустневшим человеком, не зная куда деть ставшими прозрачными руки. Как утешают людей? И как утешить этого парня, который минуту назад ярко улыбался и спрашивал не совсем приличные вещи, вроде того состоит ли он весь из воды. Очень…странный то ли парень, то ли мальчишка. Он не разбирался в человеческой расе, пусть и копировал их. Хотя вот свою искру он не копировал, она с ним была с самого рождения, как и у этого Сюаньюя. Водный дух вздрогнул, подивившись внезапно пришедшей мысли. Яо приобнял грустного человека за плечи, стараясь направить все свое желание утешить в золотую искру, которая то разгоралась ярче, то почти потухала. В какой-то момент ему показалось что это была глупая идея, пока Сюаньюй не вскрикнул. Он показывал на свою грудь, где мерно горело настоящее солнце, вместо искры. Так ярко, так невыносимо ярко. Водяной дух закрыл глаза, не в силах вынести этого света. А Мо Сюаньюй прижимался к нему всем телом, благодаря за что-то. Неужели этому мальчишке был так важен этот странный огонек в груди, который был у всех? У птицы, у зверя, у нечисти вроде него. Все научились не обращать на свет в груди, внимания. В конце-концов было важнее спрятать его и не светить налево и направо, будто крича о своем присутствии. Цзинь Гуанъяо издал странный звук, неловко расположив свои руки на спине теперь счастливого Мо Сюаньюя. –Яо, а где ты живёшь? Несмотря на то что Цзинь Гуанъяо явно не давал ему разрешения так себя называть, Сюаньюй все же осмелился так его назвать. Ну и ладно. Он тоже знает как его назвать. –А-Юй, стыдно спрашивать такие вещи у почти что незнакомца. И зачем тебе это знать? –Во всех сказках говорится что тот кто встретил человека из воды, то он отправляется в гости на три года. Бульканье раздалось из груди Цзинь Гуанъяо, служа заменой смеха. Мо Сюаньюй точно мальчишка, который верит в сказки. Пожалуй, Яо мог бы пригласить его и не разрушить эту веру в сказки. Повезло что сегодня была очередь Яо следить за водой, а не его отца или Цзысюня. Иначе А-Юй точно не вернулся домой целым во всех смыслах. А в случае отца, то не вернулся бы и без девственности. Отвращение так и играло всеми красками на его бледном лице. Несчастный Мо Сюаньюй испугался этого выражения и заплакал. –Я не тебе. Тебя ждать или ты хочешь прямо сейчас пойти в гости к незнакомцу, которого знаешь только час? Силой духа успокоив свое разбушевшее желание убивать, Яо все таким же сладким голосом, каким предлагал гостям отца чай, спросил человека. Хотя спрашивать не было нужды. Мо Сюаньюй выбрался из водных объятиях и уже стоял возле реки, готовясь видимо прыгнуть. Милый мальчишка. Покачав головой, Цзинь Гуанъяо взял его за руку и повел в другую сторону. В лес, где находилось зачарованное озеро, куда могут без проблем с дыханием прыгать люди. Оставалось надеяться что человек не испугается совсем несказочного дома водных духов. Когда-нибудь мы узнаем чем закончилось эгоистичное желание Мо Сюаньюя бросить свою мать и отправиться неизвестно куда с неизвестным незнакомцем, но не сейчас.