Эмин атакует

      Легкий ветерок, влетевший в окно, колыхал газовую красную ткань балдахина. По комнате плыл пряный аромат недавно догоревших благовоний. На шелковых прохладных простынях лежал Его Высочество наследный принц. В его изящную раскрытую ладонь ткнулось что-то массивное и продолговатое. Тонкие пальцы привычно сжались вокруг. Но под рукой оказался металл. Се Лянь удивленно открыл глаза и увидел рядом с собой Эмина. Демонический клинок радостно задрожал, быстро-быстро вращая большим красным глазом на рукояти.       — Сань Лан? — вопросительно позвал Се Лянь, прижимая к себе саблю. Ему никто не ответил. Хуа Чэн редко оставлял своего бога просыпаться в одиночестве. Видимо, случилось что-то серьезное, если Князь демонов ушел, не разбудив его. Се Лянь нежно гладил ластящегося к нему Эмина, словно котенка.       Но почему же Хуа Чэн оставил супругу свою саблю?       Задумчивым взглядом Его Высочество прошелся по изогнутому серебристому лезвию, пока не уперся во внимательное алое око с вытянутым зрачком. Руки божества дрогнули, когда сознание посетил ворох непристойных мыслей, преследующих его уже давно. Как и Хуа Чэн, Се Лянь хотел залюбить каждую частичку своего возлюбленного, от макушки до пят. Пускай, он все еще невыносимо смущался каждый раз, когда они предавались любовной близости, но демон научил Его Высочество принимать свои непристойные желания и воплощать их в жизнь. Между ними не было запретов ни в жизни, ни в постели. Один всегда хотел угодить другому, и это было взаимно.       Однако о кое-чем Се Лянь все же умолчал. Осталась только одна часть его милого Сань Лана, которую он не заласкал… Демонический клинок Эмин, основой которому послужил правый глаз его хозяина. Шея и мочки ушей Его Высочества запылали румянцем. Он тревожно потеребил простынь, неловко меняя позу и перекладывая саблю себе на колени поудобнее.       В конце концов, Жое часто принимала участие в их соитиях…       Краска прилила и к щекам Се Ляня, воспоминания, пленительные и мучительно-сладкие, затопили мысли. Он совершенно по-особенному пробежался по изящному эфесу Эмина и с нажимом провел по навершию на конце. Подушечками пальцев зачарованно ощупал объемно выступающую гравировку на гарде клинка, лучи, обрамляющие сам глаз. Сабля задрожала от удовольствия в ладонях Его Высочества.       — Ты самое потрясающее оружие, что я держал в руках, — признался Се Лянь Эмину. Кому, как не Богу Войны, лучше всего разбираться в мечах? Он спокойно поднял клинок на кончике пальца, не уронив. Сабля была прекрасно сбалансирована, лепная гарда не перевешивала длинное тонкое остриё. Его Высочество залюбовался бликами, играющими на серебристом лезвии с чернеными узорами. Эмин обладал такой же хищно-притягательной, даже совершенной красотой, что и сам Хуа Чэн. Покоренный Се Лянь мог бы любоваться ими обоими вечность.       Мягко демонический клинок вырвался из нежной хватки Его Высочества, хитро сощурившись. Се Лянь даже рта открыть не успел, чтобы спросить, что случилось. Он лишь услышал свист рассекаемого саблей воздуха. Чувства опасности у Бога Войны не возникло. Но Се Лянь изумленно понял, что его тонкий домашний халат сползал с его плеч, с филигранной точностью разрезанный Эмином на куски. Его Высочество судорожно вздохнул, не сводя с демонического клинка робкого взгляда.       Сабля оказалась такой же своевольной и обаятельно-наглой в этом вопросе, совсем как Хуа Чэн. Острое лезвие коснулось обнаженной беззащитной шеи Се Ляня, принося с собой чувственный холодок. Пришла очередь Его Высочества задрожать от новых ощущений. Хищная сталь, способная на лету рассечь бумагу, ласкала тонкую и нежную, словно лепесток орхидеи, кожу. Заточенный кончик медленно двигался вниз по крепкой груди Бога Войны, оставляя розовую отметину, но не нанося царапин. Взгляд алого ока Эмина метался от прекрасного белоснежного лица Се Ляня, припорошённого трогательным румянцем, к затвердевшим от возбуждения розовым соскам.       В животе божества разгорался знакомый костер, теплыми волнами распространяющийся по всему телу. Его Высочество склонил голову и тронул легким поцелуем навершие сабли. По серебряному эфесу порхал алый язычок. От переполняющих его чувств Эмин счастливо зажмурился, наслаждаясь чужим вниманием. Се Ляню казалось, что по спальне расходился мелодичный звон, испускаемый эмоциональным демоническим оружием, словно то был человеческий стон.       Эмин дразняще пощекотал острием рельефный живот Его Высочества, настолько любящим и заботливым оказалось это прикосновение. Се Лянь улыбнулся и так же игриво принялся вылизывать лепную гарду, выцеловывая красный глаз. Все его внимание занимала сабля, поэтому тихая стремительная тень, прошмыгнувшая за бамбуковую перегородку в комнате, осталась незамеченной.       Опустившись обратно на постель и крепко прижимая к себе клинок, Се Лянь потянулся к прикроватному столику. Там Хуа Чэн хранил ароматное масло. Которое… Которым… Даже в мыслях Его Высочеству было сложно это произнести, но рука сама тянулась туда. Се Лянь решительно настроился довести начатое до логичного завершения. Хоть сознание и пребывало в смятении, член гордо смотрел в потолок, истекая любовным соком.       Хуа Чэн превосходно надрессировал своего супруга. Чтобы возбудиться так сильно, ему достаточно одного образа возлюбленного, воспоминаний об их страстных ночах, проведенных вместе. Се Лянь хоть и не показывал этого, но жаждал единения со своим Сань Ланом так же сильно, как и он. Но Хуа Чэн знал все о своем божестве, угадывал любое его желание и каждый раз исполнял его. Этот раз исключением не стал.       Гибкое тело выгнулось на шелковых простынях. Се Лянь уверенно двигал пальцами внутри себя, видя, как дрожал в нетерпении Эмин, бешено вращая глазом. Влажный задний проход еще хранил в себе семя демона. Его Высочество был мягок и растянут с их последнего с Сань Ланем раза и как будто только и ждал, когда твердая прохладная рукоять демонической сабли окажется в его плену.       Пошире раскинув точеные ноги, Се Лянь вылил масло на Эмина и растер его. Ушлый клинок на удивление не спешил приставлять свое навершие к доверчиво предоставленной в его распоряжение мокренькой дырочке. Серебристая сталь нежно коснулась внутренней стороны бедра своего божества, даря приятную ласку, от которой по всему телу разбегались приятные мурашки. Эмин скользнул под коленку Его высочества, прокладывая себе дорожку по икре, прямо к идеальной розовой пяточке, чтобы пощекотать ее. Се Лянь хихикнул, поджимая пальцы на ногах.       А за всеми этими коварными маневрами демонический клинок успел принять нужное положение, стратегически грамотно расположив рукоять напротив ждущего его местечка. Блестящая от масла дырочка судорожно сжалась, словно «подмигивая» своему будущему вторженцу. Эмин приветственно мигнул в ответ и перешел к тарану, настойчиво ткнувшись вперед. Прохладная сталь легко преодолела кратковременное сопротивление упругих мышц и неотвратимо погрузилась глубже в манящее нутро.       А Се Лянь, уже не сдерживаясь, сладко стонал, пораженный тем, насколько искусен был Эмин. Движения сабли внутри него, ритмичные и неотвратимые, ударяли точно по нужной точке удовольствия. И каждый раз мышцы на животе Его Высочества подергивались, а тонкие пальцы комкали простыни. Демонический клинок поворачивался то так, то эдак, давая своему божеству сполна прочувствовать фактурно-выпуклую резьбу своего эфеса. Совсем как вздувшиеся жилы на выдающемся члене Хуа Чэна, о котором жители Призрачного города слагали похабные легенды и прославляли в песнях. Правда, в тайне от своего мужа Се Лянь считал, что такой культ вокруг пениса своего Градоначальника демоны воздвигли вполне обоснованно. Его Высочеству часто казалось, что дорогой Сань Лан каждый раз стремился низвергнуть его и вновь вознести на небеса своим потрясающим членом. Его муж просто демонически хорош в этом.       Но Эмин… О, Эмин и вовсе оказался чем-то особенным. В отличие от горячей шелковой плоти своего хозяина, сабля была контрастно прохладной и металлически-твердой. Се Лянь постоянно помнил, что внутри него боевая сталь чужого клинка, пускай и горячо любимого им. Не покидала и мысль о том, что его, Бога Войны, имела демоническая сабля. И было в этом что-то такое, сладко-уничижительное. Его Высочество ощущал себя поверженным и находящимся в полной власти победителя.       Несдержанно всхлипнув, Се Лянь сжал свой истекающий член в кулак. Холодок, что Эмин приносил с каждым своим вторжением, остро стимулировал чувствительные стенки кишечника, заставляя их сильно сжиматься. Демонический клинок начал вибрировать, еще сильнее удивив Его Высочество. Вскрикнув, он запрокинул голову, выгнув спину дугой. По всему телу волной прокатился огненный вал. Ногу Се Ляня скрутила предоргазменная судорога, он неловко ее передвинул, не переставая ублажать себя рукой. Эмин сорвался на какой-то совсем уж звериный темп, с бешеной силой вбиваясь в податливое нутро, елозя своим божеством по кровати.       — Эмин! Сань Лан! — в порыве бурных чувств выкрикнул Се Лянь, по-змеиному извиваясь на постели в преддверии конца. Когда тугой узел внизу живота начал расплетаться, а глаза застилала влажная пелена, ему ответил низкий хриплый голос:       — Гэгэ.       Проморгавшись, Се Лянь сфокусировал взгляд и увидел перед собой Хуа Чэна, стоявшего за алым пологом. Князь демонов ласково улыбался супругу, пристально наблюдая за тем, как двигается в нем Эмин. Его Высочество громко всхлипнул, вытягиваясь в струнку от накрывшего его оргазма, прекрасное лицо исказилось от удовольствия и стыда, из глаз брызнули слезы. Се Лянь кончал и плакал, а демонический клинок продолжал трудолюбиво двигаться внутри.       Хуа Чэн наклонился над своим возлюбленным, бьющимся в судорогах наслаждения, и поцеловал, глубоко и медленно. Словно кицунэ, он пил страстные стоны Его Высочества, поглаживая ладонями бледную грудь, на которой уже наливались алым цветом хаотичные полосы от лезвия Эмина. Се Лянь безвольно обмяк в объятьях своего супруга, сознанием находясь где-то далеко отсюда. Нега затопила все его существо.       Скинув верхнее красное одеяние, Хуа Чэн благоговейно принялся сцеловывать белесые потеки семени с его живота. Князь демонов бесцеремонно вытащил свою саблю из растревоженного розового отверстия, что одарило ее своей божественной милостью. Эмин недовольно моргнул, но покорно остался лежать в стороне, куда его зашвырнули.       — Как давно? — спустя некоторое время невнятно спросил Се Лянь, однако его Сань Лан сразу понял, о чем он.       — С самого начала, — небрежно ответил Хуа Чэн, пряча широкую улыбку при взгляде на то, как смущенно зашевелился его супруг. Он требовательно поцеловал Его Высочество, после чего спросил: — Достанется ли мне немного твоего благословения, гэгэ?       Се Лянь вскинул руки, обнимая своего Сань Ланя и притягивая ближе, чтобы продолжить поцелуй. Кажется, это можно было расценивать как согласие. Князь демонов всегда целовался властно, как будто клеймил своего супруга губами…       А Эмин тихонечко лежал в сторонке и предавался воспоминаниям о богатом внутреннем мире своего божества, что ему удалось узреть.