Дарованный

То самое долгожданное «завтра» наступило, но Мэтта в нём почему-то не оказалось. Только я решила, что смогу во всём разобраться, как он исчез из моей жизни, будто никогда и не появлялся. Мне было больно. Я осознавала собственную безысходность, и от этого сердце ещё сильнее сжималось и «ухало» в груди. Не знаю, что это было — моя природная глупость или обычная наивность, — но я искренне верила, что вся эта ситуация разрешится каким-то чудесным образом, полностью позабыв, что в нашем реальном мире чудеса не случаются. Если ты сам будешь просто отсиживаться в стороне, ничего в твоей жизни не сдвинется с мёртвой точки. Я всегда прекрасно это понимала, но тогда не прекращала верить, как ребёнок верит в существование доброго Дедушки Мороза, который исполнит все его желания. Я всегда убеждала себя, что отношение людей ко мне — не главное, совсем не то, что должно меня заботить, но в тот раз все было совсем по-другому. Я хотела увидеть его, хотела понять, за что и почему он обошёлся со мной так несправедливо. Почему он бросил меня и предал нашу дружбу. «И была ли это вообще дружба?..» — промелькнул в голове тревожный вопрос, на который я, по своей слабости, не решалась дать внятный ответ.Мэтта не было в школе целую неделю. Никогда ещё дни не длились так чудовищно медленно. Я пыталась не раз связаться с ним, но все было абсолютно бесполезно — во всех социальных сетях он упорно игнорировал, на телефонные звонки и смс также упрямо не отвечал. Мне казалось, что он был в курсе моей осведомленности. «Тогда понятно, почему избегает. Неужели осознал свою вину?» — думалось мне. У меня душа была не на месте, словно я чувствовала приближение большой беды. Но Мэтт больше не слышал меня. Он не пришёл, когда был мне нужен, а я осталась наедине со своими гнусными мыслями в полном одиночестве, обиженная и брошенная. Я успела забыть, как это — быть оставленной.Однако, при всем своём остром уме Бестужев не учел одну маленькую деталь — даже если он хотел тщательно скрыть от меня содержание разговора с тем парнем в день фестиваля, то за него мне рассказали обо всем обычные слухи, которые распространились со скоростью света по всем классам школы. Это было унизительно и очень обидно, когда в меня тыкали пальцем и шушукались, будто я и сама не понимаю, о чем. Я снова осталась одна, потому что Мэтт — центр Вселенной под названием «школа», а я вдруг стала этому самому центру неугодна. Кажется, мир в тот момент резко замер, стал таким же невзрачным, каким был раньше, только теперь я ясно видела разницу и понимала, что так жить уже не смогу. Где же она, та самая роковая ошибка? Я чувствовала себя пьяным водителем, который не смог остановиться, когда мог, а в итоге же не вписался в поворот. Но он ещё жив, как жива и я. Эта неделя научила меня двум вещам. Во-первых, я освоила распознавание лжи на лицах людей, просто потому что мне слишком часто показывали улыбочки, полные неискренности и тошнотворной жалости. Во-вторых, я поняла, что мир не ограничивается моими проблемами, а чтобы выжить в среде лицемеров, нужно уметь мыслить гораздо шире. Не то чтобы я хотела быть похожей на них или и вовсе подружиться, что звучит крайне абсурдно, просто постоянные двусмысленные намёки и издевки не давали покоя. Я очень хотела вернуть размеренный ритм жизни. Пришлось быть тише воды, ниже травы. Прекрасно, ведь это получается у меня лучше всего. «Где же носит этого придурка Мэтта?» — со злостью и огорчением думала я, морщась от любопытных взглядов одноклассников. Один из них даже набрался смелости, чтобы подбежать и спросить, что там произошло между мной и Бестужевым. Меня это так сильно разозлило, что я просто крикнула ему в ответ что-то нелицеприятное и скрылась за поворотом в старую рекреацию. Тот парень так и остался стоять на месте от шока, а, опомнившись, смачно выругался и гордо побрёл прочь под смешки своих товарищей. -Да сколько ж можно-то, а?! — выдыхая, бросила я в сторону, только-только войдя в безлюдный коридор. — Достали уже перед глазами маячить, тупые амёбы… -Ай-ай-ай, как грубо, — откуда-то из-за спины раздался низкий сиплый мужской голос. — А в лицо сказать слабо? Я резко обернулась, нацепив на лицо гневную гримасу. -Я, кажется, не просила комментировать, — сухо ответила я, стараясь, чтобы мой тон звучал как можно более угрожающе. Только после этого я смогла рассмотреть, кто же он, тот смельчак, посмевший прервать мой монолог. Передо мной стоял парень немногим выше меня, стройный, жилистый, на лицо очень приятный. Он смотрел на меня своими серыми, как осенние тучи, глазами с глубоким интересом, но с таким, как если бы это профессор смотрел на своего подопытного. Его маленькие пухлые губы скривились, точно от зубной боли. -Ну и чего ты пялишься? — спросил нежданный собеседник и в вопросе изогнул одну бровь. А они — брови — у него были очень толстыми и густыми, так что выглядело это довольно забавно. Увидев это зрелище, я невольно улыбнулась. Злиться ни на кого уже просто сил не было, так что я сказала миролюбиво: -Кажется, мы оба не очень дружелюбны. -Угу, твоя правда, — кивнул тот и тоже криво улыбнулся. — Ты вообще что здесь делаешь? Урок же скоро, а у тебя занятия на третьем этаже… -А ты откуда такой осведомлённый взялся-то? — с подозрением спросила я, однако, не теряя дружелюбного настроя. — Сталкер что ли? -Я не сталкер, хотя и правда обращал на тебя внимание, — с явной неохотой признался парень. «Дежавю какое-то странное», — промелькнуло в мыслях. — О тебе же сейчас вся школа говорит… Я насупилась от одного только воспоминания об этом. Уж с кем, с кем, а с ним мне хотелось это обсуждать меньше всего. -Ну ты это… Если надо кому-то выговориться, не стесняйся, я, эээ… вроде как выслушать готов, — парень почесал затылок. Его чёрные, как смоль, волосы были очень кудрявыми, так что чем-то напоминали мои собственные. — Я не очень хорош в, эээ, разговорах, но слушаю неплохо. Позже я выяснила, что это паренёк с очень говорящим именем и фамилией — Демьян Король. Сначала я даже подумала, что это у него псевдоним такой — Король, но потом мне подтвердили, что фамилия настоящая. Как и полагается правителям, характер Дэма был очень властным, порывистым и неуступчивым. Или это то, что он хотел показать окружающим. Поговорив с ним всего минут десять, я с удивлением отметила, что мы с ним очень похожи. Иногда он отвечал резко и сердито, но сразу поправлялся и просил прощение. Я прекрасно его понимала, потому что сама в обычных обстоятельствах за свою грубость даже не извинялась, так что Дэм оказался во многих отношениях лучше меня. Он часто в разговорах упоминал цитаты из фильмов и, кажется, каждую ситуацию из жизни проецировал на кинокартины. Это было, пожалуй, самой заметной его чертой. Вот, например, на следующий день после нашего знакомства, мы встретились вновь на том же месте и завели беседу о чём-то незначительном, но очень философском. Потом он откуда-то из кармана вынул сигарету, зажал её между зубами и достал зажигалку. Я так удивилась и перепугалась, что уже было набросилась на него, но он остановил повелительным жестом и сказал: -"Это метафора, понимаешь: ты зажимаешь орудие убийства прямо у себя между зубами, но не даёшь ему силы убить тебя». Видишь, я же не зажёг её, круто, правда? И в такие моменты он выглядел совсем как маленький ребёнок, которого впервые привели в зоопарк посмотреть на панд. Очень счастливый, очень любопытный, очень странный даже в какой-то мере, но очень и очень милый. Я знала, как сильно он любит приводить примеры из фильмов, поэтому никогда не мешала говорить что-то несуразное прямо во время серьёзного разговора. Дэм тоже жил без родителей, потому что когда ему было десять, они погибли в автокатастрофе. Он часто говорил о них с таким теплом и любовью, но с такой невыносимой болью, что моё сердце разрывалось на куски. Везение — понятие относительное, но если оценивать его по десятибалльной шкале, то Дэм был из той самой категории людей, кому этого самого везения досталось меньше всего. Он был хорошим человеком, немногословным, серьёзным, очень умным. Он много читал, поэтому о чём бы я не спросила его, он всегда находил ответы, а потом ещё и говорил, с какой литературой мне стоит ознакомиться. Я чувствовала в нём гордыню, эгоизм, которые он в себе так умело подавлял, что я даже немного завидовала. Дэм никогда не спрашивал лишнего и не говорил о других людях, никогда не жаловался на то, что кто-то раздражает, поэтому я часто чувствовала себя глупым маленьким ребёнком рядом с ним. И вскоре я поняла, что он — полная противоположность Мэтта, который не появлялся в школе уже вторую неделю. Дэм заставлял меня забывать о всех проблемах, которые навалились на меня из-за Бестужева, я забыла даже прежнюю обиду на время. Мне правда льстило внимание Короля — человека, которого знала вся школа. Но если Мэтт стал местной знаменитостью благодаря своему индивидуальному подходу к каждому, то Дэм просто задавил всех своим авторитетом, никто даже не смел пойти против него. Но это не от того, что все боялись этого парня, совсем нет, просто он был умнее, сильнее, находчивее…идеальнее. Как с картинки сошедший принц. Так считали все, но, как ни странно, друзей у Короля было совсем немного, только они и знали его настоящего. Но он никогда и ничего и не скрывал. Иногда он спрашивал меня о Мэтте, но задавал эти вопросы очень непринуждённо, как бы невзначай, поспешно поясняя: «Я просто хотел узнать, что ты о нём думаешь». И я рассказывала ему всё в мельчайших подробностях, описывала внешность, поведение, характер, привычки…всё, что мне так нравилось в Бестужеве. Дэм всегда слушал внимательно с одним и тем же выражением лица, вроде с любопытством, а вроде с сердитой сдержанностью. Он будто каждый раз хотел что-то сказать, но постоянно осекал себя и продолжал молчать. Когда я заканчивала свой рассказ, он натянуто улыбался и говорил что-то нелепое, переводя тему. В такие моменты мне становилось стыдно перед ним. Со стороны мои разговоры о Мэтте могли выглядеть как эгоистичные попытки забыть собственные проблемы, связанные с ним. Дэм был добр и мягок со мной, а я продолжала вести себя неправильно, не видя никаких преград. В классе уже через несколько дней разнеслись слухи о моих «свиданиях» с Королём, все вокруг обсуждали наши отношения уже как безоговорочный факт. Находились даже такие, кто пытался меня упрекнуть в том, что я меняю парней как перчатки, ссылаясь на мою привязанность к Мэтту. Тогда и стали возникать основные мои конфликты с одноклассниками. Дэм старался помочь отчистить моё доброе имя, поэтому посоветовал видеться на «нейтральной» территории по типу парка или торгового центра. А Мэтт всё отсиживался дома, не появляясь в школе совсем. «Вот гад, даже не знает, сколько я из-за него настрадалась», — думала я периодически, когда издёвки доходили до крайностей. Тогда я не выдержала и, выяснив точный адрес Бестужева у классного руководителя, отправилась прямо к Мэтту домой, плюнув на собственную гордость. У меня была одна цель — выяснить правду и окончательно разобраться во всей этой неприятной ситуации. Я была готова даже к тому, что он меня на порог не пустит, выгонит с оскорблениями или выскажет всё, что думает обо мне. «Плевать. Пусть будет так, если он скажет это, уверенно смотря в глаза, а не за спиной, как последний трус», — апатично думала я. Было наивно с моей стороны полагать, что я быстро отыщу дом Мэтта. А дело всё в странном расположении зданий в нашем районе, одна улица резко обрывается, начинается вторая, далее ряд частных домов… И почему-то именно то место, куда мне надо было попасть, располагалось между двумя новостройками. Дом Мэтта оказался огромным трёхэтажным коттеджем с кирпичным пристроем красного цвета. Пожалуй, это было самое дорогое здание всего нашего скромненького и бедненького райончика. «Ну, конечно, Мэтт ведь никогда ничего не рассказывает. Правильно, зачем же мне знать, что он живёт во дворце?», — вполголоса прошептала я, от шока не смея двинуться с места. Дом был огорожен высоким забором из кирпича того же цвета, а на резных воротах красовалась отполированная табличка с адресом. Я подошла чуть ближе и уже хотела дотронуться до кнопки звонка, но тут мою руку перехватили на полпути. -Ты что тут делаешь? — сбоку я услышала вкрадчивый и спокойный голос Дэма, который стоял в шаге от меня. Затем он опустил голову совсем низко, прямо к моему уху и продолжил: — Пойдём отсюда, тебе не нужно быть здесь. Я замерла. Я могла бы вскрикнуть от неожиданности или возмутиться, что в моё личное пространство беспардонно вторглись, но я не сделала этого, а просто осталась стоять, как было. Я вдруг почувствовала, что меня сдавило невидимыми тисками, словно кто-то могущественный сомкнул свои сильные руки у меня на шее, не давая и шанса выбраться из этой мёртвой хватки, так же как и питон душит свою жертву, высасывая из её тела все жизненные соки. Дыхание резко перехватило, я сжала кулаки так сильно, что костяшки пальцев побледнели и онемели. Это была неизвестная до этого тёмная сторона истинного короля. Всё произошло в считанные секунды, потому что в следующий же миг Дэм мягко отстранился, отпустил мою руку и настойчиво посмотрел мне прямо в лицо с легко читающейся просьбой об уходе. -Во-первых, Дэм, что ТЫ здесь делаешь? — выдохнув, я постаралась вернуть обычный тон голоса. — А во-вторых, я хочу поговорить с Мэттом и уж извини, но тебя это не каса… -Эм, Саша, ты ко мне пришла? — я услышала из-за спины тихий срывающийся голос Мэтта. Голос, который я не слышала так давно, что, казалось, уже успела забыть его звучание. Но почему, почему он такой печальный?.. Я обернулась на звук, чуть оттолкнув руку Дэма, который снова потянулся к моему запястью, чтобы силой утащить за собой. Я успела заметить, как Король скорчил недовольную гримасу и на руках заиграли жилки. Никогда бы не подумала, что буду так сильно скучать по образу другого человека. Когда я увидела Мэтта, то сразу вспомнила нашу первую встречу и поняла, что все ощущения в точности такие же, как тогда… Будто он снова тот саркастичный и смешливый паренёк, который сидит на подоконнике и с интересом наблюдает за мной сверху вниз. -Да, я пришла поговорить, можно? — спросила я робко и тихо, боясь спугнуть парня, который и так слишком долго избегал меня. -Нельзя, — серьёзный и решительный голос Дэма снова вмешался, только теперь он звучал совсем не как просьба, а как открытый приказ. — Саш, ты пойдешь со мной, этот парень опять может что-то натворить, а тебе потом страдай… -Пацан, а ты вообще-то кто? — голос Мэтта приобрёл прежнюю, известную мне, язвительность. Я почувствовала, как сильно накалилась атмосфера между этими двумя. — И с какого перепугу ты отдаёшь приказы направо и налево, влезая в дело, которое тебя вообще не касается? — Бестужев подошёл впритык к нам, угрожающе смотря прямо в лицо Дэма и с недовольством сложив руки на груди. Я не помню точно, как это произошло, но в следующий момент Дэм уже держал Мэтта за воротник, заведя свой увесистый кулак прямо над головой Бестужева. Я от неожданности отшатнулась, чтобы невольно не попасть под горячую руку. Король начал очень тихо, сквозь зубы, не проговаривая, а прямо-таки выплёвывая слова от неистовой ярости: -Не попадайся мне на глаза, — его взгляд был полон неприкрытого презрения. -Увижу рядом с Сашей — убью. Станешь распускать слухи — убью. Расскажешь кому-то о моих словах — убью, — он ослабил хватку и оттолкнул Мэтта от себя, будто боясь слишком замарать руки. — Советую разобраться с проблемами Саши, которые возникли по твоей милости. Вернись в школу хотя бы для этого, а потом проваливай. Иначе твоя жизнь превратится в ад, я тебе гарантирую. Я была в полнейшем недоумении, потому что даже предположить не могла, что Дэм способен сказать столь жестокие и холодные слова. И пока я металась в внутренней борьбе, Король уже потащил меня за собой в сторону моего дома. Я даже не нашла смелости спросить, откуда ему известен мой адрес. Мы брели по промокшему от недавнего дождя асфальту. Дэм шагал очень быстро и размашисто, так что я с трудом поспевала за ним. Его рука больно сжимала моё запястье, будто стремясь силой высечь «клеймо», точно говоря — тебе не сбежать. Почему-то до этого я не смогла уловить в Дэме те качества, которые таким нехорошим образом вылились наружу. Я хотела развернуться, убежать, но почему-то снова не смогла… Этот человек и правда полная противоположность Мэтта, я вижу лишь его спину, слышу только приказы и ни капли свободы, которая так была мне нужна… Капкан захлопнулся.