Башня Бога: Восхождение Юрико. /РЕДАКТИРУЕТСЯ/

— Это твоя спутница? — Парень перёвл взгляд на Юрико, которая холодно глядела на Дана, а после и вовсе отвернулась к окну, продолжая молчать. — Это Юрико. Она мой товарищ. — Кун мельком глянул на Накамуру, что продолжала молчать и лишь тяжко вздохнул. Кивком Агеро пригласил Дана сесть и тот всё же решил опуститься на место напротив синеглазого. Пока Эдин распинался перед Куном, Накамура решила немного отдохнуть и прикрыв глаза, совсем стихла. Дан продолжал говорить о том, сколько он стоит, как наёмник, но Агеро уже порядком устал выслушивать этот бред, поэтому перешёл к делу. Юрико лишь на минуту открыла глаза, но сразу увидела, как Агеро опустил на стол тёмно-синий камень, который звался Суспендием, и лишь хмыкнула, прикрывая глаза и поудобнее усаживаясь. — Собираешь отдать ему Суспендий? — Кун кивнул и девушка с интересом глянула на Эдина, у которого в глазах заплясали огоньки, видимо он был удивлён и доволен одновременно, но всё же было что-то, что не нравилось в его взглядле самой Накамуре. — Юрико и достала его, она довольно хорошо справляется с разными заданиями. — Красноглазая молчала, всё ещё смотря на Дана, который решил не тянуть время. Чёрноволосый перевернул стол и схватил камень, чего и ожидала Юрико. Девушка вскочила с места и выжыдающе посмотрела на Агеро, который тот час кивнул. Красноглазая достала меч из ножен и не спеша зашагала за Даном, который оказался в ловушке, ведь выход из кафе был единственным, но Эдин-то об этом не знал. Девушка загнала вора в угол и медленно подходила, пока не остановилась в пару шагах от чёрноволосого. Агеро медленно "выплыл" из-за спины подруги и остановился с ней же рядом. Только Кун начал хвалиться, как Дан быстро обогнул того и Юрико, уже убегая. Девушка тяжко вздохнула и сожалеюще посмотрела на парня, который усмехнулся и кивком показал, чтобы Накамура пспешила за ним и узрела новое зрелище. Эдин лежал на полу, а транквилизатор попал ему в вену на шее. Парень почти сразу отключился и только тогда Юрико подошла ближе, убеждаясь, что он отключился. Красноглазая похвалила Агеро и они оба, схватив Дана, поспешили в штаб.

***

— Пойдёшь к Рахиль? — Юрико холодно уставилсь на парня, на чтот лишь кивнул и развернувшись медленно зашагал по коридору в направлении комнаты блондинки. Накамура почувствовала некую тревогу и ненависть, они не ладили с Рахиль, да и сама Юрико ей не доверяла даже после того, как пообещала доставить на вершину башни. Что-то настораживало Накамуру и та не спешила с ней сближаться и почти не подходила к блондинке, от чего та иногда "обижалась", или, даже можно сказать, изображала. Рахиль иногда шарахалась от Юрико и её каменного выражения лица, да и иногда они спорили и доходило до того, что блондинка запиралась в комнате и изобража плач. Она явно хотела выставить Юрико виноватой и по-любому хотела, чтобы ту выгнали из команды, но такого не случалось, ведь Кун всем сердцем доверял Накамуре и говорил, что Рахиль преувеличивает. Юрико приблизилась к Новику, одному из членов команды и постояв пару минут рядом, решилась сесть у дальней стены на полу. Новик покосился на девушку, а затем вновь перевёл взгляд на Дана, что кажется, наконец просыпался. — Не сиди на полу, Юрико. — Девушка кивнула и медленно поднялась, отряхивая чёрные джинсы. Девушка приблизилась и сев на корточки перед Эдином, внимательно изучала того взглядом, пока тот наконец не открыл глаза. — Новик, а мы пойдём на тренировку? — Юрико вскочила на ноги и лицом повернулась к парню, который был на головы две-три выше её. Красноглазый кивнул и девушка, кивнув, схватила меч из даленьго угла комнаты, распахнула дверь на улице и выбежала наружу, где ждали Кун Ран и остальные члены команды. — Уже тренировка? — Юрико кивнула и Цыплёнок, ещё один член команды, что-то буркнув о том, что Ран и Новик всё разнесут, покосился на Дана за его спиной. Юрико села на землю рядом с Раном и стала дожидаться начала тренировки, что вскоре должна была начаться. В бою остались лишь Ран и Новик. Парни решили разобраться и сразиться между друг другом сами, поэтому никто, даже сама Юрико, не решилась вмешиваться, сидя в стороне и с интересом смотря за парнями. В итоге Накамура кинула дежурную фразу: "Я пойду" и отправилась к Куну, который сейчас должен быть в своём кабинете. Но перед тем, как идти к Агеро, Юрико сделала чай, ведь кто, как не она могла помочь и выслушать Куна. Он был её другом и она хотела бы, что он больше доверял ей. Красноглазая мягко постучала и услышав тихое: "Войдите!", открыла дверь и прошла внутрь, ставя перед парнем чашку горячего чая и перекус, после чего приблизилась к двери и закрыла ту, вновь лицом поворачиваясь к Агеро. — Тебе нужен отдых, Кун. — Юрико так и продолжала стоять у двери, будто бы телохранитель, что говтоился в любой момент защитить от незваных гостей и врагов. — Новик и остальные сейчас тренируются, если тебе они вдруг понадобится. А как там Рахиль? — Беловолосая выделила имя блондинки особо сильно, чтобы Кун понял, как сильно Юрико её ненавидит. Агеро поднял заинтересованый взгляд на девушку и усмехнулся. — Ты ведь знала, да? — Чувствовала. Она вела себя очень странно и я не могла поверить, что Баам мог так просто умереть, пожертвав собой. Он бы сражался до конца, а не просто взял, да и прыгнул бы. — Юрико обоснованно высказала свою точку зрение и медленно приблизилась к столу парня. Стало совсем жарко и Накамура сняв толстовку, уселась у дальней стены, почти рядом с Агеро, что уже решил перекусить. — Прости, что не сказала. — Ничего, я и сам догадывался. Не думал, что она и правда нам лгала... — Мне она не нравится. Долго нам ещё её терпеть? — Таково было желание Баама. — Кун пожал плечами и указал на бутерброды, что приготовила Юрико. — Спасибо за перекус, ты настоящий друг. — Ты мой друг и я беспокоюсь... — Юрико перевела взгляд на окно, а затем на Куна, что начал тихо посмеиваться. — Хочешь сказать, что из-за моего лица это не видно? Прости уж, что я так холодна.... — Спасибо, Юрико.... — Юрико мягко улыбнулась. Она улыбнулась так, что сердце парня пропустило удар, но тот и бровью не повёл, скинув это на то, что девушка по-настоящему ему дорога, как друг, а не как кто-то другой.