Отягчающее обстоятельство

      Рон не волновался. Абсолютно, ни капельки не волновался. Он допрашивал Малфоя как бывшего Пожирателя Смерти ежегодно вот уже на протяжении десяти лет. Малфой совершенно точно не мог его ничем удивить.       У Рона был Веритасерум и список стандартных вопросов. Всё должно было пройти нормально, адекватно и не закончиться дракой, как в первые три года, когда Рона за шиворот оттаскивал старший аврор.       Профессионально, вот как всё должно было пройти. Тем более ему уже несколько лет не требовалась такая нянька. Хотя на допросах бывших Пожирателей Смерти в качестве наблюдающего всегда присутствовал второй аврор, и последние годы с этим успешно справлялся Росс, работавший в аврорате, кажется, со времён Морганы и обладавший удивительной способностью засыпать ещё до начала допроса. Несколько месяцев назад он вышел на пенсию, и кто будет наблюдающим теперь, Рон не знал, да и не особенно заморачивался — стандартная наизусть выученная процедура, чего из-за пустяков беспокоиться?       Но стоило бы насторожиться, когда к Рону в коридоре подлетел Картер и сказал, что сегодня допрашивать Малфоя будет какой-то выпускник академии, а сам Рон останется в качестве старшего.       Запомнить имя мальчишки Рон даже не подумал, попытки завязать разговор игнорировал и, видя энтузиазм парня, мысленно попрощался с перерывом на обед. Он был очень херовым учителем и подозревал, что финт с выпускником — это чья-то злая шутка.       В итоге Малфой восседал на неудобном стуле, словно король, мальчишка-аврор подпрыгивал на своём, а Рон сидел в углу и старался не биться головой о стену.       — Пятое октября две тысячи тринадцатого года, Лондон, — начал диктовать Рон. — Допрашиваемый: Драко Малфой, о приёме и действии сыворотки правды уведомлён, своё согласие письменно подтвердил. Допрос ведёт…       — Патрик Бин, сэр.       — Допрос ведёт курсант Бин под надзором старшего аврора Уизли.       — А куда делся старикашка? — подал голос Малфой. — Признаюсь, мне не хватает его музыкального храпа — весь год только о нём думаю… Неужели однажды он не проснулся, и теперь его призрак мучает ночную смену?       Бин прыснул. Рон глубоко вздохнул.       — Мистер Росс вышел на пенсию, но вас это не касается. Примите сыворотку, и начнём.       Бин, похоже, не моргал, а может, и не дышал, наблюдая за тем, как Малфой залпом осушает налитые полстакана воды с сывороткой.       — Начинай, — махнул рукой Рон.       — Назовите ваше полное имя, — по явно выученному наизусть списку начал Бин. А Рону приходилось каждый раз откапывать замусоленную бумажку среди хлама на столе и приносить её с собой.       — Драко Люциус Малфой.       — Дату рождения.       — Пятое июня тысяча девятьсот восьмидесятого.       — Ваше семейное положение.       — Не женат…       Тут Рон понял, почему Росс засыпал практически сразу после начала допроса. Проверочных вопросов было штук десять, с помощью которых можно было узнать, в какой пижаме допрашиваемый спит и как часто дрочит.       Дальше шли стандартные — о службе Волдеморту, отвечая на которые, Малфой всегда выглядел так, словно прожевал горькую редиску. Зато он хотя бы уже не выёбывался, превращая свои слова в оскорбления. Возможно, они даже скоро закончат.       — Расскажите, что вы делали вчера? — задал очередной вопрос Бин, заставив Рона встрепенуться.       — Я не помню такого в методичке.       — Я провожу допрос по списку согласно Приказу начальника отдела от двадцатого января две тысячи седьмого года — выбираю случайный день за последние две недели, — с готовностью отозвался полный энтузиазма Бин.       — Ах, да, — ответил Рон, мысленно отвесив себе пинка.       Малфой тихо ржал. Со стороны это выглядело как улыбка на четверть дюйма, но он точно ржал, и Рон знал это.       — Днём я отработал смену в больнице святого Мунго с перерывом в соседнем "Старбаксе", а вечер провёл в "Баркоде" в Воксхолле.       — Что вы делали в гей-клубе?! — выпалил Бин, заставив Малфоя улыбнуться уже во весь рот.       — А он мне нравится! — подмигнул тот и, наклонившись над столом, продолжил: — Там я выпил три каких-то ужасных коктейля и один сносный, хотя, может, мне так показалось, потому что я был уже пьян, поболтал с друзьями, а потом пошёл в туалет и отсасывал своему парню, пока он не кончил мне в глотку, выстанывая моё имя как молитву и чуть не выдернув мне волосы.       Бин покраснел, явно не ожидая такого ответа, хотя учитывая, что он всё же знал это место, должен был быть осведомлён и о том, что происходит в тамошних туалетах. С другой стороны, Малфой мог бы и не описывать всё так красочно. Выпендрёжник хуев. Рон начал закипать.       — Так… так… — начал Бин, поёрзав на стуле. — Полагаю, нам нужно знать имя вашего партнёра, мистер Малфой.       — Ничего нам не нужно знать, — вскочил Рон. — Он уже ответил на вопрос, контактирует ли с личностями, признанными Министерством неблагонадёжными, а "парень" — не жена и не муж, может меняться хоть каждый день. Ни к чему нам собирать список всех его похождений, если это не преступники.       — Да мне не жалко, я скажу, — продолжал раздражающе мерцать улыбкой Малфой.       — Ага, а потом подадите жалобу за превышение полномочий. Знаем, проходили… — Рон зажмурился и потёр виски.       — О да, я и забыл, что нас так много связывает, — лениво проговорил Малфой, снова откидываясь на стуле.       После упоминания о жалобе Бин побледнел и выглядел так, словно проглотил жабу. Рон ободряюще сжал его плечо.       — Не волнуйтесь, всё идёт по протоколу, просто произошла небольшая заминка. Закончите допрос по списку и свободны.       Бин благодарно глянул на него снизу вверх, выглядя при этом как щеночек. Рону захотелось убежать от этого взгляда.       Оставшееся время Рон провёл в попытках успокоиться. Он знал, что до сих пор был слишком вспыльчив, что ситуация выеденного яйца не стоит, Малфой как обычно его подначивал, но этот мальчишка... Неизвестно, что и кому он расскажет. Но не хреначить же его Обливиейтом, в самом деле?       В итоге Бин покинул допросную на том же позитиве, что и вошёл туда, попутно пожав руку Рону около трёх раз и не менее пяти проникновенно заглянув ему в глаза. Рон не знал, куда себя деть.       Когда дверь всё же закрылась, Малфой выпалил:       — И что это, блядь, было?       Рон вздохнул.       — Что именно тебя интересует? — с напряжённой улыбкой выдавил он.       Драко встал, ноздри раздувались, и Рон подумал, что скоро из них повалит пар.       — Какого хрена этот мальчишка с тобой флиртует? Ты когда-нибудь слышал слово "субординация"? Или это одно из тех, значение которых ты потом узнаёшь у Грейнджер?       Рон закрыл глаза. Сжал и разжал кулаки. Досчитал до пяти.       — Нет, Драко, мы не можем расписаться, потому что на работе всё пойдёт по пизде, Гарри не поймёт, родители отрекутся, — передразнил его давнишние слова Драко. — А на самом деле ты просто хочешь пялить молоденькие жопы, не чувствуя угрызений совести!       Нет, Рон не будет убивать Драко Малфоя там, где вокруг полно авроров.       — Ты первый начал с ним флиртовать! — набросился на него в ответ Рон. — Я вообще этого пацана впервые вижу!       — Чем докажешь?       Рон застонал, достал из мантии склянку с зельем и выпил оставшиеся в нём капли.       — Сегодня я впервые встретился с курсантом Бином, ни с кем тебе не изменял и не собираюсь.       Драко открыл рот. Потом закрыл его. Обогнул стол, подошёл вплотную к Рону и, обхватив его подбородок ладонью, поводил из стороны в сторону.       — Кто ты такой и куда дел Рона Уизли?       Рон усмехнулся и отвёл руку.       — На работе я стараюсь держать себя в руках. Медитирую.       — Боже, чего я ещё о тебе не знаю? — благоговейно прошептал Драко.       — Наверное, больше ничего. А что, ты ожидал, что я тебя задушу прямо здесь?       — Теперь уже не знаю, — всё тем же шёпотом ответил Драко, правда, теперь его рука почему-то полезла Рону под мантию.       — Тут же грязно, — скривился Рон, впрочем, не делая активных попыток отстраниться.       — А в общественном туалете чистота ну просто идеальная, — протянул Драко, прижавшись к шее Рона и начав бороться с ремнём брюк. Впервые в жизни член Рона с таким энтузиазмом отозвался на слова "общественный туалет". — А раз уж мы закончили пораньше...       Рон никогда не мог похвастаться хорошим самообладанием, а Драко имел опыт по выведению его из себя начиная с первого курса школы. В последние годы он пользовался этим исключительно для того, чтобы вить из Рона верёвки и злорадствовать по этому поводу при каждом удобном случае. Он сдался с тихим стоном, а Драко уже тянул его к столу, прижимаясь так, словно это не был их тысячный или какой-то там по счёту секс, словно им было не за тридцать, а под двадцать, и всего было катастрофически мало. Мало Драко, его рук и губ, умело блуждающих по телу, его голоса, тепла и той страсти, с которой он до сих пор ревновал Рона. Почему-то чувство, что не он один готов от ревности разнести всё к чертям, доставляло странное удовольствие.       Мысленно Рон перебирал тех коллег, которые могли неожиданно войти, сняв простенькое запирающее, и тех, что прямо сейчас могли наблюдать за происходящим через полупрозрачное зеркало. Стянув с Драко футболку, он понял, что ему на это, в общем-то, плевать.       Мантия полетела в угол. Рон, не теряя времени даром, быстро снял с Драко джинсы и боксеры. Прямо перед его носом возник тюбик смазки.       — Ты что, из жопы её достал?       — Нет, — хохотнул Драко, — но чем быстрее она там окажется, тем будет лучше.       Рон покачал головой, выдавил содержимое на ладонь и размазал по члену. Драко полулежал на столе, он был абсолютно гол, тогда как Рон только лишь приспустил брюки и трусы. Не то чтобы это был первый подобный раз, но в стенах Аврората... Почему-то это заводило ещё больше.       Рон обхватил Драко за бёдра и потянул на себя. Он легко вошёл в растраханный ещё с утра анус и начал остервенело в него вколачиваться. Драко, лучась энтузиазмом, подмахивал, а Рон в коротких перерывах между тихими полустонами и желанием не кончить сразу, как старшекурсник, думал о том, как удобен в хозяйстве хороший стол с прикрученными ножками.       — Ты там что, нумерологию повторяешь, Уизли? — зло прошипел Драко и укусил Рона за шею.       Рон в ответ до боли сжал его за ягодицы и, вставив до упора, остановился. Драко поморщился, попытался возобновить ритм или хотя бы отстраниться, но Рон был сильнее.       — Нет, просто думал о том, как здорово будет приковать тебя к такому столу и вставить в рот огромный кляп.       — Ничего не имею против обоих пунктов, — отозвался Драко. — А сейчас не мог бы ты...       Рон закатил глаза и возобновил движение, больше даже не делая вид, что заботится о комфорте Драко, хотя этому чёртовому извращенцу так нравилось ещё больше: он искусал себе все губы, и Рон не мог отвести от них ошалелого взгляда. Он прижимался к Драко всем телом, почти полностью лёг на него, зажав между ними его член.       Драко вцепился в плечи Рона, прислонился лбом к его лбу, делил с ним одно на двоих дыхание и смотрел прямо в глаза. Рон отлично видел, как чёрный зрачок топит серую радужку, топит самого Рона, и не мог оторваться. Он никогда не мог перевести взгляд, если Драко на него так смотрел — именно он приковал Рона к себе, а не наоборот.       Драко сжимал его всё сильнее, вплавлял в своё тело, пока с шумным выдохом не кончил, запачкав аврорскую рубашку. Рону хватило всего пары рваных движений, чтобы последовать за ним, а потом ещё несколько минут, чтобы прийти в себя. В ушах звенело, хотелось домой в душ и спать, но самодовольная рожа Драко быстро настроила на рабочий лад.       — Я уже лет восемь приношу какой-нибудь тюбик с собой. Ожидание стоит того, — улыбнулся Драко, засовывая смазку в карман джинсов.       Рон как раз собирался выйти, но остановился, успев только открыть дверь. С противоположного конца коридора к допросной направлялась следующая пара авроров с очередным бывшим Пожирателем, но, кажется, они были увлечены собственным разговором.       — Мы ведь встречаемся всего шесть лет, — нахмурившись, тихо ответил Рон.       — Ну и кто в этом виноват? — Драко щёлкнул его по носу и направился к выходу, напоследок добавив к поднимающейся волне негодования пару штормовых баллов: — с нетерпением буду ждать следующей встречи, аврор Уизли, — он взмахнул рукой и продолжил громче: — кандалы, кляп, да хоть плётка — несите всё, что пожелаете.       Рон усилием воли заставил глаз не дёргаться и прикидывал места, где удобно прятать труп.       Улыбки подошедших коллег и страх в глазах их допрашиваемого обещали очень долгий день.