Доверься мне

      Отдышавшись от лёгкого и почти невесомого поцелуя, Ванда робко взглянула в расширенные зрачки голубых глаз Лафейсона. Ведьма понимала, что её чувства по отношению к Локи были противоречивыми и неправильными, но в нём определенно было то, чего нет у других. От приятных ощущений, переполнявших Максимофф изнутри, она раздалась заразительным смехом, невзирая на недоумевающего преподавателя, стоявшего перед ней. — Боюсь представить причину вашего смеха, — улыбаясь, проговорил Лафейсон. — Дело не в вас. Я честно говоря не до конца осознаю произошедшее. У меня голова ходит кругом. — Ванда, всё в порядке. Я понимаю ваше состояние и чувства, которые вы испытываете, как никто другой. — Мне приятно, что вы не обесценивание мои слова, но если даже я не способна разобраться в себе, то вряд-ли у вас получится мне помочь. — Сейчас такая прелестная ночь, а вы вместо того чтобы насладиться ею, засоряете себе голову мелочными и ненужными вещами. Позвольте себе забыть на одну ночь про все проблемы, которые гнетут вас. — Вы очень убедительны, — скрестив руки на груди, ответила Максимофф. — Этот ответ равносилен согласию? Ванда отрешённо кивнула головой и проследовала за Локи, которого будто подменили на её глазах. За время недолгого общения Максимофф поняла и запомнила одну важную черту характера Лафейсона: предугадывать его будущее поведение, а тем более поступки — гиблое дело. В глубине души ведьма знала, что Локи, который стоит перед ней ненастоящий. Он настоящий и живой только с близкими людей, хотя это вполне могло оказаться ложью, ведь его прозвище Бог лжи и коварства, а это не значило ничего хорошего. — Обычно молчание не сулит ничего хорошего, — подал голос Лафейсон. — Задумалась, — подавляя смешок, ответила Ванда, — иногда могу сидеть часами рассматривая пустую стену или потолок. За размышлениями Максимофф ударилась лбом о спину остановившегося Локи. — Чем предлагаете заняться? Не будем же мы на холоде стоять. По крайней мере я очень на это надеюсь. — По правде говоря, я вытащил вас на улицу, чтобы вы попрактиковались в магии. — Что?! Вы хотите сказать, что вместо того чтобы лежать в кровати и смотреть любимый сериал, я вынуждена торчать посреди ночи на заброшенном поле? — чуть ли не всхлипывая, проговорила Ванда. — Я ручаюсь, что вам понравится и вы не разочаруетесь. Будет весело. — У вас странные представление о веселье. Давайте пойдём чуточку быстрее? А то боюсь, что мои конечности вскоре окоченеют. — Кто сказал, что мы пойдём? — Ну не полетим же. — Летать я не умею, а вот портал соорудить вполне. Пока Максимофф от бессилия пинала стену какого-то здания и причитала о потерянном отдыхе, Лафейсон с сосредоточенным и внимательным выражением лица рассматривал землю. Локи развел руками и из самых различных узоров возвёл у своих ног круг, светящийся зелёным светом, и подозвал Ванду к себе. Ведьма старательно изображала бесстрашие на своём лице, хотя на деле у неё внутри всё сжималось при одном только взгляде на чуждый портал. — Возьмите меня за руки и прыгайте, — скомандовал Локи. Максимофф прикусила нижнюю губу до алой крови, вцепилась в поданную руку и зажмурилась в надежде, что все это её сон. Когда ватные от страха ноги Ванды коснулись беспросветной бездны, она начала брыкаться и вырываться, но к сожалению ничего не сработало. — Можете открывать. Ванда боязливо раскрыла глаза, отряхнулась от попавшей на пальто травы и подошла к Локи, который смотрел на неё еле сдерживая смех. — А раньше нельзя было применять этот способ? — На создание портала тратится много сил и магии. Я думаю, что можно переходить к занятию? — И что надо делать? — Бороться со мной. — Вы все больше меня удивляете. Вопрос на засыпку: вы меня вообще видите? Я драться не умею, поэтому отказываюсь принимать в этом участие, телепортируйте меня как-нибудь домой. — У меня встречный вопрос. Магия вам на что дана? — В моем случае она бесполезна, я ещё не умею контролировать её и подчинять себе. — Ванда, вы даже не подозреваете сколько у вас врагов. На этот вопрос к сожалению или к счастью никто не знает ответ. Вы всегда должны быть готовы и в первую очередь держать контроль не над магией, а над собой. — Ваша взяла, я согласна, — со скорбью в голосе проговорила Максимофф. Отойдя в сторону Локи засветился зелёным светом и его повседневная одежда сменилась на черно-зелёные доспехи с множеством застёжек и блестящим золотым полумесяцем на груди. — Эй, это же не честно. У меня нет брони, — прокричала Ванда, но Локи был далеко и не услышал её или сделал вид, что не услышал. Когда Максимофф сконцентрировалось на всём, что её окружает, и пробудила магию, она почувствовала себя настоящей ведьмой и поняла, что ей нравится ощущать всю эту мощь в своем теле. Её глаза стали алыми, а в руках из причудливых узоров вырисовывались красная и довольно-таки крупная сфера. Всё время стоявший с невозмутимым лицом Локи также перешёл к действиям и выпустил ослепляющую светло-зелёную волну в Ванду. Сила отбросила девушку в сторону на её лбу появилась свежая царапина, но она, как ни в чем не бывало, встала и сжала зубы до противного скрежета. «Всё что я могу это быть сильнее своих страхов»: промелькнуло в голове девушки. Долго не думая, Максимофф с ненавистью запустила в Локи сразу несколько алых сфер и с помощью телекинеза разрушила в щепки стоящие неподалеку здание, направляя обломки на противника. На кукурузном поле поднялся сильный бушующий ветер, который поднимал пыль и грязь. Локи усмехнулся и, быстро сориентировавшись, попытался направить обломки в сторону с ужасающей ультразвуковой волной, но они вопреки законам физики полетели прямо в спину ведьмы. В момент, когда Ванда услышала позади себя грохот, она обернулась и застыла в ужасе. Услышав противный ультразвук, который пробирал до дрожи, Максимофф прижала к ушам ладони и упала наземь. Лафейсон направил всю силу на то, чтобы отогнать дело рук своих и подбежал к Ванде. Локи ловко подхватил ведьму на руки и отнёс в противоположную сторону. — Мне жаль. Я правда не знал, что всё так обернется, — сказал бог, рассматривая пришедшую в себя ведьму. — Локи, никто не знал. Я не хочу, чтобы ты винил себя. — Если честно, увидев тебя в опасности, я миллион раз успел пожалеть, что предложил эту затею, — бросил Лофт. После услышанного Ванда посмотрела на мужчину взглядом полным нежности и смущённо улыбнулась, неуклюже приподнимаясь на ноги. Лафейсон убрал прядь с девичьего лица и хмуро оглядел царапину. Их короткие и безмолвные взгляды друг на друга прервал рингтон телефона. Ведьма тяжело вздохнула и достала телефон, чтобы ответить на звонок. — Привет, Рей! Почему так поздно звонишь? — Ванда, Тед мерзавец и подонок. Ненавижу его. — Вы расстались? После долгой паузы подруга ответила: — Он мне изменил. Ты сможешь приехать? — Ещё спрашиваешь. Я уже одной ногой здесь, другой там. У моей подруги произошла проблема, и мне срочно нужно её поддержать, поэтому я должна уехать, — с огорчением в голосе проронила девушка. — Конечно. Давайте через портал? Просто так будет быстрее. — Вы потратите много магии и усилий. — Не переживайте, я всегда смогу их восполнить. Домой они прибыли не проронив ни одного слова. После прощания Локи нашел в себе силы сказать, то что хотел. — Ванда! — Да? — неторопливо уточнила девушка. — Я думаю, что может мы перейдём на «ты»? — Не вопрос. Мне так будет даже удобнее. Очень скоро Ванда заскочила в первый встречный автобус, так как мимо улицы, на которой жила Рейчел, проезжал любой. В автобусе Ванда думала только обо всем, что связано с Локи. О вкрадчивом, пробирающем до мурашек голосе, глазах, даже о манере речи. За размышлениями Ванда чуть не проехала свою остановку, но вовремя опомнилась и вышла. В ближайшем супермаркете Максимофф купила фрукты и бутылку любимого Рейчел вина. Рей снимала квартиру у доброй на вид пожилой женщины. У этой бабушки были корни из России, звали её Мария Валерьевна. Подруга невзлюбила и не сдружилась с ней из-за того, что та была назойливой и у неё был скверный характер. — Привет. Ну как ты? — с порога спросила Максимофф. — Уже получше. Я очень-очень рада, что ты приехала. — У меня и в мыслях не было бросать тебя одну в такой период. — Спасибо. Не стой на пороге, проходи. Повесив пальто на крючок, Ванда прошла в уютную гостиную увешанную гирляндами и села на диван. — Как твоя арендодатель? Не раздражает? — Она недавно уехала к себе. На удивление в последнее время она мне совсем не надоедает, даже не знаю с чем это связано. — Повезло. А как дела обстоят с Тедом? — Как-как? Хреново. Он изменил мне с этой страшилой Кейси. Мне об этом Джессика рассказала, которая журналистка. Я сначала ей не поверила, а потом увидела, как эти двое обнимаются в парке, и всё сразу стало на места. — Напомни, кто такая Кейси? — Я сама с ней лично не знакома. Вроде бы двоюродная сестра Майка, который дружок Стива, — вытирая слёзы с уголков карих глаз, ответила Рейчел. — Слушай, Ванда, ты наверное понимаешь, что мне тяжело и больно об этом говорить, так что давай не будем? — Как пожелаешь. Я просто думала, что ты хочешь выговориться. Такое бывает, когда эмоции переполняют. — Действительно, что мы только обо мне говорим? Ты как поживаешь? Как Лафейсон? — Держу пари, что тебе гораздо интереснее узнать ответ на второй вопрос. — Не намного больше чем узнать ответ на первый. — Из нового у меня только котёнок, которого я подобрала на улице. — Фотки есть? — Ага. Щас покажу, — с лучезарной улыбкой проговорила Ванда. Ближе к двум часа ночи Максимофф собралась ехать домой и бегло прощалась с Рейчел, которая отчаянно уговаривала остаться у неё. Ведьма сильно тревожилась за состояние и самочувствие голодного котёнка и потому просто не могла оставить его одного. Ванда тихо прокралась в свою квартиру и прикрыла дверь с характерным скрипом. В прихожую прибежал кот и тут же принялся ластиться и тереться о ноги хозяйки. Максимофф насыпала сухого корма в миску и, наконец-то, улеглась на кровать, укутавшись в одеяло. После того как ведьма погрузилась в глубокий и сладкий сон в прихожей раздался стук в дверь, а по квартире, не с того ни с сего, начал носиться кот. За окном стояла глубокая тёмная ночь. Накинув на плечи одну из своих любимых шалей, Ванда тихонько выскользнула из комнаты и направилась в прихожую. Увидев человека, который стоял на пороге, Максимофф растерялась и не поверила. — Пьетро? Как ты тут очутился? — И тебе привет, сестрёнка.