Доверься мне

Вы когда-нибудь задумывались, над такими страшными словами, как отчаянье, безвыходность, безысходность? Что стоит за всеми этими словами? Во время размышлений над этим неординарным и субъективным вопросом Локи, казалось, отстранялся от мира и попадал в астрал. Его давно гложили эти по-настоящему страшные и мрачные мысли, но он никогда не делился ими ни с кем, даже с Фриггой. Этой ночью он проснулся весь в холодном липком поту и привкусом отвратительной тошноты на кончике языка, выбивающей из головы все мысли. Локи испугался. Впервые за долгое время его охватил настоящий, первобытный ужас. Он прошибал трикстера от кончиков пальцев до самых костей, вбиваясь в сердце и растворяясь ядом в крови. Лафейсон встряхнул мокрые волосы и повернулся, чтобы проверить Ванду. Ведьма умиротворённо и мирно посапывала в подушку, словно щенок, и иногда до ушей Локи доходило неразборчивое бормотание. Трикстер мягко, боясь потревожить сон, прикоснулся к фарфоровой щеке и ласково прошёлся рукой, очерчивая виднеющуюся скулу, на которой пролегла тень от ночного светила. Лофт бесшумно привстал с кровати, дабы перевести дыхание и отойти от слишком реалистичного кошмара, прихватил книгу и пошел на балкон. Он приложил руки к слегка холодным перилам и с воодушевлением и некой грустью взглянул на ночное королевство. Было бы глупо полагать, что во время нахождения в Мидгарде, которое по воле случая скрасила Ванда, Лафейсон растерял свои неумолимые амбиции и желание властвовать. В одном хищном и расчётливом взгляде Лофта отчётливо читалось, что он всё ещё лелеет надежду на владение Асгардом. Локи шумно выдохнул и присел на близстоящее кресло, не переставая глядеть на великолепный пейзаж, от которого захватывало дух. От шумных мыслей, сливающихся в единую цепочку, асгардца отвлекло невесомое, но такое заботливое прикосновение к плечу. — Над чем голову ломаешь? — приложив ладонь ко лбу и широко зевнув, поинтересовалась Ванда. — Да, так. Мне кажется, тебе эта информация не шибко интересна. — Локи, ты выглядишь каким-то подавленным? Неужели я обидела тебя своим отказом? — неопределенно пожав плечами, пролепетала ведьма, не зная куда деть свой взгляд. Локи приподнял брови вверх от удивления и рассмеялся в ту же секунду. — Ванда, не волнуйся и даже не думай об этом. Я не буду прикасаться к тебе без твоего согласия. Ты была пьяна, а я слишком одержим тобой, рано или поздно это бы стало опасно, — трикстер задумчиво обвел взглядом девушку. — Честно говоря, мне впервые за долгое время приснился ужасный сон, поэтому я вышел на балкон, чтобы отвлечься. — Ох, ты не представляешь, как я нервничала и не знала, как подобрать правильные слова. Если хочешь, можешь рассказать о своём сне. Тебе станет легче. Обещаю, — с искренним желанием помочь в глазах заверила Максимофф и присела на кресло, стоящее напротив. — Думаю, ты неправильно меня поймёшь или не поймёшь вовсе, в общих чертах мне приснился кошмар, в котором я падал в бездну обречённый на провал, окружённый кромешной тьмой. Я кричал в беспомощности, судорожно бился, в тот самый момент я ощутил себя поистине жалким и бесполезным, — бог сщурил глаза и поскрёб подбородок, трепетно наблюдая за реакцией девушки. Он действительно боялся, что она отвернется или отвергнет его. Ванда безмолвно подошла к Локи и обхватила его лицо руками, понимая, что в данный момент слова поддержки бесполезны. Лофт нежно и нарочито медленно поцеловал теплые руки девушки, от которых исходил запах крепкого эля, сваренного по рецепту Вольштагга. По бледному лицу Лафейсона скатилась пара слезинок, которые Максимофф моментально вытерла, не желая видеть печаль на лице возлюбленного. Локи просто хочет спокойствия, хочет больше на видеть кошмары, напомнившие о себе. В этой жизни не осталось для него ничего светлого, всё его существование превратилось в сосредоточие крови, кошмаров, боли и только чуть дрожащий голос ведьмочки, её чудесные, завораживающие зелёные глаза, сияющие на солнце, алые, покусанные губы заставляют улыбаться, а сердце биться чаще. — Ты нужен мне! Слышишь? Я не позволю тебе сдаться из-за старых скелетов в шкафу. Локи, не допускай такую ошибку, ради своей мамы. Я не встречала её, но уверена, она замечательная женщина, которая смогла понять тебя. Лафейсон кивнул глазами в знак согласия, властно подхватил девушку на руки, так будто она ничего не весила, и отнёс на кровать. — Давай, не будем говорить обо мне, твоя магия не мешает тебе в последнее время? — ловко перевел тему Локи. — Всё нормально, — соврала ведьма, — не переводи тему, я же знаю, как тебе плохо. — А ты не лги мне! — с негодованием в голосе, воскликнул трикстер. — Я не хочу говорить про кошмары. Они часть меня и никогда не отпустят меня, как бы сильно я этого не хотел. — Что я должна была по-твоему сказать? — перешла на истеричный возглас девушка, сжимая собственную руку. — С каждым днём силы становятся всё сильнее и сильнее. Мне становится больно и щемит сердце, когда я осознаю, что возможно больше никогда не увижу Пьетро. Всю жизнь окружающие будут считать меня убийцей. — Ванда, люди всегда боятся того, чего не понимают, но поверь мне, твоя магия — это самое прекрасное, что я когда-либо встречал. Ванда зажмурила глаза, проморгалась и произнесла: — У меня есть идея, которая вряд ли придётся тебе по нраву, но всё выйдет, если ты доверишься мне. — Поведай о своей идее, — с недоверием и крайним недовольством проговорил Лафейсон. Ванда робко и неуверенно отвела прядь черных волосы Локи за ухо, приложила руку ко лбу и попыталась убрать из его головы то, что мешает сосредоточиться на спокойной жизни. Видеть те душераздирающие картинки, всплывающие перед глазами, и в сознание было невыносимо, но девушка терпела. Одна из картинок не подчинилась влиянию трикстера и появилась перед мокрыми и красными глазами ведьма. Это была тренировочная площадка под жарким, палящим солнцем. Маленький мальчик с черными короткими и прилизанными волосами, в тёмно-зеленом одеянии с множеством заклёпок. Он бежал от толпы подростков с маленькими ведрами, наполненными водой. Детям удалось догнать неловкого и растерянного мальчика и они облили его водой с головы до ног. За спинами мальчиков стояла девочка, наблюдавшая за всем этим с большим удовольствием. — Тебе становится лучше? — сквозь слёзы, задала вопрос Максимофф, пытаясь придать своему голосу твердости. — Ванда, не надо, я не хочу, чтобы ты чувствовала все это на себе, — убирая руку в сторону, сказал бог с остервенением в глазах. — Всё, ты утомлена, нужно выспаться, завтра предстоит тяжёлый день, — не переставая держать руку вдали, прошептал Локи, укрывая девушку одеялом. До рассвета в прохладной комнате царила безмятежность и тишина. Утром в комнату вторглись две незнакомые Ванде служанки и принялись будить её на завтрак. — Вставайте, миледи. Старший принц пригласил вас на завтрак! Ох, вам неописуемо повезло. — Там будет присутствовать много людей? — Нет, миледи, там будет старший и младший принц, троица воинов и леди Сиф, — затягивая корсет одним быстрым движением, ответила служанка. — Ты не знаешь, где находится младший принц? — Полагаю, что он со своим братом на местном полигоне для тренировки воинов, — будничным тоном проворчала женщина. Локи морщится и с флегматичным выражением лица опирается на одну из позолоченных колонн, одновременно смотря на тренирующихся Тора и Фандрала. — Я одолел тебя! — кричит громовержец с радостной улыбкой, помогая другу привстать. — В десятый раз, — неуклюже поднимаясь и отряхиваясь, бросает воин. — Локи, где твоя ненаглядная? Уже время завтрака проходит, — гнусно добавляет Сиф. — Раз уж ты так сильно проголодалась, можешь идти, тебя тут насильно никто не держит, дорогая Сиф, — приторно-сладким тоном, произносит Лофт. На военный полигон вышла Ванда в окружении своры суетящихся служанок и подошла к Лафейсону. — Ванда, как себя чувствуешь после вчерашнего, — смеясь спрашивает Тор, — немногим смертным удается осилить слишком крепкий эль Вольштагга. — Неплохо, чуть-чуть болит голова, но это пустяки. В обеденном зале Фандрал рассказывал, как вчерашним вечером познакомился с очень красивыми девушками, и как одна из них его грубо отшила, Огун говорил с Тором о своей далёкой и такой интересной родине, а Вольштагг ел, подначивая ведьму следовать его примеру. Максимофф шумно встала с стула, пожелала всем, кто сидел за столом, хорошего дня и пошла в полюбившийся сад. В гордом одиночестве Ванда прогуливалась, и исследовала удивительные цветы и опавшие листья. — Вам нравится тут? — позади раздался приятный и чистый женский голос. — Да, и очень, — необорачиваясь, вздохнула ведьма, — в этом месте я чувствую себя живой и дышу полной грудью. Ванда всё-таки обернулась, чтобы взглянуть на женщину, подошедшую к ней. Увидев растерянность и опешивший взгляд на лице Ванды, женщина представилась. — Простите, что ввела вас в ступор. Меня зовут Фригга! — с гордостью произнесла царица. — А вас как зовут? — Ванда Максимофф, — поклонившись, сказала ведьма. — Вы не против составить мне компанию и поразговаривать о девичьем? — тепло и лучезарно улыбнулась Фригга. — Конечно, мне будет довольно-таки занимательно побеседовать с вами. Немыслимо. Я и мечтать о таком не могла. Локи часто рассказывал мне о вас и говорил, что вы единственный человек, способный наставить его на путь истинный. — Славно! Пройдем в беседку? Ванда кивнула, мило улыбнувшись в ответ. — Расскажите о себе, — присаживаясь на скамейку, попросила царица. Именно в этот момент из головы Ванды вылетели все слова, которые она только знала, во рту пересохло, а язык заплетался от волнения. — Царица, для меня огромная честь общаться с вами, но я обыкновенная девушка из Мидгарда, — договорить Ванда не успела. — Я вас уверяю, вы точно необыкновенная! Привлечь внимание Локи трудно, а понять его поступки и характер сродни невозможному, — удовлетворительно усмехнулась женщина. — Вы обладаете магией? Верно? — уточнила Фригга. — Да, но я редко говорю про свои магические силы. — Позвольте узнать почему? Если не секрет. Неужели, они пугают вас? — Мне тяжело контролировать и удерживать силу в своём теле. Магия хаоса проявилась совсем недавно, потому мне тяжело. — Хорошо, надеюсь мы познакомимся и узнаем друг друга получше. Вы производите впечатление необычной девушки. А как произошло ваше первое знакомство? — Я не помню всё в точных деталях, — ответила Ванда, заливаясь краской от смущения. Фригга приподняла одну бровь и отвела взгляд в сторону висящей сверху кормушки для экзотических птиц небольшого размера. Неожиданно в беседку зашёл Локи и нарушил неловкое и ощутимое молчание. — Мама, я надеюсь, ты не устраивала Ванде допрос. — Локи, присоединяйся к нам! А где твой брат? — Без малейшего понятия. О чем беседуете? — обращая свой взор на Максимофф, задал вопрос Лофт. — Да так, о девичьем, — подала голос ведьма, — тебе не будет интересно. — Как тебе в Асгарде? Думаю, непривычно, — спросила Фригга. — Вы правы, мне очень хочется привыкнуть, но не хочется утруждать и мешать королевской семье своим присутствием. — Что ты такое говоришь? Ты не мешаешь, да и с Асгарда не убудет. Он многое пережил. Вот только я не пойму, какие возникли обстоятельства, способствующие попаданию сюда. — Мама! Она не хочет об этом говорить, да и мы пойдём, ты ставишь Ванду в неловкое положение. — Я не хотела обидеть, просто мне правда любопытно. Ладно, я не буду мешать, все равно нужно помочь твоему отцу с подготовление к вечернему балу-маскараду, на котором я надеюсь увидеть вас! Локи галантно подал руку Ванде и повел её к украшенной цветами и маленькими фонтанами аллеи. — Твоя мама очень миловидна и красива! — проговорила ведьма. — Да, она, наверное, самый яркий луч, оставшийся в этом прогнившем месте, — выплюнул трикстер. — Локи, что-то плохое произошло? — Ты не представляешь. Всеотец позвал нас поговорить на вечернюю трапезу под каким-то странным предлогом. — Что же в этом ужасного? — Ванда, ты не понимаешь? Он будет оценивать тебя и проверять, не приносишь ли ты его королевству опасность и врагов! — с огорчением в хрипком голосе заявил Локи. — Придется очень постараться, чтобы произвести на него правильное впечатление.