Как завоевать физрука за 21 день.

Ренгоку явно растерян. Никогда ещё он не чувствовал подобных ощущений к кому - либо, Гию оказался первым. Деваться некуда. Кёджуро чётко понимает и осознает, что недогадливый и отстраненный от всех брюнет стал его объектом обожания. Скрывать нечего, да и сблизиться с синеглазым хочется. Блондин признаётся, как только Гию полностью исчез из поле зрения остальных вожатых. — Мне нечего скрывать! Ваша взяла, мне нравится Томиока! — Я сразу это заметил! Прокричал Тенген и растянул на лице улыбку. Мицури издавала радостные звуки и что-то тихо и неразборчиво тараторила Обанаю, что пытался ее успокоить. — Но вот проблема! — Вновь выдал Ренгоку, заставляя Узуя замолчать. — Гию, скорее всего, вовсе не знает о моей симпатии и держит меня за не более, чем товарища, даже не друга! Историк, не смотря на то, что на лице его была улыбка, все равно выглядел обеспокоенно. Санеми и Обанай вышли к Кёджуро, и Шинадзугава навис над блондином. — Что за ахинею ты несешь, а?! Любить этого... Любить физрука?! Ты в своём уме? Какого черта, он же думает о себе слишком много! Учитель с явным испугом поднял глаза, чуть отползая назад. — Томиока и любовь - вещи несовместимые, Ренгоку. Лишь потеряешь время. Эти слова добавил Обанай, Кёджуро переводит на него свой взгляд, сводя брови к переносице и не сбрасывая улыбку с лица. — Я могу предположить, что ты не пробыл с ним рядом и минуты, Игуро! Что касается твоих слов, Санеми... — блондин поднялся со скамейки. — Я готов доказать обратное, ты хоть видел, какой он скромный?! У Кёджуро пронёсся блеск в глазах, Обанай сделал шаг назад, Санеми же приблизился к вожатому. — Ты смеешь оспорить неоспоримое, Ренгоку?! Узуй поспешил отвести Шинадзугаву поодаль от историка в то время, как его лицо уже на прямую показывало раздражение, хотя широкая улыбка все ещё красовалась на устах. — Будь по твоему, я докажу, что Томиока слишком высокомерен. Увидишь, все твои труды не будут стоить того. Альбинос лишь фыркнул и показал Тенгену, что он пошёл собирать детей. — Кёджуро, я уверен, что ты сможешь, я помогу тебе! Моя яркая помощь будет как раз кстати! — Пламенно благодарю, Узуй! Что же мне делать? — Для начала стань для него человеком, на которого можно положиться. Проще говоря, стань для него блестящим другом! — Вот как! — Ренгоку вновь засветился. — Что ж, мне нужно завоевать холодного, как речная вода, физрука за 21 день до отъезда! — Вперёд, ждём вас у столовой! — Ох, чёрт! Дети! — Блондин резко осознает, что Томиока в данное время с детьми и понимает, что ему, возможно, нужна помощь. — Гию!! Историк рванул к корпусу, громко смеясь, а Узуй лишь смеялся в ответ и помахал рукой. Тем временем Гию пребывал на площадке. Дети не играли, не носились, они смирно сидели на газоне в тесном кругу. Девочки окружили Томиоку, кто-то играл с его волосами, параллельно заплетая, остальные спрашивали про его работу. Мальчики же едва успевали ловить его ответы на интересующие вопросы. Они спокойно проводили время. Двое из девочек и вовсе смогли расположить к себе учителя. Кимико и Аяка теперь полностью доверяют своему синеглазому вожатому, не смотря на его краткость и хладнокровие. — Гию - са-а-ан!!! Мужчина быстро обернулся, в далеке увидев бегущего к нему Кёджуро. Сразу вспомнив, что дети должны будут строиться на ужин, Гию скомандовал. — Дети, стройтесь! Ребята, как по щелчку, быстро поднялись и построились в один строй. К тому моменту, как подбежал Кёджуро, отряд был выстроен. Блондин, тяжко дыша и переводя дух, пытается невнятно отблагодарить Гию, но воздуха явно не хватает. — Гию - сан... Гию... Благодарю.. Ренгоку поднялся и закинул голову к палящему солнцу. Тяжко и душно, пот капает с тела, да и воды рядом нет. Выведя отряд к корпусу, Гию замечает это и показывает жестом идти за ним. — Секунду. Томиока заходит внутрь, проходит в вожатскую и берет с собой бутылку воды с маленьким платком. Выходя, он подаёт блондину воду. — Не стоило бегать в такую жару. Тем более так далеко... — брюнет вытер лоб историка и встряхнул платок. — Нам пора. Кёджуро в недоумении, явно не ожидал очередного подобного действия от коллеги. Что ж, делать нечего, время близится к ужину, детей пора кормить. Физрук ведёт отряд, Ренгоку идёт рядом, стараясь заговорить. — Гию, ты всегда так молчалив? — К сожалению, ранее таковых собеседников не находилось. — Синеглазый отвёл взгляд. — Да и говорить, если так подумать, вроде не о чем. — Гию, ты же прямо сейчас ведёшь со мной беседу, разве это не есть диалог? — Ренгоку усмехнулся. — Может поговорим о предстоящей дискотеке? — Я знаю о ней ровно столько же, сколько учёные знают о глубинах океана. — Тебе рассказать? — блондин повернул голову в сторону вожатого, ярко улыбнувшись. — Я был бы не против послушать тебя. После данных слов Кёджуро принялся рассказывать Томиоке о дискотеках, на которых не раз бывал. О музыке, что обычно играет на этом мероприятии и тому подобное. Брюнет же с интересом слушал, вынося для себя главное. — Гию, помни, что это мероприятие, в первую очередь, развлечение. Не стоит относиться к нему так серьёзно! Томиока лишь коротко кивнул, краем глаза смотря на блондина. Историк же в знак поддержки похлопал его по спине. — Какого черта, первый день, а вы уже как бесы?! — Они яркие бесы! Дети яркости, блеска! — Я явно скоро вырву тебе язык, Тенген!! Вновь голоса Санеми и Узуя. — О, Ренгоку! Тенген оборачивается и спешит к Кёджуро, блондин делает те же движения, и лишь Гию с Санеми остаются на местах, ловя взгляд друг друга и, можно сказать, прожигают напротив стоящего. Шинадзугава свёл брови к переносице и оскалил зубы, брюнет же вопросительно поднял бровь вверх в знак непонимания, но вот альбинос принял это за ещё один неуважительный жест. — Томиока... Глухо произнёс Санеми, сжимая кулак. Чем же физрук насолил Шинадзугаве? Самое странное то, что и сам физрук не в курсе о том, что он, как видимо, провинился в чем-то перед альбиносом. Альбинос злится при малейшем движении его руки или губ. Гию лишь отвёл взгляд, дабы не лицезреть данную картину, да и конфликтов он не желал, а Шинадзугава по секунде возненавидел его ещё больше. — Я рассказал Томиоке о дискотеке! Ранее он не бывал на мероприятиях подобного типа, меня это очень удивило! — Это отличный шанс! — Какой ещё шанс, о чем ты? — Яркий план, чтобы стать ему надёжным другом не более, чем за один вечер! Обсуждение плана настолько затянулось, что Ренгоку и Узуй явно потеряли счёт времени и за ужином даже крошки в рот не взяли. Тихий галдеж от этих двоих был едва слышен остальным за вожатским столом, да и тем более сидели они чуть дальше остальных. Данная дискуссия продлилась до конца ужина, но этим двоим было весело, и их особо ничего не смущало. Тем временем двое оставшихся вожатых первого и второго отряда отдувались за них. — "Какие же неугомонные у вас рты..." Как будто одновременно подумали про себя Шинадзугава и Томиока и завели детей в корпуса. Им же пришлось объяснять детям технику безопасности и правила поведения на мероприятиях. После всего сказанного, Томиока стал принимать подписи о пройденном инструктаже. А далее все дети, с уговором вести себя как мыши, отправились одеваться на дискотеку. В этот момент Томиоку буквально разрывали на две части. Девочки и мальчики в отсутствие Ренгоку по очереди звали к себе Гию и просили с чем-то помочь, где-то покритиковать, а где-то высказать свое мнение. Проще говоря, у Томиоки это все выглядело как вторая мировая, а по пути из комнаты в комнату он будто ловил вьетнамские флешбеки. В итоге за этот час до дискотеки самыми узнаваемыми для вожатого стали такие дети, как: Аяка, Кимико, Зеницу и Муичиро. Эти ребята были по крайне мере самыми адекватными и понимающими. Тем временем Ренгоку и Тенген, наверное, уже захватили бы правительство со своими стратегиями и планами. Прическа блондина была явно потрепана от того, что историк слишком часто теребил пряди. Из-за этого всё спуталось и легло не так, как нужно. Янтарные глаза, как стеклянные, смотрели вперёд. В них можно было прочитать недоумение и безысходность. Улыбка на лице историка лишь добавляла неловкости во внешнем виде мужчины. Тенген сидел почти так же, только вот лицо его было подобно разбитому кирпичу, такое кислое, будто тот не спал более двух ночей. Палец блестящего вожатого отбивал такт и ритм. — М! Мы же все продумали, Узуй! Голос блондина заставил Тенгена сильно испугаться, от чего тот подскочил, ударяясь коленкой об стол. — С головой порядок вообще, эй, Ренгоку!? — Прости-прости! Кёджуро звонко засмеялся и сложил руки на груди, выглядя таким... На редкость потрепанным. — Мы все продумали, я надеюсь, что все пройдёт блестяще ярко! — Отлично - отлично! Нам пора! — Ты прав, до встречи через... — Тенген глянул на улицу и судорожно перевёл взгляд на Ренгоку. Уже темнело, причём прилично. Кёджуро нервно сглотнул и с нервным смешком посмотрел на наручные часы, что всегда носил с собой. Время 20:30. Улыбка Ренгоку не уходит, но вот брови сводятся к переносице и дают понять Тенгену, что живыми от Шинадзугавы и Томиоки они уже не уйдут. Оба подрываются с места и кое-как бегут по корпусам в надежде, что их напарники дозволят им жить.