Как завоевать физрука за 21 день.

Раннее утро. И что же можно видеть? Свежий воздух бьёт в нос, и всё должно просыпаться, но нет. Не выспались, вовсе не проснулись, легли так поздно от разговоров… Ах, вот бы вернуть время на семь часов назад и огородить себя от того глупого поступка — не спать большую половину времени, что отведено на сон. Людские поступки так не обдуманны порой, но всё же иногда такие вечера и ночи не бывают лишними. Поговорить по душам, поболтать о том, что прошло, поразмышлять о том, что будет и о чём же поёт поток мыслей в голове… В тот вечер даже Санеми не остался равнодушным и смог выйти на волну откровений: альбинос словно перестал чувствовать нужду закрывать себя и душу под слоем грубого характера. Как жаль, что такое бывает не так часто. Как жаль, что такой случай выловить так сложно. Но в этот вечер Томиока позволил себе не стесняться присутствия Санеми. И Цутако была так рада, что Гию перестал так делать, хотя бы в этот единственный момент. На один миг жизни понять то, что не понимал, увидеть то, что не видел до этого, разглядеть то, что не давалось. Это ужасно приятное чувство, что разливается по венам теплой кровью и позволяет ощутить то тепло, частицы которого мы получаем в течение некоторого времени в очень малых количествах. И вот мысли вожатых сменились в иное русло, и они вновь вернулись в реальность. Взгляд прошёлся по забору лагеря, мужчины уже прошли внутрь. Провожая взглядом Шинадзугаву и встречая рассвет глазами, Томиока желал доспать свой законный час в кровати. На втором месте после сна Гию хотел видеть Ренгоку. После того, как до него дошли теплые вести о всей ситуации, то мужчина весьма смягчился к пламенному и даже решил хоть как-то пойти к нему навстречу. Скрип двери, мягкие шаги: Томиока пробирается в вожатскую. Синие очи метнулись на золотую макушку, пряди которой обливались солнцем. В этот момент рука Томиоки потянулась к этим мягким прядям и, будто касаясь настоящего хрусталя, аккуратно проходится по ним и по месту расплетенного хвостика. Мысленно на лице Гию вылезает улыбка. Такая теплая, мягкая, словно именно те лучи солнца. И нет никакого холода и строгости больше, нет остатка скованности, но это только пока… Пока Ренгоку не откроет глаза. Тело передвигается к кровати и, еле смягчая падение, укладывается на неё. Чернильная макушка насилу находит для себя удобное положение, а синие очи закрываются вновь. И Томиоке кажется, что он лишился возможности чувствовать своё тело, но это лишь простая усталость. В последние минуты осознанности Томиока гадает о том, получится ли у него выспаться за чуть больше часа или же нет? Ответ будет дан, но чуть позже. Тем временем пламенный вожатый спал не так крепко. Его сон в отсутствии Томиоки, кажется, был более чутким. Блондин, естественно, ждал. Он замечательно провёл время с детьми и Узуем, они провели ряд мероприятий для оставшегося времени в тот вечер. Очень вкусно поели на ужине и завершили день прекрасной вечёркой. К сожалению, петь песни в отрядной беседке было уже некогда, времени не хватало на всё то, что хотелось, а может, это как повод для того, чтобы оставить увлечения на следующий раз. Небольшое отступление в голове Кёджуро позволило ему открыть свои яркие глаза, схожие с янтарём. Минута осознания, ещё одна на прояснение ситуации. Ренгоку набирает в свои лёгкие воздух, да побольше, потягиваясь и тяжко выдыхая после сна. Хочется ему и сейчас поприветствовать своего молчаливого друга, но тот не смеет нарушить только начавшийся сон. Широкой ладонью тот проходится по поглаженной макушке и, видимо, затылку. Рука Томиоки всё ещё ощущалась на голове Кёджуро, либо же он сам не хотел забывать это касание. И всё же так странно. Это так забавно, а главное то, что за все эти считанные минуты Ренгоку не издал звука больше, чем свой тяжкий вздох. Блондин сводит глаза к уже спящему, и на лице расцветает улыбка. Наконец-то хоть что-то ожило на лице пламенного вожатого, но это не конец. Как же Ренгоку натерпелся часами ранее. Сколько эмоций ощутил, сколько испытал. За всей бурей всегда приходит приятный покой, и это именно тот случай. Это то, к чему стремится каждый праздник. Кёджуро свешивает ноги вниз, прямо к полу, и берёт в свои широкие ладони то, что купил ранее. Для игрушки, что была специально куплена для Гию, прямо сейчас настанет звездный час. Ренгоку очень надеется, очень хочет, чтобы игрушка не заставила Томиоку остаться равнодушным. И вот, ответственный момент. Мужчина свесился над чёрной макушкой, казалось, что сейчас он буквально нападёт на него, но нет. Руки пламенного аккуратно подсовывают под руки спящего игрушку в виде совы, и Кёджуро в ожидании замирает. Глаза и без того широко открытые, казалось, открылись еще шире, а брови поползли вверх. И так он стоял не менее минуты, оно и ясно. Реакция произошла, долгожданная и лучше Ренгоку увидеть не мог. Руки Томиоки нежно обхватили игрушку рядом, да крепко прижали к себе. Нос уткнулся в мягкую ткань, а лицо приняло более расслабленный вид. И радости Ренгоку не было предела. Томиока так нежно сжал подаренную игрушку, что сердце Кёджуро будто сжалось вместе с игрушкой. И он с радостными глазами продолжил наблюдать за картиной дальше, до того момента, пока не пришло время почти вставать. Приводить себя в порядок по утрам всегда сложно, но это не для Кёджуро. Мужчина довольно быстро приходит в себя, а после и продумывает план на день. Чем же он займёт детей сегодня? Что же ещё выдумать такого? На самом деле, думать об этом стоило вчера, но увы… Однако это не останавливает пламенного вожатого. Мозг начинает потихоньку включать мысли, фантазия начинает строить смутные картины… Ещё чуть-чуть, всё точно дойдёт до пика. Голос вожатого раздаётся по корпусу, а детки уже готовы вставать, некоторые уже оделись, другие вовсе успели сделать все утренние процедуры. Удивлён был Ренгоку, того он никогда не скроет. К сожалению, а может быть и нет, зов на пробуждение доносится и до Томиоки. Глаза очень тяжело открываются. Естественно, хочется поспать ещё! Раз попытка, а за ней вторая… Обе не дают результата. Третий рывок Томиоки дал успехи, он встал с кровати и, не отпуская сжатую в руке игрушку, с полузакрытыми глазами спешит привести себя в более солидный вид. Синие очи красиво поблескивают на солнце, а до брюнета только спустя минуту доходит, что одна из его рук занята интересной вещью. В голове были вопросы, приличное количество. Единственный, кто был в комнате… Ренгоку, точно. Да и пахнет она явно им, видимо, хранилась у него какое-то время. С интересом и любопытством Гию стал разглядывать игрушку. Естественно, любовь к птицам кричала в нем, но и внимание к деталям он любил. И вот, ещё минута, а к вожатской спешит пламенный. Мгновения, Гию легонько сминает игрушку у себя в руках, наблюдая за тем, как забавно меняется мордочка. Кажется, ему правда понравилось. Руки на секунду прижимают игрушку к себе и Ренгоку как раз вовремя. Сохранив это картинку в памяти, Кёджуро налетает на стоящего неподалеку и по своей привычке обнимает, как можно трепетней. — Я рад, что ты проснулся! Совушка – тебе! Мне птичка нашептала, что ты любишь их, вот я и подумал, почему бы и нет, знаешь? Радовать тебя, думаю, приятно. Да нет, точно же, сердце кровью обливается, Гию! Ах, правда, понравилось? — Для меня? А где ты такую хорошую достал? — Глупый! — Ренгоку в небольшом стрессе от вопроса, но умело уходит от ответа одним лишь словом. Удивительно. Гию принял его слова тепло, всё прекрасно понял и показал отдачу. Руки робко обнимают пламенного, а совушка всё ещё в руках. Синие очи с интересом бегают то к Ренгоку, то к сове: кажется, Гию ищет сходства. И без проблем Томиока находит то, что в них схоже. Подмечает это легкой ухмылкой и прижимается к мужчине крепче. — Я благодарен тебе за этот подарок, Кё. Но нежности потом… И тут сердце пламенного воспылало, ещё больше горело, и это лишь от простой благодарности и от вида того, что именно эти голубые глаза кажутся ему теперь не вечно строгими, а наоборот… Всё теплее и теплее. С каждым днём Гию открывался всё больше. Это не так заметно, можно сказать, что внешне ничего не меняется, но, опять же. Взгляд этих синих очей теплеет с каждым разом, открывая всю душу хозяина. По ощущениям, Ренгоку даже испытывает покой и умиротворение с таким Томиокой. Кёджуро считал это своей победой. Он пылает прямо на глазах сейчас!

***

— Знаешь, Неми, я думал, что ты отсохнешь прямо у порога! — Я сейчас тебе отсохну.. — Опять ты ворчишь! Ярый ворчушка! Лучше бы ярко спал в своей кровати! — Детей жалко… Убьёшь ненароком. – Санеми лениво удаляется от Узуя, проверяя детей на готовность к трапезе. В этот день он стал заботливее. — … Стоп, подожди! Кто?! Я?! Я убью детей!? Шинадзугава, что за недоверие! — Ну вот, теперь ворчишь уже ты… Ах, какая жалость! – Санеми пытается играть с мимикой, передразнивая Узуя и вовремя его затыкая. Чем? Тарелкой теплой каши. Тяжко вздыхая, Шинадзугава направляется за стол со своим товарищем. Столовая играет новыми красками после того, как в ней появляется Кёджуро. Рассаживая детей, он совершенно забывает про себя. Беспокоится о подопечных. И как же хорошо, что рядом Гию. Томиока приносит всё необходимое. Свою и чужую порцию, две ложки, два стакана какао и бутерброды. Несомненно, брюнет в глазах Кёджуро просто спаситель. Спокойный завтрак, группа вожатых обсуждает мероприятия, которые придумали за всё время. Правда, всё время болтали лишь Узуй и Кёджуро, но и это понятное дело. Санеми с Томиокой клюют носом, до момента: кажется, в чернильной голове созрела мысль, что заиграет новыми красками в реализации. Немного подумать, ещё чуть-чуть… — У кого-то здесь имеется хорошая камера на телефоне или фотоаппарат в целом? — У меня яркая камера на телефоне! Томиока кивает Узую и, собрав мысли в порядок, начинает толковать остальным мысль о фотосессии. Ему показалось, что это будет достаточно долгим процессом, чтобы занять детишек, а так же и полезно: будет потом что вспомнить! — Звучит прекрасно, Гию! — Блестяще! — Действительно не так плохо, Томиока. Все вожатые переглядываются и уверенно встают из-за столов. У них есть план, мысли и идеи. Ах, а ещё –обязанности вожатых! Кажется, эти четверо настроены на свою победу. И всё веселье вновь начнётся после завтрака. Новые взаимодействия, больше эмоций, больше динамики!