"Вина лежит только на нем"

В Пристань Лотоса прибыли главы почти всех крупных и средних кланов, незамеченными остались только какие-нибудь заклинатели из деревень, но от их голосов решение не изменится. Новый глава клана, Цзян Чэн, принимает в своих владениях всех, кто будет принимать участие в осаде горы, на которой живет Старейшина Илин, готовясь возродить клан Вень. Ну, это если судить по рассказам каких-нибудь параноиков из соседних деревень. Сейчас он сидел в главном зале дворца, ожидая прибытия своих союзников, вспоминая вчерашний разговор с сестрой: «- А-Чэн, это же твой брат, это же наш А-Сянь, неужели ты действительно согласен убить его? Я все еще хочу поговорить с ним. – Янли сидела на кровати, держа в руках А-Лина. Её муж, Цзинь Цзысюань вышел сразу, как зашел Цзян Чэн. Всего пару месяцев назад они должны были праздновать месяц наследника клана Цзинь и Цзян, но, когда его отец отправился к горе, чтобы пригласить Вей У Сяня, на него напал Вень Нин, ничего серьезного он не получил, сам хозяин лютого мертвеца оттолкнул его, и основной удар пришелся на него. Но об этом почему-то все умалчивали, в особенности в его клане. - Шидзе, ты серьезно!? – крикнул Цзян Чэн, - Он сам совсем недавно напал на твоего мужа, а ты его защищаешь? - Это недоразумение! К тому же он сам от этого пострадал! – чуть ли не плача крикнула Цзян Янли. Ей было очень обидно, что ее братья враждовали. Она верила, что все, что делает ее А-Сянь было правильно, ведь не смотря на все, что говорил Вей Ин, ему было тяжело с самого детства. Его недолюбливали многие, а ответить на это он не мог. - Это не важно!» Глава клана никак не мог понять, почему же его сестра так защищает этого «монстра». Она точно также пострадала от его действий, если не больше. Знала бы она, как с каждым действием Старейшины Илин реагировали окружающие, а пару раз он даже слышал упреки в сторону его клана. А это было неприятно. Ко всему прочему, в последнее время его здоровье сильно подпортилось: частые головные боли, кашель, несколько раз была рвота вместе с кровью. - Глава клана Цзян. - Цзян Чэн обернулся, и встретился взглядом с Мэн Яо, склонившегося перед ним в почтенном поклоне. – Сегодня от клана Цзинь я, отец не смог прийти. - Конечно. Присаживайтесь. – он указал на последнее свободное место в зале, и, обведя взглядом все помещение, и не заметив свободных мест, решил все же начать собрание. – Итак, еще раз всем здравствуйте. Нам надо решить, что мы будем делать с горой Луан Цзан. - Как это что? – недоуменно спросил глава клана Нэ, - Казнить всех, кто проживает на этой горе! Всех и каждого! Нам не нужно возрождение клана Вень! – все присутствующие его поддержали. Кроме двух слуг клана Цзян. Они воспитывали наследников, и помнят о малыше А-Сяне. Воспоминания о его страхе собак, о любви к супу девы Цзян, о количестве тренировок с бывшим главой все еще были в их головах, и они не поддерживали слухи о «Страшном Старейшине Илине, желающего возродить клан Вень». - Клан Гу Су Лань против казни Вей У Сяня. – сказал Лань Сичень. И все недоуменно посмотрели на него. – Стигийскую Тигриную Печать мы отнимем у него, а сам Вей Усянь должен будет понести наказания от каждого клана. Это будет правильней. Одна его смерть не отплатит нашим страданиям. С этим утверждением были согласны все. Все, кроме Мэн Яо: - А где же гарант, что он не сбежит по дороге в какой-нибудь клан? - При обучении в клане Гусу господин Вей неоднократно нарушал наши правила, но каждый раз нес наказания с достоинством, практически не издавая звуков. – Сичень понизил голос практически до шепота, и окончил, - Так же, как Лань Чжань… Но его реплику не услышал никто, кроме Лань Цижэня. Но такого сравнения он не одобрил. - Значит решено! Завтра отправимся к Вей Усяню, и отомстим за все, что он совершил! Все одновременно крикнули: -Да! *** Вечером на горе в Илине. - Вей Усянь! - А? Вень Цин? Что-то случилось? – Вей Ин оторвался от чтения свитков и быстрым шагом подошел к девушке. - Да так! Просто кто-то уже третий день не выходит из своей пещеры! – она встала на носочки и дала сильный подзатыльник Вей Ину. Его черта не отвлекаться от работы никогда сильно раздражала любого человека, а врача, который понимает, как плохо может стать от этой привычки тем более. - Если это все, о чем ты хотела поговорить, можешь уходить. Я занят. – голос парня снова стал холодным и отстраненным. Ему не хотелось мешать кому-либо из стариков. Многие из них уже начали умирать, что било по чувствам Вей Ина все сильнее, но он не считал, что делиться с кем-то своими переживаниями и мыслями правильно. Раньше парень мог прийти к шидзе, рассказать ей об этом, но в связи с последними событиями он не мог выйти дальше города. А в последнее время туда ходили только некоторые, в сопровождении Вень Нина. - Ты знаешь, что хочет сделать Цзян Чэн и другие кланы? – тихо спросила Вень Цин. Она прекрасно понимала, что то, что она скажет еще сильнее ударит по его чувствам, но не сказать об этом она не могла. Не зря же они вчера проводили собрание. «Днем Четвертый Дядюшка и Вень Нин ходили в город купить немного картофеля и редиса. И захватить ингредиенты для вина, как оказалось Вей Усянь пил очень много, за два дня он мог вместить в себя то, что Четвертый Дядюшка в лучшие годы выпивал за месяц. Это было странно, но никто не придавал этому много значения. И сейчас Четвертый Дядя созвал всех на небольшое собрание. -Дядюшка, что случилось? Мы редко на собрания выходим. – спросил кто-то из толпы. - Эх… Плохие новости. Со дня на день мы все погибнем… - вся толпа вздохнула толи с облегчением, толи с напряжением. Кто-то задал вопрос, на который поспешил ответить Вень Нин. - Сегодня в клане Цзян прошло собрание… О нем все говорили… Там было принято решение нас всех казнить, а Господина Вея… Отправлять по кланам, которые пострадали… И тут раздался звон стекла. Вышла Вень Цин с несколькими пустыми тарелками… И услышала, о чем говорили все здесь. - Вень Цин, скажешь ему? Ты единственная, кого Господин Вей будет слушать, не перебивая…. - Да, да, конечно…» - Нет. Просвети. – Вей Ин сел за стол, складывая все свои записи и свитки в несколько стопок. - Завтра нас всех убьют, а тебя начнут возить по разным кланам и пытать, скорее всего… - Насколько плохая у него репутация? Неужели все, чего он заслужил это пытки? Ответ очевиден. Он уже полгода не спускался с горы, но слухи, которые ходили в городе были действительно страшными. Но об этом Вей Усянь подумает позже. - А вас то за что? Многие здесь уже одной ногой в могиле… Ты и А-Юань не представляете опасности. Вень Нин… Он просто мое оружие… Но почему-то именно вас хотят убить… Хах, меня действительно ненавидят… - в голосе Вей Ина уже давно нет той радости, какая была когда-то, он перестал улыбаться. Это уже не тот веселый юноша, учившийся в Гусу, теперь это скрытный и мрачный мужчина, взваливший на себя слишком многое. - Почему ты переживаешь только за нас? Ты о себе подумай! Ты же можешь умереть в любом из этих кланов! – крикнула девушка. За те несколько лет, после знакомства с мужчиной, она стала считать его своим братом, начала переживать за него, подмечать то, что не замечали другие. Вень Цин многое не знала о нем, но даже несмотря на это, то, что ей рассказали было ужасающим. - Я заслужил. Хотя бы за Пристань Лотоса, Мадам Юй и Бывшего главу клана Цзян… Их смерти на моей совести, и я должен понести наказание. – серьезно проговорил он, но повернув голову в сторону девушки заметил на ее глазах слезы, которые она поспешно смахнула. - То есть, то что ты пережил недостаточно? - Это не тема для разговора. Можешь уходить. – еще холоднее произнес парень, и, развернувшись, ушел в глубь пещеры. - Хотя бы поспи. – крикнула Вень Цин, уходя. «Поспи». Легко говорить. Если бы он мог, он бы высыпался, он бы веселился, но с каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Сперва пропал аппетит, затем сон. А потом исчезло все, кроме голосов. Скрипучих, хриплых и страшных голосов, говорящих только одно: «Ты не нужен им., Уйди от них. Ты только все портишь. Всегда все портил. Ты не нужен даже семье. Думаешь им ты нужен?» Даже если он и ложился на кровать, только закрыв глаза он возвращается в те места, где чуть не потерял рассудок. Вспоминает свои крики, свои эмоции и где-то на подкорке мелодию Гуциня. Хотя, последнее немного странно. Обычно, иллюзии нельзя запомнить, но, видимо, даже тут он отличился. А сегодня ему сказали, что его будут пытать. Видимо, даже его прошлые друзья, его семья желают ему смерти. Но к этому можно было бы привыкнуть. Год назад к нему пришел Цзян Чэн. «-Господин Вей, к Вам пришли… - Один из стариков, живущий с ним, раньше работал смотровым в небольшой деревеньки, входящей в состав клана Вень, поэтому, когда распределяли обязанности, он вызвался смотровым. И никто не был против. -Да, конечно, сейчас подойду. – Вей Ин работал над каким-то изобретением, но смог отвлечься, и встретить гостя. Без него пройти через барьер из мертвецов нельзя. Уже подходя к спуску, он заметил фиолетовые одеяния клана Цзян. Черт, тут Цзян Чэн. И, по всей видимости, его тоже заметили, потому что один из слуг, прибывших вместе с братом крикнул: - Будьте осторожнее! Вы не знаете, что он может сделать на этот раз! Отголосок этого неприятно кольнул у него в груди, но парень не успел даже подумать об этом, Цзян Чэн уже был тут. Стоял напротив него. С кругами под глазами, похудевший. «Это из-за меня. Я довел его до такого состояния. Дядя Цзян, Мадам Юй, Шидзе, прошу, простите меня. Я правда не хотел, чтобы все так вышло.» - Веди меня к Вень Нину! – крикнул Цзян Чэн. - Что? Нет! Он почти пришел в себя! Я не могу так рисковать! – испуганно затараторил Вей Ин. - Ты позоришь наш клан! Мало тебе было Пристани Лотоса? Еще геройствовать хочешь? – Цзян Чэн всегда был вспыльчивым, а сейчас так вообще. – Чего ты добиваешься? - «Позорю клан»? Меня вообще не должно быть в нем… - Вот именно! Мой отец приютил тебя, а ты так его отблагодарил? – ЦзыДянь заискрился. – Мои родители умерли из-за тебя! Помолвка моей сестры была расторгнута из-за тебя! – он замахнулся, - Все беда клана из-за тебя! – он ударил своим кольцом Вей У Сяня настолько сильно, что тот отлетел на несколько метров. Но такое было для него не впервые, так что юноша встал, отряхнул одежду и подошел к Цзян Чэну. - Скажи, что я предатель. Объяви меня злодеем. С сегодняшнего дня все, что делает Старейшина Илин не имеет никакого отношения к клану Цзян!»