"Вина лежит только на нем"

Как только до клана Гусу Лань дошли вести об окончательном уничтожении клана Вэнь, Лань Чжань, несмотря на свои раны, полученные совсем недавно, встал с кровати, к которой был прикован, и отправился в Илин. В прошлый свой визит в город, там было многолюдно, громко, что-то продавали, в тавернах обедали люди, а сегодня нет никого. Абсолютно пустой город. И, если бы не свет в окнах, можно было подумать, что город заброшен. Когда юноша подходил к Луаньцзан, заметил спускающихся оттуда стариков, несколько мужчин и ребенка лет восьми. Некоторые презрительно глянули на него, а один мимо проходя, остановил его и угрюмо сказал: - Там больше никого нет. Уходите. - Никого? – глаза цвета желтого нефрита наполнились беспокойством. Он слегка оттолкнул мужчину и поспешил на гору, игнорируя ужасную боль в спине. - Не всех что ли убили? – презрительно фыркнул мужчина.

***

Вэй Усянь все так же стоял на коленях, его прическа потеряла былой вид, и так не самое лучшее ханьфу приобрело более жалкий вид, а на лице следы засохшей крови. Но физическая боль ничто, по сравнению с душевной, она не смогла вытеснить все сожаления. Снова. Это даже немного весело. - Зачем ты все это делал? Чего ты добивался? – решительно спросил Цзян Чэн. Сегодня утром, увидев слезы брата он не задумался над их причиной. А потом он наблюдал за его поведением, когда его оскорбляли, били. Вей Усянь никак на это не реагировал, просто терпел. - Я получил свое наказание… - еле слышно ответил Вэй Усянь. На самом деле, Вэй Ин не мог припомнить и половину того, что ему приписывают. У него были провалы в памяти, и он явно совершил немало плохо, но что же он сделал такого раз на него ополчились все заклинатели Поднебесной? Почти все время он сидел в пещере, медитировал, хотя даже это не ограждало окружающих его Вэней от опасности, которую несло темное искусство. - То есть это сделал все-таки ты? –настороженно спросил Цзян Ваньинь, чувствуя, как дрожь пробирает до самого сердца. Неужели, все, что говорят о его шисюне правда?

***

Главы кланов и присутствующие адепты устроили себе небольшой перерыв, почти все ушли из помещения на улицу, а Вэй Ин все так же сидел в центре зала, невидяще смотря в одну точку. Цзян Чэн сидел напротив него на лотосовом троне, внимательно наблюдая за ним. - «Почему он не реагирует? Его унизили, а он просто молчит. Неужели темная энергия настолько поглотила его, что Вэй Усянь не чувствует вины за свои деяния? Слезы, что он пролил сегодня… Можно ли считать, что Старейшина Илина все-таки раскаивается? – рассуждает Цзян Чэн. Он, как и его матушка когда-то, нервно теребит Цзыдянь. - Когда я последний раз видел его слезы? Лет десять назад. Да, когда он испугался собак… И спрятался за ногой отца… Отец… - Цзян Ваньинь фыркнул. - Он принял его в семью, вырастил, любил больше родного сына, а этот так отблагодарил его. Я тогда начал его душить, но он не ответил… Почему?» Когда перерыв закончился, Цзян Чэн все так же обдумывал ситуацию.

***

- «Может шицзе права? К тому же, Цзинь Цзысюань на стороне Вэй Ина, хотя терпеть его не мог. Может стоит поговорить с ним? Да, наверное. Осталось всего пара кланов, и мы останемся наедине» - Цзян Чэн медленно выдохнул, поморщился от резкой головной боли, но взял себя в руки и вновь обратил взор на Вэй Усяня. А сейчас, если ответ на его вопрос окажется положительным… Он даже думать не хочет, что тогда случится. Знает только одно: его обязанностью будет рассказать об этом Яньли и ее мужу. - Я не знаю, делал ли я это… Я помню не очень многое, возможно я кого-то убил. Возможно нет… - Вэй У Сянь тихо хмыкнул, и натянул легкую, измученную улыбку, - Какая разница? Меня все равно нельзя оправдать… А, так, может вам станет легче. - И про клан Лань ты не помнишь? – это его беспокоило. Могло ли быть такое, что все это было подставой? Не Хуайсан предполагал это, но его никто не воспринял всерьез. -Лань!? Что с ними? – Вэй Ин вскинулся, впервые за все время его голос обрел прежнюю звонкость, глаза заблестели жизнью. На это глава ордена Цзян презрительно хмыкнул, после поморщился от резкой боли в виске. Чертов день, думал он. - Ты действительно не знаешь? – удивленно спросил Цзян Чэн, а потом вспомнил, как Яньли говорила, что тот не спускался в город, вообще не выходил из своей пещеры. А когда в ответ получил кивок головы, вместе с тихим «Да», окончательно опешил, – Я хотел поместить тебя в темницу, но, похоже, сперва тебе стоит поговорить с делегацией ордена Гусу Лань. Я отдам распоряжение. - Да, спасибо, – вновь еле слышно сказал Вэй Ин, но когда Цзян Чэн уже почти вышел из помещения, крикнул ему вдогонку, - Прости, Цзян Чэн! За все… За каждый мой поступок. За всю боль, которую я принес. Это осталось без ответа, но в голове Цзян Чэн поставил галочку напротив пункта, под названием: «Вэй Усяню жаль».

***

В покоях, которые клан Цзян выделил братьям Не, уже около тридцати минут шла ссора. На самом деле, братья старались не ругаться, уж слишком по-разному они реагировали на споры и крики. Если Не Минцзюэ шел тренировать удары, и вымещал на них всю свою злость, то Не Хуайсан шел расписывать веера. - Да как же ты не понимаешь! – грозно воскликнул Не Минцзюэ. – Он – основатель темного пути! Пошел по кривой дорожке, пытается возродить орден Цишань Вэнь! - С чего ты это взял, дагэ?! Вэй-сюн не мог этого сделать! –менее грозно, но не менее решительно ответил второй молодой господин Не. Не Хуайсан был одним из немногих, кто не верил слухам. Он так же пару раз тайно приходил в Илин, немногим раньше Цзян Яньли и никого кроме стариков, искалеченных молодых и одного ребенка не увидел. Опасность на Луаньцзан представляли только сам Старейшина Илина и Призрачный Генерал. - Эх… - старший из Не решил прекратить этот спор, потому что кричать на друг друга они могли долго. А сейчас им двоим нужно услышать друг друга,- Почему? Почему ты так уверен в невиновности Вэй Усяня? - Тогда, во время обучения в Гу Су, в последний день по традициям мы просили Небо…

***

На небольшой поляне на одной из гор в Облачных глубинах собрались все адепты и прибывшие ученики. Сегодня последний день обучения, и, по традиции, они вольны были просить у Небес и клясться в своих стремлениях. И прямо сейчас, стоя почти на самом краю, Вэй Усянь запустил в небо фонарик, на котором был изображен черный кролик. Рядом стоял Лань Ванцзи, его фонарик был с совершенно иным. На его фонарике был иероглиф, старательно выведенный. - Вэй Усянь клянется всегда защищать слабых и не испытывать сожалений! –проговорил парень, сложив руки в молитвенном жесте.

***

Вэй-сюн всегда старался защитить всех, добиться справедливости. Если он сделал что-то, значит на это есть веская причина. - Но… Он же защитил псов из клана Вэнь! Защитил тех, что сожгли его дом, убили тех, кто принял его в семью! Что он с ними собирался делать? – не унимался глава ордена Не и сам того не замечая срывался на крик. - Там были одни старики… Вэй-сюн защищал тех, кто не пролил ни единой капли крови при Аннигиляции Солнца, - голос Не Хуайсана наполнился умоляющими нотками, а в голове вертелись мысли о том, какой же его брат упертый баран! - Не говори глупостей, А-Сан. Каждый, в ком течет кровь вэньских псов, виновен! Разговор закончен!

***

Вэй Усянь сидел на полу в полупустой комнате. Цзян Чэн выделил ему достаточно хорошую комнату, как для пленника, к тому же любая коморка будет лучше промозглой пещеры.Здесь была кровать, столик и даже бочка для купания за ширмой. Ему дали право на последнее желание, как пленнику перед казнью. И все, что он пожелал, это поговорить с кланом Лань, и алкоголь. Ему давно принесли вино, а представители клана пришли только сейчас. - Вам что-то нужно от нас, господин Вэй? – зайдя в комнату спросил Лань Цижэнь. - Не сочтите за дерзость, но я хотел бы прояснить пару моментов, – парень встал, поклонился и пригласил их за стол. - Что и следовало ожидать от сына Цансэ Саньжэнь, – тон Лань Циженя выражал все мысли о Вэй Усяне и его последней просьбе. Вэй Ин опустил взгляд, на глаза попались руки Лань Сичэня, вернее то, с какой силой он их сжимал. Даже в самой непростой ситуации Первый Нефрит Гусу Лань лишь прикрывал глаза, чтобы сосредоточиться. К тому же, юноша знал брата Лань Чжаня, как любезного, вежливого и справедливого человека, сейчас же одним своим видом Лань Хуань источал враждебность. - Мой вопрос может показаться бестактным, но все же… – он вздохнул. – Что случилось с вашим орденом? - Да как ты!.. – возмущенно воскликнул Цижэнь, но его прервал Лань Сичэнь: - Вам это должно быть известно, господин Вэй. - Увы, но нет. До меня не доходила бо́льшая часть новостей, – он внимательно посмотрел на мужчин, ловя любую реакцию на слова, – Я ничего не делал, - или не помню того, что сделал, подумал Вэй Усянь. - Ванцзи пошел на встречу с вами, а вернулся еле живым, – холодным тоном начал Лань Сичэнь, – Трудно поверить, что с ним ничего не произошло. - Такого я точно забыть не мог… - потеряно пробормотал Вэй Ин. – Глава ордена Лань, просветите меня, - серьезность в его глазах видимо убедила учителя Лань и Лань Сичэня. - Около двух недель назад Лань Чжань отправился к Луанцзан, официально на ночную охоту, на деле он пошел навестить вас, господин Вэй. Но, по всей видимости, Вы не хотели, чтобы вас и клан Вэнь кто-то трогал, - сердце Усяня сжалось от страха. – Иначе я никак не могу найти причину, по которой вы приказали мертвецам напасть на него, – глаза Вэй Ина расширились от удивления. Он не выходил из пещеры к тому моменту второй месяц, где была его флейта тоже было неизвестно. Приказать напасть на Лань Чжаня… Вэй Усянь был неспособен на что-топодобное. – А совсем на днях вы приказали уничтожить место, в котором хранились все наши инструменты. К Вам отправили Лань Сиченя, но его так же ранили. Единственный гуцинь, который уцелел был при мне, но я находился в Пристани Лотоса, так что пришлось просить об услуге главу клана Су, его клан так же специализируется на мелодиях, но, по всей видимости, Вы настолько сильно ранили Первого Господина Лань, что ему с каждым днем становится все хуже и хуже, – упрек Вэй Ин пропустил мимо ушей. Ему больше было интересно, кто именно напал на представителей клана Лань. Да к тому же таких известных. - При всей моей плохой репутации, я бы ни за что не стал нападать на ваш клан. Даже если бы окончательно сошел с ума… - он хмыкнул, - Кто вообще будет нападать так открыто? Последний кто имел совесть нападать со спины был Вэнь Чао, но с ним я разобрался лично. - Что вы хотите этим сказать, господин Вэй? –задал вопрос Лань Цижэнь, поглаживая бородку. Многие говорят, что Вэй Ин – приглашенный ученик ордена Гусу Лань, которого не смог перевоспитать учитель Лань. В принципе, так и было. - Я хочу сказать, что у нас появился кто-то идущий по темному пути, прикрываясь мной, - озвучил неприятную мыль Старейшина Илина. - У вас есть кто-то на примете? – менее враждебно спросил Лань Сичэнь – Вы первый, кто смог добиться каких-то успехов на пути тьмы и, насколько можно судить, ни с кем не делились наработками. - Я пока этого не знаю. Это еще одна причина, почему я попросил вас о встрече. Прошу, найдите мою флейту и печать, спрячьте их в Облачных Глубинах, - Вэй Усянь сложил перед собой руки и поклонился так низко, как ему позволяла израненная спина. - Вряд ли, знаю на собственном опыте, к горе сможет хоть кто-то подойти. - Однако мы все еще не знаем, кто помимо меня овладел темной ци. У меня осталось немного времени, поэтому пообещайте мне прямо сейчас, что выполните мою просьбу. В комнате на пару минут повисла тишина. Лань Цижэнь и Лань Сичэнь молча смотрели друг другу в глаза, будто вели мысленный диалог. В конце концов глава ордена Лань согласно кивнул. - Мы передадим эту информацию своим адептам.

***

Следующим утром Вэй Усянь проснулся все в той же комнате. На столе стояла миска с рисом, а рядом лежала записка, гласившая: «Сегодня прошел совет. Приду позже, расскажу о твоем приговоре. Не-сюн».