Разбитое зеркало

Всего, что сейчас есть у него, Вил добился упорным трудом. Ныне он из тех, кто стоит на вершине, на положенном ему месте. В его жизни должно быть идеально все, он, как никто другой, заслужил это. Пусть в данный момент любимая не в восторге от его методов, вскоре и до Юу дойдет. Кроме того, ее выбрал сам Шонхайт, она не сможет найти никого лучше. Да, просто нужно немного подождать. Герои всегда получают, что хотят, на блюдечке, только в детских сказках. Естественно, если его дама сердца выходила за рамки дозволенного, Вилу приходилось принимать меры. Не сказать, что он любил это, просто Юу не оставляла ему выбора. Как бы было здорово, если бы девушка прекратила бороться, просто приняв все как есть. Гостья из иного мира не была красавицей, по крайней мере, до Вила ей было очень далеко. Хотя и дурнушкой ее нельзя было назвать. Однако сбитый режим сна, неправильная диета, пренебрежение уходом за собой давали о себе знать. Глава Помфиор постоянно замечал некую бледность на щеках Юу, а иногда и темные круги под глазами. Вместо того, чтобы лечь пораньше, она предпочитала заливаться кофе. Если и было, что Вил презирал, так это видеть, как погибает потенциал. Росток, который умирает, так и не превратившись в бутон, что там полноценный цветок. Юноша всегда хочет, как лучше, жаль, что понимают это не все. Например, противный первогодка, недавно зачисленный в его обитель. Этот несносный мальчишка мог бы относиться к Шонхайту с большим уважением и благодарностью. Ну, или хотя бы не так явно показывать отвращение. В отличие от Эпеля, Юу приняла все более мягко с большим интересом. Ей было неловко отказываться от навязанной заботы, все же привитая с детства вежливость давала о себе знать. Она была воспитанной, милой леди. По крайней мере, так девушка выглядела в глазах префекта Помфиора. Юноша был красив, наверное, самым красивым из всех, кого Юу видела в своей жизни. Ее восхищали трудолюбие и уверенность. Правда, продолжалось это ровно до тех пор, пока он не стал применять данные качества к ней. Она была благодарна блондину, однако со временем его внимание начало душить. Невольно девушка почувствовала себя испуганным зверьком, которого то и дело загоняли в угол. Честно говоря, она так и не поняла, с какого момента они с Вилом начали встречаться. Этот эпизод как-то прошел мимо нее. Просто в какой-то момент Шонхайт начал позволять себе несколько больше, чем обычно, а в округе начали витать слухи. Юу пыталась поговорить с блондином, все же открытое противостояние было не в ее стиле. Однако сколько бы попыток прийти к компромиссу не предпринималось, модели удивительным образом удавалось сменить тему или обратить все так, что в итоге виноватой чувствовала себя она. Неблагодарной. Эгоистичной. Легкий запах ванили и дорогих духов, который всегда шлейфом следовал за Вилом, стал ощущаться иначе. Вероятно, девушка возненавидела бедное растение на всю жизнь. Ныне его аромат вызывал лишь неприятные ассоциации. Возможно, поэтому, в конце концов, устав от всего, Юу сделала то, на что бы никогда раньше не решилась. Она хорошо помнила слова учителя Круэла о том, что зелья, особенно сильные, лучше не смешивать. Какой именно получится адская смесь и какие будет иметь свойства никто не знал. Правда, сейчас это ее не волновало, не пугало так сильно. Раз ее «возлюбленный» не понимает слов, может, действия смогут его убедить. В это время в своей комнате ждал Шонхайт, раздраженно смотря на часы. Обговоренное время встречи давно прошло, однако его картофелина не спешила идти. Подобное происходило уже не в первый раз, Вил давно заметил, что его девушка частенько стала искать отговорки, откладывать встречи. Цыкнув, юноша достал карманное зеркало, чтобы проверить макияж. Вот только, стоило ему открыть крышку, как по стеклу пробежала трещина. Нахмурившись, модель оставил его на столе и направился в комнату своей любимой, которой пришлось переехать в его общежитие. Пусть внешне он и выглядел, как обычно, и его походка была такой же элегантной, как всегда, внутри главу Помфиора переполнял страх. Верить приметам было не в его стиле, однако Юу впервые задержалась настолько. Обычно девушка опаздывала минут на десять, максимум пятнадцать. Тревога тревогой, однако о манерах забывать никогда не стоит. Именно так блондин, стоя перед заветной дверью, сначала легонько постучал. Ответом ему стала гробовая тишина. Наконец волнение взяло свое и Вил распахнул дверь, так и замерев на пороге. Перед его глазами развернулась не самая приятная картина: всюду валялись разные флаконы, одежда, лично выбранная Шонхайтом, осколки и неизвестная жидкость на полу. Сама же Юу лежала на ковре, будто недавно потеряла сознание. На губах вопреки всему застыла счастливая улыбка, словно она была рада произошедшему. - Любовь моя… - Вил бы и сам не узнал свой голос, который больше походил на скрежет. На негнущихся ногах юноша подошел к девушке, которая выглядела безмятежно, будто спала. Подол фиолетового одеяния испачкался в жидкости странного цвета, стоило Шонхайту опуститься на колени. Он не сводил взгляда стеклянных глаз с Юу, как вдруг со стороны раздался хруст. Резко повернув голову, глава Помфиор увидел свое перепуганное отражение, смотрящее на него из разбитого зеркала.