Берег, на котором распустятся наши цветы

— Зачем? Зачем ты приходишь сюда каждый день? Где-то вдалеке, там, где морская черта сливается в объятиях с бескрайней синевой, где горячее солнце уже почти зашло за горизонт, уступая место холодной луне и рассыпаясь мелькающими огнями по морской ряби, небо полыхнуло ярко-красным пламенем, предвещая очередной ветренный день. Лёгкий тёплый вихрь скользнул по воде и деревьям, заставляя болтливые маленькие листья, все ещё выходящие из спячки, вновь делиться между собой сплетнями. Стемнело. Холод ночи, какой бывает только ранней весной, когда зима до сих пор борется за свое место, а снег ещё не сошёл до конца, но уже дал волю зелени, остудил пылающий небосклон, погрузив берег на окраине города во тьму. — Зачем? Здесь красиво. — Это я знаю и без тебя. Парень тихо хихикнул, расплывшись в лучезарной улыбке, и завалился на спину, подкладывая руки под голову. Резкий порыв ветра освежил лицо и растрепал его огненно-рыжие волосы, так ярко сверкающие в тусклом свете луны. — Я тебя раздражаю? - не переставая улыбаться, весело произнес он, глядя на своего собеседника. — Только что заметил? - скрипя зубами, процедил тот и встал с земли, собираясь уходить. Бледные губы юноши на мгновение дрогнули и он протянул руку, тонкими белыми пальцами ухватившись за край рукава парня. — Постой. Давай посидим ещё...я...хочу продлить этот момент.. — Какой в этом смысл, если завтра ты снова придёшь сюда? Парень на секунду застыл, все так же крепко сжимая в руке белую ткань. По симпатичному лицу снова скользнула улыбка и он радостно взглянул в холодные глаза друга, медленно, будто бы не желая расставаться, отпуская его руку. — Да, конечно. Тогда, увидимся. —... Ага. Когда это началось? Парень уже и не помнил. Этот человек ворвался в его жизнь так бесцеремонно и жестоко, в конце концов прорубив маленькое окно сквозь стену, что окружала его. В тот день он как всегда сидел на берегу моря, уединившись перед листом бумаги и карандашом в руках. Вокруг была тишина, такая тишина, которую редко где можно встретить. Её не нарушал ни гомон людей, ни морской прибой, ни птицы, ни даже машины. Он приходил сюда каждый день и проводил время в одиночестве, отдыхая от повседневных забот и проблем, ведь только так в его душе оставалось место для вдохновения. Будучи один, он не страдал от этого, так ему было комфортно и стало настолько привычно, так сильно укоренилось в памяти, что даже мысль о том, что все могло было быть иначе, вводила в ступор. Парень ничего не хотел менять, собираясь оставаться в своём небольшом мире где есть только он, ведь так можно было делать все, что захочешь, зависеть от себя самого. — Ого, как круто! Это ты рисовал? Да. Так должно было быть. Но семя не выбирает, где прорости. Парень вздрогнул и резко захлопнул альбом. Рядом с ним с грохотом, раскидав в разные стороны песок, бесцеремонно плюхнулся рыжеволосый мальчишка, тут же перегибаясь через плечо нового знакомого и пытаясь увидеть что-нибудь сквозь щель между страницами. — Ну же, не будь букой, покажи! Такую красоту нельзя ни от кого прятать! Юноша продолжал нагло перебираться через руку парня, ища пути наступления и буквально загоняя того в угол своим напором. Спустя некоторое время борьбы и летящего песка альбом все таки оказался в руках бесстыдника. — Фух, ну наконец-то! Ты слишком сильный, это нечестно, - возмущался юноша, с нескрываемым интересом листая рисунки. Темноволосый с хрустом стиснул челюсть и, сжав в руках землю, поднялся на ноги и выхватил у рыжего нарушителя спокойствия свое сокровище, тут же направляясь к лестнице ведущей с берега на аллею. — А..эй! Подожди, я же ещё не все посмотрел! Остановись, ну же! — Не припоминаю, чтобы разрешал тебе трогать мои вещи! - парня трясло и казалось, будто он готов на месте придушить незванного гостя. Рыжеволосого неожиданно обдало порывом неприветливого ветра, который словно всеми силами старался передать состояние мужчины. По спине юноши пробежали мурашки от такого холода, и он постарался как-то сгладить ситуацию, и, сделав шаг вперёд к парню, собирался что-то сказать, но тот быстрым шагом рванул в противоположную сторону. — Ах, постой! Да подожди же... Он бросился следом за удаляющимся силуэтом мужчины, изо всех сил стараясь его догнать, ведь тот, даже идя шагом, оказывался быстрее. На небе постепенно собирались серые облака, не несущие в себе ничего хорошего, и от них настроение становилось хуже некуда. Дороги и аллеи незаметно сменяли друг друга, путая в себе тех, кому ни разу не приходилось через них проходить, а людей и машин становилось все больше, поэтому совсем скоро в ушах уже стоял не замолкающий ни на секунду гомон. Юноша остановился и без сил оперся руками на колени, с трудом переводя дыхание и оглядываясь по сторонам. Теперь нигде не было видно даже неловких очертаний того, за кем он бежал. Пошёл дождь. На плечо упала холодная капля, а вместе с ней с лица сошла и улыбка. Его аккуратные, даже через чур изящные для мужчины пальцы невольно потянулись к груди и стянули футболку, но, мгновенно опомнившись, рыжеволосый снова улыбнулся. Такой улыбкой можно было обмануть кого угодно, ведь она сверкала даже сквозь наполнившийся серостью тихий воздух, создавая вокруг себя ощущение некого тепла, как от огонька. Все звуки и люди куда-то неожиданно исчезли, оставив все печали дождю. А юноша продолжал стоять, отчаянно выискивая что-то в пустоте холодной улицы. — Ну ничего. Поищу его завтра, - легко убедив себя в том, что этот парень обязательно снова придет на берег, рыжеволосый развернулся и медленно двинулся через дорогу, не обращая внимания на светофор, ведь его внезапно опустевший взгляд на улыбающемся лице был прикован к земле. Откуда-то сбоку мелькнул яркий желтоватый свет и юноша замер на месте, все ещё не осознавая, откуда он исходит. Свет становился ближе и ярче, все сильнее ослепляя и настораживая. Раздался скрип тормозов и запах жженой резины. Рыжеволосый почувствовал, как ворот футболки впился в горло и что-то внезапно потянуло его назад, даже не заметив, как в мгновение ока оказался на тротуаре, а автомобиль с визгом пронёсся мимо. Сознание снова вернулось к нему и парень, стараясь быстрее отойти от шока, тряхнул головой и похлопал себя по щекам, тут же разворачиваясь к своему спасителю со сверкающей во весь рот лыбой. — Спасибо большое! Как я могу... — Вижу, ты продолжаешь портить мне день. Решил отделаться лёгкой смертью за содеянное? Так не пойдёт. Юноша застыл на месте с открытым ртом, и это немного глупое выражение лица сохранялось все то время, пока темноволосый тащил его за собой обратно к берегу. — П..постой! Так это же ты! Где ты был?! Я не смог тебя догнать... Мужчина нахмурился и лишь прицокнул языком, не сбавляя темп. — Эм..это..извини меня...просто, когда мне что-то нравится, я теряю голову и могу обидеть..нечаянно..кстати, меня зовут Асута, а тебя? - юноша, не дожидаясь ответа, схватил руку парня и начал трясти. - Приятно познакомиться. Темноволосый остановился, с некоторым недоумением и раздражение глядя на неугомонного парня. —...Может, отпустишь уже? — Ах, точно! Прости, увлёкся. Ладно, мне туда, так что я пойду... До встречи! — До...встречи?..., - мужчина провел рукой по чёрным как смоль и мокрым от дождя волосам и собрался было уходить, но неожиданно осознал смысл сказанного. - Ещё чего! Только попробуй появиться снова! Рыжеволосый помахал рукой, едва заметно посмеиваясь и двинулся вперед, отходя все дальше от мужчины, пока совсем не скрылся из виду. Небо начало темнеть, говоря о скором наступлении темноты, а ветер завыл с новой силой. Парень развернулся и медленно пошёл в сторону дома, наконец оставшись в одиночестве и почувствовав некоторое умиротворение. —..Хедза. Мое имя Хедза, - проговорил он будто бы сам себе. — Я обязательно запомню его. Темноволосый развернулся в поисках того, кто это сказал, но позади увидел лишь пустую улицу и влажный асфальт, скрытый под завесой тумана. Почему-то внутри у него появилось чувство некоторого разочарования, так тщательно отрицаемое самим Хедзой, но в тот момент оно уже успело дать начало чему-то новому, что ему никогда не приходилось испытывать... С тех пор Асута приходил каждый день, будто бы точно знал, что сможет застать парня на берегу. Хедза постоянно прогонял его и отмахивался, грубил и открыто высказывал свою неприязнь, хотя и где-то в глубине души корил себя за это, но казалось, будто юношу это совсем не волновало и он ни на секунду ни начал сомневаться в надобности своих визитов. — Привет, Хедза! - за спиной мужчины вновь раздался хорошо запомнившийся за все эти дни голос, а следом за ним незамедлительно показалось знакомое лицо. Юноша осторожно привалился к темноволосому, с некоторым трепетом и необычной для него нежностью положив голову тому на плечо, едва касаясь, чтобы не мешать рисовать. — Что, даже не оттолкнешь меня? Мужчина лишь тяжело выдохнул в ответ и, в очередной раз сдвинув брови, отвёл взгляд в сторону. — Не хмурься, морщины появятся! О, ты и цветы тоже рисуешь? А это что? Ну же, не отворачивайся, я хочу посмотреть, - Асута перегнулся через руки парня и завалился ему на колени, уже и забыв о том, что не хотел мешать. — Стыдно не знать, как выглядит цветок имени. — Цветок имени? Моего? - рыжеволосый показал на себя пальцем и покрутил непослушную прядь волос, в очередной раз свалившуюся на лицо, которое тут же приобрело заинтересованный вид. - Хм...и что же это за цветок? Веко Хедзы на правом глазу истерически дернулось, а карандаш, который он с каждым словом юноши сжимал все сильнее, наконец не выдержал и разломился пополам, чем ясно дал понять Асуте, что скоро его убьют. Парень глубоко вдохнул и поднял голову к небу. — Ты...знаешь, как записывается* твоё имя? — Конечно! Я же не ребёнок, - юноша хмыкнул и задрал нос. — Ага..., - с насмешкой произнес парень, отводя взгляд. - Тебе ни о чем это не говорит? — Мм...а, постой-ка...это астра? То, что ты нарисовал? Точно ведь, астра! Тогда, если ты нарисовал мой цветок, могу ли я считать, что это мой портрет? - с неким волнением в голосе произнес парень, вопросительно глядя в глаза темноволосому и все ещё лежа у него на коленях. — Нет, - мгновенно отрезал Хедза, спихивая с себя неугомонного мальчишку. — Ну вот.., - расстроенно протянул парень. - Какой ты все таки бука! Юноша демонстративно скрестил руки на груди и надул губы, отворачиваясь от мужчины, но его обида, как и следовало ожидать, длилась недолго. — Кстати, ты слышал легенду об астрах? Говорят, что они появились, когда богиня Ночи разгневалась и сбросила с неба все звезды, а на их месте выросли цветы. А потом она спустилась на землю и задремала от их аромата, и, проснувшись, сказала, что лучшей постели у неё ещё не было! Вот так! - полностью довольный собой и своим именем проговорил юноша, потирая нос. Но Хедза только кивнул в ответ, не отрываясь от альбома, чем вызвал у рыжеволосого полнейшее уныние и неоднократные тяжёлые вздохи. Мягкий белоснежный песок, все ещё оставшийся незатронутым водой, легко просыпался сквозь пальцы, будто это был и не песок вовсе. Время от времени разглядывая происходящее вокруг, Асута начинал понимать, почему Хедза так любил сюда приходить. Сам берег напоминал собой небольшой островок, отрезанный от людей и будничных страстей, свободный от грязи и мусора, полностью дикий и никем не освоенный ранее. Его окружали многочисленные пышные деревья, уже успевшие отрастить листву, а где-нибудь в тени легко можно было найти нетронутые цветы, аккуратно раскинувшиеся вдали от чужих глаз. И даже несмотря на то, что одна из городских улиц, по которой юноша в последнее время часто прогуливался вместе с темноволосым, была совсем рядом, ведь лестница к ней находилась всего в двух шагах, за все то время, что они провели здесь, поблизости ни разу никто не появился. — Здесь и правда хорошо...так спокойно. Наверное, это первое место, где так отчётливо слышно пение птиц... — Не помню, чтобы слышал что-то подобное раньше. — Как так? Прислушайся... Хедза на мгновение оторвался от альбома и задумчиво окинул взглядом мирное, почти не колышущееся море. С водной глади снова налетел по-весеннему тёплый ветер, небрежно разбросав по лицу чёрные пряди доныне аккуратно уложенных волос. Но вдруг сквозь его шёпот ушей нежно коснулась тонкая прерывистая трель, переливающаяся словно маленький стеклянный колокольчик, как те, что обычно вешают на дверь. — Правда красиво? - едва слышным шепотом проговорил Асута. - Они всегда тут так поют. Когда я впервые оказался здесь, долго не мог оторваться. Но Хедза не слушал его. Его тело слилось воедино и будто бы превратилось в слух, даже казалось, что он перестал дышать. Чем гуще сумерки ложились на изнеженный берег, тем тише становилось вокруг, и вскоре пение совсем утихло, оставляя своих единственных слушателей смотреть закат. — Эй, Хедза, не хочешь посмотреть, как солнце будет садиться? Хедза? Рыжеволосый заглянул в лицо мужчине, все ещё настороженно вслушивающегося в тишину, и осторожно похлопал того по плечу, на что последовал обескураженный выдох. — Я...никогда не знал, что птицы могут так петь... Юноша ласково улыбнулся, слегка прикрыв глаза, и лёг на песок. — Скажи, Хедза. Что значит твоё имя? — Вереск. — Вереск? - переспросил Асута, приподнимаясь на локтях. - Это то растение, из которого веники делают? — Получше сравнения не придумал? — Но ведь из них и правда веники делают! Я сам видел..ой, ты обиделся? Прости, - парень состроил невинную гримасу и почесал затылок. — Это, к твоему сведению, тоже цветок. Хоть и не такой красивый, как астра, - холодно произнес Хедза, стараясь не показывать обиду, и отодвинулся подальше от грубияна. — О? Я слышал, что некоторые выращивают его дома, но не знал, что это цветок...наверное, красивый! Точно, а какая у него легенда? — Легенда? - мужчина слегка удивлённо повёл бровью — Ага! У всех цветов есть своя необычная история. Расскажи мне про вереск. — Что ж..., - протянул парень и лёг рядом с рыжеволосым. - Есть поверье, что вереск был единственным, кто по просьбе небес согласился расти на голых склонах холмов среди постоянных ветров, за что те наградили его выносливостью и приятным ароматом. — Значит, он тоже особенный. — Мыслишь как дитя. — Опять! Хватит звать меня ребёнком! Время быстро проходило, дни сменялись один за другим, преодолевая все новые и новые месяцы, и в итоге даже весна уже почти прошла. Люди часто не замечают минуты и даже часы, целые дни за их скоротечностью, будучи погруженными в повседневные проблемы и дела, занимающие большую часть их жизни. Время не остановить, не обернуть вспять, то, что уничтожено временем, никогда не вернуть, ведь все, что от него остаётся - воспоминания. О чем вы подумали, когда прочли слово "время"? Что первое приходит на ум, когда вы видите это обыденное слово? Возможно, многие сейчас подумали о часах, кто-то вспомнил свой график, а кто-то просто стал считать, сколько своих драгоценных минут потратил на чтение этой бессмыслицы - не суть важна. Смысл везде один. Если спросите, какой образ возникает у меня в голове, то, скорее всего, услышите в ответ "свеча". Да, да, свеча, та самая, с зажженным огоньком, на который так любят смотреть люди. Нежный, но одновременно невыносимый, зябко подрагивающий от малейшего сквозника, он надолго приковывает к себе взгляд. Но сколько он будет волен гореть для нас? До тех пор, пока не растает свеча, превратившись в раскаленный воск. Они не вечны. Нет смысла ни в свече, ни в огне, если в конце концов, когда их время иссякнет, они оба превратятся лишь в воспоминания. Так думал и Хедза, незадумываясь выкидывая то, чей огонь уже потух. Нет, он был в этом убеждён, до тех пор, пока не встретил свечу, медленно угасавшую у него на глазах. Весенняя пора уже сдавала свои позиции, передавая эстафету жаркому солнечному лету. Это время должно было стать ещё более насыщенным, ведь Асута так хотел посмотреть фейерверк и вдоволь наесться на фестивале, но ещё больше хотел, чтобы Хедза непременно пошёл с ним. И хотя тот был не особо этому рад и не испытывал большого желания покидать дом, после долгих уговоров все же согласился. Ведь парень так уверенно утверждал, что с их берега его будет видно как нигде хорошо. — Тебе что, пойти больше не с кем? Почему именно я?..., - недовольно спросил он его, в очередной раз сидя на берегу. — Не с кем. Ты первый, кто терпит меня так долго. — Ха? - протянул мужчина, вопросительно приподняв одну бровь. - Не верю. Разве такие, как ты, не нравятся людям? Бабушки, которых ты водишь через дорогу, от тебя в восторге. — А тебе я нравлюсь? Парень совсем забыл, о чем хотел сказать и лишь растерянно посмотрел на сидящего перед ним рыжеволосого, выглядевшего неожиданно серьёзно. — Я..я не знаю.. — Тогда, ты ненавидишь меня? —...Нет, не думаю. — Значит нравлюсь? — Гррр, не знаю, сказал же! Асута громко рассмеялся, чуть ли не держась за живот, так невинно и совсем по-детски, что от былого раздражения на лице темноволосого не осталось и следа. — А если серьёзно...что ты думаешь обо мне? Кто я для тебя? — Надоедливый мальчишка, которого я мечтаю утопить в море. — Ох..жестоко..., - понизил голос юноша, понимая, что тот и правда может исполнить свою мечту. - Неужели за столько времени я не стал к тебе хоть чуточку ближе? — Что ты хочешь от меня услышать? — Эм...возможно, я могу претендовать на статус твоего друга? — Если я когда-нибудь и заведу друзей, то точно не таких, как ты. — Постой-ка, так у тебя тоже их нет? Друзей? — Странно думать, что у человека, который все свободное время торчит на берегу, есть с кем его провести. — Мало ли, вдруг гурманы найдутся, - невинно произнес Асута, пожимая плечами. — Нарываешься? — Да больно надо. Так что там насчёт места друга? Могу ли я им быть? — Друг...Я не знаю, каким он должен быть, поэтому не могу ответить. Это вроде бы так просто и близко, что можно легко дотянуться, не разгибая руки, но одновременно так далеко и незнакомо...а вообще, как по мне, так от друзей только неприятности. Мне и так хорошо. — Неприятности..., - рыжеволосый внезапно помрачнел, а в голосе появилась заметная дрожь. - Почему ты так говоришь?... — Если подпустить кого-то к себе близко, он обязательно втянет тебя в свои проблемы. Ты будешь вынужден заботиться и помогать их решать просто потому что вы "друзья". Связывать себя с кем-то обязательствами не по мне... Последнюю фразу заглушил неожиданный громкий шлепок. — Да как ты можешь?! - необычно хриплый голос юноши прогремел над темноволосым, на чьей щеке красовался ярко-красный след от ладони. - Обязательства? По твоему, привязанность к кому-то - не более, чем обуза?! Мир ведь строится на взаимопомощи, если бы люди не помогали друг другу в трудную минуту, общество бы уже давно перестало существовать! Это знают даже дети! — Не обобщай, - голос Хедзы прозвучал резко и холодно, без единого намёка на эмоции, что мгновенно отрезвило парня. - Мы с тобой из разных миров. Я вырос там, где каждый вынужден бороться за выживание любой ценой, и всем наплевать на тебя и твои проблемы. Сколько бы ты ни звал, никто не придёт и не поможет тебе. Естественный отбор, таковы законы моего мира. Если в твоём видении человек не может жить один и любовь и дружба - основа всего, то будь добр, не навязывай мне эту позицию. Такие пустяки не стоят ссор. —...Своей матери ты так же скажешь? По спине скользнул неожиданно холодный для этого времени года ветер, будто стремясь ещё сильнее столкнуть Астру и Вереск друг с другом. — Возможно, я говорил бы иначе, будь она у меня. Выражение лица Асуты, полное ненависти и злости, вдруг сменилось чем-то неясным, сочетающим в себе одновременно и недоумение, и сочувствие, и даже некое недоверие, но от былого отвращения не осталось и следа. Хедза поднялся на ноги и принялся стряхивать с себя песок, ясно давая понять, что не желает больше продолжать разговор. — Давай закончим этот бессмысленный спор. С таким подходом нам все равно не удастся прийти к общему мнению, - произнес он и отвернулся, направляясь к лестнице. — У меня...тоже..., - тихо заговорил Асута, глядя в спину парню. - ..Тоже ее нет... Темноволосый не остановился ни на мгновение, и стоило ему скрыться за углом, как тишину берега тут же нарушил хриплый, раскатистый кашель рыжеволосого, медленно растворяющегося в тишине домов. Берег опустел. Почти неделю ни Хедза, ни Асута, не приходили туда и ни один, ни второй не пытались искать встречи. На этом глупом моменте их история могла бы завершиться, но ничего не происходит случайно, и люди не находят друг друга просто так. В тот вечер они оба, ведомые желанием уединиться под звуки волн, пошли навстречу друг другу... Краски на небе начинали сгущаться и солнце медленно заходило за горизонт, даря свои последние тусклые лучи тем двоим, что молча стояли, глядя в пустоту. Ни один не решался нарушить тишину, и этот неловкий момент заставлял их обоих нервно переминаться с ноги на ногу, пока краб, очень кстати вцепившийся в босую ногу рыжеволосого, не помог им, наконец, заговорить, ведь вся загадочность вечерней тишины была нагло развеяна ругательствами юноши и последующим за ними коротким смешком темноволосого. — Кхм..это..ну..то есть... — Здравствуй. — Да...привет.. — Как дела? — Нормально... Хедза выглядел невероятно спокойным, как будто бы все было как обычно. Он тихо сел на песок, привалившись спиной к небольшому бугру, и поднял голову к небу. — Прости, если задел тебя в тот раз. Я не должен был так говорить. — Н..нет, это ты прости..я перегнул палку..ещё и ударил тебя. Как щека, не болит? - произнес юноша, осторожно касаясь лица мужчины ладонью. — Нет.., - стараясь скрыть смущение, проговорил парень и отвел взгляд в сторону. — Мм..Хедза...ты один живёшь? — К чему этот вопрос? — Просто... — Если тебя интересует, есть ли у меня семья, то нет, её нет. Я вырос в детском доме, поэтому никогда не видел своих родителей. Мне сказали, что они погибли в автокатастрофе, но я не уверен, насколько это правда... — Прости. Тебе не нужно отвечать, если не хочешь... — Думаешь, это приносит мне боль? Не парься. Как я могу страдать из-за тех, кого даже не знаю? — Да...наверное.. — Расскажи лучше о себе. — Что? Я? — Да. Ты ведь сказал, что у тебя тоже нет матери. — Ох, так ты слышал...да, это так..она умерла от болезни, когда мне было семь.. Это наследственное, передалось ей от бабушки, но в то время такое ещё не умели лечить. — А отец? — Отец.. Я никогда его не видел. Скорее всего, он бросил маму ещё до моего рождения. В голосе рыжеволосого вновь проскочила лёгкая дрожь, от которой у Хедзы почему-то закололо в груди. Он приобнял парня за плечи и потянул на себя, позволяя тому лечь себе на плечо. Асута было вздрогнул от неожиданности, но тут же улыбнулся, так ласково, как никогда ранее, и ткнулся холодным носом в шею парня. — Ты похудел. Хорошо питаешься? — Да..просто иногда нет аппетита... — Так не пойдёт. Следи за собой. — Хорошо. Темноволосый старался не обращать внимания. Закрывал глаза на худобу и бледность, что преследовали юношу последнее время, старался не замечать его голос, охрипший и ставший тихим настолько, что приходилось вслушиваться, чтобы понять. На все вопросы он отвечал "все хорошо", хотя Хедза прекрасно понимал, что это ложь. Оставалось только напоминать ему про еду и отдых, ведь даже дураку было бы понятно, что с ним не все в порядке. Быстро уставал, плохо себя чувствовал, просился полежать, то на коленях, то на плече...парень позволял ему отдохнуть столько, сколько было нужно, но чувство тревоги с каждым днем становилось все сильнее. И эти его постоянные просьбы побыть рядом ещё немного, даже когда становилось совсем темно. Будто бы он старался продлить свое время. — Скажи, Хедза. — М? — Если я вдруг исчезну, ты расстроишься? — У меня будет повод открыть шампанское. — Хах..как всегда грубый.. — Ты не исчезнешь так просто. Такие придурки сквозь землю не проваливаются, их оттуда даже черти гонят. — Серьёзно? Мог бы и помягче комплименты делать. — У тебя учусь. Когда-то громкий и задорный смех рыжеволосого сейчас звучал глухо и устало, совсем не так, как его привык слышать мужчина. — Холодно что-то...с моря, наверное... — Может, пойдёшь домой? Простудишься. Рука Асуты, все это время крепко сжимавшая одежду на груди Хедзы, медленно разжалась, опускаясь вниз. — Да, ты прав...я пойду.. — Я провожу. — Нет, не нужно...я сам..иди тоже домой. Завтра ведь фестиваль, нужно хорошенько выспаться перед ним. — ...Ладно. Парни поднялись по лестнице, в очередной раз обменявшись парой ласковых, после чего попрощались и юноша неспеша пошёл в сторону домов, исчезая в переулке. Темноволосый, до последнего смотревший ему вслед, развернулся и двинулся в другую сторону, намереваясь прогуляться по аллее перед сном. — Я не расстроюсь. Я просто исчезну вслед за тобой... Сколько бы он не думал и не отрицал, чтобы не говорил, как бы не старался избегать своих же чувств, с каждым разом это становилось все более сложно и невыносимо, а последняя их ссора и вовсе заставила наплевать на все сомнения. [IC]"И зачем ты только появился в моей жизни?" Небо с самого утра представляло собой одну глубокую синеву, такую, в какой начинаешь утопать, только взглянув, и в которую влюбляешься, увидев всего однажды. Не было видно даже облаков, только изредка мелькали едва различимые точки, скорее всего, являющиеся птицами, которые как и всегда беззаботно ловили мошкору. Такое небо навсегда западает в душу своей необъятностью и свободой, ведь кажется, будто в нем есть место для всех. О такой свободе всегда мечтал Хедза и так хотел прожить жизнь - независимым ни от кого, не связанным ни с кем узами. Такой образ жизни был его рутиной. Но любой другой человек назвал бы его образ мыслей попытками спрятаться от одиночества, хотя сам он тут же бы пресёк подобное суждение о себе. А ведь если задуматься: одиноких людей много, но кому из них хуже? Тем, кто уже успел почувствовать тепло до того, как упасть в бездну, или тем, кто не чувствовал его никогда? Или же тем, в чьей жизни оно появилось внезапно, настолько же внезапно, как раскат грома?.. До фестиваля был впереди ещё целый день. Хедза надеялся поспать подольше, а уже потом пройтись по магазинам, чтобы закупиться к грядущему вечеру, но привычки просто так не исчезают, поэтому он, как и всегда, поднялся в самую рань. Парень тихо встал с кровати, стараясь по старому обычаю обходить скрипящие участки пола, и прошелся по комнате, бесцельно разглядывая стены. Квартира и правда выглядела старой. Краска на полностью белом и невзрачном, хоть и высоком потолке уже давно покрылась трещинами и теперь проворно осыпалась, когда-то яркие персиковые обои выцвели и стали отклеиваться, несмотря на то, что темноволосый постоянно их подклеивал. Он уже давно мог бы сделать здесь какой-никакой ремонт, но комната была всего лишь съёмной и старуха-хозяйка категорически запретила что-либо менять. Кровать, стол, стул и скромных размеров шкаф были всей имеющейся здесь мебелью. Но главной достопримечательностью по-прежнему оставалось огромное окно, из которого открывался вид на маленький и тихий, но одновременно такой уютный переулок, повсюду усаженный цветами. Что до сада, так им занимался сам мужчина, ведь остальным не было до него дела, и парень боялся, что если когда-нибудь ему придётся отсюда уехать, все цветы и вовсе усохнут. Это было, пожалуй, единственной причиной, по которой он все ещё не решался сменить место жительства. Хотя нет, не единственной. Каким бы день не казался длинным, в конце концов, это всего лишь день, и вечер наступил незаметно. Они договаривались встретиться на своём берегу и уже оттуда начать прогулку, поэтому парень, недолго думая, отправился туда. Чем дольше он ждал, погружаясь глазами в морскую гладь, тем сильнее становилось одолевавшее его ещё с прошлого вечера беспокойство. Начинало темнеть. Время шло мучительно медленно, но стоило только моргнуть, как стрелки часов уже меняли свое положение и сильнее прибавляли ход, и Хедзе даже казалось, что он мог слышать их шаги. Неожиданно небо озарило множеством разноцветных огней, а за ними последовал торжественный грохот, на мгновение притупивший слух. Многочисленные блики и искры, сливающиеся в праздничном танце отражались в, казалось, опустевших глазах темноволосого, и только они придавали его взгляду, прикованному к небу, какую-то живость. Все стихло. Небо снова вернулось к своему обыкновенному виду, став тёмным и неприветливым, холодным. Даже звезды не соизволили показаться на нем. Не слышно было уже ни шума волн, ни пьяных голосов, ни весёлой музыки. — Дурак...а ведь ты так хотел посмотреть на этот фейерверк... Асута исчез. Исчез, не оставив следа. Не появлялся на берегу, не приставал к Хедзе, не смотрел ему в глаза в ожидании ответа. Пропал, как будто его и не было. Не отвечал на звонки, его не было дома, не выходил на улицу. Совсем. А Хедза ждал. Ждал каждый день, там, на берегу, где они проводили все свое время вместе. Забыл о рисовании, небрежно забросив альбом куда-то в дальний ящик под столом, забыл даже о делах. Хедза искал его. Проходил улицы, где старики, которым рыжеволосый всегда помогал теперь одиноко стояли у дороги в растерянности, проходил аллеи, где он любовался цветами. Но это все было бессмысленно, ведь у кого бы он не спросил, все отвечали, что ничего о нем не знают. Мог ли Асута быть лишь его воображением? Мог ли это быть всего лишь человек, которого он сам себе выдумал? Возможно, он и правда настолько одинок, как о нем говорят, что уже даже скатился до такого? Этого он знать не мог. Но кое-что он знал точно - то тепло, которое исходило от рук юноши, не могло быть выдумкой... Шли месяцы. Теперь и лето почти подходило к концу. Тёплые дни сменились холодными ветрами, деревья переоделись в более подходящие наряды. Дни стали серыми и пустыми, утихло пение птиц, море уже не встречало гостей так приветливо, как раньше. И только силуэт, видевшийся одному никчемному человеку во всей этой картине днями и ночами, оставался неизменен. — Снова...мне мерещишься? Тихо прошептал Хедза, в очередной раз глядя вдаль на мирно перекатывающиеся волны. — Ты думал обо мне? — Да... Этот голос..он слышал его столько раз, что уже не мог понять, правда это или лишь его больная фантазия. Рыжеволосый парень в осеннем коричневатом пальто, которое висело на его исхудавшем теле словно мешок, слегка повернул голову и улыбнулся, тут же вставая на ноги и поднимаясь на аллею с небольшим чемоданом в руках. Его бледные тонкие губы все ещё растягивались в улыбке, натянутой словно из последних сил, а на бледной и, казалось, такой тонкой коже лица под глазами отчётливо были видны синяки. Костлявая ладонь, неожиданно ставшая такой хрупкой в глазах Хедзы, могла бы легко сломаться от малейшего прикосновения, но по-прежнему сжимала ручку багажа. Юноша тихо прошёл мимо темноволосого, уходя куда-то вниз по аллее. — Стой! Парень рванул к нему, лёгким касание руки развернув на себя. Нет, это был не сон. Он чувствовал его плечо под своей ладонью и видел его измученное, хоть и все такое же улыбающееся лицо. Не в силах произнести ни слова мужчина потянулся рукой, желая хотя бы коснуться лица того, кого так отчаянно искал, но Асута слегка отклонился назад убирая его руку своей. — Прости..можешь отпустить? Я должен идти... —...Разве ты подчинился хоть раз, когда я просил тебя о том же? — Хедза, я прошу тебя... — Где ты был? Почему не отвечал на звонки? Асута, не молчи! Рыжеволосый резко вырвался из рук парня и быстрым шагом направился дальше, но Хедза снова остановил его, не давая уйти. — Куда ты идёшь? — Это не твоё дело... Темноволосый на секунду обомлел, отпустив руку юноши, чем тот воспользовался и пошел прочь. Порыв ветра расхлестал застегнутую лишь на половину куртку парня, оставляя его стоять позади и смотреть на все сильнее растворяющуюся в тумане спину Асуты. Губы мужчины едва заметно дрогнули, а к горлу подкатил острый ком, от которого стало сложно дышать. — Разве ты не ждал меня?..., - едва слышно произнес он, все сильнее сжимая кулаки. Издалека показалось, что рыжеволосый на мгновение замер после слов Хедзы, но тут же продолжил идти, полностью скрывшись за белой пеленой. Так что же в итоге означает свеча? Две души, что не могут существовать без друг друга? Или время, что беспощадно отнимает жизнь? Неважно. Ведь даже из самой растаявшей свечи можно сделать новую и заново зажечь её огонь... Парень стоял так очень долго, глядя туда, где ещё недавно видел его. Может час, может два. А может и все три. Он мог пойти домой и просто забыть обо всем, забыть о существовании Асуты, забыть о том, что они вообще когда-то были знакомы. Забыть, ведь так ему стало бы легче, и возможно тогда утихла бы та давящая боль в груди, не дававшая ему покоя. Но он решил выбрать другой путь. Путь, по которому он уже несся через весь город, обыскивая каждый угол и стараясь найти глазами среди бесчисленных толп людей лишь одну дорогую ему спину. Любой бы уже отчаялся и бросил эту затею, вернулся, предавшись забытью с чашкой виски, но он, как дурак, надеялся и верил, что тот, кто ищет - всегда найдёт. И эта вера была единственной силой, толкавшей его вперёд. Вечерело. Парень обошёл все, окончательно сбившись с ног и потеряв какую либо надежду на чудо. И лишь где-то в душе он все ещё берёг маленький уголек, который готов был снова загореться... Стеклянные двери аэропорта медленно открылись перед ним, запуская внутрь. Люди толпились у зала ожидания и у пункта проверки багажа, кто-то уже готовился к полёту, кто-то ожидал свой рейс. В помещении раздался громкий голос через микрофон, объявляющий о прибытии очередного самолёта, и именно в этот момент перед глазами возник тот образ, единственный светящийся ярким пламенем среди других серых и безжизненных. Хедза уже и сам не понимал, что творит. Тело в ту же секунду сорвалось с места и он рванул туда, где ещё был виден заветный огонёк, но охрана преградила ему путь, заставляя пойти на очередное безбашенное решение. Парень не заметил, как проскользнул между ними и в ту же секунду перескочил через турникет. — Асута!! Его голос в полнейшей тишине прозвучал необычайно громко, и на этот зов откликнулся лишь один единственный юноша, в изумлении замерев на месте. Его ярко-зеленые, почти изумрудные глаза, все это время наполнявшиеся слезами, наконец не выдержали, пустив по щеке крупную каплю. Хедза подскочил к рыжеволосому и на бегу накинул тому на шею шарф, бережно закутывая и лёгким касание смахивая с лица слезу, так трепетно и нежно, будто боясь его сломать. — Возьми, на улице холодно. — Зачем ты здесь..., - прошептал парень, чувствуя, как от слез пропадает голос. — Я не знаю, куда ты уходишь на этот раз и сколько ещё мне придётся тебя ждать, но, пожалуйста, обещай мне, что мы ещё встретимся, - мужчина прикоснулся головой к его лбу и мягко провел пальцами по тонкой ладони, сжимающей край шарфа. - Пока... Парень отстранился от него и повернулся спиной, подходя к уже ожидающей его охране. Шум приземляющегося самолёта заглушил обещание, что Асута прокричал сквозь падающие на тёмную ткань шарфа слезы, но было ясно, что Хедза понял его и без слов, ведь всю свою любовь он смог выразить лишь одной улыбкой, подаренной на последок... С тех пор прошло больше полугода, и снова наступила весна. Сакура уже расцвела во всей своей красе, осыпая проходящих мимо людей нежно-розовыми лепестками, птицы вернулись с тёплых стран и теперь как и обычно радовали прохожих своим заливистым пением. В саду рядом с домом с новой силой распустились радующие глаз цветы, за что соседи не переставали высказывать свою благодарность темноволосому, который неожиданно стал главной опорой стариков. Новости и газеты в один голос трубили о невероятном медицинском открытии. Страницы альбома, мирно лежащего на столе незакрытым, покрылись новыми эскизами, теперь ставшими такими тёплыми и солнечными, что сложно было оторвать глаз. Все вернулось на круги своя. И даже непоседливый ветер, проникающий сквозь окно, в очередной раз резко ворвался в комнату, растрепав все страницы кроме одной - той, с которой смотрело улыбающееся лицо... На улицах гудели машины, стучали колеса поездов, громыхали в небе самолёты, люди устраивали весёлые посиделки, смеялись и плакали, но потом снова возвращались к своим обычным будням. Город ожил. В постоянной суете бывает сложно заметить какие-то мелочи, которые радуют глаз простого зрителя, увидеть улыбку какого-то человека в метро, прижимающего к груди тёплый шерстяной шарф, или вдохнуть аромат цветов в саду, за которыми так кропотливо ухаживают, да даже просто порадоваться морю, что так ласково шумит за окном, и человеку, что каждый раз терпеливо ждёт на берегу... По каменным плитам аллеи раздались глухие шаги. Знакомый до боли берег, возможно, оставался единственным неизменным во всем этом мире. Ведь даже спустя столько времени самого дорогого человека по-прежнему можно было найти именно здесь. — Вернулся? - тихо произнес сидящий в песке темноволосый парень, не отрывая взгляда от моря. — Вернулся. Родной голос за спиной прозвучал неожиданно по-чужому, и от этого обоим стало жутко неловко. Улыбка, что была неотъемлемой частью этого голоса, смешалась со смущением и волнением, но не посмела исчезнуть с лица. Юноша тихо развернулся и молча пошёл прочь, не выпуская из рук тёплую ткань. Большая волна с шумом разбилась о берег, расплескав свои брызги по песку, но так и не сумела застать свою жертву врасплох. — Эй, Асута. Обернись. Рыжеволосый остановился и, все ещё прибывая в смятении, повернул голову назад. Хедза протянул к нему руку и едва заметно улыбнулся, но даже эта улыбка была наполнена такой нежностью, какой ни один, ни второй не видели ещё никогда. — Ты забыл вернуть шарф. Вереск звал его, а Астра смотрел на него, и каждый из них понимал, что ни один уже не сможет оторвать глаз. А на берегу моря, что так далёк от людских проблем, следующей весной обязательно снова распустятся их цветы.