Пепельный Снег

Гет
NC-17
В процессе
6
автор
Размер:
планируется Миди, написано 26 страниц, 4 части
Описание:
Пепел - это целый букет изгари из остаточной пыли.
Снег - это кристаллики изо льда и воды, собранных вместе.
Один разрушает всё вокруг и превращает в прах.
Другой замораживает всё на своём пути и разбивает на тысячу осколков.
Они опасны и прекрасны.
Но им гораздо сложнее совладать друг с другом.
Посвящение:
Для всех.🎯
Примечания автора:
Отклонение от канона, есть сюжет (3 сезон) и и сама его линия из сериала (совсем немного). Всеобщий любимчик (кареглазый) Алек - БИ.
Относительно ПО ЖЕЛАНИЮ! Стеклышко мелкими кусочками, ваниль-маниль будет.

📌Основные герои на публику📌

Просто что-то
https://sun9-44.userapi.com/H9t3hFBq5HAF0eOj3UGqmrLZaP_PnYkTD5m3EQ/DhuFdRW4qzM.jpg

Александр Гидеон Лайтвуд
https://sun9-51.userapi.com/gzvqBv_T-G9US355xCKICpNFog1zblfoIEEcJQ/di7nx8nhVbQ.jpg
https://sun9-47.userapi.com/jbjRoIgyMXLNezXomPIgX5hFZ27du0oXn2B3yw/pj_Cp2a657E.jpg

Кайли Рейн Маклейн
https://sun9-51.userapi.com/ZXSPiTtPwIiGiTyXjjOmThHqfXK2CindPQMhFg/v2yagqncgBk.jpg
https://sun9-25.userapi.com/KRBVsEhyQQg7AFiLfwzSlxV4sP3i_guqIpHUhg/dPTunxJR2tk.jpg

Джонатан Кристофер Эрондейл
http://shadowhunters-tv.com/uploads/posts/2017-12/1512284266_-ckutnovthu.jpg
https://pbs.twimg.com/media/D91J1mAWwAAi4m8.jpg

Кларисса Фэирчайлд-Моргенштерн
https://i.pinimg.com/originals/60/19/cb/6019cbbc9ecb7233d348ca88fc1db5e9.jpg
https://scifi-tv.ru/images/series/Shadowhunters/S03E22_All_Good_Things_15.jpg

Изабель София Лайтвуд
https://sun9-46.userapi.com/ZrFrNy1xf4lIlFTbJ4Mj4YpRVdtdv5jCKgceTw/DctPiNey8iQ.jpg
https://sun9-64.userapi.com/U2gGvUK60by7jnMgOdXUAm0Jv_tysTFEA1wNUA/jkunAoe0YJQ.jpg

Остальных второстепенных персонажей можно найти на сайте "Вики Сумеречные Охотники (СЕРИАЛ)".
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
6 Нравится 7 Отзывы 2 В сборник Скачать

Крольчиха и Медведь

Настройки текста
      Двери главного входа в Институт распахиваются и оттуда показывается высокий силуэт Главы Института. Как обычно взлохмаченные иссиня-чёрные волосы, немного уставший и заспанный внешний вид, сам по себе расслаблен и спокоен. Верхнюю одежду составляли осеннее тёмное пальто, накинутая на отлично сидящую тёмно-синюю рубашку, привычные брюки и лакированные ботинки.       Воспоминания о прошлой ночи привносили обескураживание и удивление, ярая пронизанность чувств, о чём нефилим будет помнить ещё долгое время. Вначале Алек и Магнус беседовали в «Китайском Ресторане» во время игры в бильярд, сделали перерыв на холодные напитки, потом отправились в прогулку по ночному городу, ускорив этот процесс интересующими темами. Чуть позже вернулись в общую квартиру, если для Магнуса это была своя обитель, то для Алека это место являлось «вторым домом». Тогда темноволосый маг быстро и желанно набросился на своего кареглазого ангела, это взбудоражило и ошеломило другого, но всё же тот ответил взаимностью.       В данное время, когда город только просыпался и всё только начинало работать, Лайтвуд весь светился, словно его жизнь воплотилась в эстетичные краски, а ведь начало дня и в правду радовало. Так как он занимал довольно высокую и обременительную должность, свободного времени на что-либо оставалось очень мало, это огорчало и мага. Тогда любое их совместное времяпровождение проводилось в главном кабинете. Нефилиму было неудобно и стыдно перед ним, зная, что завал по работе, прямым сообщением заявлял, что не явится домой. Однако Магнус был настойчив, что не оставалось выбора.       Отмерив коридор большими шагами, брюнет вдруг остановился и замер на одном месте. Кайли. Прямо в холле. И удивило того не присутствие Парабатая, а её внешний вид: круги под глазами, неписанное выражение лица, при себе подушка и какой-то документ. Он был в полном недоумении и удивлении, не находил чётких мыслей, понемногу начинал беспокоиться. Не имел понятия, что успело произойти с ней или что-либо ещё в родном доме, пока он отсутствовал. Лишь осторожно сократив немного расстояние, задал первым вопрос: — Кайли, ты чего так рано? Подъём только через час.       Она недобро посмотрела на раннего «гостя». Хотелось только одного, и охотница, кивнув гадостям своей голове, приступила к реализации. — У тебя совсем совесть выветрилась? —, первый удар подушкой, — Какого демона я должна чувствовать себя «третьим колесом» из-за твоих ночных похождений? Из-за тебя я полночи не спала —, ещё несколько ударов. — Я, конечно, все понимаю, любовь, цветы, путешествия и все такое, но подробностей о вашей личной жизни вообще знать не хотела! —, охотница бросила папку по работе куда-то на стол, поскольку мешала и занимала место рукам, и продолжила избиение подушкой Парабатая, выпуская все свои отрицательные эмоции.       Тому приходилось всячески уклоняться или защищаться, не наровясь пойти в удар, всё-таки это ОН испортил её утро, а девушке просто некуда было деваться, кроме как выпустить порыв на первом попавшемся объекте. Подобной реакции парень вовсе не ждал.       Это было бы весёлым и забавным, вечность бегать от Парабатая и отбиваться от нападений, если бы не было так грустно. В скором времени Лайтвуд перехватывает подушку в свои руку и бросает на пол, совершая это так быстро, что уже стоял перед Кайли почти вплотную и глядел в упор своим взглядом. Ощущал на себе он её неровное дыхание, буквально, чувствовал на себе её отношение к нему. Вопреки здравому смыслу молодой охотник вёл себя сдержанно и гордо, и только выражение лица выдавало настоящее состояние. — Прекращай этим заниматься —, звучали его слова, с твёрдостью и упреком отдавались в голосе.       Всего на минуту парень отлучился от негодующей и, вероятно, возмущенной особы, чтобы подойти к одному из столов и взять тот самый индент, который она беспардонно и грубо бросила. Алек вручил это девушке, а потом сам же удалился с места.

***

Can't Pretend — Tom Odell       Спустя час наступила рабочая порука. Но прежде того всеобщее внимание переносилось на Центр Управления, где велись смешанные переговоры между обитателями, совсем не внятные из-за большого числа людей. Этакое собрание с утра. Никто не знал, чего ожидать из свежих новостей, строили догадки, ожидали вступительного слова от знаменитых личностей.       На постамент взошёл сам Глава Института, весь сосредоточенный, покладистый, строптивый, что можно было только удивиться его уверенности и терпеливости. Его внешний образ составлял элегантный костюм, возвышая своего владельца на глазах, тёмно-синяя рубашка и те же ботинки. Впрочем, в строгой одежде был не всегда, в зависимости от того в каком виде пройдёт тот или иной день. Встав в типичную позу «заключенного», Алек окинул взглядом всех присутствующих — Вчера ночью было убито двое примитивных. Как утверждают анализы вскрытия, нападение произошло от одного и того же демона, которого мы по сути вылавливаем и нейтрализуем. К сожалению, это мало даёт «плодов», ситуация абостряется —, затянувшись короткой паузой, Лайтвуд добавил, — Огромная просьба: всегда быть на вооружении и готовым ко всему, что встретиться в жизни. Ещё неизвестно, с чем нам всем придётся столкнуться —, оттянул немного паузу, дабы присутствующие сумели переварить информацию. — Вторая причина, по которой я вас всех сюда созвал, это то, что сегодня к нам прибыла делегация от Конклава. Они также будут заниматься с возникшей проблемой в городе и стараться помогать по всем схемам работ.       Во всеобщее обозрение толпы людей появляется женский силуэт, уже давно известный всем. На представленной особе сидел костюм розово-коричневого цвета, каблуки на высокой шпильке бежевого цвета. Блондинистые длинные волосы забраны в невысокий аккуратный хвост. Голубые глаза сверкают торжеством и лёгкой мимолетностью. — Представляю вам добровольца, присланного из Конклава, который и будет возглавлять эту операцию, Лидию Бранвелл —, слова Главы Института подобны грому среди ясного неба.       Уступая публичное место давней знакомой, парень смольных волос встаёт у стены и наблюдает за всем со стороны. Половина людей гудела от возмущения, была против внутренних изменений; другие относились к этому совершенно спокойно или, правильно сказать, нейтрально. Среди тех Лайтвуд заметил тёмную макушку, которая и вовсе не отрывали от него взгляда за всё время. Через связь он понял, новости ей не нравятся, теперь же с этим ничего не поделаешь.

***

      По окончанию совета охотников все разошлись. Центр Управления погрузился в огромную работу. Глава Института, что доселе выжидающий в сторонке, наконец спустился по ступенькам, оказавшись на покрытии пола, поглядывал в стороны за тем, кто как приступил к работе.       Чуть позже его взору представляется тройка знакомых личностей, членов одной команды, если не считать брюнетистой особы, с который он повздорил этим утром. День только начался, а уже испортился по нескольким причинам. — Клэри, Иззи, вы мне нужны —, быстро проговорив это, Лайтвуд тут отправился по своему пути, не ожидая вопросов от кого-либо, даже в сторону МакЛейн и глазом не повёл, не подарил внимания.

***

You were supposed to be different — Arom Wright       Кайли вздохнула. Как обычно лучший друг вошёл в режим «обиженного создания», из которого мог долго не выходить. По правде говоря, ей было всё равно. Бывало и похуже, но сейчас проблемы заметно преувеличились. Это также касалось родословной МакЛейн.       Её отец всегда был ненормальным. Он постоянно где-то пропадал, что-то творил… Не до дочери ему было. Он ненавидел Кайли, может, даже презирал без особых на то причин. Сложно сказать, любил ли он первую жену, мать Кайли. Но факт остаётся фактом. Почему-то мужчина считал собственную дочь убийцей. Маленькая девочка не могла прибежать к отцу и пожаловаться на тех, кто её обидел. Она не могла спросить его о маме, которую не знала и не видела, но хотела многое для себя раскрыть.       Затем появилась мачеха, неродная мать. Маленькая МакЛейн сразу поняла, её появление не ради семейного благополучия или его скрепления, а для того, чтобы уничтожить всё хорошее. Небольшой капитал семьи постепенно иссяк с концами, что интересно, весь свой гнев отец выпускал на дочери, без насилия, но с психической травмой. Его новая жена старательно пыталась всячески избавиться от неё. И ей это удалось.       Медленно, подбирая нужные слова и соблазняя сильный пол, женщина добилась перевода докучной девчонки подальше от Лондона. Она походила на бесчувственную ведьму, спала со всеми подряд, делала всё, чтобы избавиться от своих врагов. Взамен родила сына, который был не способен стать полноценным сумеречным охотником. В его жилах текло слишком мало ангельской крови. Его просто сдали в какой-то детский дом, а Кайли оставили в неведении обо всём. Лично для себя та отметила, что заберёт его, и плевать на мнение окружающих.       За сегодняшний день в её жизни произошло слишком много перемен. И все по чёрной полосе. Узнать одну из семейных тайн из уст совершенно постороннего человека было унизительно. А теперь ещё и это: лишение любых возможностей и способностей.       Полный запрет с завтрашнего дня. Нельзя покидать Институт. Нельзя использовать любое из оружий. Нельзя использовать руны. За нарушение одного из них — замечание и домашний арест. За полное нарушение всего — лишение всех рун и изгнание к примитивным. Ей было абсолютно плевать на все эти указания и строгие порядки, касаемо только Кайли, если бы не одно НО. У неё есть Парабатай, которого девушка сильно любит. Если на неё постигнет тяжкое наказание, то проходить это испытание будет не одна, Алек тоже будет чувствовать острую и невыносимую боль. И всю жизнь проживет с ощущениями того, как у него отобрали часть души.       Усевшись на подоконник прямо в зале, Кайли уставилась в окно. С приходом осени погода заметно изменилась. Практически весь горизонт покрылся сероватыми и кучевыми облаками. Вот-вот разразится буря. Как та, которая была перед нападением нападением армии Валентина и перед смертью её группы охотников. Тогда её преследовало плохое предчувствие. Страх длинными когтями вцепился в женскую душу, заставляя сердце биться чаще.       Очень скоро разразится сильная буря. Уничтожит и задавит всех, кто не способен бороться или хотя-бы защититься, спрятаться. После этого уже ничто не будет прежним, что есть сейчас. Она будет гораздо хуже обычного…

***

      Темноволосой надоело целый день ожидать окончательного решения Конклава относительно неё. Так и не сказали насколько её отстраняют. Однако приказ был очевиден: сдать Главе Института стели и оружие, оставаться на месте до дальнейших распоряжений. Чёртовы аристократы! Пытаются «вежливо» указать ей на то, что она — «пустое место». Она ещё долго глядела на дверь кабинета, в раздумье, сомнение и на свою боязливость потирая переносицу, не решаясь зайти внутрь. Не было желания видеться с кем-то и разговаривать, будто выбили из неё все задатки и умения чего-либо делать. И всё же МакЛейн сделала это спустя пять минут: осторожно заглянула за дверь, а затем полностью показалась на виду, также закрыв за собой дверь. Пару раз кашлянула, чтобы привлечь внимание нефилима.       Глава Института по собственному обычаю пристально изучал какие-то бумаги из документов. Стоял прямо возле стола, полуоборотом к гостье, немного склонив немного вниз голову. Его глаза быстро пробегались по каждому из содержимого текста и формата написания листов, по привычке хмурился и поджимал губы.       И вот, брюнет наконец-то прекращает взглядом цеплять и сверлить красную папку с документами и бросает укоризненный взгляд в сторону источника его «беспокойства» на вечер. Кайли. Неудивительно. Затем он отводит взгляд, нервно выдыхая, и возвращается к работе. Папку, которую недавно рассматривал, откладывает на свободный край рабочего стола. — Я вроде как не вызывал тебя —, Алек был задумчив.       Он достаёт из уголка что-то другое, вроде журнала с заметками за последние сутки, опирается руками о выступы стола для удобства, став бегать глазами по содержимому, иногда перелистывать. — Что-то случилось? —, безапелляционно спрашивает он. Охотница нервно сглотнула, чувствуя как всё больше нарастает страх в области груди. — Я всего на несколько минут, потом уйду —, немного смято начала девушка. А продолжила тем, что сократила расстояние между ними, а точнее к поставленному интерьеру, и положила на стол бумагу формата А4, расписанную в чём-то ровным текстом и чёрным шрифтом букв. Кайли отошла в сторону, тут же заняв свои руки в волнении и тревожном ожидании.       На подсунутую листовку без обертки на середину стола кареглазый ангел посмотрел не сразу, только мог заметить краем глаза движение руки со внешней стороны. Чуть потом, когда МакЛейн отошла на безопасное расстояние, Лайтвуд наконец отвел взгляд на однолистный документ и взял в одну руку.       То, что там было написано, не понравилось тому, угрюмость и непонимание вписалась на его лице. Приказ составлен рукой Инквизитора, отправлен из Конклава и со всем этим каким-то боком связана Кайли. Содержимого было немного, вчитываться удавалось, но с каждым словом Алеку это казалось непосильным трудом, поклажей. Чувства смешались, мысли грозились разорвать друг друга в одном черепушке. — Что это значит? —, Алек повернулся к ней всем оборотом с бумажкой в одной руке, уставился на неё испытующим и серьёзным взглядом.       Собеседница тяжело и глубоко вздохнула. Она боялась этого вопроса, не знала с чего начать. Девушка старательно подбирала в мыслях каждое слово. Взгляд парня только усугублял ситуацию и давил на неё. Именно этого она и боялась. — Мой отец, которого все считали идеальным сумеречным охотником, на самом деле является приспешником Валентина. Он один из самых настоящих палачей, который уничтожал и ангелов, и нижнемирцев. Валентин доверял ему все свои тайны. — Кайли остановилась на минуту, но продолжила объясняться, — Я не знаю, что конкретно делал мой отец. Инквизитор решила, что раз я его дочь, то значит такая же, как и он. Бывало меня допрашивали мечом душ. Он четко показал, что я совершенно не связана с деятельностью своего отца. Меня сдерживают, но не говорят почему. Инквизитор сказала, что до тех пор, пока ведётся расследование, за мной будут наблюдать, и если понадобится, проверять на допросе. Она мне не доверяет. Особенно из-за того случая на рейде в столкновении с демоном, где погибли знакомые мне ребята. Это было испытание, которое я провалила. И она чётко дала понять, что если с завтрашнего дня попытаюсь покинуть территорию здания института, меня арестуют и заключат в Гард. Что ещё хуже, так это могут лишить всех рун и изгнать в мир примитивных —, МакЛейн говорила довольно быстро и сбито, почти на одном дыхании, словно боялась оказаться прерванной или упустить что-то из мыслей. — Она использовала против меня самое дорогое, что у меня есть.       Парень карих глаз всё то время внимательно слушал, сохраняя ненасытную тишину, ставшая единственной гранью между родственными душами, и немигающим взглядом смотрел на девушку, что раскрывала суть из одной большой проблемы. Чем больше получал подробной информации, скрытой от него (!), тем быстрее вянули его уши. Он заметно помрачнел в своём взгляде.       Глядеть на Кайли было выше обычных сил, невыносимо и тяжело, потому молодой охотник покачал головой, опустив взгляд, сложив губы в трубочку. В нём бурлил целый коктейль чувств и эмоций, начиная недоумением и придирчивостью от присланной весточки, заканчивая злостью и неприязнью от откровений Парабатая, участника этого события. Плохая новость напросто отобрала дар речи у Алека.       Если говорить откровенно, то сам по себе день вообще какой-то суматошный и испорченный, так считал Лайтвуд. Причин на то находилось несколько. Первое, на утро стычка с Кайли. Второе, убийство невинных двое примитивных от неведомых демонов за ночь. Третье, возвращение Лидии, бывшей невесты, которая являлась управляющим своей бригады, лишь на небольшой промежуток времени в Нью-Йорке. Четвёртое, какой-то новообращенный вампир развёл «кровавое марево» в примитивным фургончике, где на вечер происходила сдача крови, так и не нашли. Пятое, ссора с Джейсом насчёт его психического наследственного заболевания. А теперь ЭТО. Что ж за день такой? Всё катится по одному месту! От переутомления, сложившийся дел разрывалась и болела голова у бедного парня.       Лучник наконец-то поднял взгляд со сгущенными бровями, нацеливаясь им в сторону девушки, и чуть приоткрыл рот скорее от привычки. Не говорит совершенно ничего, лишь убивает и сверлит тёмными глазами, будто пытается прогрызть тем самом дыру в и так измаранной душе Кайли.       Гробовая тишина затягивается. В этих переглядках побеждает сильный пол, его противоположность не могла терпеть этого больше и просто спрятала свои глаза в пол. Из уст Лайтвуда вышел вздох с прикрытыми глазами.       В следующие минуты мужские руки осторожно ложатся на прямую спину, разводя там кучу первобытных ощущений, и притягивают маленькую фигурку к крупному телу. Прикосновение мягкое и простое, достаточно, чтобы почувствовать родную аферу. Алек обнял Кайли, единственное на что его хватило в этих недомолвках. Шумный выдох сорвался из его уст. Карих глаз своих не смыкал, глядел куда-то в сторону и складывал мысли воедино. — Не буду говорить, что я чувствовал от твоего рассказа, ты и так прекрасно знаешь -, спокойно начал говорить нефилим над самым ухом спутницы. — В преступности и конктактировкой с Валентином виноват только твой отец, не ты. Ты выше и лучше этого. Испытание ты провалила, соглашусь, но здесь скорее недогляделка в подготовленности участников или же проблема с демонической активностью. Я не хочу бередить твои старые раны, скажу лишь то, что ты одна из сильных, кто смог остаться в живых. Это стоит уважения. И мне абсолютно плевать, из каких ты кровей и родословной. В мире полно знатных семей, которые всеми силами хотят достигнуть совершенства и титула, но им остаётся только славится поступками и происхождением. Для меня важнее, кто ты. Именно такая, какая есть.       Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не расплакаться прямо здесь и сейчас, темноволосая утыкается носом в область груди того. В попытке втянуть как можно больше приятного аромата кофе, что кружило голову своим бархатом и свежестью. Это успокаивало её. — Испытание с самого начала было провальным —, Кайли с осторожностью ответила на объятия. — Мне было двенадцать лет, когда меня отправили вместе с двумя неподготовленными учениками примерно моего возраста на рейд. Там был демон, и нам был отдан приказ убить его. Троим подросткам, ещё слабо умеющих овладевать боевым оружием. — Алек… —, тихий вздох в перемешку со всхлипом, — Я хотела извиниться за то, что наговорила этим утром. Не хочу оправдываться, но у меня не выдержали нервы. Постоянные проблемы, пересекающие русло политики и на данные личности. Неудачные миссии, шрамы на теле болеют, стали видеться кошмары из прошлого -, Кайли перечисляла свои беды, буквально жалуясь на жизнь. — Я знаю, что со мной очень тяжело —, с грустным выдохом добавила она.       В основном парень очень редко видел, чтобы его подруга плакала да в том же детстве, а может его попросту не было рядом в такие моменты. Бывало такое, когда Алек замечал плохое состояние Кайли или «чуял» те же самые её чувства, тогда он не оставлял это: всячески помогал, хоть и не знал, как успокоить противоположный пол, поддерживал и просто давал совет. В общем, как мог помогал, и вроде как срабатывало, может не совсем, не имел понятия.       Так вот, о плачевном состоянии его Парабатай. Хоть она характером свирепа, на язычок остра, на взгляд убийственна, в принципе взвинченная на своих нервах Крольчиха, но не случалось такого, чтобы опускалась до слёз без особых на то причин. Просто не было на такого.       Обычно так происходило из-за тренировок в подростковом возрасте, на которых Кайли не справлялась, давала слабину, нежели её друг, что был непредсказуем и ловок в поединках, как и все ученики. У всех давалось всё на отлично, но только не у неё. Каждый раз по окончанию занятий, пока все не покинут большой зал, девушка занимала место в уголке холодной стены и разделяла своё одиночество. Изо дня в день повторялось подобное, всё чаще проявлялись срывы, наросли враги.       Тогда Алек заметил что-то неладное в стенах дома, пронаблюдал со стороны и понял, что долго так продолжаться не может. В скором времени ему удалось поднять юную охотницу на ноги и вернуть в нормальное положение, но для этого через что только пришлось пройти: сильные истерики, противоборство, сумасшедшествие. Он всячески сдерживался. Вдолбил в эту брюнетистую головушку о том, что страданиями ничем себе не поможешь, что именна та моральная боль, хранившая внутри, не даёт ей выйти в свет, что она может куда лучше и вполне способна показать себя, нужно только желание. Алек просто дал ей поверить в себя. Он стал её личным мотиватором. — У тебя есть проблемы, у меня есть тоже. Весь наш мир полон ими. От них невозможно убежать, но можно преодолеть, ведь только они нас держат на месте. Так научись и ты делать это. Уверен, у тебя получится —, ответил брюнет. — Я был зол тогда, прости. Повел себя неправильно. В большинстве своём я бы не хотел потерять тебя -, тот поспешил исправиться, — В смысле ты достойна счастливой жизни и вольна жить, где и как захочется. Просто…не отдаляйся от меня. — Ну, перестань плакать… —, освободив одну руку, полуобхватил правую щеку девушки и большим пальцем вытер слезу. Он улыбнулся. — И пока ты не ушла, заявлю важность твоего дела —, пока та приходила в себя, парень разлепил объятия и отошёл к рабочему месту, где спрятал злосчастный текст приказа. — Сегодня и в последующие дни пока что никаких участий в миссиях в учёт твоего имени. Стоило видеть реакцию Кайли. Это было что-то с чем-то. Поджог перед взрывом фейерверка. — Ты давно говорила об отпуске… —, одновременно с тем, продолжал свою речь парень. — Так вот, оно тебе дозволено —, взяв край стола в качестве «опоры» и руками уперевшись о кусок чистого дерева, нефелим взглянул на девушку. — Нет, я конечно благодарна за отпуск, но это наверно слишком… Но какой смысл спорить с начальством? —, выразительно подчеркнула она последнее слово.       Порывшись в кармане серой толстовки, она достаёт оттуда своё стели. В отличии от других, оно не было особо сильно украшено. Обычный прозрачный камень, хранящий в себе ангельский огонь, который был обвит плотно прилегающими листочками лавра. Ничего особенного. Объект всего внимания охотницы ложится на её раскрытую левую ладонь. Удивительно, что если его потерять, то оно загадочным образом находилось в самых неожиданных местах.       С тем девушка подходит ко столу и кладет на него эту самую драгоценную вещь. Далее следуют парные саи, в данный момент они напоминали две серебристые палки округлой формы. Всё нужное оставляет на столе и отходит в сторону, показывая свою беззащитность. — Сказали сдать это тебе на хранение —, прокомментировала этот самый момент МакЛейн.       Неожиданно для себя парень изменился в своей физиономии, когда услышал не самые приятные слова, за которые был бы рад и горд любой человек на его месте, ведь то значение в статусе бесценно. Словно это было какое-то оскорбление и посягательство на его личность. У нефелима был оторопелый и непонимающий взгляд, бегло обводящий карими глазами очертания девушки. А то, что она сдала все свои вещи и эта её неопределенность в словах, просто добило его. — Да стой же ты —, останавливает брюнетку за локоть Алек, когда та собиралась уйти.       Забирая женскую слабость, подводит к себе, как бы показывая, что не готов просто так отпустить её, и по-доброму посмотрел в её медные глаза. Сам охотник встал в прежнее положение, оперевшись задом об края стола. — В первую очередь, я твой друг и Парабатай. Сейчас я разговариваю с тобой никак Глава Института с солдатом, а как друг с подругой —, излагал он, держа девичьи руки в своих больших. — Не раз я говорил, что твоё состояние тоже входит в мои обязанности. Отпуск не за счёт Конклава, а за счёт меня, к тому же тебе он не помешает.       Кареглазый ангел отпускает её холодные на ощупь руки, что аж сам удивился и галочкой отметил про себя, что Кайли стоит больше заниматься собой и здоровьем тоже, а он, как джентльмен, проследит за этим процессом. Берёт со стола чужое оружие в обычном виде и стели в обе руки и с тем же возвращается к ней со словами: — Забирай —, отдал всё имущество хозяйке. — То, что сказал Инквизитор, на его же слове. Оружие по праву твоё, и только тебе его носить в упряжке. Нечему пылиться такому оружию, а тебе ходить «голой», как примитивная —, вставил разумный аргумент Лайтвуд. Последнюю побрякушку, как стели, сам положил в передний глубокий кармашек женской толстовки.       Это повергло в шок Кайли. Из-за неё Алек сейчас нарушает порядочность, расписанного на документе рукой Инквизитора. Хотя сама она не понимала: для чего запирать её в Институте, если её отца переселили в Идрис без права переписки? Где логика? Вполне вероятно, Конклав что-то скрывает ото всех, раз так часто использует подобный запрет. — Надеюсь из-за меня у тебя не будет проблем. Учитывая то, что ты сейчас вернул мне оружие —, проговорила она. — А ты не разглагольствуй обо всём и всё у тебя будет в порядке —, посоветовал парень, — С остальным постараюсь разобраться сам —, выдыхает он. Та кивнула, благодарно улыбнувшись. — Кстати, ты нашёл мне напарника для общей работы в паре? —, задала вопрос охотница.       Конечно же тот помнил о жалобной просьбе Кайли со вчерашнего дня насчёт тандема с сопоставлением с кем-то и даже выполнил это. Но всё не так просто. Обязаловка пала только на тех, к кому лежит душа и доверие от самой заявителя, т.е с кем будет хорошо и безопасно. В такой круг входила их команда из троих человек, не считая их двоих, именно Клэри, Джейс, Иззи. Если рассуждать сразу, под заметку не попадает никто из представленных: Джейс вылетает, Клэри и Иззи ещё ранее согласились работать вместе, хоть и не как Парабатаи, зато как лучшие подруги. На выбор оставались только знакомые и приятели самому оппоненту. Парень смольных волос не хотел чем-то огорчать девушку, но и молчать или уходить от темы тоже. Ему понадобились десятки сил, чтобы на вдохе посмотреть на Кайли, и духовного мужества, чтобы наконец прервать эту непоколебимую тишину: — Не совсем.       Под меланхолическим и тяжёлым взглядом собеседницы тому было скверно. Поднятой темы не избежать, даже если захочется сохранить чьи-то нервы во благо другому. Это важно. — Я смотрел в многих источниках… —, начал говорить Лайтвуд, — Нашёл немало, точнее очень мало. Ты просила взять кого-то из ближнего круга, там как раз таки ноль желающих: у Джейса проблемы, а Иззи и Клэри уже в паре —, он уперся руками о края стола, взглянув на Кайли. — Можно пересмотреть кандидатов из твоих знакомых, на это уйдёт немного времени, — затем задаёт вопрос чисто из интереса, — Сама бы ты кого хотела взять? — Почему-то я догадывалась, что ничего не получится. Да и у всех уже есть с кем ходить на охоту, — огорченно вздохнула та. В последнее время у неё со всеми разладились отношения. Складывалось ощущение, что окружающие люди решили устроить ей коллективную контру. — У меня вообще нет знакомых, которые не имеют партнёра на миссии. А в готовую компанию не хочу присоединяться, как-то неправильно.       Почему-то вспомнилось обучение. Нанятые преподаватели мучались с нею. Они часами пытались вложить ей все знания, информацию, теорию, необходимые для нефилима. В особенности руны, которые, первое время сложно давались с трудом. Лишь со временем Кайли поняла, её неправильно обучали, не нашли нужного подхода. Правда, Алеку каким-то образом удалось научить свою подругу рисовать хотя-бы некоторые из рун. В числе таких были Руна Иратце и Руна Парабатай, которая больше всего нравилась девушке. — Слишком поздно задумалась о командной работе, — как вдруг у МакЛейн в головепоявилась идея, требующая решения, — У меня был ещё один вариант. У одного человека и так аврал по всем фронтам, а тут ещё и проблемный партнёр в компанию. Мне кажется, это в наглость будет —, та говорила неуверенно, что совсем запутала другого. И скоро Кайли замолчала.       И действительно, кареглазый ангел не понял её ответа, но имел возможные догадки, и потому просто замер в поставленной позе, где руки были сложены, в ожидании, при этом изогнул одну бровь в требовании подробностей, коротко пройдясь по ней взглядом. — Не понял значит о ком я —, ей было сложно подобрать слова, расплывались мысли, но девушка попыталась ответить, — Я имела в виду, что хотела бы работать с тобой в паре —, и тут же поспешила добавить, — Но это уже зависит от твоей занятости и желания.       Что же другой охотник, то он особо не удивился, разве что заметно сгладился в лице, ещё раз осмотрел Кайли с ног до головы, буквально, читая её эмоции и «язык» тела. Эта привычная её манера «прятаться» в который раз вызывала у того неподдельную улыбку, ассоциировать можно с тем же десятилетним ребёнком, мило и печально это смотрелось, аж сердце таяло. — Я надеялся, что ты так ответишь —, хмыкнул Алек. Та подняла на него в ничем недоуменный и онемелый взгляд. — Просто хотел услышать это от тебя. — Я тебя когда-нибудь прибью —, звучали грозные слова Кайли.       Порой девушка и вправду походила на кролика не только в манере поведения и характере, а ещё из-за пухлых и мягких щечек. Если обидится, разозлится, надуется, всё равно будет сводить любого человека в дикую умиленность, вызывать жалость. Так и сейчас, девушка строила из себя обиженку, а ещё, кажется, озлобилась, раз приготовилась к наступлению. — Кайли… —, оголосил парень, медленно опустив руки.       Вообще, что он делает? Подруга хотела набиться к кому-нибудь в напарники, желательно из ближнего круга людей, Алек выполнил, и, как оказалось, попытки в нулевую. Зато оба разобрались в другом. Иногда эта её смышленая реакция просто радовала парня, столько скромности, вялости, чувствительности, что легко принять за ребёнка. Однако, даже в таком ребёнке бывает двойственность характера и поступков. Впрочем, привык к этому и реагировал совершенно нормально. Как итог, она нашла своего напарника. Это радует. Главное, чтобы не убила его самого на вылазках.       Не раздумывая, Лайтвуд сцепил свои руки на маленьком тельце МакЛейн и прижал к своему телу да так крепко, чтобы не выбралась, надеясь на то, что не прогадал с действиями. И носом уткнулся в брюнетистые волосы, с детства любил он этот терпкий и цветастый аромат шампуня.       Темноволосой было интересно: какого это работать с Парабатаем? До этого общих заданий у них не было. Она всё время работала одна. Над тем продолжала ещё немного думать.       Последующие несколько минут, ставшие умиротворением для двух нефилимов, отчасти, беззвучной мелодией, легко переплетавшейся в атмосфере из четырёх стен и небольшого помещения с выключенным светом, ничего не происходило. Сохранялась спокойная тишина. Никаких дерганий, стычек, споров. Были только мысли, и у каждого свои направления, которые, в итоге, находили общий путь, сами того не зная.       Кайли была ему всем: помощником, другом, ещё одной младшей сестренкой. Той же Крольчихой. На первый взгляд, та ещё истеричка, нервная, эмоциональная, глупая. Но лишь внутри она тот ещё комочек счастья, чего мало кому дозволено увидеть. Те, кто хоть когда-то состоял в простых отношениях с Кайли не вытерпливал и быстро исчезал, оставив чёрный след. Только близким людям было уготовано понять и принять её.       Рука парня переместилась на спину спутницы, другая же его рука аккуратно и нежно перебирала брюнетистые пряди волос. Алек ощущал их пышность из-за ветра, чистоту и мягкость, ловил успокоение в ароматизме шампуня. Это сказывалось на нём тем, что блаженные и холодные мурашки расходились по всему телу. Словно это происходило с ним, а оказывается это исходящие парами чувства МакЛейн. На его лице расцвела улыбка до уголков.       Было ещё одно, что волновало и страшило брюнетку, — благодарность, которую она хотела выразить при своём желании, но боялась реакции и действий Алека. Могло произойти, что угодно, начиная от малого и заканчивая худшим. Однако она решилась. Кайли, поднявшись на носки, быстро оставила лёгкий поцелуй на щеке парня и спрятала своё лицо в мужской рубашке, в страхе затаив дыхание. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди среди нарастающей тишины.       Алек оторопел и сильно прифигел. Обескураживание и шок вписались на его прекрасном лице. Он молчал, пытаясь мысленно собрать всё в кучу и вернуть себя в нормальное положение, ни то простоит так истуканом на ровном месте.       Всего одно неоднозначное прикосновение, а уже так выбило бедного нефилима из равновесия. В голове стоял занавес тумана, ни малейшей ясности и чёткости. Кайли, демон побери, поцеловала его! Конечно в хорошем смысле. Ещё никогда такого не случалось, ни по какому поводу или без него. Он был сбит с толку, дезориентирован от шока.       Произошедшее только что подобно электрическому току, с большим зарядом и скоростью пронеслось по всему телу. Недоумение и сбитость дыхания на пару секунд. Откуда-то мелькнувшее в воздухе робость, на фоне того растущее с каждой секундой волнение, лёгкость и облегчение, то ли его, то ли Кайли. Потом приглушение неизвестных чувств за стенкой первого впечатления.       В конце концов МакЛейн остаётся только выдохнуть напряжение и страх, встретиться с ослепительной радостью, потому что кареглазый ангел ничего из худшего и опасного не предпринял, когда первое, что хотелось ожидать, так вот это. Тот просто поудобнее расположил свои руки на прямой спине девушки и покрепче обнял, как говорится, показывал часть своей любви, но с особой осторожностью и предусмотренностью. Охотник спрятался за её правым виском и выдохнул. — Крольчиха…       Немногим было известно, что парень после такой благодарности сиял улыбкой. — А мне нравится. Тогда у тебя тоже будет какое-нибудь интересное прозвище, — она на некоторое время замолчала, обдумывая. — Медведь —, первое, что смогла подобрать та.       Горячее дыхание того, что опалило половину её лица, заставило Кайли вздрогнуть от приятных ощущений, пустить по своему телу табун мурашек. Это выглядело довольно странно, учитывая то, что отношения между этими двумя сводились исключительно до дружеских.       Честно говоря, в последнее время сдерживать зарождающееся странное чувство становилось непосильным трудом для МакЛейн. Ставить постоянно защиту от проникновения Алека в эмоциональный спектр не хотелось. Это вызвало бы подозрение. Поэтому максимум, который та могла себе позволить, это проявлять малую часть широкого понятия этого чувства. Дело было не только в наличии занятого фронта или в проблемах её самой.       Запрет на отношения между Парабатаями стоял не просто так. Никто не знал тому причин и правдивого ответа. Хранилась в этом какая-то тайна, о которой могли знать только выше поставленные чины организации. Но наказание за нарушение правила было суровым. На себя ей было плевать, а вот что будет с Алеком… Об этом и подумать страшно.       Теперь Кайли начала догадываться, почему Магнус так отрицательно к ней относится. Наверняка догадывается о том, что она имеет чувства к его возлюбленному, чему не стоило разрастать свои корни. Странно поглядывает в её сторону. Что что уж говорить о маге, прожившем не одну сотню лет и всезнающего о том, как поставлена жизнь целиком.       Но и думать сейчас об этом не было желания. Столь обожаемые и тёплые объятия Алека выбивали отрицательные мысли и накрученность у той. Вдобавок к этому эмоции, переходящие по их общей связи, обволакивали девушку приятным фонтаном наипрекраснейшего. Ей хотелось стоять в таком положении вечность, наплевав на все проблемы. Этим она и собралась заняться. Прижимаясь к мужскому телу, Кайли довольно улыбнулась, блаженствуя от каждого лёгкого прикосновения к ней. Только здесь. Только сейчас. Остальное подождёт. Что ещё может быть лучше, чем простое времяпровождение с тем, в ком нуждаешься?
Примечания:
Осенние абострение тяжело влияет на автора и забирает свободное время. Стараемся нормально жить и перетерпливать вот это всё.😪😷
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты