быть частью чего-то важного

джису, несмотря на своё огромное желание вырубиться, не смог сомкнуть глаза. джонхан ушёл почти сразу, как закончил. и су прекрасно понимает, что тот не даст ему умереть, а жить спокойно тем более. он непослушными руками достаёт телефон, на котором осталось жалких два процента, и заходит в журнал вызовов, еле попадая по нужному номеру. когда на том конце снимают трубку, джису боится дышать, прикрывая рот рукой, чтобы не завыть прямо в трубку. — джису? — хриплый голос сокмина почему-то так успокаивает его сейчас. — пожалуйста, помоги мне, — еле выговаривает джису, — умоляю.. — где ты? — по шуму, доносящемуся из телефона, кажется, что сокмин уже срывается с места. — дома, — отвечает су. — жди, я сейчас приеду, — на эти слова джису хочется горько усмехнуться, потому что двинуться он и так не может. почему хон позвонил именно ему? наверное, потому что сокмин действительно хотел помочь. не то чтобы джису всё ещё может кому-то доверять, но вариантов у него не так много. и либо он будет продолжать жить в аду, либо попытается хотя бы умереть не здесь. время идёт медленно, или ночь впервые тянется дольше. су обещает себе дождаться, но сам не замечает, как перед глазами всё темнеет. — джису? — слышит он знакомый голос и ощущает потряхивающие движения. перед глазами мутно, но силуэт мина парень сразу узнает и улыбается, — ты меня слышишь, джису? всё будет в порядке, я сейчас вызову бригаду. — не надо, — хрипит джису, — просто убей меня. — что ты такое говоришь? — сокмин убирает волосы с его лица, заглядывает в расфокусированные глаза и, подхватывая его на руки, тащит в ванную, где встаёт вместе с ним под душ. руки сокмина всё ещё мягкие и всё ещё тёплые. он весь мокрый, но его это не смущает — он продолжает бережно смывает всё, что су очень давно хотел бы смыть, но память не так легко отодрать. — я хотел быть с тобой, — шепчет су, когда сокмин убирает мокрые волосы с его лица, — но если ты уже принадлежишь кому-то другому, то лучше вообще не жить.. — о чём ты? — хмурится сокмин, смотря на су так, словно тот спятил. — я знаю про твою семью, — сообщает джису, а после громко сглатывает. — какую ещё семью? — от взгляда, что становится ещё более вопросительным, хон решает, что окончательно спятил. — мне медсестра рассказала про жену и детей, — признаётся он, — я видел фотографию. — о какой фотографии идёт речь? — сокмин держит су за плечи и смотрит в глаза, — я и в жизни не был женат, что она тебе наговорила? — а как же фото на твоём столе? — после этой фразы ли обреченно вздыхает, закатывая глаза. — это моя старшая сестра и племянницы, — говорит он, — нет у меня никакой семьи! — серьёзно? — су в этот момент как будто забывает как дышать, прислоняясь к холодному кафелю в ванной и медленно сползая по нему, — какой же я идиот.. — тише, успокойся.. — сокмин хочет помочь ему вылезти из ванной, но хон зарывается руками в волосы и с силой оттягивает их, искривляясь в немом крике. — я сам себя обрёл на страдания! — всхлипывает он, переходя на плач, — я во всём этом виноват, я..! сокмин, это всё я! — тшш.. тихо, джису.. — ли убирает его руки с волос, выключает воду и берёт полотенце, чтобы трепетно вытереть лицо, — всё будет хорошо, слышишь? — джису мотает головой в абсолютной ненависти к себе и своей жизни, — я рядом. я заберу тебя отсюда, у тебя всё наладится. — пожалуйста.. — в следующее мгновение сокмин подхватывает джису на руки, закручивая в одеяло по дороге, и выносит из квартиры, наплевав на включенный свет в некоторых комнатах и все важные вещи.

так проходит полгода.

сокмин меняет джису номер, делает новые документы и забирает жить к себе. квартира у мина огромная, из-за чего су теряется в ней. ли учит су готовить, а тот его — лепить. джису всё ещё ощущает себя разбитым, но рядом с сокмином он впервые чувствует, что может вновь стать целым. его больше никто не заставляет разбиваться. он находит себе работу в небольшой уютной кофейне недалеко от работы сокмина. тот в перерывах или после смены обязательно заходит и заказывает чашку чая в компании джису. и даже на работе у него находятся новые друзья, которых су может угощать за свой счёт и просто радовать. наконец-то он может понять и прочувствовать, что, даря улыбки, можно и самому чувствовать счастье на душе. — на что смотришь? — они встречаются после работы в парке. джису сидит на лавочке и ёжится в пальто, так как от осенних порывов ветров спасет только зимняя пуховая куртка. а сокмин садится рядом, накидывая на него шарф, который тот забыл сегодня дома. — на собак, — отвечает су, улыбаясь заботе парня, — они милые.. — хочешь собаку? — интересуется ли, обнимая для большего тепла парня и прижимая к себе. — ага, — задумчиво кивает джису, — я хотел её ещё когда жил у себя; думал тогда, что, возможно, так обрету хоть какое-то счастье, но после понял, что если бы завёл, то и она бы была несчастна, как и я.. — сейчас же всё иначе? — сокмин улавливает грусть в словах и внимательно следит за его эмоциями. — да, — словно пробуждаясь, приободряется джису и улыбается, — намного. — ты же знаешь, что собака — это большая ответственность? — решает увести тему мин, поправляя шарф на шее парня, чтобы он ровнее висел и точно всё прикрывал. — знаю. — и до сих пор хочешь? — да. — ну хорошо, — пожимает плечами сокмин, а хон смотрит на него с вопросом во взгляде: — хорошо? — переспрашивает он, — что это значит? — купим тебе её на рождество, — улыбается мин и несильно щелкает пальцем по кончику носа парня, который от удивления так и замер. — серьезно? — тот явно не верит своему счастью, — ты не шутишь? мы заведем собаку? — раз ты очень хочешь, — в следующее мгновение джису налетает на него с объятьями, норовя и вовсе задушить. — теперь я хочу расцеловать тебя, — на эмоциях выдает он, а ли смеётся: — это ты можешь позволить себе хоть прямо сейчас.