High school stando

То был один из тех рутинных субботних вечеров, когда в общежитии ложились спать чуть позже обычного. Это стало чем-то вроде традиции – собираться всем вместе в холле на первом этаже, играть в настольные игры, смеяться и читать вслух, а после включать старенький, но ещё работающий телевизор, находить фильм на одном из немногих каналов и всем вместе засыпать под него, с осознанием того, что завтра можно не вскакивать от резкого звука будильника. Всегда следящему за временем и привыкшему к расписанию старосте по имени Каприс Кримсон это было не по нраву, но и он был рад провести время в компании уже близких ему людей. И вдруг этот ничем особо не примечательный вечер прервала неожиданно громко раздавшаяся из хрипящего динамика телевизора мелодия, какой обычно начинали программу экстренных новостей. Это мало кого удивило – иногда потёртый временем аппарат мог включить случайный канал. Но волею судьбы, а может, из-за чьей-то неуклюжести, пульт упал с ручки дивана, попав прямо под стоящий чуть ли не вплотную хрупкий стеклянный столик. Доставать его, конечно, никто не стал – иногда по новостным каналам крутили и фильмы, так что оставалось только дождаться конца выпуска. Но новости в этот раз были действительно значимыми. На экране показали всем знакомую улицу Калмеи, где, похоже, произошла авария или что-то ещё – по первым кадрам сложно было судить. Подросток в пугающей футболке с множеством глаз, на вид лет шестнадцати, пытался поднять сидящего на скамейке мужчину, почти старика. Судя по еле разборчивым из-за перебоев словам, это был его отец. Мужчина не выглядел, как живой человек, и, похоже, его тело было иссушено. Это напоминало влияние станда, так что все в комнате, за исключением уже заснувшего Арсенио Смита, заметно оживились. Следующие слова из динамиков звучали более отчётливо, хоть и всё ещё иногда перекрывались помехами. «Сегодня, на улице Калмеи, в 23:30, скончался известный в узких кругах писатель Фредо Бера. Судя по состоянию тела, из него внезапно пропала вся жидкость. Наши эксперты говорят, что это вызвано чьими-либо сверхъестественными способностями, известными в народе как «станды». Единственным, кто был рядом с Фредо в момент смерти – его приёмный сын Годрик. В данный момент ведётся расследование, было ли это неосознанными действиями или же предумышленным и чётко спланированным убийством. Если у ребёнка есть станд и он не использовался намеренно, он будет оправдан и направлен в местный пункт контроля. Оставайтесь на связи.» После показали парня вблизи, и даже по его лицу было видно, что он невиновен. Тот, кого назвали Годриком – именем смелых и решительных людей, сейчас сжался на скамейке рядом с трупом отчима, спрятав лицо в ладонях. Сидящие в этот момент в комнате ребята переглянулись, и из-под одеяла выразил своё мнение проснувшийся несколько минут назад Смит. - Да чего они там, совсем отбитые? Ребёнку понятно, что это действие станда! Да и не мог этот пацан такого сделать, я его знаю. Он, конечно, чудак, повёрнут на зелёных человечках, но никогда никому не навредит. Ну правда, я готов сейчас прямо в пижаме к ним заявиться и предъявить доказательства! Ощутив на себе недоумённый взгляд сидящей рядом Гранеди Спайс, Арсенио, чуть помявшись и сцепив пальцы в замок, ответил на явно назревающий у той вопрос. - А... Откуда я его знаю? Ну, мы встречались в клубе вязания около трёх лет назад. Я не вяжу, если что, меня туда тётя записала! Смущённо зажмурившись, Смит отвернулся от девушки, но та лишь с улыбкой приобняла его. - Верю, верю. Только вот бежать никуда не надо. Если ты это видишь, значит, увидят и люди. Парень несколько возмущённо фыркнул и откинулся на спинку дивана. Похоже, теперь ему было всё равно – стрелки на часах показывали почти полночь, и уже всем хотелось спать. Новости закончились – теперь телевизор показывал какой-то фильм, о котором никто уже не помнил. Староста, сидящий на ручке дивана, ехидно оглядел остальных. Многие уже спали, а те, кто ещё не закрыли глаза, молча смотрели на мелькающих на экране телевизора драконов. Лунный свет робко пробивался сквозь щель в шторах, роняя свои тусклые лучи на ковёр. Пробило 12, и весь корпус погрузился в сон. Скоро, а может, и завтра, здесь появится новый воспитанник.