Лунная заводь

Это было так поразительно легко, что даже скучно. Армия прошла по его собственной стране как нож сквозь масло и изрядно проредила земли китайцев. Однако, в отличие от своих безмятежных восточных соседей, многие жители Цин все ещё чтили традиции. Впрочем, их хватило ненадолго. Внизу вышагивали стройные ряды низших демонов, имеющие псевдоматериальную форму, мутата. Искорёженные души грешников, обретшие относительную стабильность, и получившие видимость физической формы остаточные сильные эмоции. К примеру если собрать энергию с мест преступлений, много что найти можно. Туда же входили парки, более-менее материальные духе и тому подобные сущности, которые на деле делились на множество видов, сверху выглядели друг друга неотличимыми, если не присматриваться Особым Взором. Черные кони несли изящную повозку, весьма напоминающие по форме сани Мороза из славянской мифологии, но угольно чёрные, по воздуху. Сидящий на твёрдом, словно покрытом блестящим лаком сидении парень смотрел на расстилающееся внизу море безразличным взглядом. Некоторые фигуры, вокруг которой толпы образовывали круг, выделялись ростом и статью. Нефилимы, обрекшие плоть. Основная часть находилась в арьергарде. Одержимые отстали. Несмотря на очевидное превосходство над обычными людьми, имелся и ряд неудобств; смертная плоть сдерживала их, сковывая. К тому же большая их часть находилась на ключевых постах, скрываясь среди смертных. Присоединились лишь те, в чьих услугах на завоёванных и практически опустошенных территориях, отпала необходимости. Несмотря на все совершенные успехи, он все же оставался Вторым Главнокомандующим. К сожалению, все нити правления держал в своих руках Камуи, что, впрочем не значило, что этого нельзя изменить. Насколько было известно прочим Главнокомандующим, тот каким-то образом смог переманить им на подмогу большую часть они и немало ёкаев. Каким образом ему это удалось, Федор не слишком хотел знать. Разве что из интереса. Когда избавится от незадачливого демонолога, решившего, что тот может им управлять. Темно-фиалковые зрачки превратились в узкие щелочки. Федору не нравилось подобное самодовольство. Даже то, что сам он являлся отчасти человеком и, по сути, провел на земле всю свою жизнь, ничего не меняло. Человеческое тело слабо, и хотелось бы получить возможность переродиться. Которой, скорее всего, не существует. Но цель есть цель. Совсем немного осталось. Впереди уже виднелся океан, широкий, кажущийся совершенно непреодолимым. Осталось совсем немного, прежде чем первые ряды упрутся в кажущуюся непреодолимой преграду. Придется потратить много сил. Было бы гораздо проще переправить всех на кораблях, но против островной страны это не сработает. Их флот, пусть сейчас и сдерживается силами союзников, остаётся одним из сильнейших в мире. Фёдор выдохнул едва слышно и развел руки в стороны, начиная начитывать текст заклинания. Благодаря человеческой природе он мог использовать и их магию. Правда некоторые виды из-за демонической части были ему недоступны. Впрочем, открытых областей хватало. Огромный пласт воды начал покрываться льдом, крепчающим с каждой секундой. Армии ступили на лёд и пошли вперёд, ничуть не страшась. Они ничуть не сомневались в собственном командире. Обычным людям неподвластно то, что может сотворить он. Теперь главное создать мост, а его поддержание переложить на десяток помощников послабее. Ему понадобится вся мощь. Ведь их уже ждут. Из воды вырвались огромные щупальца. Решили потопить их сразу значит. Неудивительно. И достаточно банально. Ментальный сигнал, и вскоре рядом зависла ещё две колесницы, несущие двух молодых людей. Гоголь и Сигма. «Они мешают», – негромко сказал Достоевский мысленно, по-прежнему начитывая заклинание вслух. Без перерыва. Сколько угодно раз. Пока это тело будет выдерживать, он будет продолжать. Оно жрет уйму маны. Пока он не может отвлекаться на всякую мелочь, – «Займитесь ими». – Как скажешь, Дост-кун! – радостно воскликнул Гоголь и направил свою колесницу вниз, заложив крутое пике и при этом чуть не вывалившись оттуда. Сигма только кивнул, но он уж не торопился. Федор ждал. Немного жаль было тратить ману на такое бессмысленное действие, но иначе бы не получилось. Когда другие сделают свой ход, нужно будет вовремя перехватить инициативу, или они останутся без трети армии. Не то, чтобы Достоевскому было дело до простых пехотинцев, но битву нельзя выиграть, если у тебя нет солдат. Класть всех в угоду амбициям – пустая трата ресурсов. Удостоверившись, что Сигма и Гоголь умело отвлекают противников, парень махнул рукой и прошептал несколько слов, активируя уже приготовленный заранее портал. Сияющая арка встала на пути армии, но никто не шелохнулся. Бесконечное море существ скрывалось в сиреневом свете, чтобы появиться сразу в нескольких местах. Если всё прошло по плану, разумеется, пару вычислят, но не сразу всех. Как же неудобно. Он может отправить всех вперёд, но пойдёт последним сам, или здесь съедят всю его армию. Впрочем, можно поступить иначе. Маны останется едва ли одна треть, но он восстановится. Скорость восстановления, как и объём у него были достаточными, чтобы никто из этого мира не мог ему практически ничего противопоставить. Портал дрогнул и двинулся навстречу, начиная поглощать поток существ. Фёдор шевелил пальцами, плетя одновременно два заклинания. На то, чтобы растянуть арку и подтягивать её вслед, уходила прорва маны. Однако если с их количеством существ они будут возиться долго, армия, которую собрали со всего востока, их настигнет. Слишком велик шанс, что их настигнут. Или попробуют переиграть. Оставалось надеяться, что Камуи ничего не испортил. Но пока всё проходило в штатном режиме. Он не верил, что всё это останется незамеченным, пусть и часть армии может остаться незаметной. На то и был расчёт. Гончаров и Горький должны позаботиться о двух порталах на той стороне. Ещё несколько, куда распределится меньшая часть, оберегают люди Камуи. Но эти могут хоть сдохнуть. Он намеренно их раскидал как можно по дальним точкам. Объять силой целую страну тяжело, но острова сравнительно невелики. Если соотнести их с Российской Империей, конечно. Мозг обрабатывал варианты. Пусть даже маловероятный, но нужно учесть шанс того, что его могут переиграть. Гордыня – путь к провалу. История закономерно показала правдивость данного высказывания. А уж кем-кем, а Люцифером Федор себя не считал. Он всегда чётко осознавал собственные недостатки и достоинства. Войско Господа велико, и вполне возможно, и они приготовили запасной план, желая сыграть по своим правилам и вытянуть его на своё поле. Камуи его предупреждал, но связанный контрактом, молодой всё-ещё-не-демон, считал, что человек ошибётся с куда большей точностью, нежели он. Но в конце концов задушил желание поспорить. Слишком глупо затевать ссору, которая может дискредитировать его в глазах Призвавшего. Не то, чтобы тот не попытается уничтожить его. Люди предсказуемый в собственных желаниях. Последним в портал шагнул он сам, выбрав тот, который ведёт в одно из самых невзрачных мест – далёкую сельскую местность в середине Хонсю. Есть кому позаботиться о большей части армии. В конце концов, он не единственный маршал. На нём лежит огромная часть работы, но не вся же. Не разорваться же на несколько частей. Лицо обожгло духотой. Стояла привычная для лета островов жара под сорок. Просто в воздухе над морем ощущалось это иначе. Всё было как обычно, но он уже знал. И отсутствие других уже явилось показателем. Демонолог выступил из тени. Тёмноловосый мужчина лет сорока с виду, в длинном плаще и высоких сапогах. В руке он держал чёрный посох. Навскидку материал определить не вышло, и невольно это вызвало лёгкое удивление. Они действительно хорошо подготовились. Антидемоническая цепь обожгла огнём, и парень резко отскочил назад, разрывая расстояние. Портал уже закрылся. Слишком много маны потратил, чтобы ещё и это поддерживать. Ошибка. Демоническая аура туманом в разные стороны. И именно в этот момент земля затряслась. Комья земли, спресованные в плотный шар. Кажется, меняется даже сама структура, превращаясь в каменные глыбы, окутываемые оранжевым сиянием. Сила бога. Пусть связанного собственным сосудом, пусть не высшего, но бога. Вот теперь у негодействительно серьёзные неприятности. Федор предполагал, что те, на кого ему собрали информацию, вмешаются, но не думал, что именно таким способом и так рано. Пластичная аура изменилась, принимая на себя удар и отпружинивая камень в стоящего слишком близко мага, но бог снова перехватил контроль над собственной стихией, остановив результат своего творения в считанных сантиметрах от головы мужчины. – Накахара, аккуратнее, – негромко бросил тот, лишь подтвердив догадку Достоевского. Чёрные щупальца поползли по земле. Приходилось тратить демоническую энергию, пока мана начала восстанавливаться. Грамотная засада. Хотят убить? Вокруг мага возник серебристый доспех, защищающий его от тьмы. Что-то из другой ветви Искусства. Огненная магия ударила в чёрный туман, и одновременно с ней в окутанную ярко видимой аурой фигуру, устремились камни. Нет. Всё-таки ловушка. Специфика договора. Но о ней они не могли знать. Даже могущественные демонологи не разбираются в таких деталях, известных только… Чёрный клинок буквально врезался в мага, загородившегося посохом. Рыжеволосый юноша воздвиг каменный щит, мгновенно оказавшись рядом с ним, только невнятная рыжеватая тень. Щупальце обвило руку и откинуло его в сторону, ударив о землю изо всех сил. Впрочем, тот смягчил свою стихию, не получив значимых повреждений. Однако треск костей прозвучал достаточно отчётливо, и конечность точно вышла из сустава. Земля под ногами опасно пошла волнами, когда маг разрезал лучом света черную петлю, связывающую его подопечного с демоном. – Накахара! Парень хмуро глянул на него из-под чёлки и недовольно фыркнул, но землетрясение всё же не началось. Лишних доказательств не потребовалось. Попытки открыть портал или телепортироваться провалились. Купол небес. Недаром мана восстанавливается медленно, а удары, которые смели бы по меньшей мере человеческого мага, бьют едва ли на треть мощи. Подстраховались. Они его ждали, и не сомневались в успехе предприятия. Чёрный меч материализовался в воздухе. У сосуда бога – та же проблема, что и у него. Недостатки человеческого тела. А вот лишено оно регенерации или нет, можно проверить. Маг крутанулся на каблуках, рассыпая вокруг серебристые искры. Те жглись, не позволяя приблизиться. Ещё один купол? Нет, что-то слабее. – Мори-сан, вы уверены? – спокойно поинтересовался сосуд бога. Если Достоевский не ошибался, вязь печатей, которую он видел на его теле, предполагала заточенного Арахабаки. Действительно, большая мощь. Впрочем, даже в таком состоянии шанс справиться велик. Но тандем сосуда с магом, конечно, проблема. Человеческая суть оберегает его от части самых мощных антидемонических чар, те действуют ослабленно то на треть, то и на половину. В такие моменты стоит признать – в его состоянии есть и польза. Сияющая белым плеть обожгла держащую меч ладонь, но он целился не в мага. Молниеносно сорвавшись с места, он устремился к сосуду. Тот окутался сиянием и мгновенно разорвал между ними расстояние. Вместо того, чтобы разверзнуть под ногами землю, тот предпочёл отступить и атаковать в ответ не в полную силу. Клинок рубил камни один за другим, пусть несколько раз обломки и впивались в плоть, оставляя от ткани ошмётки, а на неестественно бледной коже синяки и порезы. Но боли он практически не ощущал. Искры жглись, разлетаясь подобно маленьким мушкам. Взгляд искоса. Маг начитывал заклинание, готовил что-то убойное. Но сосуд не подпустил к нему, окружив его непроходимой защитой из камней. Пара долей секунды – недопустимо долгое время в битве. Однако он ждал не этого. Тёмное щупальце, притаившееся на испещрённой бороздами земле активировалось заклинание чёрной пустоты. На его подготовку тоже ушло непростительно много времени. Заклинание на стыке человеческой магии и демонических сил, придуманное самим Достоевским. И, кажется, он успел раньше. Чёрные ленты вырвались из-под земли. Кое-где оранжевое сияние бога их гасило, но на сей раз он опередил их. Они окутали сосуд и оторвали уже покалеченную руку, другие же тем временем оплетали ноги мага, фиксируя его на месте, сжигая буквально до самых костей. Но мужчина сдержал крик, словно ожидал чего-то подобного. Доля секунды на понимание и оценку ситуации. Только теперь Достоевский понял – это не череда ошибок, а одна и главная, промашка, маленькая зацепка с двойным дном, из-за которой он пошёл по отличающемуся на несколько акцентов варианту. Под ногами вспыхнула белым пентаграмма, алые лучи обратились цепями, плотно обхватившими конечности, буквально вбивающими его в землю, прожигали плоть, силясь добраться до самой сути и испепелить изнутри. Однако он видел сияние, окутывающее новоприбывшего. – Опаздываешь, чёртов Дазай! Демон бы тебя побрал! – возмутился уже знакомым голосом сосуд, поднимаясь и покачиваясь, словно готовый упасть обратно на землю. Но его подхватил тот самый парень, к которому он обращался – высокий, худой, с копной русых волнистых волос. – Когда смог, тогда и появился. Вы могли бы и постараться лучше. – Врёшь! Ты смотрел с самого начала, да?! – фыркнул парень и отпихнул его. – Да отпусти ты меня, я сам стоять могу! – Ну, как знаешь, – безмятежно потянул тот и отпустил его. Сосуд шмякнулся обратно на грязную, иссушенную заклинаниями землю, и смачно выругался. Впрочем, Достоевский не обращал внимания. Сейчас его не интересовали ни смертные, ни что бы то ни было. Ауру он мог ощущать даже будучи практически лишённым демонических и практических всех магических сил. И сейчас она неоспоримо указывала на сущность, стоящего перед ним. Неимоверно сильное существо. Падший Ангел.