Лунная заводь

Камуи стоял на крыше одного из небоскребов, на самом краю. Ветер подталкивал его в спину, грозя в любую минуту скинуть вниз, но он не обращал внимания. Что может сделать высота одному из самых могущественных людей в этом мире? Он вдыхал прохладный воздух полной грудью и наслаждался. План практически подошёл к завершению. И все исключительно благодаря его умелому руководству. Им пришлось пройти долгий путь. Не все складывалось так, как хотелось бы, и союз японских магов изрядно потрепал им нервы, однако сам факт доверия одного из них к нему изрядно облегчил ему задачу. Удалось избавиться от противника, а его войско легко продвинулось вглубь островов, сохранив большую часть среди солдат. Пусть они потеряли двух Лейтенантов, приобрели гораздо больше. Практически безоговорочную победу. Начало Великого Очищения. Он раскинул руки и запрокинул голову. В душе зарождался искренний ничем не замутненный восторг. Ему удалось вернуть то, что принадлежит ему. И даже с процентами. А ещё уничтожить своих врагов. Те, кто выжили, разрознены и не представляют угрозы. Пока можно о них забыть. Есть более важные вещи, о которых стоит позаботиться. Например, подготовка к ритуалу. – Радуешься? – тихий женский голос отвлёк его, вынуждая обернуться. Демоница стояла позади. Её темные, перемежающиеся с седыми прядями волосы водопадом струились с плеч. Она, сопровождавшая его здесь, большую часть его смертной жизни. Фукучи иногда думал, что хотел бы верить в судьбу, если она такова и есть. Незримая судьба, которая сводит тебя с тем, кто тебе подходит. С тем, кто тебе несоизмеримо нужен. – Мне называть тебя твоим смертным именем? Она только взглянула на него и подошла ближе, обняв за плечи сзади. Тёмные почти воздушные одежды коснулись его кожи, словно накидывая на его тело полупрозрачную вуаль. Знакомое ощущение, будто ты встаёшь на границу между миром живых и мертвых. – Я привыкла. Когда несколько веков живёшь с ним, поневоле срастаешься намертво, – она улыбнулась. Он знал это, мог чувствовать как улыбка скользит по губам. Василиса отстранилась и сделала шаг вперёд, чтобы встать вровень. – Полагаю, с твоей стороны тоже все готово? – негромко спросил он, не поворачиваясь в её сторону. Демоница убрала прядь волос за ухо, но непослушные порывы ветра снова растрепали прядки, постоянно скрывая ее лицо. – Я закончила последние приготовления. Моя армия ступит на землю, когда ты скажешь. Ты действительно считаешь, что наш план может оказаться успешным? – в ее голосе звучало едва сдерживаемое сомнение. Ему это не слишком понравилось. Она согласилась с его желаниями, они вместе инициировали атаки, она позволила уничтожить империю. Да что сказать, даже то, что ему удалось заполучить такое преимущество, тоже наполовину ее заслуга. Камуи, возможно, осознавал, что его порой вело собственное эго. Причем вело излишне поспешно. Но не мог не признавать ее заслуг, того, как она прикрывала его спину. Они были равными, друзьями, партнёрами и даже больше. И много всего ещё. – Вась… Василиса, ты же веришь в меня, правда? В то, чего я желаю достичь? – тихо спросил он, но, не дождавшись ответа, продолжил. – Я понимаю, что мы не всегда с тобой сходились во мнениях относительно некоторых вещей. Демоница вздохнула, развернулась к нему резко боком, и ее ботинок на высоком каблуке на мгновение почти завис над пропастью. – Вы, люди, не слишком понятные, и всегда забавные. Я нахожусь в этом мире не из-за вызова, а скорее по недосмотру, крошечной ошибке, и уже много веков способна перемещаться между нашими мирами. И именно эта ошибка невольно поспособствовала нашей с тобой встрече, – она помолчала, а после негромко продолжила. – Твой план сумасброден, он на грани самоубийства, однако когда ты, мальчишка и ещё многие люди и некоторые демоны работаете вместе, вероятно, вы сможете его осуществить. Поэтому, да, я верю в тебя. И очень надеюсь, что ты меня не разочаруешь. Фукучи автоматически кивнул. Её слова согревали, каким-то парадоксальным образом. Однако, по крайней мере, все куда лучше, чем он ожидал. Все же у него не так много поводов для беспокойства, как ему казалось ранее. – Тебе не нужно переживать. Уже послезавтра ночью мы начнем ритуал. Когда все закончится, мир переродится. Станет совершенно иным, – он улыбнулся уголками рта, заметив её реакцию. Нетерпение и чуть участившееся дыхание. – Я знаю. Есть в этом некоторый...я не знаю, элемент неожиданности? – она на некоторое время замолчала, пальцы нервно огладили рукоять плётки на поясе. – Когда ты до конца не знаешь, чего ожидать от будущего. Мне немного тревожно. Хотя, возможно, это беспокойство и совершенно беспочвенно. – Я тебя понимаю. Мне знакомо это чувство. Но даже если оно разъедает изнутри, – он замолчал, пытаясь подобрать необходимые слова. – Я не могу и не хочу отступать. Полагаю, каждому оно знакомо – человеку, демону или ангелу. Она улыбнулась и обернулась к висящей посреди крыши сфере. – Полагаю, ты прав, Гени. – Приношу извинение за опоздание, – из открывшегося возле края портала вышел Достоевский. Он переоделся и теперь выглядел преемлемо, не те лохмотья, что после плена. Его сопровождал Гоголь, и, в кои-то веки, он помалкивал. – Ничего. Что насчёт нашего...гостя? – на мгновение Фукучи замешкался в выборе слова. Он почти не сомневался в результате, однако требовалась осторожность. Полудемон был умен, хитёр и уже и без того доставил ему немало неприятностей. Даже несмотря на контракт. Неясно, к чему приведет ещё одна переменная. Камуи почти не сомневался, что это станет лишь плюсом, дополнительным кирпичиком в фундаменте его победы. Однако требовалось проявить осторожность. – Он все ещё слаб, потому не сможет присутствовать на Собрании, – ровным голосом сообщил полудемон. Сейчас он сдерживал свою силу, потому она почти не ощущалась. – Хорошо. Значит начнем. Он взмахнул рукой, и их силуэты окутало свечение, скрывая черты лица. Сигнал к началу Собрания. Другие отозвались. Одна за другой зажигались полупрозрачные фигуры, наполняли крышу. Мужчины и женщины, люди и нелюди самого разного толка. Даже в их силуэтах можно было прочитать. От самых сильных к самым слабым – они располагались от центра к краю. Женщина из Британии встала рядом с Камуи. Мужчина из Франции. Ещё один мужчина из Британии. Женщина из Германии. Двое Американцев – мужчина и женщина. Канадец. Трое из Империи, пусть и раскиданные с разных сторон сферы. Женщина из Африки. А также их спутники и приближённые, вероятно, Лейтенанты. Лица всех не видны, но он и так прекрасно знает, с кем имеет дело. – Мы долго ждали, Камуи, – заговорила женщина из Британии. – Я закончила с подавлением островов. Ты можешь похвастаться успехами? – Практически все закончилось. Дата ритуала утверждена. Вам всем стоит быть готовыми к назначенному часу. – Послезавтра полночь, – глухо сказал один из Имперцев, вынудив Камуи едва ли не поморщиться. Пророк. Он не любил пророков. Они всегда путали все карты, если у них получалось увидеть чуть больше, чем ему было удобно. Однако сейчас он не стал вступать в ненужные споры. – Да, – подтвердил он спокойно. – Послезавтра в полночь мы начнем Великое Очищение. Подготовка в ритуалу практически завершена. С вашей стороны? Все отчитались. Практически каждый из них подготовился. Ключевые точки готовы. Осталось лишь активировать. – Это наш последний сеанс связи. Если у вас ещё остались вопросы, то вы должны задать их сейчас. Больше такой возможности не представится, – Камуи обвел своих генералов и сделал глубокий вдох. – Мы проделали долгий путь, но и осталось впереди немало. Самый большой и самый серьезный шаг. Мы можем потерять наши жизни в процессе. Если вы все здесь, то знаете, что отступать уже поздно. Все присутствующие хранили молчание. – Во имя нового мира! – он поднял вверх сжатую в кулак руку. И они повторили его жест.

***

Закат постепенно вступал в свои права, и комнате было практически темно. Только электрические лампы разбрызгивали тусклый свет, почти не дающий рассмотреть сидящего за столом мужчину. Он писал неспешно, обмакивая перо в чернильницу. Несмотря на старомодный способ, он, похоже, в нем весьма поднаторел, потому как не испытывал никаких затруднений. Дверь распахнулась, и к нему зашёл другой, в темном плаще. Наклонился и прошептал что-то на ухо. С видимым сожалением мужчина прекратил свое занятие, отставил стул и вышел из комнаты. Вместе со своим спутником он пересёк несколько запутанных покрытых ковром коридоров и вскоре оказался в старомодно оформленной зале. Каблуки его ботинок гулко стучали по полу, пока он не дошел до сидения и не устроился на нём. Мужчина в капюшоне занял место сразу же за его спиной. Двое вышло из тени – почти демон и, вероятно, некогда ангел. Внешне они не слишком напоминали друг друга, но что-то неуловимо похожее в них читалось. Какая-то внутренняя пустота или оттенки звенящего безумия. – Полагаю, если ты здесь, все прошло так, как должно было пройти? – негромко спросил мужчина и неохотно выпрямился. Иногда рамки приличий давили, и, как бы не хотелось их опустить, приходилось играть по правилам. Порой по тем, которые устанавливаем мы сами. – Через два часа. Всё почти готово. Начало в полночь, – негромко сказал Достоевский. – Нам следует вернуться в скором времени. Вряд ли мы выгадали больше сорока минут свободного времени. – Вполне хватит, – мужчина выпрямился и выдохнул. Подобные вещи всегда отнимали много сил, но необходимость есть необходимость. Он позвал. Чужая сущность с готовностью откликнулась. Она только и ждала приглашения, чтобы прийти в этот мир. Связанная множеством условностей, она не была способна сделать это самостоятельно, но многие ограничения получилось обойти. При должном умении. – Ты нашел себе неожиданную компанию, – его голос неуловимо изменился, а взгляд темных глаз стал цепким, хищным и нечеловечески спокойным. Он, казалось, смотрел одновременно на всё: на стоящих перед ним, на детали зала, на ворсинки ковра под ногами. – Пожалуй так, – согласился легко Достоевский. Стоящий рядом с ним Дазай хранил молчание и выглядел непривычно серьезным. – Впрочем, это твое личное дело, – призванный усмехнулся, и по чужим человеческим губам скользнула ледяная улыбка. – Он ничего не подозревает? – Не больше, чем обычно. Он никогда не доверяет мне до конца. Здесь ничего особенного, – ответил он спокойно. – Про нашу сделку – ничего. Я был предельно осторожен. – Отлично, – он перевел взгляд на ангела. – Полагаю, ты тоже рассчитываешь на свое участие в плане? Он рассказал тебе? – Что-то рассказал, до чего-то я додумался сам. В вашем спектакле найдется роль и для меня? – голос Дазая звучал достаточно глухо. – Позаботься о том, чтобы до последней минуты окончания ритуала и дальше, они так ничего и не узнали. Обеспечь ему прикрытие. Мы сделаем остальное, – он встал и обернулся к стоящему за спиной мужчине. – Полагаю, теперь ты можешь пойти и собрать всех наших. Едва все начнется, мы тоже будем действовать. Тот кивнул, чуть склонил спину в поклоне и вскоре исчез в тенях в углу зала. – Ваше обещание остаётся в силе? – негромко спросил Достоевский. – Освободить тебя от уз, связывающих тебя с Призывателем? Да. Я обещал, а обещание нужно выполнять. В тот момент, когда ты выполняешь свою часть сделки, я выполняю свою. Звучит достаточно честно. – Вы правы. Мне помешали, – он кинул быстрый взгляд на Дазая. – Но я практически подготовился. Оно вас ждёт. Осталось провести ритуал, и вы сможете тоже ступить на землю. – Звучит заманчиво...но ты же знаешь, что произойдёт, если вы вздумаете обмануть меня, мальчики? Я всё-таки не смертный демонолог. У меня есть некоторые ресурсы. Даже учитывая мою ограниченность в данном теле, я подстраховался. Дазай сделал шаг вперёд и уверенно посмотрел в изумрудные глаза мага-сосуда, по ту сторону горели алые огоньки демонического взора. – Нам нет резона обманывать вас. Ваша сторона более выгодна, чем Камуи. Скинув оковы, мы сможем навязать собственные правила игры. Или разыграть свои карты. Вам незачем беспокоиться. – До тех пор, пока я не получу желаемое, – он тихо рассмеялся. – Ты ведь превращается во что-то. И не понимаешь во что. Мы нужны тебе, ангел, даже если ты ты не до конца понимаешь сам, – он не отводил взгляда. – Будь по-твоему. – Он прав, – тихо сказал Достоевский. – Даже когда вы получите желаемое, у нас все ещё нет причин сражаться с вами. – Я мог бы назвать пару, но, допустим, я вам поверил. – он встал и прошёлся по залу, заложив руки за спину, обошел их обоих, стоящих практически неподвижно. – Я бы на вашем месте вел себя осмотрительнее. Ваша связь – то, что он захочет использовать. То, что многие захотят использовать. – Я мог бы сказать, что не понимаю, о чем вы говорить, что вы говорите, но не вижу смысла, – негромко сказал Достоевский. – Мы приняли необходимые меры. Но пока все в порядке. Спасибо за предупреждение. – Мы прислушаемся к нему, – добавил Дазай, и в его голосе читалась лишь беззаботность, словно слова он не счёл предупреждением вовсе. Призванный подавил желание рассмеяться над этим милым единством, которое наблюдал перед своими глазами. Видели ли они, как это выглядело со стороны? Едва ли. Однако предупредить стоит, или это может помешать в дальнейшем. – Последите за собственными реакциями. Слишком заметно, – бросил он и вернулся в кресло. – Итак. Мы не пытаемся сорвать глобально Великое Очищение, раз уж до него дошло, только немного подпортим финальную стадию. Я жду, пока ты выполнишь обещание, а после я выполняю свое. Однако придется нам внести несколько правок. Если оно пройдет так, как задумал Камуи, будет несколько затруднительно. Мы сделаем следующее… Мужчина помассировал виски, когда оно, наконец, ушло. Все это вечно отнимало кучу сил. Однако ничего не поделаешь. Он поднял голову и увидел Достоевского и Дазая. Оба опустили головы перед ним. – Спасибо, что уделили время, господин Булгаков. До следующего сеанса связи. И вскоре они оба скрылись за массивной двустворчатой дверью, оставляя его в одиночестве, наедине со своими тяжёлыми размышлениями. Значит осталось совсем немного. Ещё пара часов, и в небо ударят столпы света. И начнется ритуал. Он поднялся и подошёл к окну. Возможно, это не лучший конец. А, быть может, новое начало. Булгаков обратился к Нему, тому, с кем был вынужден делить тело. Однако на сей раз тот не ответил. Впрочем, неудивительно. Наверняка, там у него тоже полным-полно дел. Больше, чем могло когда-нибудь скопиться у него. Подобные мысли Булгакова даже немного позабавили, и он не сдержал улыбки. Своего рода даже утешение. Не только у тебя много работы, что даже не продохнуть. А, может, он ошибается, и оно пленник. Не зря же они ведут переговоры на такие темы, от которых у обычных людей бегут мурашки по коже. Однако, нельзя признать, что когда он освободится от своего невольного соседа окончательно, им обоим должно стать легче. Хотелось бы надеяться. Из теней начали выходить люди, десятками. Он обернулся на них, кивнул своему помощнику и тоже накинул плащ с капюшоном, который ему протянули. Больше тянуть они не имеют права. Или опоздают. Пора выходить. Наступило время внести маленькие коррективы в чужой план. Когда они спешили по тихим улицам Токио, в небо из центра города ударил ослепительно-яркий столп света и устремился ввысь. Все сжали крепче амулеты, выданные на такой случай. Булгаков улыбнулся и прибавил шаг. Света становилось все больше и больше, а где-то в небе сияла луна. Йокогама утонула в море света и превратилась в лунную заводь.