Моя первая ненависть

Как ни странно на утро у меня ничего не болело. Я ожидала сильной боли в области живота, спины и ног. Вместо них боль пронзила ягодицы и пальцы на левой ноге. Каким образом замешаны в физических нагрузках мои пальцы - я не поняла. На часах было всего-то пол девятого. Ненавижу себя за это. Я могу ложиться в три, четыре утра, и все равно просыпаться рано. Дома я не знала чем себя занять, и мне не терпелось опять поехать в тренажерку. Заспанная и с растрепанными волосами, я не стала себя утруждать утренними умываниями и сразу пошла завтракать. - Еще глаза до конца не открыла, а уже за стол лезешь. Хоть бы в порядок себя привела и зубы почистила, - мамины нравоучения с спозаранку частенько меня удручали, и чего ей не спиться вообще? Ах да, гены. - Ну мааам. Сделай мне хлопья, - я упала головой на стол, подложив под неё руку. Боже, как удобно. Люблю спать на столе. Глаза опять закрылись, и моё дыхание даже приготовилось превратиться в размеренное сопение. - Это ты в отца такая... - Не начинай, мне наплевать. - Да я знаю, - мама обречено вздохнула и поставила мне под нос тарелку с хлопьями и горячий какао. Лениво поднявшись, я потянулась прямо за столом, что было ужасным преступлением, и взяла ложку. На еду у меня уходило секунд пятнадцать, не больше. И за это я тоже получала. Типа: дольше жуешь - дольше живешь и бла бла бла. Ну обалдеть теперь, я скоро умру. Какая досада. Нет, в душе я всегда знала, что буду жить и мучиться от скуки долго-долго, ведь не бывает все просто. А вообще думать о смерти в семнадцать это глупо. Не помню, чтоб я хоть раз по-серьезному страдала от депрессии или что-то вроде нее. Вот то, что мне было постоянно скучно, это да. Моя голова всегда была забита наиглупейшими мыслями, причем я могла думать о пяти-шести вещах одновременно. Для меня это норма. Я подумала о Мышастом. Такую кличку я дала ненавистному тренеру (раз уж я намерена с ним воевать, нужно же как-то его обозвать). Ибо он похож на мышь. Мама отвлекла меня от своих темных мыслей о том, как бы ему досадить, просьбой, которая сразу же испортила мне настроение. Убраться дома. Ну блин. Я никогда не убирала квартиру по-настоящему, а лишь имитировала уборку. Возя пыль по столу туда обратно, я думала о тренажерке и мечтала познакомиться там с кем-нибудь нормальным, чтобы с ним можно было поболтать, посмеяться. Помыв полы с кислой миной, пока мама готовила обед, (никогда не выйду замуж, это же кошмар: весь день готовить, готовить, готовить. Тфу, ужас какой. Папа уезжал в командировку и сегодня вечером должен приехать) я бросила ведро со шваброй посреди дороги, ибо до моего автобуса осталось десять минут. Быстро собрав свои манатки и выкрикнув маме "До вечера!", я рванула из дома. Естественно остановить меня и заставить убрать за собой она не успела. Печаль ей. Обмудок, в смысле автобус, чуть не уехал без меня, пришлось бежать. Дорога от автобуса до тренажерки казалась бесконечно долгой, меня разрывало нетерпение. Было так жарко, что в горле пересохло, а по лбу уже бежала капелька пота. Хоть бы одно облачко, я же так сгорю к чертовой матери. Как только я поняла, что мне осталось идти совсем немного, я увеличила шаг. Поднимаясь по ступенькам я услышала знакомый ненавистный голос. На втором этаже сидел мой Мышастый (ну вернее... короче не мой, но сидел) на черном кожаном диване, закинув ногу на ногу и гнусавя что-то в телефон, с которым, наверное, даже мыться ходил. Интересно, а у него под футболкой есть кубики? Ой, фу, нет, я не буду думать об этом. Я окинула его презрительным взглядом и пошла дальше. Он ответил мне полнейшим безразличием. Вот урод, у нас с тобой война, так воюй со мной. Наверху никого не было, немного раскинув мозгами и потоптавшись на месте, я заглянула за стойку и увидела там ключи от ящиков в раздевалке, которые были разбросаны по всему столу. Помявшись, я все-таки решила протиснуться туда и взять ключи сама. Слишком узкий проход вынудил меня снять рюкзак, так как дотянуться я не смогла. В самом процессе моей "самостоятельности" я почувствовала рядом с собой чье-то присутствие. Я так увлеклась, что не услышала шагов. Затаив дыхание, я обернулась. Ну блин. Опять ты. Вот че тебе там не сиделось? Он вопросительно поднял бровь, разглядывая меня, и кивнул на ключ, который я уже держала в руке. - Ээээ... тут никого не было, я решила обслужить себя сама, - промямлила я, идя по стенке в сторону женской раздевалки. Мне пришлось прямо-таки вжаться в неё, так как он встал ко мне очень близко. Запредельно близко. Я почти касалась его тела своим. Парень ничего не сказал, а лишь ухмыльнулся и проводил меня взглядом. Зайдя в раздевалку, я почувствовала, что покраснела. Твою мать. Так же по спине бежал холодный ручей пота. И самое ужасное было то, что я хотела ощутить такую с ним близость еще раз. В голове гудело, руки подрагивали от волнения. Стоп! Хватит! Мне наплевать на него четыре лужи. Я сюда заниматься приехала, а не стесняться этого придурка. Выходя, я увидела, что Мышастый заходит в туалет, находящийся с права от женской раздевалки, между ней и туалетом была дверь в мужскую. Он включил свет и закрыл за собой дверь. Щеколда находилась с двух сторон. Не долго думая, я тихонько закрыла её и выключила ему свет. Быстро заткнув уши орущей музыкой, я побежала к тренажерам. Не собираюсь слушать его реакцию. Я не могла скрыть улыбки. Я была довольна собой. Ох как довольно. Сердце бешено колотилось от прилива адреналина, который вызвался содеянной гадостью. Мееесть. Не будет меня пугать больше так. Не на ту напал. Спустя полчаса, когда я уже вовсю бежала по дорожке, обливаясь едким соленым потом, в зал зашла молоденькая светленькая девушка с не очень респектабельной внешностью, но с довольно неплохой фигурой. Я окинула её взглядом и уже хотела отвернуться, но за ней невинно стоял освобожденный тренер. Интересно, кто его выпустил? Я вздрогнула и резко отвернулась от него. Из моих уст донесся смешок, и улыбка никак не хотела сходить с лица, я молила себя успокоиться, но ничего не выходило. В итоге только разволновалась и сбилась с заданного ритма. Пришлось понизить скорость и перейти на быструю ходьбу. Я старалась искоса наблюдать за его действиями. Он услышал мои сдавленные смешки, пару раз посмотрел на меня и занялся своей клиенткой. Нет уж, я так не играю. Он что, решил включить игнор? Когда я поняла это, новая волна ненависти захлестнула меня с головой. Я выключила наушник, чтобы послушать о чем он ей рассказывает. - Ножку вперед, ножку назад, не торопись... - ох ты ж твою мать, нет, я не буду это слушать, иначе меня вырвет прямо здесь. Я включила музыку обратно и постаралась забыть о них, настроившись на тренировку, но не смогла удержаться от взглядов, направленных на него. Девушка занималась на тренажере, следуя его объяснениям, а он сел на лавочку и опять достал свой телефон, уткнувшись туда своими серыми глазами. И почему я обратила внимание на то, что они серые? Я всегда смотрю людям в глаза, но никогда не запоминаю цвета этих глаз. А мышастые почему-то сразу запомнила. Когда кто-то бесит, внимательнее разглядываешь его, чтобы придраться по максимуму. Долго девушка не протянула и через десять минут слезла. Они опять о чем-то заговорили и ушли, оставив меня в одиночестве. Ну и хер с ними. Долго мне страдать не пришлось, так как компанию мне составил мой первый знакомый, которого я приняла вчера за тренера. Кивнув мне, он залез на дорожку, заткнул уши и побежал. Я уже крутила педали, и мне было удобно наблюдать за его действиями. Широкие плечи, плотный торс, тонкие накаченные ноги. Ничего такой. Наблюдения продлились недолго. Разогревшись, он меня покинул. Вновь одна. Не торопясь я покачала пресс, руки. Хотела спуститься позаниматься в подвал, но почувствовала, что больше не протяну. У меня уже совсем не осталось сил даже добраться до дома. Жажда измучила все горло, тело горело огнем, шорты и борцовка были такими мокрыми, что казалось, будто я искупалась в них в пруду. Карманов у меня не было, поэтому в одну руку пришлось взять ключи, абонемент и плеер, а в другую пустую бутылку. Мне очень хотелось пить еще и еще, и я решила набрать воду в куллере, стоящем под плазмой. Открыв дверь локтем, я кое-как вылезла из зала. Ноги не хотели слушаться и сгибаться, руки подрагивали от перенапряжения. На диване раздвинув длинные ноги в разные стороны, облокотившись головой на стенку и разложив одну руку на подлокотнике, а другой тыча в телефон, сидел тренер. Блииин. Только не сейчас. Я же вся мокрая, и я устала. Почему он не мог уйти куда-нибудь? Он пробежал по мне ленивым взглядом и уткнулся в телевизор. Неужели так и не скажет мне ничего? Даже обидно. Тут до меня дошло, что мне-то надо как раз в ту сторону. Медленными шагами я приблизилась к куллеру и, начав откручивать пробку у бутылки, уронила ключи. Ой-ой. Я почувствовала, как его взгляд перешел с телевизора на меня. И так потная спина вспотела еще сильнее от волнения, которое овладело мной по самое не хочу. Ладно, потом подниму. Кое-как набрав в бутылку холодной воды, я решила поставить её на стол и поднять ключи. Вторая рука все так же была занята плеером и абонементом. Я так разнервничалась, что не догадалась положить их на стол. Поставила бутылку, начала наклоняться... Бутылка упала. А она ведь была полной. Прямо на стол. Во все щели между подносами и скатертью потекла вода. Желание провалиться в преисподнюю очень кстати возникло в моей душе. Какая срань, твою мать!!! Я хотела схватить её, но тут о себе дали знать ноги, они же вроде как перенапряжены. Резко дернув руку в сторону бутылки, я почувствовала, как у меня хрустнула коленка и согнулась пополам. Ну нееет, за что мне это? Я осталась стоять на ногах, неловко выпрямилась, подняла гребаную бутылку и быстро ушла в раздевалку. Мышастый проводил меня взглядом полным железного спокойствия и невозмутимости. Переодеваясь, я молилась, чтобы он ушел оттуда. Чтобы он вообще исчез раз и навсегда. Ведь там больше никого не было, и мне пришлось бы дать абонемент ему. А я теперь уж точно не смогу с ним заговорить. Я чувствовала себя униженной дурой. Было ощущение, что это он виноват в том, что произошло. И в этом была доля правды. При нем я нервничала, вот и превратилась в криворучку. Мудак. Одевалась я так медленно, как никогда, молясь, чтобы он ушел. Расчесала мокрые волосы и опять забрала их в хвост, сделав из него пучок. Осторожно открыла дверь, его голова сразу повернулась в мою сторону. Не ушел. Блин. Я наклонила голову и пошла к нему, но тут увидела, что за столом сидела администраторша. Слава Богу! Мило улыбнувшись, она взяла у меня ключи и расписалась в абонементе. Спасибо, милая женщина. Диван стоял рядом со ступеньками, по которым мне надо было спуститься. Как можно быстрее, превознемогая устлалось, я направилась к ним. Пришлось впиться в поручень, чтобы не упасть. Тренер повернул голову ко мне: - Не стоило так усердствовать, завтра все болеть будет. И, между прочим, я чувствую себя в темноте и замкнутых пространствах очень дискомфортно. До понедельника, не перенапрягайся. Я ускорила шаг. Дебил. Пора открывать счет. 2/1 в его пользу.