Звезда, что дарит надежду

С момента гибели Блум прошёл месяц. Ничтожно мало, чтобы утихла боль в любящих сердцах. Винкс, как могут, стараются отвлечься, проводя время со своими семьями на родных планетах. В какой-то степени они переживают утрату легче парней, ведь женская эмоциональность, выливающаяся горькими слезами хоть и портит макияж, а на душе всё же становится легче. Такой не хитрый механизм, вложенный в представительниц прекрасного пола самой природой, спасает девушек от убийственной хандры и суицидальных мыслей. Хотя без сильных успокоительных таки не обходится. Флора сварила травяные отвары для всех подруг, кроме Стеллы. Так как, в её положении подобного рода средства не желательны и могут негативно сказаться на здоровье будущего ребёнка. А что Скай? Последние четыре недели он живёт по строгому расписанию: бар, виски со льдом или крепкий коньяк, утро, похмелье, выдохся. А ещё этот до жути неприятный разговор с отцом, отрывки которого, до сих пор всплывают в голове парня. *** — Я всё понимаю, сын мой, ты переживаешь смерть своей рыжей подружки, поэтому я не лез в твою жизнь всё это время. Но пора бы уже остепениться! Ты — наследник престола Эраклиона. У тебя есть обязанности, которые ты как крон-принц обязан исполнять. Так что, прекращай пить и возьмись за голову, Скай. — Требовательно звучит голос короля Эрендора на том конце провода. — «Подружки»? — Из всей речи монарха, Скай заострил своё внимание лишь на этом моменте. — Я любил её, отец. Мы были помолвлены. Я хотел прожить с этой девушкой всю жизнь…хотел, чтобы по дворцу бегали наши дети, а в последствии, может быть, и внуки… — Скай, я… — Король ненадолго взял паузу, отдавая себе отчёт в том, что его последующие слова могут повергнуть парня в шок. — Насчёт женитьбы, не всё потеряно, сын мой. — О чём ты говоришь, отец? Я не понимаю. Тебе не хуже меня известно, что Блум больше нет. — Я говорю о принцессе Диаспро, тебе стоит выслушать меня, прежде, чем решишь бросить трубку. Она замечательная, миловидная девушка из хорошей семьи, с безупречными манерами и блестящим знанием королевского этикета. Кроме того, она всё так же любит тебя и готова закрыть глаза на то, что когда-то ты предпочёл ей Блум. Подумай, сын мой. Принцесса Диаспро весьма выгодная партия для тебя и для Эраклиона. — Эрендор заканчивает своё выступление, слыша в трубке короткие гудки. — Всё таки сбросил! — Королева Самара закатывает глаза и крутит пальцем у виска, слыша разговор мужа с сыном. Супруг смотрит на неё удивлённо и искренне не понимает, даже не догадывается, что он не так сказал. *** — Как он мог? Прошёл только месяц со дня смерти, а он уже сватает меня к Диаспро. Отец никогда не отличался эмпатией к кому-либо, а свою неприязнь и презрение к Блум он никогда не скрывал даже в беседе с ней с глазу на глаз. И всё же, это перебор даже для него. Наверняка, это с её подачи. Когда же эта белокурая ведьма уже успокоится? Даже если Диаспро останется последней девушкой в волшебном измерении, я лучше приговорю себя к пожизненным пыткам, чем свяжу себя с ней узами брака. — Размышляет крон-принц, попутно натягивая джинсы и направляясь в злополучный бар «HOT BLOOD», ставший для него вторым домом. Он вновь усаживается за барную стойку и на вопрос бармена: «Чего желаете?», отвечает: — Мне как обычно! — И вот уже перед ним в хаотичном порядке выстраиваются снифтеры с креплёным виски. Он неспеша, наслаждаясь моментом, поглощает их содержимое. После второй или третьей, опустошённой до дна стопки Скай слышит по радио в баре знакомую мелодию. Простая и незамысловатая песенка о любви, которая принадлежала только им, которую так сильно любила Блум. Он слышит её каждый день, случайно наткнувшись по радио, как сегодня, иной раз целенаправленно включая с телефона, чтобы, как следует, побередить душевные раны, которые только-только начали зарастать. Он слышит её в разговоре случайных прохожих, в стуке дождевых капель об оконные стёкла. В шуме ветра, эту мелодию, напоминающую ему, что всё кончено. И чем больше он это осознаёт, тем больше попадает, в более или менее повторяющихся дозах, в блаженство алкоголя. Это становится привычкой, затем правилом, затем потребностью. Затем это становится незаменимым каждодневным ритуалом, и изношенное сердце останавливается, потому что слишком устало биться. С ним слишком грубо обращались, его опрокинули, это сердце, которое принадлежало парню, проводящему вечера в баре в компании напитков покрепче. Парню, который потерял любовь и просто не знал как жить дальше.