Звезда, что дарит надежду

Стелла, сверкающая внешней привлекательностью появилась на пороге реабилитационного центра Солярии. Последний раз она видела Ская ещё в больнице и пришла в пансионат с целью проведать его. По дороге к спальному корпусу она встретила Миссис Констанс. — Сменяются поколения, как бешеные пчёлы летят года, а вами невозможно перестать восхищаться. — Ну что ты, малышка. — Миссис Констанс одна из немногих почти никогда не обращалась к принцессе «на вы». Потому что для Стеллы она была особенным человеком, знавшим её практически с самого рождения и вместе с ней прошедшим все этапы тяжёлого взросления. А их добрые отношения были больше похожи на те, что бывают между бабушкой и внучкой. — Я попрощалась с красотой молодости, но поприветствовала другую форму красоты, ту которую помог развить мой жизненный опыт. Возраст — это прекрасно. Он означает, что у нас есть багаж знаний и многосоставный поезд чудесных воспоминаний. Это всегда что-то новое. Каждый возрастной этап нас обнуляет. Ой, я имела ввиду обновляет. Ну, а ты, моя милая, почему не рассказала о своём интересном положении? — Я пока не хотела говорить об этом во всеуслышание. Не думала, что меня так легко выбить из колеи, порой мной овладевает тревожность, становится тяжело дышать, я произношу какие-то глупости, и кажется, словно я — это кто-то другой. — Отвечает Стелла, активно жестикулируя. — Значит у тебя будет девочка. — Почему вы так думаете? — Озадачилась блондинка. — Потому, что когда твоя мать была беременна тобой, её поведение было сходно с тем, что ты описала. Радиус чуть с ума не сошёл, но надо отдать должное, держался достойно. — Тепло подмигнула дама. — Вы дарите надежду людям, ничего не оставляя себе. — Жизнь — не зебра из чёрных и белых полос, а шахматная доска. Здесь всё зависит от твоего хода. И я чудесно ощущаю себя на своём месте. Но полагаю ты здесь непросто ради того, чтобы увидеться со мной. Должно быть, у тебя более веская причина. — Вы видите всех людей насквозь, Миссис Констанс. От вас ничего невозможно утаить. Я пришла сюда для того, чтобы встретиться с одним человеком, возлюбленным моей погибшей подруги, крон-принцем Эраклиона Скаем. — Он регулярно посещает мои сеансы. Видимо он дорог тебе. — Он мой друг. Два месяца назад Скай пережил клиническую смерть, а до этого он делал всё, чтобы вогнать себя в могилу выпивкой. Я не могла просто смотреть на это, не могла позволить ему уйти вслед за Блум. — Мир причиняет тебе так много боли, но ты всегда умела превращать её в золото. О Скае не волнуйся, Стелла, он постепенно приходит в себя. На последнем занятии я попросила написать его прощальное письмо к Блум. Этот психологический приём должен был помочь ему разобраться в своих чувствах. — Наверняка, эти строки были очень тяжёлыми. Он беззаветно её любил… Так было всегда, никто меня в этом не переубедит. Никогда. Через что бы они не проходили, как бы не ссорились, они всегда были друг у друга. Связанные одним канатом. Прочно, навсегда. Это что-то такое невероятно-настоящее. Для Блум было, для Ская есть до сих пор. — Ты знаешь, что делаешь, дитя моё. В таком случае, не буду тебя задерживать. Комната Ская прямо по коридору, белая дверь. К сожалению, не помню номера, но думаю, разберёшься. — Миссис Констанс обняла Стеллу, и они попрощались. После негромкого стука в дверь и одобрительного «войдите» девушка вошла в довольно просторную комнату. Скай сидел за столом и перебирал какие-то важные государственные бумаги. Так или иначе, он осознавал свой долг перед страной и народом и потому быстро вернулся к своим непосредственным обязанностям после выдавшегося не по собственной воле отпуска. При появлении Стеллы, парень встал из-за стола и поприветствовал её доброжелательным жестом. — В нашу последнюю встречу я совершенно незаслуженно нахамил тебе. Прости меня, если сможешь. — Попросил прощения крон-принц. — Иногда мы все совершаем ошибки, это нормально, всё в порядке. Я не держу на тебя зла, Скай. — Блондинка приветливо улыбнулась. — Ты стала в два раза красивее! — Подметил парень, обратив внимание на слегка округлившийся животик девушки. — Вас можно поздравить! А Брендон молодец, ничего мне не сказал, лучший друг, называется. — У нас уговор, это я попросила его никому не говорить, хотя бы до первого узи. — Но я надеюсь, вы ещё не успели никого найти на роль крёстного. Потому что я уже претендую на то, чтобы её занять. — Знаешь Скай, моя беременность стала моим спасением. Я уже знала любовь прежде, думала, с меня хватит. И, как это ни странно, для меня это поистине ново, эта нежность. Этот маленький человечек ещё ничего не сделал, но он уже заставил меня понять, что навсегда изменит мою жизнь. В миг, когда он выберет день, чтобы встретиться со мной. — Во время разговора о малыше, в её глазах загорался свет утренней зари. А в её сердце разгоралось пламя, ярчайшее, способное растопить снег, пробиться сквозь самый колючий холод. — Я уверен, ты будешь хорошей матерью, Стелла… — Парень выдержал небольшую паузу. — Мы ведь с Блум тоже мечтали о детях. — Грустно выдохнул он. Темнейшая туча бесконечным холодным дождём проливалась в его душе при каждом упоминании принцессы Домино. — Она была апрельским небом, а небесный свод вечен и не поколебим. Она была частью каждого из нас, частью тебя, частью меня, частью, которая никогда не умрёт, которая всегда останется с нами. Даже если небо погружено во тьму, и ничего не видно, где-то обязательно будет светиться звезда надежды. И если она будет сиять всё ярче и ярче, её обязательно увидят. — Тебе легко говорить, а я в отличие от тебя — не беременный. — Отшутился юноша. И в его тело постепенно стал возвращаться тот самый жизнелюбивый Скай, который не представлял жизни без юмора.