Сделка

      — Ричи, блядь! Ты что творишь, придурок?!       Рид уже успел поорать в участке, в кабинете Фаулера и даже на месте операции, судорожно ощупывая вернувшегося напарника на наличие неучтенных травм. На этом его запал не пропал, и он продолжил надсаживать глотку дома, едва за ними закрылась входная дверь, чтобы их разборки не стали достоянием общественности.       — Гэвин, это был оправданный риск… — в который раз начал Ричард, но Гэвин не дал ему закончить.       — Ни хера подобного! Это был охеренный риск, и ни хера не оправданный!       Ну какой может быть оправданный риск, когда этот… холодное, блядь, совершенство, очертя голову бросается в сомнительную авантюру, не согласовав действия с ним. И да, Гэвин понимал, что времени было в обрез, и хрен бы с ним. Но мелькнувшая спина напарника и сразу за ним закрывшаяся подъездная дверь в супермаркет, в которую Рич влетел в последний момент рискованным перекатом, будет ещё пару дней, если не недель, сниться ему в кошмарах.       Понятно, что это был один из немногих шансов проникнуть в здание, когда его захватили террористы-идиоты. Но на тот момент силам правопорядка ещё не было это известно. И Ричард заставил напарника нехило так понервничать за свою сохранность. Всё это сильно мешало Риду провести операцию по отвлечению основного внимания на себя, но он справился, давая Ричи шанс подобраться к ним максимально близко, чем тот воспользовался на все сто процентов.       Да, обычно, если они успевали на такие дела, всё проходило совсем по другому сценарию: Рич в качестве переговорщика, а Гэвин в группе захвата. В этот же раз всё пошло по пизде с самого начала: Ричард, сорвавшийся на обход здания и пропавший, через несколько утомительно долгих секунд доложил начальнику группы, что он уже в здании. Один. Без поддержки. И всё это на глазах ошарашенного Рида.       Гэвина вежливо, но в приказном порядке отправили наводить мосты с террористами, которых он с большим желанием сжёг бы к чёртовой матери вместе с этим грёбаным супермаркетом. Но там был Рич. И пришлось проявлять чудеса выдержки и вспоминать то, что, казалось, он навсегда забыл, благополучно окончив академию.       — Гэв, всё нормально, я всё просчитал. Это было не опаснее, чем любая другая операция. Тем более я был в бронике, и видишь: жив, цел и вполне здоров, — Найнс говорил обоснованно, стараясь убедить в этом Гэвина и, похоже, себя.       Рич не признавался, пока не видя в этом особого смысла, но у него было не так много триггеров, когда он мог не вполне адекватно оценить ситуацию и действовать импульсивно. Сегодняшняя ситуация была одна из таких — похожа на первое дело, когда его временно поставили в пару с братом. Они помогали в ликвидации террористической группировки, которая захватила гипермаркет и угрожала стереть его с лица земли вместе со всеми покупателями, которых было совсем не мало, конечно же. Коннор тогда был недостаточно расторопен после суточного дежурства и получил три пули в бронежилет и одну в левую руку, а после несколько недель больничного, и это он ещё легко отделался. И Рич каждый раз старался успеть как можно быстрее и избежать случайных жертв, которых в первый раз было более чем достаточно. В этот раз у него получилось.       — Долбоёб!       Рид с силой вдавил в себя напарника, что послышался хруст чудом уцелевших в переделке рёбер, и наклонил к себе его голову, давя на затылок рукой и яростно целуя опять что-то пытающегося возразить Ричарда. Он хотел так сделать ещё на площадке возле супермаркета и в участке, но субординация, чтоб её, не позволяла этого.       — Рич, я так за тебя испугался! — Рид немного отстранился и прижался своим лбом к чужому.       — Я знаю, Гэв, знаю. Всё нормально, смотри, всё хорошо, всё уже хорошо… — продолжал ласково говорить Рич, стискивая напарника в ответном объятии.       — Адреналиновый наркоша.       — И ты всё равно меня любишь.       Слова, сказанные в шутку, на самом деле шуткой не являлись. Да, любил. Очень. До сведённых пальцев и сбоившего голоса, до помутнения рассудка и яростной пелены перед глазами, как только представлял, что с Ричардом что-то случилось. Так, что готов был в любой момент подставить собственное тело и получить несколько грамм свинца, лишь бы этот придурок не пострадал.       — И я тебя люблю, — практически без паузы продолжил Ричард.       И это тоже не было шуткой. Ричард совершенно спокойно говорил о своих чувствах, и это поражало и безумно подкупало. Рид так не мог. Не сказать, что не хотел, нет, но не мог.       Найнс плавно поцелуями спустился по колючему подбородку, обласкал шею и довольно болезненно укусил рядом с ключицей, тут же зализывая поцелуй.       — Я уже сказал, что мне жаль твоих нервов, но ты, похоже, не услышал. Так чего ты хочешь, Гэвин?       — Выебать тебя так, чтобы до тебя хотя бы таким образом дошла важность сохранения собственной жизни.       — Я и так это знаю, но ты можешь попробовать.       Рид замешкался.       Так сложилось, что в их паре он был принимающей стороной. Особенно это было занятно ввиду того, что до этого он предпочитал исключительно активную роль, впрочем, как и Найнс. Но Гэвин был совсем не против экспериментов, просто как-то так вышло, что его партнёры, видя в нем брутального копа, с удовольствием перед ним прогибались, беспрекословно уступая ведущую роль. Тем удивительнее для него был новый опыт с Ричардом, ему безумно нравилось, как тот заставлял его разум и тело плавиться, и Гэв пересмотрел своё отношение и положение в постели.       Но выебать Ричи порой хотелось так, что зубы сводило. Найнс как-то поддался уговорам и уступил возможность побыть сверху, но поскольку всё пытался контролировать и не мог нормально расслабиться в процессе, удовольствие получил только Рид, а он в такое играть не любил.       Рид имел богатый опыт в любовных дела и с парнями, и с девушками, который приятно вспомнить (эх, молодость), и умел подготавливать своих партнёров. Но что поделать, если твой любовник тот ещё контролёр, спокойно, насколько он мог, доверял свою жизнь на работе, но вот покушения на свою же задницу воспринимал довольно прохладно, по всей видимости, боясь боли или имея какие-то психологические проблемы. И хоть Рид и старался его расслабить по максимуму, но Рич упорно сам себе не позволял расслабиться. А если уж получать удовольствие, то обоюдное — что-то вроде своеобразного девиза Рида в постели.              И вот Ричард предлагал нагнуть его.       — Уверен? — уточнил Гэвин, кусаче целуя шею своего напарника.       — Более чем, — выдохнул Найнс.       — Окей.       Рид взял его за руку и потащил в сторону ванной, по пути избавляя и его, и себя от ненужных вещей. В департаменте Ричард успел сменить испорченную пижонскую белую рубашку, которую умудрился разодрать местами в лоскуты, на такую же, но только светло-голубую. А вот запасных брюк на рабочем месте не оказалось, и пришлось те, что были на нём, просто отряхнуть. Раз двадцать. Даже нагоняй от шефа Найнс предпочитал получать в безупречном, насколько это возможно, виде.       У Гэвина созрел коварный план, и для этого они должны быть чистенькие, а не в пыли и поте прошедшего суматошного дня.       Быстро настроив воду потеплее, он тщательно вымылся сам, а затем стал помогать Ричарду, отметив длиннющую ссадину на левом боку и стесанные костяшки на правой руке.       Рич был прекрасно сложен, гибкий и жилистый, мышцы отлично просматривались под тонкой кожей. А ещё он был невероятно вынослив и в их рабочем тандеме гораздо сильнее рассчитывал на свою скорость и ловкость, что в очередной раз сегодня и продемонстрировал, а не брал препятствия силой и нахрапом, как это делал Гэвин.       Самым же милым в Ричарде, на взгляд Гэвина, было то, что на его теле было совсем мало волос. Короткие и мягкие, как пушок, в противовес жестким и курчавым самого Гэвина. Рид с огромным удовольствием касался его, нанося пену, любовно прослеживая мыльный след рукой, цепляя особо чувствительные места, заставляя Ричи слегка вздрагивать.       Пусть Найнс и пытался быть спокойным, но Рид прекрасно видел, как подрагивали его пальцы, когда тот пытался намылить мочалку и пару раз чуть ее не уронил, пока Гэвин не взялся за него сам. Перенервничал, но не признаётся в этом.       Рид усмехнулся.       «Ещё посмотрим, кто кого».       Целовались, слегка касаясь губ друг друга, они всё время, что находились в душевой, превращая довольно рутинное мероприятие в максимально приятное. Поцелуи стали глубже и напористее, когда они вышли из ванной, смахнули большую часть воды с тел и смогли добраться до спальни. Гэвин с чувством вылизывал шею своего напарника, периодически с силой сжимая зубы — плата за сегодняшние нервы.       — Не передумал? — на всякий случай уточнил Рид.       — Выеби меня, Гэв, — выдохнул Найнс.       Ричи вообще довольно редко матерился, прибегая к нецензурной лексике в исключительных случаях. Но сейчас, в этой обстановке это прозвучало так откровенно, что возбуждение накрыло волной, до звёзд перед зажмуренными глазами.       Гэвин с рычанием повалил Ричи на кровать. С упоением принялся целовать и ставить метки принадлежности везде, где мог дотянуться, так, как совсем недавно мечтал об этом. Периодически отвлекался и легко, кончиком языка соединял в созвездия россыпь родинок на светлой коже, заставляя Найнса выгибаться в своих руках.       Поцеловав плоский живот с легким контуром мышц, потёрся носом о короткую дорожку волос, ведущую от пупка к паху, и Ричи непроизвольно дёрнул бёдрами ему навстречу. Гэвин усмехнулся и спустился ещё немного ниже. Дотронулся губами до напряженной головки, слизывая каплю терпкой смазки, широким движением прошелся по стволу и, не удержавшись, вернулся к покрасневшей головке, пропуская в рот и с удовольствием посасывая. А потом перехватил член рукой и выдохнул в пах: «Перевернись».       Ричард скорее догадался, чем услышал тихий шёпот, и тут же выполнил просьбу. Едва завершил движение, Гэвин мягко подхватил его под живот ставя на четвереньки, и широко, со вкусом лизнул расщелину между ягодиц, положив обе ладони ему на спину. Потом опустил голову ещё ниже, захватывая мошонку, и провёл языком до самого копчика. И снова. И снова. И снова, бросая взгляд из-под ресниц и наблюдая за реакцией на свои действия.       Закатное солнце ярко освещало комнату тёплыми оранжевыми лучами, позволяя разглядеть всю картину в самом лучшем виде. Локти у Ричарда подогнулись, и он припал на руки, сводя острые лопатки и играя мышцами спины. Смотреть на это — как отдельный вид искусства. Максимально возбуждающего искусства.       То, как Ричи дышал приоткрытыми губами, слегка повернув голову в сторону Гэвина, сжимал в бледных пальцах подушку, которую успел подмять под себя, и сладко выдыхал, едва не поскуливая в процессе — сносило все барьеры, и хотелось немедленно взять и воплотить свою угрозу в жизнь. Но у Рида созрел совсем другой план: довести до изнеможения, а в момент полного расслабления вбить в эту очаровательную тушку мысли о собственной безопасности.       Оставшись полностью удовлетворенным результатом, Гэв вернулся к столь захватывающему занятию. Толкнулся языком внутрь, ощущая плотное кольцо мышц и их сопротивление. И снова. И ещё раз. А потом вновь стал оглаживать сфинктер губами и языком. Не удержался и прикусил левую ягодицу, тут же оставляя второй укус под первой, зализал и сразу же уделил своё кусачее внимание правой половине.       — Гэ-э-э-эв, — выдохнул-простонал Ричард, — давай.       «Я сейчас так дам, так дам — мало не покажется», — язвительно думал Гэвин, возвращаясь к прерванному занятию. Ричард заскулил и сильнее припал на руки, подставляясь под ласку и выставляя себя во всей красе. Гэвин с удовольствием вылизывал его, прихватывая края и пробуя ввинтиться внутрь, Рич едва заметно подрагивал и начал что-то невнятно бормотать.       Гэвин протянул руку и достал из тумбочки лубрикант. Немного подержал его в руках и щёлкнул крышкой. Рич крупно вздрогнул и непроизвольно напрягся. Гэвин продолжая ласкать его, щедро выдавил на пальцы согревшуюся субстанцию и аккуратно стал смешивать слюну и смазку, осторожно проникая в тело Ричарда.       И зацеловывал его задницу, которая столько времени не давала ему покоя, а сегодня могла получить заряд дроби и отправить своего хозяина в больничку. При самом негативном раскладе его дорогой напарничек мог отправиться на встречу с высшими силами с одной стороны и патологоанатомом с другой. Да, этого не случилось. Но риск был? Ещё какой! И, с точки зрения самого Гэвина, совершенно неоправданный.       — Гэ-э-э-эв, — опять протянул Ричард, — хва-а-атит, я готов.       «Только к боли, чёртов мазохист», — мрачно подумал Гэвин.       Если Ричи решил наказать себя с его помощью, то хрен ему! Гэвин тоже умеет учиться на ошибках, иначе совсем не факт, что он дожил бы до своего возраста. Тем более он сделал нужные выводы в их отношениях и приложит все силы, чтобы не просрать их. Ведь Рич ему безумно нужен. Целиком и полностью. Живой и здоровый в идеале.       «Готов он, как же. Я сам решу, к чему и когда ты будешь готов».       Разговаривать вслух совершенно не тянуло, и Гэвин продолжил спокойно и уверенно готовить Ричи для себя, аккуратно растягивая эластичные стенки пока одним пальцем, ритмично двигая им в теле Найнса.       Гэвин мягко толкнул Рича в бок, и тот понятливо перевернулся на спину. Рид подполз ближе к его лицу, утягивая в поцелуй, вновь в него проникая и аккуратно добавляя второй палец. Рич выдохнул и резко распахнул ресницы, взгляд был совершенно шальной, щёки раскрасил лёгкий румянец. На груди и шее наливались засосы.       Охренительно красиво.       Охренительно красивый.       Мой.       Рид хищно улыбнулся и стал спускаться по рельефной груди, катая языком горошинку соска. Рич вплёл свои длинные пальцы («шикарные, на них и подрочить не зазорно!») во всё ещё влажные после душа волосы Гэва то ли в попытке направить, то ли удержать. Рид продолжал плавно и аккуратно, но ритмично двигать в нём пальцами, разворачивая руку и входя глубже, до костяшек.       Ричард издавал потрясающие стоны, иногда сбиваясь на хрипы, цеплялся одной рукой за Гэвина, а второй за простынь, но тот упорно не торопился — остаточная злость придавала ему сил и, как ни странно, выдержки.       Гэв осторожно вытянул пальцы, добавил еще смазки и снова толкнулся в него двумя, Рич попробовал возмутиться, но Гэвин обхватил губами истекающую смазкой головку, пропуская в рот и одновременно добавляя третий палец.       — Гэ-э-эв, — тягуче, с подвыванием.       «Боже мой, какой шикарный звук, слушал бы и слушал», — ухмылялся про себя Рид.       Он согнул пальцы, проворачивая руку и ища чувствительную точку. Нашёл. Ричи стал выгибаться дугой, стремясь продлить ощущение, и еще глубже пропихнулся в рот Гэвина. Тот и не возражал, продолжая ритмично трахать Ричи пальцами и ласкать член губами.       Ещё раз взглянул на Ричарда, отметил его взлохмаченные, стоящие почти дыбом чёрные волосы, расфокусированный взгляд светлых глаз, которые из-за расширенных зрачков выглядели почти чёрными, розовые щёчки, которые придавали его суровому лицу очаровательную мягкость, высоко поднимающуюся грудь в попытке втянуть в себя больше живительного кислорода. Тот каким-то шестым чувством уловил его взгляд, схватил за волосы и грубо подтянул с себе для глубокого поцелуя, совершенно не стесняясь собственного вкуса.       — Ри-и-ид, твою мать, хватит меня мучить, — выдохнул ему в рот Ричард.       «Ох, как мы заговорили! Чудесно, прекрасно, изумительно».       Гэвин понятливо хмыкнул, вытянул пальцы, нанёс ещё больше смазки на разработанный вход и на свой член, который всё это время требовал внимания, но Рид стойко его игнорировал.       Пристроился возле раскрытых бёдер Ричарда и осторожно стал протискиваться. Хоть он не пожалел времени и сил на расслабление и растяжку Найнса, но тот всё равно сжался. Рид дал ему привыкнуть к себе, обхватил и плавно надрачивал чужой член, а затем осторожно двинулся ещё немного вперёд.       Рид знал, что Найнс будет терпеть до победного, не говоря, что ему больно или неприятно, пока Рид не «наиграется» — знаем, плавали. Но сейчас Гэв пошёл другим путём. Сегодня он заставит его не просто расслабиться, а растечься слабо соображающей массой, у которой исчезли и кости, и суставы за компанию.       Он ухмыльнулся собственным мыслям и наклонился вперёд, утягивая в очередной поцелуй. Рич с готовность ответил, немного расслабился и принял его до конца.       Перестав полностью двигаться, давая возможность привыкнуть к себе и подзабытым ощущениям, стал покрывать легкими поцелуями гладкий подбородок, ещё больше раздражая кожу своей трехдневной щетиной.       — Давай, двигайся, Рид, чего застыл? — задыхаясь.       «Ага, сейчас. Кругом, блядь, сплошные командиры, — Рид целеустремленно раскрашивал шею напарника засосами, превращая её в подобие жутковатого ожерелья.— Как хорошо, что Ричи любит водолазки, и никто ничего не увидит и не доебётся», — собственнически огладил новые метки Рид.       Гэвин всё так же не шевелился, тогда Ричард попробовал как-то сдвинуть его сам, но потерпел неудачу.       — Ричи, что за нетерпение? — немного глумясь, спросил Рид. — Ты куда-то торопишься?       Взгляд Найнса стал осмысленнее и злее, полным обещания, что потом-то он на Риде отыграется от всей души.       Гэвин не испугался, продолжая, и вполне успешно, отвлекать внимание Ричарда от возможных неприятных ощущений. Ему сегодня должно быть очень хорошо, и Рид об этом позаботится.       Наконец, посчитав, что время пришло, Гэвин стал плавно двигаться, скорее намечая движения, давая возможность себя остановить. Ричард положил руки ему на спину, прослеживая старый ветвистый шрам — напоминание из прошлого, что нужно быть максимально аккуратным и не связываться с придурками — с такой нежностью, что щемило в груди. Спустился ниже и с силой прихватил Рида за подтянутую задницу, побуждая двигаться сильнее. Выгнулся и достал губами до губ Рида, начиная новый поцелуй.       Постепенно Гэвин стал увеличивать размах движений: то почти выходил, оставляя только головку внутри, то плавно и сильно входил до конца. Выбивая новые сладкие стоны. Ричи сегодня очень отзывчивый, наконец-то отпустил свой тотальный контроль и позволил себе получить удовольствие, зная, что Гэвин ему ни за что не навредит и сам в накладе не останется.       — Гэ-э-эв, — выгибаясь и вцепляясь в плечи любовника, наверняка оставляя следы.       «Да, детка, да. Покажи мне ещё, как тебе хорошо! Как же охренительно ты звучишь».       Рид ухмыльнулся, складывая Ричи практически вдвое и укладывая его длиннющие ноги к себе на плечи, проникая немного под другим углом и выбивая очередной стон, начиная плавно, едва заметно толкаться в горячую глубину.       Найнс откинул голову назад, ещё сильнее открывая шею, и Рид снова в неё впился, напоминая себе голодного вампира.       «Не знаю что там насчет кровососов, но его бы я кусал, целовал, любил целую вечность», — думал Гэвин, постепенно увеличивал амплитуду, делая толчки всё ощутимее и размашистее. Наполняя комнату звуками секса.       Он потерял счёт времени, покрываясь испариной, чувствуя, как пот катится по шее, скатывается каплями с носа и разбивается о грудь Ричарда, как тот вцепился в его спину, сжимая короткими ногтями до боли, которая подстегивала двигаться ещё и ещё. Но гораздо сильнее, как Рич плотно обхватывает его по всей длине, сжимаясь. Любовался подрагивающими ресницами, приоткрытым ртом, быстро двигающимся кадыком.       Немного отстранился, сев на колени перехватив ноги Ричарда одной рукой в районе щиколоток, второй берясь за чужой член и начиная плавно надрачивать в том же темпе, что и двигался в нём.       — Смотри на меня.       Ричи никак на слова не реагировал, только мелко вздрагивал.       Гэвин укусил удачно расположенную рядом лодыжку, зализал следы зубов и повторил:       — Смотри на меня.       Ричард открыл совершенно пьяные глаза и расфокусировано посмотрел в сторону Гэвина. Тот немного изменил темп, движения стали более плавные и размеренные.       — Я не могу потерять тебя, — шумный выдох. — Не рискуй собой. Я лучше сам сдохну, но ты должен жить. По-любому.       — Гэ-эв.       — Рич. Ты меня услышал?       — Д-да.       — Повторишь?       — Я должен жить.       Рид победно улыбнулся, и в тот же момент Ричард извернулся, сбрасывая свои ноги с Гэвина, и с силой толкнул его рукой в грудь, роняя на спину и забираясь на него верхом. Он всё ещё был дико возбуждён, но взгляд приобрёл осмысленность и какую-то злость.       — Но знаешь, что? Ты тоже должен жить!       Сказал и стал кусаче целовать его шею и грудь, потираясь всем телом, как кошка.       «Гибкий, зараза», — единственное, что смог выдать мозг.       — Не один ты переживаешь! И глядя на количество шрамов на твоей шкурке, я отчетливо понимаю, что ты не самоубился просто чудом!       — Хей, Рич, всё нормально, — растерянно начал Гэвин. — Сегодня рисковал ты.       — Сегодня да, но обычно это делаешь ты. И поверь, мне сильно это не нравится.       Ричард сильно сжал его коленями и пару раз укусил его рядом с теми местами, где были самые выдающиеся шрамы.       — И что же мы будем делать? — как Рид ни старался, но губы сами непроизвольно растягивались в улыбке. Вот же коварная жопа! Похоже, не только у Рида был «хитрый» план.       «Как два идиота. Друг о друге беспокоимся, но вот поговорить нормально никак не соберёмся».       — Беречь друг друга и не рисковать понапрасну? — Рич в излюбленной манере склонил голову немного набок. Это движение так не вязалось с тем, что сейчас происходило в спальне, что Рид невольно хохотнул.       — Договорились.       Договор они скрепили поцелуем.       — Я не дам тебе забыть об этом, — пообещал Ричард томно на ухо и, заведя руку за спину, аккуратно ввёл в себя член Гэвина. Замер на мгновенье и начал медленно покачиваться вперед-назад, совершая волнообразные движения тазом. Позволяя схватить себя за бёдра. Показывая себя, выгибаясь на члене так, что Гэвин видел звёзды, хотя глаз он не закрывал, боясь упустить даже на секунду такого Ричарда. Голодного, открытого, доверчивого.       Гэвин сам был готов скулить от полноты ощущений. Дав ему себя объезжать в удобном для Ричи темпе, и как только тот стал уставать, обхватил его одной рукой за плечи, второй за поясницу и начал сам двигаться. Размашисто вгоняя член по самое основание, чувствуя, как зажатый между их тел член Ричи трётся об его пресс, как тот перехватывает его рукой и начинает с силой двигать по стволу. Как Найнс замер на мгновение, стоило Риду прикусить аккуратное ухо и выдохнуть: «Люблю тебя», а после выгнулся до предела и кончил Гэвину на живот.       От мощного сжатия Рида в два толчка вынесло за грань удовольствия, но он продолжал ещё какое-то время двигаться, продлевая и свой оргазм, и Ричарда.       «Это было охренительно!»       Отдышался и залип на довольную улыбку Найнса.       — И давно ты это хотел провернуть?       Засранец лишь загадочно улыбнулся и снялся с члена, ложась рядом.       — Ну… я умею удивлять. Мне было важно, чтобы ты понял и осознал моё беспокойство, как своё собственное. И у меня получилось, — прозвучало очень самодовольно.       — Это точно, — хмыкнул Гэвин. — А что по поводу положения пасса?       — А ещё я умею делать выводы и немного пообщался с собственными «демонами», и, как видишь, довольно успешно. И могу сказать, что в этот раз всё было роскошно, — он ласково потерся носом о висок Рида и положил голову тому на плечо.       «Вот же сука, — думал Гэвин, улыбаясь и обнимая своего «серого кардинала». — Сука, но такая любимая».