Сделка

-Это хорошо, Хосок-и. Хорошо, что ты пришёл. В твоём состоянии тебе лучше быть у меня почаще, - госпожа Ким погрустнела. - Так это было сегодня? Твой друг сегодня умер? Хосок кивнул. Плакать уже слез не было. Он просто задумался. Сегодняшний день официально признан самым худшим днем в истории. -Я хотел спросить, - Чон кашлянул, - Я чувствую себя виноватым в его смерти. Скажите, как мне быть? -Ты не виноват, даже если он напился из-за тебя. Ты же не можешь полюбить кого-то насильно, - ответила психолог. -Да, но.. -Нет, - перебила женщина. - Именно нет, потому что ты не должен теперь терять свою жизнь. Постарайся отпустить ситуацию. -Но как? Как? - спросил Чон. - Я же не смогу уснуть из-за этого. Он ко мне будет приходить по ночам и обвинять меня во всём. - Хосок повысил голос. -Не будет, - психолог пыталась оставаться спокойной, - Точнее, он не сможет прийти к тебе как физическое тело и сделать больно физически. -Я ничего не понимаю, - ответил Хосок. -Вот смотри, его душа уже успокоилась, а твои страхи и сомнения рисуют тебе непонятные картины. Отпусти их. Никто не виноват. Так бывает. Чону не становилось лучше. Ему нужно было поделиться этим с кем-то, нужно было поговорить. На часах уже семь часов, день был длинным, и занятие закончилось. Когда Хосок вышёл из кабинета, ни он сам, ни Намджун не удивились встрече друг с другом. Они поклонились друг другу. Намджун ещё с прошлой встречи побаивался говорить с Хосоком, а Чону было не до разговоров. Все же Ким догнал его. -Привет! - Намджун улыбнулся. -Привет... - выдохнул Чон. Под его опухшими глазами были синие мешки, портящие его красоту. -Ужасно выглядишь! - пошутил Ким и улыбнулся. -У меня друг умер, - ответил Чон, а у Джуна сразу же сошла улыбка. -Соболезную. -Спасибо. -Если что надо... - начал Намджун, - я всегда рядом, - и приобнял Хосока за плечи. Хоби снова ощутил то тепло, и первый раз за день он почувствовал себя хоть немного счастливее. -Как я могу помочь? - спросил Намджун. -Давай прогуляемся. Чону было сложно идти, он постоянно натыкался на какие-то преграды и в очередной раз не заметил огромный камень у себя под ногами. Парень споткнулся, вот-вот норовя упасть, и он даже бы разодрал в кровь колени, если бы Кима рядом не было. Тот схватил его за руку, предотвратив падение. От Намджуна шло какое-то необъяснимое тепло, какое-то родное чувство, при котором хочется остаться с ним подольше. Он всегда был светлым и хорошим человеком, хоть и говорил невпопад. Его эта неуклюжесть делала его таким особенным, но в то же время он был настоящей опорой, точно знающей, где ударит и что нужно защитить. Он был так нужен и появлялся как раз именно в такие моменты. Поэтому каждая их встреча была такой особенной. В моменты, когда у Хосока в жизни творился необъяснимый п.. хаос, он ходил к психологу, и Джун всегда был там. Пускай, он не очень хорошо формулирует свои мысли, пускай вообще не делает ничего хорошо, кроме своего рэпа, но все же от одного лишь его присутствия становилось лучше, чем после целого занятия с психологом. Джей-Хоуп это ценил. Намджун поймал его за руку и держал, а Хосок переплёл их пальцы, не обращая внимания на то, как он отреагирует. Ким сжал его руку ещё крепче. -Помнишь, ты назвал меня Джей-Хоупом тогда, и я запретил тебе меня так называть? - неожиданно спросил Хосок и посмотрел на Кима. -Помню, - улыбнулся Джун. Его ямочки снова появились на щеках. -Так вот, мои друзья меня так называли. Намджун посмотрел на Хосока в этот момент. -Я не хотел, чтобы я снова вспоминал свое прошлое. Я сделал очень многое для того, чтобы его забыть. Просто я, трус, боялся, что мне будет больно. -Больно от прошлого? - ему было по настоящему интересно. -Да. Все мои друзья разъехались, и я остался один... -Ты не один, - перебил Намджун. - У тебя есть моя мама и я. Хоби был тронут. Он точно не спит? -Спасибо... - сказал Хосок, улыбаясь. - А теперь... -А что теперь? - спросил Ким. -Теперь кое-что вернулось. Я имею в виду, кто-то приехал, с кем-то я увиделся, но как раньше не стало. -Конечно, нельзя войти в одну воду дважды, - поддержал Джун. -Я так боялся, что мне будет больно, что пытался забыть прошлое. Но я постоянно скучал по нему, поэтому мучал себя, делая вид, что все хорошо. -Перестань жить им. - Намджун посмотрел на Чона. Они до сих пор держались за руки. - Я уверен, ты сделал всё, чтобы тогда, в прошлом, ничего не изменилось и всё было хорошо. Но оно изменилось. Даже если это так, это не значит, что теперь все плохо, просто теперь все по-другому. -Ты прав. Я жил прошлым, каждый день надеясь, что когда-то все будет как раньше, но в глубине души понимал, что это невозможно. Поэтому мою душу разрывало на части. -Видишь? - Ким погладил руку Хосока указательным пальцем. - Нужно жить сейчас. А знаешь, что я ещё понял? Хосок сглотнул, ему было любопытно и страшно одновременно. -Что ты никакой не рэпер. Колись! - Намджун улыбнулся и пихнул Хосока в бок. -Ты прав. - Хосоку стало стыдно, - Я не рэпер. Я танцор. Намджун улыбнулся. -Я знаю. Я видел твоё выступление. Чон понял, что за последние дни он вообще забыл про свои танцы. Сейчас они - самое малоинтересующее для него, потому что есть проблемы намного серьёзнее. -Я завидовал, - продолжал Ким, - столько много зрителей. И все они пришли к тебе. У меня никогда не было аудитории. Я не знаю, как это - волноваться перед выступлением. Единственный мой слушатель - это мама. Чон улыбнулся. -Что, если я скажу, что не только твоя мама? Намджун удивился и приподнял брови. -Как это? -Я видел твои записи. Мне понравилось! - Хосок сиял. Он словно позабыл о проблемах и вообще обо всем, что было сегодня. -Правда? - спросил Ким. Чон кивнул. -Спасибо! - Намджун прокричал это и накинулся обниматься на Хосока. Чон не ожидал, но от прикосновений Намджуна становилось легче. -Прости, - извинился Ким. Он сам не ожидал от себя такого. -Ничего, - Хоби улыбнулся. Парни гуляли уже два часа, на улице начало темнеть, и они были недалеко от дома Хосока. -Спасибо, Намджун! - решился сказать Чон. -За что? - удивился Ким. -За то, что когда я провожу время с тобой, я забываю обо всех проблемах. Намджун смущённо улыбнулся. Парень заметил, что к остановке подъезжает его автобус, а ждать следующий пришлось бы очень долго. -Прости, мне надо бежать! - воскрикнул Ким. -Скорее! - Хосок засмеялся. Когда Намджун добежал до транспорта, он успел заскочить в него до того, как автобус уехал. Хоби смеялся, стоя неподалёку. Вдруг из дверей показались голова и рука Кима. Он помахал, крича: "Пока!" Хосок продолжал смеяться, помахав рукой. Вот бы этот вечер не заканчивался...

***

Чимин пришёл утром, как и обещал. Хосок ещё спал, поэтому открыл дверь в пижаме и немного растрепанный. -Доброе утро, - произнёс Пак. Его голос был холодным, словно он разговаривал с человеком, на которого обиделся. -Доброе, - Чон ещё не мог как следует открыть глаз. Чимин был в чёрных очках, а лицо его выглядело очень бледным. За время, что они не виделись, он сильно похудел, и от симпатичных щечек не осталось и следа. Хосок стоял на кухне, вытаскивая пакетик рамёна из шкафчика, Чимин сидел на диване. Между кухней и залом не было стены, а диван стоял так, что Хоби видел спину Пака. -Позавтракаешь со мной? - спросил Чон. -Нет, спасибо, я уже поел. Хосок вздохнул, раньше бы Чимин согласился и предложил бы помочь с готовкой, но сейчас он просто сидел на диване, уставившись в одну точку. Чон молча ел свой завтрак, а Чимин сидел к нему спиной. Вдруг гость спросил: -Как ты думаешь, он бы оценил это? Что я приехал, и все в этом роде? Хосок помнил слова Юнги о Чимине, и не хотел давать ложной надежды. -Что ты молчишь? - снова спросил Чимин. -Наверное, оценил бы, - произнёс Чон, поднося ко рту горячий острый рамён. -А я думаю, что нет. -Он только казался холодным. На самом деле, он очень тёплый человек, - сказал Джей-Хоуп. -Может быть, по отношению к тебе... - Чимин развернулся к Хосоку и посмотрел на него. Очки он не снимал, но Хоби чувствовал что-то неприятное. -Почему? -Ты знаешь, - ответил Пак. Они оба знают. Каждому из них не хватает чуть-чуть до полной картины, но оба не могут признаться ни себе, ни другому. Чимин снял очки. Под глазами были синяки и мешки, словно он не спал всю ночь, а в самим глазах была пустота. Этот взгляд был даже не похож на взгляд Хоби, он был в тысячу раз хуже. -Почему ты не отвечал на мои звонки? Почему так и не приехал хоть раз? - начал Хосок. -Не хотел, - прошептал Чимин. Было такое чувство, что он не мог больше говорить. -Что происходит? - спросил Хосок. -Почему он погиб? - Поинтересовался вопросом на вопрос Пак. -Это не моя вина, - Чон сам не понимал, почему он начал с этого, - Это несчастный случай. Чимин ничего не отвечал, готовый выслушать каждую деталь. -На днях, когда ты мне позвонил, - у Пака внутри все сжалось, - я рассказал ему об этом, и он начал говорить странные слова. -Какие слова? - спросил Чимин. -Он начал злиться, что я переживаю за тебя. Точнее, за наши с тобой отношения. - Пак сглотнул. - Юнги просто оскорбил тебя, говоря, что ты своими костюмами вызываешь желание у других мужиков. Я подумал, он ревнует. -Кого ревнует? - сквозь слёзы спросил Чимин трясущимся голосом. -Тебя. -Это неправда, - первая слеза потекла по щеке. -Да, неправда. Чимин закрыл глаза. Он думал, больно больше не будет, но ошибался. -Он сказал мне, что любит меня. Пак поджал губы. -А я отказал ему. Чимин резко открыл глаза. -Почему? - спросил Пак с недоумением. -Я не люблю его, вот почему. -Ты даже не дал ему шанса? - Чимин облизал губы. -Не дал. Пак покачал головой. -Это твой выбор. Я не буду его осуждать. -А почему ты вообще должен осуждать его? - спросил Хосок. - Ты меня игнорировал все это время и думаешь, мы до сих пор друзья, как раньше? Чон не ожидал от себя такого. Он в последнюю очередь хотел бы сейчас выяснять отношения и вспоминать старые обиды, но не мог остановиться. -Я в тебе очень нуждался, а ты даже не мог выслушать меня! Чимин со всем соглашался, кивая. -Прости, - это было снова очень безэмоционально, словно неискренне, но Хоби знал, что Чимин говорит от сердца. Он не мог понять, что с ним, почему у него пропали все чувства и эмоции. На самом деле, Чимин хотел бы выслушать Джей-Хоупа, даже звонил ему недавно сам, но не мог.

~Воспоминания Чимина~

Пак наврал про то, что ему нужно было собирать вещи, он не стал брать с собой почти ничего, только пару штанов, пару футболок, тёплую кофту и нижнее белье. Самым главным в его сумке являлась фотография. Фотография Юнги. Там у него ещё были светлые волосы, он был в светлой прозрачной рубашке с цветными пастельными узорами. Улыбался. Чимину она особенно нравилась, таким бы он хотел запомнить своего Шугу-хёна: навечно молодым и красивым. Вообще-то, Чимин думал, что усиленные тренировки будут отвлекать его от мыслей о Юнги, но он все время снова и снова прокручивал те его слова на балконе. Шли недели, месяцы, а легче не становилось. Пак иногда набирал его номер или писал сообщения вроде: "У меня все хорошо", но потом стирал снова и снова, так и не отправляя. "Ему все равно..." Первый дебютный концерт, в зале тысяча человек, у него потрясающее выступление, поклонники кричат. Чимин посылает им свой воздушный поцелуй и уходит со сцены. Только он скрывается за кулисами, улыбка сразу сходит с лица. Щеки напрягаются так сильно, потому что это стоит много усилий - улыбаться сквозь боль. -Пак Чимин! - слышится поблизости, Чимин оборачивается и снова натягивает улыбку. Интервью. Чимин не нервничает, он знает, что его любят, смотрит в камеру, заигрывая, и облизывает свои пухлые губы. Обаятельная улыбка сводит с ума поклонниц, стоящих за ограждением возле сцены. Последний вопрос: -Ваше сердце сейчас свободно? Фанатки визжат и смотрят на Пака с надеждой. Чимин опускает глаза, заигрывая, потом улыбается и резко поднимает взгляд на толпу девушек. -Да. Свободно. Поклонницы оглушают криками. -Чимин оппа, я люблю тебя! -Пак Чимин! -Чимин-а, ты лучший! Дверь в гримерку закрывается, улыбка с лица моментально исчезает. Чимин прижимается к двери спиной и скатывается по ней на пол. Опустошён. Хочется исчезнуть. Всё тело болит от перенапряжения, а ещё больше - душа и сердце - от мыслей об одном человеке. Какое тут "свободно"? Пак переодевается в обычную одежду, концертную аккуратно складывает к себе в сумку. Машина уже ждёт. Чимин идёт, едва улыбаясь, добивая последние эмоции, пока охранники защищают его от фанаток. Некоторых приходится даже держать и отталкивать. Пак садится в машину, и уголки его рта резко опускаются. Когда он, наконец, оказывается дома, то оставляет сумку прямо на полу, едва переплетая ногами и спотыкаясь, он доходит до ванной. Чимин затыкает отверстие в ванне клапаном и включает воду на полную. Толстая струя быстро наполняет белоснежный сосуд. Пар от воды поднимается наверх, зеркало покрывается слоем тумана, а Чимин садится в кипяток. Он откидывает голову на толстую стенку сзади и закрывает глаза. Засыпает. Говорят, чем горячее вода, тем более одинок человек. Удивительно, но несмотря на большое количество людей вокруг себя, Чимин чувствовал себя очень одиноким. Только наедине с собой он становился полноценным, мог быть настоящим и признаться себе в том, что несчастен, позволяя себе погрустить, а не улыбаться все время, потому что этого требует профессия.

~

-Что будем делать? - спросил Чимин, пытаясь перевести тему. Сейчас похороны были намного важнее. -Без понятия, - Хоби вздохнул, - может, родственникам позвонить? Пак опустил глаза. Родственники Шуги никогда не проявляли особого интереса к его жизни, поэтому друзья ничего о них не знали. -Плохая идея, - Чимин посмотрел на Хосока, - не думаю, что он кому-то был интересен, кроме нас, - и вздохнул. В дверь позвонили. Чон удивился, потому что никого не ждал. В голове были мысли о том, что это мог бы быть Тэхён, но это было маловероятным, потому что именно с ним они в последнее время вообще потеряли какую-либо связь. Хосок открыл дверь и увидел перед собой вчерашнего полицейского. Тот держал в руках какую-то папку. -Доброе утро! - сказал Сокджин с лёгкой ненавязчивой улыбкой. -Доброе. - Хосок был рад его видеть, почему-то от этого полицейского шло тепло, но в то же время Чон был немного испуган, ведь полицейские к людям домой просто так не приходят. - Хотите допросить меня? - догадывался Хоби. -Нет-нет, что Вы. Я пришёл убедиться, что с Вами все в порядке. - Джин снова улыбнулся. Его голос был очень тихим и успокаивающим. -Спасибо, со мной все хорошо. - Хосок кивнул. - Может, пройдёте ко мне в квартиру? Джин не ожидал такого предложения, но почему-то согласился. Он тоже чувствовал какое-то родство к Чону, каким-то образом понимал, что должен быть с ним рядом. -Здравствуйте! - поприветствовал Джин и поклонился. Чимин встал и поклонился в ответ. -Я Ким Сокджин, полицейский, - он посмотрел на Хосока. -Что-то случилось? - спросил Чимин. Несмотря на то, что это был вопрос, его голос был без какой-либо интонации. -Нет, все в порядке, Вы не переживайте. - Джин вытащил какой-то небольшой целофановый пакетик из папки, в нем был крестик. Он почему-то был в очень хорошем состоянии. - Родственники погибшего так и не появились, поэтому я отдам это Вам. - Сокджин протянул пакетик Хосоку. Чимин прикусил губу. Видимо, Хоби-хён был ему теперь ближе родственников и даже несмотря на то, что Юнги здесь не было, он чувствовал безумную ревность, а еще зависть, что он, Чимин, никто для Шуги и не имеет права на его вещи. Но все же парень смотрел на пакетик в руках своего хёна, внимательно тот разглядывая. -Ты помнишь, этот крестик был у Шуги-хёна? - вдруг спросил Пак. Вопрос звучал как утверждение, что немного запутывало. -Я не помню, - ответил Хосок, - Точнее, я вообще не знаю, был ли у него крестик. Я не знаю, был ли Шуга религиозным. Чимин посмотрел немного осуждающе, а Сокджин пожал плечами. -Вы меня извините, но мне пора, - сказал Джин и поклонился. - Надеюсь, вы оба справитесь. Дверь захлопнулась, а Чимин с Хоби снова остались вдвоём.

***

Джин спустился к машине, припаркованной во дворе. -Уверен, что не хочешь пойти туда? - спросил Сокджин, садясь в машину. -Да. Лучше не надо, - ответил парень рядом. -Тэхён, они твои друзья, и вообще... -Нет значит нет, - перебил Тэ. - Я сам знаю, что делать. Без тебя. Джин фыркнул. -Точнее... Прости. Прости меня, - извинился Тэхён и чмокнул парня в губы, - Просто это стресс для меня, понимаешь? Они же не знают, что я все это время был здесь и никуда не уезжал. -И то верно, - произнёс Джин. Спустя некоторое время они поехали домой.

***