Коварный план

— Так-так, Поттер, опять опаздываете? Видимо, вы считаете, что Избранному школьные правила не писаны? — Снейп смотрел презрительным взглядом на замершего у двери Гарри. — Я… э-э-э… просто… — парень мямлил себе под нос, не зная, что ответить. Оправдания своему опозданию у него не было. Ну не мог же он сказать Снейпу, что нелепо залип на Малфоя. Блондин что-то в красках рассказывал Забини, а Гарри просто стоял и смотрел. На его руки, профиль, волосы…       Снейп ядовито ухмыльнулся и в привычной манере отчеканил: — О вашем косноязычии ходят легенды, Поттер. Минус 10 баллов с Гриффиндора. Жду вас сегодня в семь, будете чистить котлы после занятий первокурсников. Без магии, разумеется, — он самодовольно усмехнулся. — А теперь садитесь и приступайте к занятию!       Тут дверь с грохотом распахнулась: — О, мистер Малфой, чем обязан? — елейно поприветствовал парня зельевар. Драко тряхнул головой и посмотрел ему прямо в глаза. — Я опоздал, потому что следил за Поттером, сэр. Готов понести наказание.       В классе повисла гробовая тишина, было слышно только, как капает кран у дальней раковины да одинокая муха летает где-то под потолком. Малфой, кажется, сам был ошеломлён от того, что только что сказал, потому густо покраснел и закрыл рот рукой. — Вот как… — Снейп с интересом посматривал на слизеринца, — и почему же вы за ним следили, мистер Малфой, могу я полюбопытствовать?       Драко стоял, опустив глаза в пол и судорожно подбирая слова. — Потому что… потому что мне показалось, что он что-то замышляет, сэр! — выпалил парень и поднял глаза на профессора. — А ещё у него красивые волосы… интересно, какие они на ощупь?       Весь класс взорвался хохотом, Дин и Симус, сидевшие позади Гарри, тут же потянули руки к его голове, взъерошив и без того вечно торчащие вихры парня. Симус выкрикнул: — Волосы как волосы, у меня получше будут, потрогай мои, а, Малфой? — класс уже скатывался под парты от хохота, когда Снейп громогласно гаркнул: — Молчать! Ещё 20 баллов с Гриффиндора! Ещё один комментарий, Финниган, и пойдете мыть котлы вместе с Поттером, вам ясно? — Симус угрюмо кивнул. — А что до вас мистер Малфой… — Снейп подошёл к нему вплотную и заглянул в глаза, — садитесь на место и больше не опаздывайте! — Но я тоже должен идти на отработку, профессор, я же опоздал! — Драко глядел в чёрные глаза Снейпа с растерянным отчаяньем. Тот аж хмыкнул от неожиданности. — Может, мне ещё с вас баллы снять прикажете? Хорошо, если вы так хотите, жду вас в семь в моем кабинете. Котлов на всех хватит. Я понятно выразился? — он обвёл презрительным взглядом класс. Все ученики превратились в кивающие статуи, и зельевар удовлетворенно сказал. — Тогда, позвольте мне всё-таки начать урок… — Какого чёрта с тобой происходит, Драко? — сразу после урока Панси затащила друга в пустой класс и заперла дверь. — Что за проснувшееся благородство? Или… — она вспомнила странный комплимент волосам Поттера, — глупость? Я просто не узнаю тебя, ты ведешь себя как… — Идиот? Я сам не понял, Панс, — он сидел за партой и смотрел в окно, потом внезапно повернулся и уставился на подругу, — а тебе когда-нибудь говорили, что ты похожа на мопса?       У Панси пропал дар речи от возмущения и обиды. — Ч... что? Да как ты?.. Драко…       Малфой побледнел и, снова отвернувшись, промямлил: — Я не знаю, как это происходит, иногда я говорю то, что я хочу сказать, а иногда… — Посмотри мне в глаза, Драко, — блондин недоумённо пожал плечами и взглянул на подругу. — А теперь скажи, что ты думаешь обо мне или обо всём этом. Вообще, скажи что-нибудь. Вот почему ты опоздал, например?       Малфой вздохнул: — Потому что я следил за Поттером. Я увидел его с рыжей и разозлился. — Почему? — Да откуда я знаю? Они меня раздражают до невозможности, вот почему! — буркнул Драко, зажмурившись. — Я всё поняла! — с довольной улыбкой изрекла наконец Панси. — Ты говоришь правду, когда смотришь собеседнику в глаза, — она немного помолчала и тихо добавила, глядя исподлобья, — и знаешь, это немного обидно. — Прости, Панс, я же не… просто я слышал, что некоторые грифы так говорят, и мне это показалось забавным… — Да ладно, чёрт уж с этим, ты как дальше поступать собираешься? Вообще, откуда это у тебя, знаешь?       Малфой почесал голову, вспоминая: — На уроке у Флитвика Лонгботтом тренировался в дуэли с Уизли, и мне показалось, что какое-то заклинание отскочило и, как будто… Ты думаешь, мне стоит сходить к профессору?       Панси на мгновение задумалась и кивнула. — Определенно стоит, Драко. У тебя сегодня отработка с Поттером. Ты понимаешь, что это значит?       При упоминании об этом Малфой вздрогнул, прикрыл лицо руками и глухо застонал. Панси только одна и знала об истинном отношении Драко к гриффиндорцу, слишком хорошо знала… Сколько раз она видела этот преданно-больной взгляд в сторону бывшего недруга, сколько раз она одергивала его, когда тот залипал, глядя на лохматого очкарика… Панси была умной девушкой и, конечно, всё видела и давно всё поняла. Она даже успела пару раз поплакать об этом в туалете Миртл, но, к счастью, смогла взять себя в руки и начать относиться к Драко, как тому и положено, как к другу. Хотя за этого друга она и сейчас убила бы, не задумываясь.       К Флитвику они побежали тут же, перед травологией – не так страшно было получить взыскание от профессора Стебль, как снова попасть впросак на отработке. Профессор их внимательно выслушал, провёл над Драко диагностические чары и с сожалением признал, что «хорошая новость состоит в том, что чары рассеются сами собой к утру, а плохая в том, что ускорить этот процесс он, к сожалению, не может». — Хм-м… это очень сложные чары, я не уверен, что мистер Лонгботтом смог бы вызвать их самостоятельно, а тем более невольно… — Разве? — Панси выглядела удивлённо. — Почему же, сэр?       Флитвик на мгновение задумался, вскинул голову и серьезно посмотрел на Панси: — Видите ли, на мистера Малфоя наложены комплексные чары… Когда он смотрит в глаза, то хочет он того или нет, он говорит то, что идёт от сердца и то, что правильно, понимаете? Глядя в глаза, он не может больше быть… — Собой, — хором ответили слизеринцы, — профессор попытался скрыть улыбку и лишь виновато пожал плечами.       Драко аж зарычал от бессильной злобы на профессора и особенно на Лонгботтома, и пообещал девушке найти какое-нибудь хитрое заклинание «персонально для гриффиндорского недотёпы», на что Панси ему ответила: — Этот недотёпа сам регулярно устраивает себе весёлую жизнь, так что можешь не утруждаться, а лучше спасай свою честь, дорогой!       В этот день уроки заканчивались просто с невероятной скоростью, и сколько Драко ни пытался замедлить время, стрелка неумолимо приближалась к семи. Без пяти семь он, попытавшись унять дрожь, тихо постучал в дверь лаборатории Снейпа. Получив приглашение, он вошёл внутрь и, опустив глаза, подошёл к профессору. Снейп, кажется, был разочарован. — А, это вы, Малфой? Не потрудитесь ли объяснить, что это было с вами на моём уроке?       Драко вздрогнул и, уставившись в стену, ровным голосом отчеканил: — Ничего особенного, сэр. Я опоздал и посчитал, что будет правильным, если я тоже понесу наказание, — Снейп за его спиной как будто крякнул, хмыкнул и внезапно как-то странно, невесело рассмеялся. — Вы же слизеринец, Драко, какая муха вас укусила? Может быть, шляпе следовало распределить вас на Хаффлпафф? А впрочем, дело ваше, котлы там, — он кивнул в сторону, где на большом рабочем столе стояло около дюжины грязных, закопченных котлов, — приступайте.       Закончив свою речь, он шумно развернулся, махнул своей мантией и уже на выходе из лаборатории обернулся и негромко добавил: — И потрудитесь тут ничего не разбить вместе с Поттером… — в его голосе ясно слышалась язвительность.       На выходе профессор нос к носу столкнулся с вышеобозначенным учеником, сухо кивнул ему и, бросив «вы знаете, что надо делать», с грацией летучей мыши удалился восвояси.       Гарри робко зашёл в класс и кашлянул. Отработка вместе со слизеринцем его отнюдь не радовала, а тем более у него из головы не шли те самые странные слова. «Он что-то задумал, и ничем хорошим это не кончится…» Взглянув на сидящего над котлом Драко, он поднял палочку и уверенно сказал: — Не знаю, что ты замышляешь, Малфой, но я бы хотел просто сделать свою работу и уйти, поэтому если ты…       Драко, не отрываясь от своего занятия, только буркнул: — Не очень-то и хотелось с тобой драться, знаешь. У меня, между прочим, и своих дел по горло, кроме того, чтобы сидеть здесь и драить котлы после тупоголовых первокурсников.       Гарри продолжал буравить взглядом спину Малфоя: — А чего же ты тогда сам-то вызвался на отработку? Ни за что не поверю, что у слизеринцев есть благородство! — А что? Оно только у гриффиндорцев может быть? — внезапно забывшись, Драко вскочил со стула и уставился Гарри в глаза. — М-м-м, а глаза у тебя и правда красивые…       Гарри залился пунцовой краской, но во взгляде мелькнуло недоверие: — Ч…чего? Ты здоров, Малфой? Сначала волосы, потом глаза… Может, тебе к мадам Помфри пора или сразу в Мунго, а? — растерянность Драко длилась всего секунду, затем он взял себя в руки, встал позади Гарри и зашептал ему на ухо: — Что хочу, то и говорю, придурок! Занимайся своими делами, а не…       С этими словами в класс влетела встревоженная Панси. Подбежав к Драко, она схватила его за руку и что-то быстро зашептала на ухо. От услышанного Малфой сначала покраснел, потом побледнел, а затем просто прикрыл лицо руками и осел на любезно подставленный подругой стул. — О нет! — О да, — припечатала Панси и схватила слизеринца за руку, — мы уходим прямо сейчас! — Вы-то уходите, мисс Паркинсон, а мистер Малфой, увы, остается. Он не закончил свою отработку, — Снейп появился, как всегда, неожиданно. Его чёрная мантия ещё чуть колыхалась от быстрой ходьбы. — Так и думал, что эти двое что-нибудь натворят сегодня, но сбежать? Это не по-слизерински, мисс. Я вас более не задерживаю, — он кивнул Панси, и та удалилась, делая Драко странные знаки лицом и руками.       Парень шумно вздохнул и с остервенением принялся тереть очередной котел. Снейп подошёл ближе, положил руку ему на плечо и, удостоверившись, что с подопечным всё хорошо, снова ушёл, предварительно наложив на дверь запирающее.       Около получаса ничего не происходило, и Малфою показалось, что всё обойдется, как вдруг котёл в руках Поттера издал странный свистящий звук и, с шумом вылетев из рук гриффиндорца, приземлился у противоположной стены, разбив ряд склянок.       Поттер выглядел ошарашенно и виновато. — Вот черт… надо было слушать Гермиону, а не Рона… Снейп меня убьёт… — он растерянно взъерошил волосы и, внезапно посмотрев на Драко, тихо спросил. — Ты можешь помочь? Я понимаю, что мы не ладим, Малфой, но…       Губы Драко против его воли расплылись в улыбке, и он чуть слышно ответил: — Для тебя – всё, что угодно…       Гарри недоуменно уставился на слизеринца и так же тихо спросил: — Ты точно здоров, Малфой? может, всё-таки к Помфри? — Я не болен, Гарри… — имя непривычно и приятно резнуло по сердцу Поттера и тот покраснел, — я влюблён…       Гриффиндорец стоял красный, его тело била мелкая дрожь. Он не хотел продолжать этот разговор. С Малфоем явно было что-то не так, и Гарри было больно от того, что эти слова никак не могли быть правдой.       Он принялся за новый котёл, надеясь, что приступ внезапной откровенности Малфоя закончится сам собой, но не тут-то было. — Знаешь, что Панси мне сейчас сказала? О Мерлин, мне даже не надо больше смотреть тебе в глаза, чтобы говорить это… Это происходит, потому что… «ты начинаешь говорить правду, Драко, когда находишься рядом с человеком, в которого влюблён! Ты больше не можешь это контролировать, понимаешь?» — голос Панси звучал в голове слизеринца как приговор. Внезапно Драко встал со своего места, с грацией большой кошки преодолел расстояние между ними и оказался прямо за спиной у Гарри. Сердце билось, как бешеное, кончики пальцев покалывало, к лицу прилила кровь. — А знаешь, к черту всё! — почти простонал Драко в самые губы Гарри и торопливо накрыл их своими.       Губы Малфоя были горячими, ищущими. Первым желанием Гарри было оттолкнуть настырного слизеринца, но собственное тело предательски шептало: «Наконец-то!» Только настойчивый стук в дверь разорвал этот неистовый страстный поцелуй. Гермиона и Панси что-то кричали им из-за двери, но оба, не сговариваясь, кинули на двери заглушающие и, посмотрев затуманенными глазами друг на друга, продолжили начатое.       Две девушки, переглянувшись, как по команде прыснули. Отсмеявшись, Гермиона протянула Панси руку, и они побежали в сторону выхода из подземелий. — Я же говорила, что всё получится! Я гений, скажи!       Лохматая гриффиндорка ответила, ласково поправляя слизеринский галстук подруги: — Да, только если бы не я… откуда бы ты узнала, что Гарри тоже влюблён в Малфоя, а? — Потому что у меня есть глаза? Да про их чувства знал весь Хогвартс. Кроме них двоих, — тут заговорщицы снова засмеялись, и Панси увлекла Гермиону в нежный поцелуй. — И эти чары… знаешь, не так-то просто колдовать невербально и при этом делать вид, что слушаешь профессора… Но Снейп… зачем ты привела его снова, а вдруг бы он им помешал?       Панси фыркнула. — Я учусь у него на факультете семь лет и я слишком хорошо его знаю. Всё, что бы он сделал, это запер бы их там до утра за попытку уйти с отработки… а это нам было на руку, — и лукаво усмехнувшись, девушка продолжила. — Я же говорила тебе «каждому гриффиндорцу по слизеринцу», да? Кто у нас следующий? Рон Уизли? М-м-м, дай подумать… Блейз Забини вроде бы к нему не ровно дышит, придумаем план?       Гермиона кивнула, достала из кармана мантии небольшой пергамент и перо, и серьёзно, но с нотками смеха в голосе сказала: — Давай. Я записываю…