I will (not) return

      Всё вокруг горело. Дома, в которых недавно жили старики, были охвачены огнём. На землю горы Луанцзан снова лилась кровь. Из каждого уголка маленького поселения были слышны звуки боя. Четыре великих ордена пришли искоренить зло, в лице остатков клана Вэнь и конечно самого Старейшины Илин. Флейта, которая недавно пела колыбельную малышу А-Юаню, кричала, поднимая все больше мертвецов из земли Могильных Курганов. Она кричала не для того, чтобы победить, она надрывалась, чтобы дать шанс спасти единственного ребенка горы. Вэй Ин бежал. На его руках плакал Вэнь Юань. Наконец Вэй Усянь нашел то, что искал, это было толстое мертвое дерево, с большим дуплом, в котором спокойно может поместиться ребенок трёх лет. А-Юань плакал, вцепившись в одеяния Старейшины Илин. — А-Юань, моя маленькая редисочка, тебе нужно меня отпустить, — хриплым голосом проговорил Вэй Ин. Ребенок вцепился в одеяния сильнее, но ослабевший от голода ребенок мало что может сделать против взрослого мужчины. Вэй Усянь аккуратно убрал ладошки ребенка с одежды и посадил в дупло. — Сянь-гэгэ, — ребенок потянул руки к Старейшине Илин, но наткнулся на барьер. Этот барьер не позволит темной энергии коснуться Вэнь Юаня. Губа ребенка задрожала, из глаз с новой силой полились слёзы. — О, моя маленькая редисочка, все хорошо, мама скоро придёт, ты мне веришь? — Вэй Ин не мог допустить, чтобы ребенок заплакал сильнее и громче, иначе его найдут и непримено убьют, этого он не хотел больше всего. Но А-Юань не мог успокоиться, ему было слишком страшно, а единственным успокоением была его «мама». Вэй Ин ободряюще улыбнулся, хотя и вышло натянуто, но ребенок начал успокаиваться. — Смотри, А-Юань, твои бабочки тут лежат, смотри, какие красивые бабочки, добрый Богач-гэгэ подарил их тебе, сказал ли ты ему спасибо? — Вэй Ин дал в руки ребенку маленьких соломенных бабочек, ребенок начинал успокаиваться. — Сянь-гэгэ, ты же вернёшься? — спросил ребенок, сжимая в руке бабочек. — Конечно, моя маленькая редисочка, твоя мама же не может долго без тебя, я обязательно вернусь, — Старейшина Илин старался улыбаться, говорить радостно, но то и дело голос надламывался, а улыбка пропадала с лица, — а вот это, я оставлю в качестве залога, обязательно сохрани, — Вэй Ин вытащил ленту из волос и повязал на запястье А-Юаню. — Веди себя хорошо, моя маленькая редисочка, — Вэй Усянь поцеловал ребенка в лоб, — а теперь мне пора, но я обязательно вернусь.       Вэй Ин быстро отошёл от дерева, чтобы ребенок не смог схватить его, ему и без того было трудно оставлять, маленького ребенка, одного на этой проклятой горе, но по-другому было нельзя. Если было бы больше времени, ребенка бы пристроили в какую-нибудь семью Илина, но все случилось слишком быстро и поэтому… — Мама! — маленькая ручка с красной лентой на запястье тянулась к ужасному Старейшине Илина, глаза умоляли отстаться. Но Вэй Ин для себя все сегодня решил, и как бы ему не хотелось остаться, у него есть ещё одно важное дело.       Вернувшись на поле боя, он увидел тела мирных Вэней, которых он так отчаянно пытался защитить, но у него это не вышло. Старейшина Илина призвал Тигриную Печать Преисподней. Заклинатели в ужасе уставились на него. Первый кусок печати рассыпался у него в руках, второй рассыпался следом, большое скопление темной энергии подчинилось Вэй Ину и при помощи нее, он приказал мертвецам убить Старейшину Илина. Мертвецы вырывали плоть с ног, рук, было чертовски больно, но то о чем мог шептать Вэй Ин это было: — Прости меня, моя маленькая редисочка, мама не придёт.       В толпе он нашел Цзян Чэна и Лань Сиченя, в их глазах, как показалось Вэй Ину, был ужас от происходящего, но возможно ему только это казалось, он ободряюще им улыбнулся, хотя из глаз не переставали течь слёзы, и свет для него померк.

***

— Моя маленькая редисочка, что же тебе такого сниться, что ты проспал, уже шесть утра, даже я специально встал пораньше, — мягкий голос вывел Лань Сычжуя из сна. — Учитель Вэй, сейчас пять десять, — пробормотал ещё сонный Сычжуй, — мне снились курганы и то как вы оставили меня в дупле, — тихо сказал Лань Юань и прижался к теплой руке учителя. — Прошло четырнадцать лет, — тихо сказал Вэй Ин, — о тех событиях не стоит вспоминать, хотя тогда ты называл меня «мама». — Вэй Ин засмеялся увидев, как вздрогнул, а потом покраснел, его приемный сын.– Если ты меня так ещё один раз назовешь я расскажу тебе один маленький секрет. — Учитель Вэй, вы не можете, — неуверенно попытался возразить мальчик. Лань Сычжуй уже оделся и начал теребить край, красной ленты, повязанной на запястье, но увидев взгляд учителя, ещё больше засмущался и тихо сказал, — мама. — О, моя маленькая любимая редисочка, — радостно прокричал Вэй Ин и кинулся обнимать ребенка, — эта лента, — мужчина провел рукой по красной ленте, — прошита специальными нитями, и покрыта вязью защитных талисманов, — Вэй Ин направил энергию в ленту из-за чего на ней вспыхнули золотым разнообразные талисманы, — эта лента защищала тебя от темной энергии и будет защищать. Потому что ты — моя маленькая редисочка, и никто не имеет права делать тебе больно. Вэй Ин заключил Лань Сычжуя в крепкие объятия, но тот даже не сопротивлялся.