rather than flirt, it assaults

На самом деле, Тэхён гордится своими волосами. Они шикарные. Длинные, доходящие почти до середины бедра, прямые и блестящие, словно шёлк. Живые, отливающие серебром, послушные и довольно неприхотливые. Возможно, потому что Тэхён — фея. Возможно, потому что мыть их утренней росой, расчёсывать гребнем из древесины элеми и подсушивать на солнышке — для него обычное дело. Как бы то ни было, свои волосы он любил и лелеял. Вот только если раньше Ким позволял им свободно струиться вниз по своим лёгким, воздушным рубашкам, на классические брюки с остро-заглаженными стрелками, то теперь ему приходится стягивать их ленточкой, в низкий хвост или же заплетать в косу. А всё из-за этих чёртовых волков! Нигде от них спасения нет. Особенно от одного приставучего, черноглазого и просто жуть какого невозможного. — Эй, может быть, хватит?! — не выдерживает Тэхён, когда за прядь, в очередной раз, дёргают. Он должен вести себя тихо и не привлекать внимание преподавателя. Но это, правда, слишком сложно тогда, когда болезненный разряд обжигает темечко. — Тебе жить надоело?! У Чон Чонгука абсолютно бесстыжая улыбка. Зубы у него ровные и белые. Только передние слегка крупноваты, из-за чего парень ужасно напоминает кроля. Здорового кроля-переростка. Только ушек и не хватает. Тэхён фырчит обиженно, отворачиваясь. Чего тут смешного? Он с этим волком даже не знаком. Знает его имя только потому, что у них общие пары по «Истории пространственных искусств» и «Теории архитектуры». И лучше бы не знал вообще. Да и зря выбрал эти курсы. Нужно было брать что-то более осязаемое. Глядишь, и не видел бы хитрую рожицу одного раздражающего индивида. — Да ты издеваешься?.. — шипит Тэхён сквозь зубы, дёргаясь. — Я тебя в лягушку превращу, волчонок. — Ты же феечка, — ухмыляется тот. — Твоё дело цветочки опылять, да мне постельку греть. Тэхён даже теряется от такой наглости. Во студентики пошли! Во волчары! — Чего язычок прикусил? Ответить нечего? — медово тянет Чон, пропуская между пальцами серебристые пряди. Тэхён отталкивает его руку, но попадается в глупую ловушку. Теперь его ладонь перехвачена и оглаживается тёплыми шероховатыми пальцами, каждый из которых украшает рисунок. Да и на запястьях, вдоль синеватых вен, у волка достаточно тату. Он весь какой-то брутальный, монохромный, чёрно-белый. В свободных толстовках, брюках-карго и громадных ботинках на толстой подошве. Слегка вьющиеся волосы закрывают половину лица, но Тэхён всё равно видит его отливающие желтизной глаза. — Пойдёшь со мной на свидание? — шепчет Чонгук, потому что их парочке и так уделяют слишком много внимания. Тэхён моргает, соображая, а потом едва ли сдерживает весёлый смешок. До него, наконец-то, доходит. — Я не хожу на свидания с детьми, — криво усмехаясь, отвечает он. Нет, серьёзно. Все эти детсадовские заигрывания пусть волчонок проворачивает с кем-то другим. — Я не ребёнок, — дует губы Чонгук, только усугубляя. Тэхён не может не улыбнуться ещё шире. — Ну да, конечно, — отталкивая чужую руку, мычит он. — Я не ребёнок! Мне двадцать! — Уймись уже, щеночек, — перелистывая страницу учебного пособия, тихо отвечает Ким. — Укушу! — внезапно, рычащим голосом, огорашивает Чонгук. — Пусть сначала молочные зубки выпаду… — Тэхён прерывается, болезненно скривившись. Волчонок дёргает за волосы больно. Да так, что голова подаётся назад. — Ах ты маленький… — Бэ-бэ-бэ! — перебивает его Чонгук, складывая руки на груди. Нет, ну что с ним поделаешь? Тэхён вздыхает, уплывая в мысли о возможной смене имиджа. Может быть, ему подойдёт что-нибудь более… Маллет, например? Бок обжигает, и Ким издаёт громкий писк. Чонгук щипается, и при этом совершенно не расскаивается, растянув губы в широкой улыбке. — На свидание пойдёшь? Не пойдёшь — буду и дальше доставать. У Тэхёна нет слов. Просто нет слов. Одни эквилибристические выражения на кончике языка. И после пары он их обязательно выскажет, даже не постесняется. А, может, даже наглядно покажет, что феи тоже кое-что умеют. Например, давать в бубен. Зря, что ли, Тэхён красный пояс получил?