Глава 7. Зимние каникулы.
1 сентября 2020 г., 16:29
— Мистер Дамблдор, я совершенно не понимаю вашего беспокойства.
— Это очень опасно, и вы должны находиться в доме ваших родственников. Ведь только там вы в полной безопасности. Я вообще думал, что вы захотите остаться на рождество в замке.
— Не захочу. Не надо переживать, мне есть где жить. Вы не мой родственник и не мой опекун, и поэтому я не очень понимаю ваше внимание ко мне.
Эта беседа продолжалась уже полчаса, и Дамблдор уже начал меня утомлять. Вызвал он меня до обеда и теперь пудрил мне мозги на тему того, что я должен вернуться к Дурслям. В принципе мне понятно, откуда он узнал, что я у них в последнее время не жил. Миссис Фиг оправилась от своей травмы и продолжила работу дятла. Но мне совершенно плевать на его хотелки.
— Кстати, ещё одна вещь, у вас сейчас находится мантия-невидимка, которую мой отец дал вам. Я хотел бы получить её обратно, — прервал я его на середине слова. Пора бы уже заканчивать с этой беседой. Всё равно ведь толку никакого.
Дамблдор посмотрел на меня более внимательно. Ну давай, старикан, шевели мозгами, уже и улитке было бы понятно, что все твои проповеди на меня никак не действуют. Он вздохнул, потом молча встал и ушёл куда-то внутрь своего кабинета. Ну оно и понятно. Его уговоры всё равно ведь делают только хуже. Вернулся он уже со свёртком, который передал мне. Хоть это и довольно мощный и уникальный артефакт, но удерживать его у себя он всё же не стал, хотя, думаю, исследовал он её от и до. Моя бывшая жена это уже сделала, и мой гримуар содержит среди прочего и пошаговую инструкцию производства такой мантии, хотя она ее и усовершенствовала.
***
Возвращались мы в нашу гостиную с Флитвиком. Маленький преподаватель был задумчив и некоторое время молчал, провожая меня. — Вы не очень доверяете директору, — констатировал он через некоторое время. — Он политик, занимающий несколько должностей одновременно, а значит не может являться директором Хогвартса. — Почему вы так считаете? — он даже остановился на секунду в удивлении. — В уставе Хогвартса чётко прописано, что его директор не имеет права занимать никаких других позиций. Ни в политике, ни где-либо ещё. Основатели Хогвартса не были дураками, и клятвы в те времена составляли грамотно. Если бы он, как и положено, дал клятву как нормальный директор, ему бы пришлось вначале покинуть все остальные посты. — Но как же тогда это пропустили? Нет, это нереально, ведь тогда попечительский совет не должен пустить его на место директора. — А им это тоже выгодно. Ведь если бы директор дал клятву, он по должности обязан заставлять всех, кто входит в попечительский совет и преподавательский состав, тоже давать клятву, а на это они никогда не пойдут, иначе такого балагана с запретами целых направлений не было бы, либо Хогвартс пришлось бы разрушить до основания и построить заново. Да и такие преподаватели, как Снейп, не смогли бы стать преподавателями школы, ведь он клейменный раб, а раб может сотворить в замке, что угодно. Он не хозяин себе. — А почему директор хочет, чтобы вы жили с вашими родственниками? Ага, про раба он подачу пропустил мимо ушей. Ну, оно понятно, люди не идиоты, как обычно, все всё знают, просто молчат. Значит, и я помолчу. Свою осведомлённость о планах бородача я придержу при себе. — Да откуда я знаю? — удивился я. — Я вообще не понимаю, какое его дело, где я живу и чем занимаюсь? Он мне не родственник и не знакомый. Просто стрёмный старик, лезущий не в своё дело, и это реально настораживает. Для него, я просто сын одного из сотен его учеников. По какой причине он запихнул меня к родственникам, ненавидящим магию, я не понимаю. Последние дни перед отъездом домой я бегал, как заведённый. Собирал и зачаровывал специальный стазис-шкаф с расширенным пространством, а на выходных мы с домовиками даже протестировали его, взяв с кухни несколько горячих обедов. В понедельник мы спокойно вытащили обед таким же тёплым и свежим, каким мы его туда положили. Кухонная плита и артефакт, создающий электричество, работали выше всяческих похвал, но вот разговорный амулет для связи с друзьями я зачаровать всё же не успел. Слишком сложны были прошлые мои поделки и слишком много времени я на них потратил. В дополнение ко всему, я потратил последние несколько часов перед отъездом на детальное… ну чуть ли не обнюхивание мантии-невидимки, которую мне передал Дамблдор. Лёгкая, чёрная, буквально воздушная мантия — шедевр артефакторного искусства. Хотя вот сами заклинания, делающие из обычной мантии — мантию-невидимку, мне были известны. Проверял я её на предмет неучтённых деталей, которых не было в изначальном проекте. Мало ли, что он туда прицепил. Мне надо было убедиться, что никаких следящих чар к ней не приделали. Я ещё не был так талантлив, как моя жена, а эта мантия скрывала вообще всё. В видимом и невидимом спектре, а также в магическом. Ну да, было бы очень странно создавать мантию таким образом, что в ней не видно в оптическом диапазоне, но в магическом зрении ты бы светился, словно новогодняя ёлка. Поэтому, никаких наложенных на неё чар видно не было, пока ты буквально не втыкался в ткань носом, что я как раз сейчас и делал. После детального обнюхивания я таки нашёл два участка, которые отличались от оригинала. Один был точно похож на некий маяк, а вот второй был запрещающим нечто. Видать, чтобы избежать проверки на возможность наследования. Находился он в части, отвечающей за проверку по крови. Оба участка я выкинул и убрал мантию в пространственный карман.*** Поезд. Гарри Поттер. ***
В поезде мы с Невилом, Падмой, Парвати и Гермионой заняли отдельное купе. Девочки сконцентрировались на просмотре модных журналов, а мы с Невилом резались в карты. Дети предвкушали рождественские праздники и были в замечательном настроении, а мой артефактный минимум был успешно выполнен. Мой коттедж в Австрии был, по всей видимости, построен ещё веке так в семнадцатом. Стоял он в магическом мире, в месте, где был хоть и слегка повышенный магический фон, однако никаких источников не было и в помине. Мне это особо сильно и не надо было. Главное, чтобы было где жить. Я, конечно, посмотрю, что там на месте, где стоял мой ныне разрушенный мэнор, но сильно за это переживать не стану. Приехав на вокзал, мы распрощались с друзьями, и я перенёсся в свой коттедж, призвав за собой домовиков. Приказал убрать и обновить всё заклинанием репаро, не экономя магию, так как её было завались, а чары сохранности, укрепления материалов и очистки уже начали кое-где слетать. После этого начал раскладывать и расставлять артефакты, которые я создал. — Эли, — передо мной появилась аккуратная большеглазая лопоухая девочка. — Скажи, Эли, я понимаю, что эти тряпки, которые на вас, просто прикрывают и особо вам не нужны, но вы бы не хотели одеться нормально? Обратил внимание на ужас, появившийся на её лице, и прервал зарождающуюся панику: — Скажу сразу, я ни в коем случае не хочу прервать наш контракт или избавиться от вас. Совсем нет. Просто подумал, может, так вам будет приятно, если бы вы были одеты в красивые, опрятные одежды, и это только в том случае, если вам самим это будет приятно. Девочка успокоилась и пропищала. — Хозяин Гарри так заботится о нас! Я так счастлива работать на хозяина! Домовые эльфы уже привыкли так ходить. Нам не вредит холод или жара, но одежду мы можем пошить и сами, это не будет считаться за то, как если бы хозяин дал нам одежду с желанием прогнать. — Ты сможешь это сделать? — спросил я, улыбнувшись лопоухой. — Я умею, да, но Люси служила раньше у хозяев, которые выращивали хлопок и лён и сами занимались продажей платьев и тканей. Она умеет это делать даже лучше. — О, это же замечательно. Какие вы у меня полезные молодцы! Домовушка даже засияла от похвалы. — Тогда объясни всем остальным то, о чём мы только что говорили, и обязательно скажи, что я вас не выгоняю и не разрываю наш контракт. Если кто захочет, может обзаводиться вещами. Кстати, надо будет закупаться едой. Вы где раньше еду покупали? — У прошлых хозяев были контракты на поставку свежих продуктов. То же самое было с ингредиентами для зелий. — О, а ты знаешь где это? Сможешь туда переместить меня, чтобы я договорился? — Могу, но я знаю несколько мест. Некоторые в деревнях магических существ, а вот хозяева Тими покупали продукты у Сквибов в магическом мире. Обычных магазинов я не знаю, надо спросить, да нам и не разрешено появляться лично перед обычными людьми, хотя, если хозяин Гарри прикажет... — О, всё хорошо, Эли. Я хоть и волшебник, но абсолютно ничего не имею против магических существ и Сквибов. Если ты знаешь, где взять продукты — пойдём туда. Я-то вообще никаких мест не знаю, кроме обычных магазинов, и, естественно, не стоит нарушать закон просто так, — улыбнулся я. Я уже понял сами принципы застройки в магическом мире. В основном, здания тут чётко делились на два основных типа, мэноры и домики для отдыха или охоты. Мэнор мог стоять где угодно, и место не зависело ни от чего больше, кроме присутствия и насыщенности природного источника силы, а потому, совсем не редкими были мэноры в лесу или в пустынной местности. При наличии источника волшебники по мере проживания, старались привнести и облагородить местность как могли. Разбивали сады, завозили магических животных, нанимали работников и домовиков, в общем, старались как умели. Домики для отдыха выбирались совсем по другим принципам. Так как в те времена, да и сейчас, магический мир был достаточно свободен, а также для них не делало проблемы отсутствие магического источника, волшебники искали наиболее красивые, живописные и уникальные природные места, дабы насладиться красотой во время отдыха. Как бы ни было приятно в родовом мэноре, где, как говорится, и стены помогают, но вот так иногда насладиться тишиной и красотой было очень приятно. Мой австрийский коттедж был как раз из второго типа и находился на горе, выходящей на огромное горное озеро. К нему примыкал специальный пляж на берегу тёплого горного озера, по всей видимости, находящегося над горным источником. Портальная площадка переносила на пляж и обратно, а на озере тоже был оборудован небольшой домик с пляжем, баром и шезлонгами. Сейчас это всё не функционировало из-за того, что всё вокруг было покрыто достаточно толстым слоем снега. Прекрасный свежий горный воздух словно звенел от чистоты, а верхушки деревьев, спящих под толстым белым одеялом, слегка потрескивали. Вид с балкона завораживал своей красотой, и домовики носились по всей территории поместья, выдавая на всё подряд чары восстановления, чары укрепления материалов и чары сохранения. Заодно, какое-никакое тестирование для моего запитывателя, хотя я был практически уверен в надёжности моего артефакта. Слили мои домовики уже такое количество маны, которое даже никогда не думали истратить, ведь основная масса хозяев довольно жёстко ограничивает потребление ими магической энергии. Думаю, можно будет сделать тут ещё несколько пристроек для мастерской и для лаборатории, но это потом. Я раскрыл свой гримуар на разделе защиты магических жилищ. Н-да, Фиделиус я, конечно, сделаю, но это потом. За эти несколько дней каникул я ничего не успею. Там надо окружить всю территорию артефактными якорями, а сам ритуал — это громадная схема. Отвод глаз плюс расширение пространства, плюс иллюзия, плюс астральное заклинание, стирающее через Инфосферу память об этом месте у всех, кроме хранителя. Очень мощная штука. Единственное что, это факт того, что этот ритуал надо делать первым, иначе он может конфликтовать с другими заклинаниями, наложенными на область. Вот после него — запросто. Всё, что угодно. Но перед наложением Фиделиуса всё остальное придётся снять. Н-да, пока, на время, сделаю необходимые якоря, сколько успею, заодно и потренируюсь. А уж летом закончу с Фиделиусом. Рождество я особо не справлял, мне было откровенно не с кем, да и для меня этот праздник никогда особо не был счастливым. В прошлом мире мои родственники сделали всё, чтобы показать, насколько я нежеланный довесок в их семье, и хоть Гермиона и её родители пригласили меня на праздник к себе, но это было как-то так… мимоходом. Вроде пожелания заскакивать на чай. Тем удивительнее для меня была обычная, невзрачная сова, которая постучалась в моё окно двадцать третьего декабря. Хмм, вроде бы ритуал ненаносимости я не обновлял, как удобно получилось. Значит, надо будет обновить в новом году. Аккуратно проверив и сову, и корреспонденцию на вредоносные добавки, ничего не обнаружил. Даже магии не было. Обычная бумага, причём тетрадный лист и обычные чернила. Хе-х, ну от кого это ещё может быть? Распечатал конверт и попросил домовиков накормить птичку, которая оказалась обычной почтовой совой. “Дорогой Гарри, я бы хотела пригласить тебя на празднование Рождества 24 декабря, с уважением, Гермиона Джин Грейнджер” Внизу стояла приписка. “P.S. Родители дали своё согласие и очень хотели тебя увидеть. P.P.S. Приходи, хорошо? Вдвоём веселее”. Хм-м, в принципе, что тут такого? Не вижу ни одной причины отказываться. Особо срочного тут у меня нет. Идти мне никуда не нужно, вот и схожу в гости к Гермионе. Я внимательно глянул на кушающую почтовую сову. — Ты можешь отнести почтовое сообщение моей подруге? — Уху. Сова подвинула небольшой кошель для денег. Ага, я вспомнил что-то такое. Письмо стоит вроде бы пару кнатов. Покопавшись в кошельке, я извлёк монетки и положил в кошелёк, после чего быстро написал ответ. “Конечно, приду. Буду утром. Пока что вызови моего домовика Тинки хотя бы один раз, чтобы я знал, куда перемещаться, иначе мне будет сложно найти твой дом”.*** Рождество, дом Грейнджеров. ***
Хлопок послышался примерно в одиннадцать утра. За ним последовал стук в дверь, Гермиона моментально скатилась вниз и распахнула дверь настежь. — А как же проверить, кто там? Мало ли? — хитро прищурился я. — Но ты же сказал, что придёшь сегодня, — ответила Гермиона. — Ладно, ты заходи. Пройдя внутрь, я поздоровался с родителями Гермионы и вручил подарки, за которыми утром метнулся в Лондон. В одном тихом закутке рядом с Сити я поставил выход своего портала, потому мог прыгать туда и обратно сколько угодно раз. Дэн получил от меня в подарок дорогую перьевую ручку Паркер, Эмма получила абонемент на модный журнал на год. В том мире он ей очень нравился, и она выписывала его постоянно, а Гермиона получила зачарованный ежедневник размером с тонкую тетрадку с десятью тысячами страниц в кармане с расширением. — Это для записей. Хватит на все предметы. Некоторые преподаватели фыркают, когда не пишешь их дурацкими перьями на пергаментах, но думаю, если такое произойдёт, зачаруем на слабый отвод глаз, они и обращать внимания не будут. — А почему им не нравятся обычные ручки? — поинтересовался Дэн, с интересом разглядывая тетрадку, в которой появлялись всё новые и новые страницы. — Потому, что идиоты. Считают, что простые люди не способны придумать ничего лучше. Обычная психология резервации. Магов по сути загнали в свой отдельный мир. Они прячутся от обычных людей. Вот и выдумывают себе лёгкие лозунги, мол, у магов всё гораздо лучше, а обычные люди как были в средневековье, так и остались, а вот у нас, магов — прогресс. — И что, ничего нельзя сделать? — Почему, можно, мы пользуемся всеми наилучшими благами всех миров, и плевать хотели на мнение ретроградов. — А объяснить магам… сводить их на экскурсию в обычный мир? — Вы меня с кем-то путаете, сэр. Им это не нужно, они активно сопротивляются любым новшествам, так зачем же я буду лезть не в своё дело? Тот, кто хочет и открыт для диалога… ну я всегда помогу, а если человек изначально не готов принять это, к чему бы мне пытаться насильно впихнуть им своё мировоззрение? Я что, похож на миссионера? Дэн оглядел меня с головы до ног и хихикнул. — Вот на миссионера ты явно никак не похож. — Да уж, миссионер из меня совсем никакой. Мы прошли в гостиную, хорошо знакомую мне по прошлой жизни, и расселись за столом. Ранний обед за разговорами сменился просмотром телека, а потом и игрой в карты. Насчёт подарков мы с Гермионой побеспокоились днём, когда пошли по магазинам. Сестрёнки Патил получили от меня дорогие драгоценности, которые я сам сотворил для них, а для Невилла я купил красивый, солидный бизнес ежедневник, вместо его напоминалки на следующий год. Он был расписан на каждый день со списком дел и расписанием на день. Себе я купил точно такой же, но зачаровал его на свою кровь. Когда день уже клонился к вечеру, я решил, что пора откланяться. — Дорогие Дэн и Эмма, мне было очень приятно сегодня, время уже позднее, наверное, я уже пойду домой. — А ты разве не останешься с нами до завтра? Куда же ты поедешь на ночь глядя? Тебе же ещё надо до дому добираться. Как далеко ты живёшь? — Я живу в Австрии, причём в магическом мире, но это займёт меньше одной секунды. Я же просто телепортируюсь к себе домой, если хотите, приглашаю вас к себе в гости. — А что делать завтра, ты к нам придёшь? — спросила Гермиона. — Да без проблем, это ведь тоже займёт меньше секунды. Зачем же утруждаться и застилать новую кровать, выделять мне зубную щётку и терпеть моё присутствие? — я хихикнул, представив себе эти неудобства. — У меня имеется собственный дом, куда я могу прыгнуть в любой момент из любой точки Земли. Гермиона подбежала ко мне, пожала руку и сказала: — Тогда до завтра, приходи пораньше, поиграем в карты, — заулыбалась девочка. — Конечно. Запросто, — ответил я. Вернувшись домой, всё, что смог сделать мой детский организм, это выпить чаю, раздеться и упасть в кроватку.*** Гарри Поттер. ***
Утро в моём поместье выдалось достаточно туманным. Это было довольно уникальное ощущение. Домовики уже успели полностью восстановить и очистить веранду, и теперь дерево сияло чистотой и свежим лаком, как будто всё здесь было построено буквально вчера, а я успел поставить погодный щит позавчера вечером, поэтому тут было тепло. Сидя в глубоком деревянном кресле с чашечкой свежезаваренного чая я вглядывался в туман. Сейчас здесь было по-своему хорошо. Тишина была полнейшей. Густой туман глушил все звуки и казалось, что он накрывает весь дом, пытаясь убаюкать и меня. Было так хорошо и спокойно, что я впал в транс. На этот раз транс был расслабляющим, а не обучающим или концентрирующим. К таким я уже давно привык за десятилетия тренировок. Я периодически выходил из полудрёмы, подогревал стакан с чаем прямо у себя в руках и продолжал медленно попивать чай. На грани сознания зудела мысль о том, что надо идти в гости, но так не хотелось… в конце концов, я выдернул себя из кресла волевым усилием. Через десять минут я уже стучал во входную дверь, внимательно следя аурным зрением за бегущей к порогу девочкой. Подбежав вплотную, она затормозила, отдышалась и спросила. — Кто там? — Это Гарри, я пришёл, как мы и договаривались. Дверь открылась, и на меня взглянула светящаяся от радости девочка. В младшей школе из-за её интеллекта у неё никогда не было друзей. Конечно, и характер всезнайки давал дополнительные зазубрины, а иногда и сколы на гранитном камне дружбы с остальными детьми, постепенно сводя их на нет, ведь даже взрослые люди не особо любят тех, кто быстрее, выше, сильнее их хоть в чём-то, а уж тут мы говорим о том, что Гермиона была лучше их почти во всём, да ещё и заносчивый характер… ну скажем так… наслаивался да вот ещё и магия образовалась. В общем, результат налицо. — Привет, Гермиона, — улыбнулся я буквально сверкающей от счастья девочке. — Доброе утро, Гарри. А я тебя уже заждалась. Без друзей такая скука, — она потупилась и чуть повернулась в сторону. — А откуда ты столько магии берёшь, чтобы ходить туда-сюда? — У меня есть артефакт, алтарь. — А ты не мог бы и мне такой дать, чтобы и у меня было много магии? — Гермиона прошла в гостиную, в которой были её родители, с которыми я не замедлил поздороваться. — Что ты, ни в коем случае. У тебя сейчас магическое ядро только развивается. Ни в коем случае ничего не трогай. Наш резерв — это очень сложное энергетическое образование. Тут как в спорте: чтобы дальше прыгать… надо дольше прыгать. Развиваются мышцы, наращиваются необходимые волокна, ну и всё такое, понимаешь? — Ага, — бешено закивала она. — И колдовать также, да? В смысле… чтобы больше колдовать, надо больше колдовать? — Ну да. Всё именно так. И тут есть много составляющих и свои сложности. — Какие? — У нас есть само ядро — это заборник-фильтр-накопитель. Оно засасывает магию из окружающего мира, преобразовывает в подходящую тебе и собирает в таком мешке. Понятно? — Ну, конечно. Что тут сложного? — даже слегка обиделась она. Родители смотрели на это всё с огромным интересом и с улыбками. Как любые родители, они умилялись от своего чада. — Чем больше ты опустошаешь резерв, тем больше приходится работать заборнику и фильтру. Ведь если резерв полон всегда, они даже не включаются. И так, часто опустошая резерв, ты заставляешь расширяться эти два компонента. Скорость забора и преобразования маны — возрастает, понятно? — Ага, — кивнула Гермиона, пыжась и втаскивая большой чайник, полный горячей воды на стол. — Дальше сам резерв. Это тоже духовная структура, одна из оболочек нашей души, и она плавно растёт, когда на него идёт нагрузка. Тут уже слегка другая тренировка. Необходимо набирать ману и заполнять его всегда совсем немножечко больше максимума. Как бы по чуть-чуть раздувая его. — Ага, поняла, это как воздушный шарик? — Ну почти. Воздушный шарик, когда ты его надуваешь и сдуваешь, на нём не нарастает новый… ну, скажем, “материал”. Резиновый шарик вот как ты его в магазине купила, таким же он и останется, может, только растянется слегка. А вот твой резерв сам постепенно преобразовывает часть маны в нём в собственные стенки, а если ты его ещё постепенно растягиваешь, он и раздувается больше. — Ага, поняла, — снова закивала девочка, расставляя перед нами чашки для чая, вызвав улыбки у родителей. — Именно поэтому, если относиться ко всему сложа руки, к семнадцати годам резерв как бы “закостенеет”, то есть стенки этого мешка станут уже настолько толстыми, что растянуть их будет очень сложно. Но если его с одиннадцати лет, когда он только начинает расти, и до семнадцати развивать, можно и дальше его наращивать сколько угодно. Он продолжает оставаться эластичным. Ну и последний компонент. Магические каналы. Помнишь, ты их уже видела магическим зрением? — Да, человек весь пронизан этими каналами, я помню. — Пронизан, да. И они даже более разветвлённые. Некоторых мы с тобой пока не видим. Чувствительности не хватает. Структура у них такая же, как и у резерва. Чем больше через них пропускать энергии, тем быстрее они растут, становясь более разветвлёнными. — Ага, я видела их и у преподавателей тоже. Они всю жизнь пользуются только палочкой, и поэтому у них ужасно толстые каналы на одной руке и совсем тонюсенькие во всём остальном теле. — Вот, ты и сама всё поняла. Отсюда и все упражнения. Часто опустошать резерв через каналы, а значит колдуя, причём без палочки и часто наполнять его, слегка переполняя. Вот и выйдет тренировка. — Молодые люди, а вы чай пить не будете? — улыбнулся отец Гермионы. — Остынет ведь. Может, прервёте этот безусловно интересный научный диспут? — Ой, — спохватилась Гермиона, слегка покраснев. — Хи-хи, — рассмеялась её мать совсем тихонько. Выходные и сам праздник прошли, как пишут в газетах, в “тёплой и дружественной обстановке”. Мы получили подарки от друзей, а я получил свитер от Молли Уизли. Глянув на него магическим зрением, я тяжело вздохнул. Придётся всех Уизли закатать в бетон. Эта клуша ведь не угомонится. Судя по тому, что я знаю, она слишком себе на уме и считает, что есть только её мнение, либо неправильное. Когда я при помощи телекинеза отлевитировал упаковку со свитером на задний двор и поджег его магией, Гермиона удивилась. — Гарри? Ты чего? — Это от Уизли. Как я и предполагал, там какие-то зелья. — Какие? — Даже выяснять не стану. Не люблю эту гнилую семейку. И Рон ко мне лезет постоянно, и близнецы неровно дышали. Мать — вот зачем-то подарок прислала, хотя я ни с одним из её детей даже не разговариваю, а Рона вообще послал открытым текстом. Ну, оно понятно, зачем. Зелья в нём. До моих денег охочи скорее всего. Кроме этого мелкого инцидента, ничего больше не омрачило наш отдых, и мы смогли спокойно насладиться обедом. На следующий день вся семья Грейнджер решила принять моё приглашение, посетив поместье в Австрии. В остальные дни я решил отдаться детству по полной программе. Ну сколько можно заниматься, тренироваться и делать артефакты? Мы с Гермионой и сестричками Патил, которые тоже отпросились у родителей, одевались и выбегали на улицу, играя в снежки, катаясь на санках и играя в настольные игры. Как ни странно, но моё детское тело влияло и на всё остальное. Нет, меня не тянуло на какое-то особое безумство, но в теле бурлила чистая, детская жизненная энергия. Хотелось бегать, смеяться и играть в снежки. Я ещё с прошлого мира не знал родительской заботы и никогда не имел собственного детства, а потому легко шёл на это. Мне это совсем не мешало сосредоточиться, если надо, и стать смертельно серьёзным, но в душе не возникло абсолютно никакого сопротивления на тему погонять по лесу и покататься на трансфигурированных лыжах. Даже если и отъедем куда далеко, всегда можно вернуться либо моим порталом, либо при помощи домовика. С трансгрессией я хоть и был знаком, но это была боевая версия, когда маг превращался в сгусток тьмы. Пугать людей этим видом очень уж не хотелось, поэтому мы пока как все… ножками, ножками. Гермиона была просто счастлива, что у неё, наконец, появился новый друг и даже несколько подруг в Хогвартсе. Загадывать наперёд она не любила, но новая школа ей всё же нравилась больше старой, кроме того, ей повезло попасть на замечательный факультет, в котором учатся сплошные умники, то есть такие же, как она. Дети там старались именно учиться, и у Гермионы оставалось всё меньше поводов хмуриться, как раньше, когда она училась в обычной школе. Подумать только, а вначале ведь она твёрдо решила, что Гриффиндор — самый лучший факультет. Судя по тому, что случилось на Хэллоуин, и как отреагировала декан Гриффиндора, ей бы там точно не понравилось. Как хорошо, что её новый друг Гарри отговорил её от такого глупого поступка, это она хорошо понимала, но, как и для всякого ребёнка, любые плохие, ошеломительные, болезненные или неприятные новости очень быстро вытеснялись и замещались множеством новых и интересных впечатлений. Сейчас Гермиона откровенно бесилась, как любая маленькая девочка. Играла в снежки с Гарри, каталась и откровенно наслаждалась своими каникулами. Нет, не подумайте, что ей вдруг стало плохо с родителями, просто… ну просто раньше друзей у неё совсем не было. Все были либо глупыми, либо напыщенными, и никто не хотел учиться, а её называли заучкой и противной бобрихой. Родители, конечно, удивились, когда Гермиона вернулась домой с идеальным прикусом и абсолютно белыми зубами, но, когда Гермиона объяснила им, что в магическом мире любые болезни простых людей лечатся либо заклинанием, либо зельем, родители впечатлились, ведь результат был прямо перед их глазами.
