Ребёнок ангела

      Это утро Чимин запомнит на долгие годы. Как минимум — навсегда. Мало того, что голова была, как после самой жуткой пьянки, так еще и всё тело ломило не по-детски. Будто восстал из мертвых. Хотя по сути, так и есть. Вы когда-нибудь просыпались, а прямо перед вашей прелестной кроватью болтается веревка? Веревка, на которой ваши родители могли бы вас найти сегодня утром. Сначала он думал, что всё, что было вчера — просто сон. Но когда увидел на полу возле себя оставшийся кусок, явно перерезанный чем-то острым, понял, что все это суровая реальность. Но значит и тот парень тоже? — Юнги? — сказал парень в пустоту. — Юнги! — А говорил, что мой ангел, — тот улыбнулся своим смешным мыслям, — если бы ты был и правда моим ангелом, то откликнулся, потому что вы должны нас охранять всегда! — он всё еще отчаянно пытался «поговорить» с Юнги, которого, как понял парень, не было рядом. Ну он так думал.

———

Съев свой привычный завтрак, он, не зная чем заняться, так как не предвидел, что на ближайшее будущее стоит строить планы, решил сходить в магазин за продуктами. — Выбираешь, какие вкуснее? — послышался сзади уже знакомый голос. — Ага. — Возьми красные, они мне больше нравятся. — Так стоп, что? — Пак обернулся и увидел перед собой уже знакомку ранее фигуру. — Говорю красные яблоки вкуснее зелёных, бери их. Чимин отшатнулся от Мина и разинул рот, решив, что у него галлюцинации. — Ты что тут делаешь? — Ну…решил с тобой в магазин прогуляться и составить компанию, а ты что, разве не хотел меня видеть? — С чего ты это взял? — Если бы не хотел, то не стал бы меня звать, как только проснулся, будто ребёнок потерявший мать. — Так ты… так ты блять всё слышал?! Я думал, что как больной сам с собой говорил. — Ну ты больной, если хотел расстаться с жизнью, что я любезно подарил тебе. — Что? — Ничего. Пойдём. Что там у тебя в списке покупок?

———

Дорога до дома была полна душевных разговоров, прямо как вчера. Юнги обладал просто невероятной энергетикой, благодаря которой Чимин без всякого смущения рассказывал различные истории из детства и подросткового периода, которые, быть может, не знала даже его собственная мать. — Слушай, а я сейчас случайно не выгляжу, как сумасшедший? — В каком смысле? — В смысле ты же «ангел», так значит ты невидим для людей? — Хах, а как же ты меня видишь тогда, глупый? — Ну я же типо особенный для тебя, нет? — Особенный, но все люди меня видят, так что ты нормальный. За спиной шептаться не будут. Когда те оказались дома, решили испечь пирог вместе. Всё было как в самом настоящем американском сериале. Или мелодраме. Начиная от бросания друг в друга мукой и заканчивая испачканными в тесте лицами и руками. За это время Чимин узнал о любимых фильмах парня, любимой еде и даже о магазинах, в которых тот покупал вещи для своей «земной» формы. Если так посмотреть — самый обыкновенный человек, ну… если опустить подробности в виде невероятной способности передвигать различные предметы силой мысли. — А воду в вино превращать умеешь? — Что? Нет, конечно, — тот усмехнулся, — но способность действительно классная, согласен. — А что-то кроме телекинеза? — Ммм… — тот задумался, неверное еще это, — и немного подпрыгнул, чтобы перестать касаться земли и просто завис в невесомости. Затем Мин перевернулся и вальяжно лёг на спину, поддерживая голову руками, прямо в воздухе. — Левитация! Круто! Больше ничего? — Я ангел, а не Бог. Простой служащий.

———

Эта неделя была самой лучшей в жизни Пак Чимина. Да, никто не спорит, что в жизни парня было просто полно невероятных моментов, воспоминания о которых приносили ему приятное чувство теплоты где-то в районе сердца. Но тут каждый день был полон ярких красок. Каждый вечер Юнги покидал Чимина, буквально растворяясь в воздухе, а наутро он появлялся. Чимин, в силу сложившихся обстоятельств в прошлом, не был из тех людей, что постоянно рвались куда-то сходить. Юнги, по правде говоря, тоже не из экстравертов, но в глубине души он чувствовал привязанность к Паку и огромную ответственность. Если бы он только лучше следил за тем как тот растёт лучше, то печального инцидента бы и не произошло. Парк развлечений, кафе, музеи — они побывали везде. Пак рассказывал обо всех и обо всем, Мин же всё внимательно слушал. Разбавлял всё своими плоскими, но почему- то смешными для Чимина шутками, а также рассказывал что-то и о своей жизни. — Юнги? — М? — Расскажи мне о ангелах. О том… как они появляются… — Ох, — тот немного потеребил край футболки, не зная с чего начать. — Видишь ли… Когда хороший человек умирает, то не сразу попадает на небеса, сначала он оказывается в месте на подобие чистилища, что -то между раем и адом. Даже у мертвеца есть выбор. Либо попасть в рай, как обычный человек, и наслаждаться вечной нирваной или же стать ангелом, как я, и служить на благо людей, те самым пытаясь искупить грехи, которые не забыли. — И ты решил помогать? — Да, я подумал, что так будет лучше, хотя, по правде говоря, свою жизнь я толком уже и не помню. Забывается она со временем. — Понятно. — Чимин-а, что бы выбрал ты? Стать ангелом или отправиться в прелестное забвение? — Наверное, быть ангелом. Помогать людям — это прекрасно. — Я тоже так думаю, — парень как то грустно улыбнулся и посмотрел на собственные руки. — А почему ты мой ангел? — Что? — Ты сказал, что ты мой. — Слезы ангелов — не вымысел и не простая легенда. Это действительно так. Однажды и я плакал. Рыдал просто навзрыд, потому что человека не спас. И мои слезы… слез было немерено, и одна слеза стала той самой. — Той самой? — Той самой, что подарила тебе жизнь, Чимин. Ты — ребёнок ангела. — Что? Нет! — тот отпрыгнул от Юнги, будто услышал самую настоящую глупость. Такую, что нельзя было и придумать. — Ты врёшь! Дети ангелов — это самые удачливые люди на земле! Они счастливы всю жизнь, они благословлены Богом, Юнги! Я? Ты что несёшь, я не мог родиться из твоих слез. — Чимин начал плакать, ему было ужасно стыдно. Может он всё придумал себе и его существование не было таким безнадежным? Юнги подарил ему жизнь, а он, как самый ужасный в мире человек, просто так с ней пытался расстаться. Как теперь он мог смотреть тому в глаза? — Ангельских детей везде же сопутствовала удача! Они должны быть такими счастливыми, а не чувствовать себя пустым местом! — Чимин-а, успокойся. Не всё, что говорилось в книге — правда, тебе не следовало так трепетно относится к информации, которую кто-то бездумно напечатал. — Нет, Юнги, мне так жаль! Я даже представить не могу, какую боль ты испытал, когда увидел, что я собираюсь убить себя! — Пак не мог остановить слезы. — Чим, послушай, — тот попытался подойти ближе, чтобы обнять и успокоить парня. — Нет! Я ужасный человек! — Пак махнул рукой и светильник, который сохранил с детства, поднялся в воздух и резко налетел на ангела, будто его бросили, когда Чимин ни к чему не прикасался. — Что? — юноша поднял глаза на Мина, что стоял напротив, его взгляд был пустым и отрешённым. — А кто сказал, что ты человек? — А? — после сказанного парнем, слезы будто бы остановились, — что… что ты имеешь ввиду, Юнги? — Что я не успел. Пак лишь непонимающе смотрел тому в глаза. — Ты умер тогда, Пак Чимин. Перед глазами начала проноситься вся неделя. И тот день. День когда он умер и был найден повешенным в собственной квартире. — Ты хочешь сказать, что всё это… — Это чистилище, Чим, — место, где ты должен выбрать, кем тебе быть. — Но как, — он попытался вытереть слезы, — если я совершил самоубийство, то я же грешник! Я… не могу так просто… как я могу быть здесь и выбирать? — Удача. Считай, что Бог дал тебе второй шанс, раз ты ангельское чадо, — тот искренне улыбнулся. Мин подошёл к парню и крепко обнял его, словно прощая его за все совершённые проступки. — Юнги, — Чимин прижался к его груди и тихо прошептал, — я хочу остаться с тобой. Мин поцеловал парня в лоб и, взяв его лицо в ладони, аккуратно растёр оставшиеся слезинки. — Как скажешь, мой ангел.