Гладиатор

Локи не понимал, что происходит сейчас с его жизнью. Чем он заслужил всё это? Каждое утро, пленник просыпался в страхе, что всё повторится снова. Грубость, побои, насилие, хоть это и было не в новинку, Локи искренне верил, что Тор изменит его жизнь. И да. Он изменил. Только не так, как надеялся Локи. Гнев гладиатора понятен, он думает, что мальчик его предал, вот и выражает свои эмоции грубостью. Локи Лафейсон родом из далекого севера. Северных скандинавских стран, где блуждает холодный ветер и надежда встретить бессмертного бога. Когда он кому-то рассказывал, откуда он родом, всё удивленно ахали, вопрошая, как такой хрупкий мальчик мог жить в таком холодном месте. Здесь есть два но. Первое, это то, что Локи жил в холодном месте. Нет. Его родина всегда освещалась пусть не таким теплым, как в Риме, но приветливым солнечным светом, озаряя зелень молодой листвы. Ведь семья Лафейсона жила за счёт своих виноградников, делая самое изысканное вино на всю Скандинавию. А виноград фрукт капризный, требует много солнца и внимания. Второе, это то, что Локи хрупкий мальчик. Он был далеко не хрупким. В его семье он был самым старшим отпрыском. Отец, вечно пропадавший на волнах океана, мать, уходившая на поля с рассветом, и 6 младших сестрёнок. Шесть. И всего лишь один старший сын. И Локи вовсе не легко жилось. Он обучался женскому ремеслу - готовить, убирать в огромном доме, следить за младшими детьми, шить и вышивать и прочим хлопотам, которые падали на хрупкие плечи мальчика. Ему было всего 17 лет, когда его забрали из дома. Всю свою жизнь, он заботился о матери и сестрах, на нем держалось всё хозяйство и ремесло. Отец появлялся в доме раз в полгода, на месяц. Он называл такие периоды «Когда отпускает море». И Локи ненавидел эти периоды. Всю свою жизнь он привык жить в страхе. В страхе не глубоком, но прочно засевшем в его сознании. И этот страх вбивал в него родной отец, который гордился рождением сына-первенца, от силы, пару часов. Затем, когда у него появились ещё 6 дочерей, он возненавидел мальчика, мол, сын украл у них всю удачу, и после него пошло не счастливое потомство… Маленький Локи не воспринимал это как ненависть к себе, он всеми силами тянулся к отцу, который, как ему тогда казалось, через грубость и недовольство пытался поделиться своим опытом, как содержать семью и хозяйство. А Лафей (так звали отца Локи), ни сколько не затруднялся использовать единственного сына в качестве живой рабочей силы, заставляя маленького мальчика не только возиться с хозяйством, но и со своими младшими сестрами… Фрея – Самая старшая девочка, названа была в честь одной скандинавской богини огня, потому что от природы получила огненно-рыжую пышную шевелюру. Девушка очень любила своего старшего брата, старалась помочь ему во всем, успокаивала после отцовских побоев, и старалась всегда быть рядом с Локи. Но натура юной Фреи была такова, что девушка не могла усидеть на месте, ей всегда требовались приключения… Локи очень любил Фрею. И пытался, делал всё возможное, что бы уберечь сестрёнку… Но сохранить жизнь он ей так и не смог… Грустная и печальная история обрушилась на его семью, их охватило настоящее горе, с потерей старшей дочери… Лафейсон до сих пор себя ненавидит, что не смог уберечь Фрею, не понял, что он был ей нужен… Поэтому, он стал в тысячу раз сильнее следить за другими младшими сестрами. Иллирия – вторая по счёту дочь, которая отличается от всех своим сумасшествием. Эта девочка была на 3 года младше Локи, но уже была не управляемой, и оставлять такого ребенка без присмотра было очень опасно. Она всегда бросала вызов своим страхам и опасностям, за что потом огребал её брат. Дастерия и Дайнерия – сестры-близнецы. Замкнутые в себе девочки 12 лет. Локи всегда удивлялся им, как они могут понимать друг друга с полуслова, или вообще общаться без единого звука. Они были похожи как две капли воды, но единственные в семье, у кого были серые глаза. Рунгердия – Маленькая девочка 10 лет, которая привлекала к себе внимание темными веснушками на личике, как её старшая сестра Фрея. Локи очень любил младшую сестру за честность и за трудолюбие. Девочка обладала очень сильной интуицией, о которой знал только её старший брат. Милления , или, как ее звал только Локи, Милли – малышка 3 лет от роду, которая любит своего братика больше родителей. Когда она родилась, их мать Фригга оставила воспитание младшей дочери на сына, объясняя это тем, что виноградники ждать не могут, а детей в их семье достаточно, что бы малышка выросла с избытком внимания. Локи практически никогда не оставлял младшую сестренку, всегда нося её на руках, чтобы девочка ничего не натворила. Жизнь у мальчика была не из легких, особенно, когда его отцу что-то не нравилось, и он срывал свою злость на сыне. Следы от побоев проходили быстро, а вот сломанные ребра заживали долго. Локи несколько раз предпринимал попытки суицида. Он не резал вены, не вешался, нет. Он просто уходил далеко в лес и шел на озеро, топиться… Два раза его спасала Фрея, в третий раз, вытащила Рунгердия. Локи ненавидел себя за свою слабость. Он не мог противостоять отцу, лишь защищал мать и сестер. Когда малышка спрашивала его о том, зачем он это делает, Локи растерянно улыбался и отвечал: - Лучше, пусть меня бьёт. Мне от этого ничего не будет. А Милли начинала тихонько плакать и просить братика быть осторожнее. Ребенок души не чаял в родном брате… Сейчас, Локи представил, каково его семье теперь без него… - Локи? – раздался тихий нежный голос, вырвавший мальчика из раздумий. Он повернул голову на источник звука и непонимающе моргнул. - Привет. - Доброе утро, с тобой всё нормально? – взволнованно спросила вошедшая Киарина. Трофей помедлил с ответом, лишь коротко кивнул. Девушка прошла в комнату и села на край постели. Внимательно посмотрела на мальчика, разглядывая его, не появилось ли у него новых увечий. - Что? – буркнул Локи и отвел взгляд. - Всё хорошо? - Просто прекрасно. Лучше не бывает. Киарина наклонилась и четким движением вогнала ключик в замочек оковы и расстегнула её. Трофей безразлично посмотрел на свою покрасневшую кожу от грубого металла, затем на девушку. - Пойдём. Я тебя покормлю, – служанка улыбнулась и потрепала брюнета по волосам. - Нет-нет, мягче, и осторожнее. Да не так же, ну! Будто в первый раз это делаешь! – фыркнула девушка и сильнее оперлась руками о стол, – ну же! С протяжным стоном, Локи наконец, закончил своё трудное дело – перерубил кость в большом куске мяса. - Ну вот! Я понимаю, это тяжело, но ты меня впечатлил. Я и не думала, что ты умеешь готовить… - Удивленно, с улыбкой произнесла служанка и принялась дальше сама разделывать мясо. - Я тоже, – засмеялся мальчик, разводя огонь в печке. – Никто не думает, что я умею хоть что-то делать по хозяйству. Киарина замерла и чуть потупила взгляд. - Локи? - А? – Отозвался звонкий голос. - Расскажи о своей семье… - попросила девушка, рассматривая творения мальчика на столе. Замешанное тесто, аккуратно порезанные овощи, правильно разделанное мясо. Локи вдруг выпрямился и заметно напрягся. - Зачем? - По тебе видно, - тихо начала девушка, - ты не можешь без работы. Это значит, на родине, ты всегда был чем-то занят. Либо, у тебя была огромная семья, либо ты был единственным ребенком в семье, и все хлопоты падали на тебя. Локи немного опешил от такого заявления, но, расхохотавшись, улыбнулся девушке. - Моя история не из легких. - Я слушаю. После долгого разговора, Киарина выгнала Локи с кухни, объясняя это тем, что ей нужно переварить полученную информацию, а самому пленнику не мешало бы подышать свежим воздухом. Но, трофей элементарно заблудился в огромном доме гладиатора. Как позже выяснилось, в доме было 7 комнат. Покои, где отдыхал гладиатор, назывались белыми, потому что сделаны из белого мрамора, и обставлены в постельных тонах. Три гостевых комнаты, красная, синяя, и зеленая комнаты, обставлены практически одинаковой мебелью. Почему то, на ум мальчика пришла догадка, что Тор ничего не менял в этом доме, разве что, добавлял что-нибудь новенькое в интерьеры. Например, шкуры и чучела убитых на охоте животных, которые находились в общей зале, где, как и положено, в таких особняках, был огромный камин и несколько диванчиков, на которых удобно расположиться в зимний вечер. Но больше всего Локи поразило наличие в этом доме… Библиотеки. Сказать, что мальчик поразился, не сказать ничего. Он откровенно говоря был в ступоре, когда дверь, открытая им привела его в столь замечательное и роскошное место. Книг хоть было и не так уж много, всего несколько больших стеллажей, но трофей понял, что всё не так безнадёжно. Благо, Локи умеет хорошо читать на своем родном языке, и неплохо понимал на языке завоевателей… Наличие двух кресел в библиотеке, придало умненькому юноше любопытства, прочесть хотя бы одну книгу. Но, Тор ясно запретил ему разгуливать по дому и трогать его вещи. Ну, хотя бы одну книжечку…. Нет. Локи четко решил – нет. Пока гладиатор не разрешит ему, он ни к одной книге не прикоснется. Пройдя вглубь библиотеки, юноша обнаружил странный трофей прямо посреди комнаты: большой молот, стоящий на полу. Он был большим, с длинной рукоятью, и интересной резьбой на металле. - Да это же руны! – Удивленно воскликнул Локи и протянул руку к трофею. Но какого было его удивление, когда он не смог даже сдвинуть этот молот! - Ничего себе… Какой он тяжелый! – Сколько любопытный зеленоглазый не пыхтел, но поднять интересную вещицу так и не смог. Выйдя из библиотеки через полчаса, мальчик вскоре обнаружил и седьмую комнату – это были покои прислуги. Децима и Киарины. Только, как оказалось, это очень большая комната, разделенная на две части. Для нее даже специально сделали вторую дверь. Оказывается, в доме у гладиатора было два подвала. Спускаться в них Локи не решился, но Киа поведала ему только про один подвал, где хранились припасы с едой. - Вот достанешь Тора, и узнаешь, что во втором подвале. – Хихикнула девушка, вогнав мальчика в ступор. Через некоторое время, трофей всё же выскользнул из дома во двор, где находились конюшня и прекрасный маленький садик, за которыми ухаживал Децим. Мальчик очень любил домашних животных, поэтому с любопытством разглядывал бегающих по двору курочек и цыплят. Ох, как он намучился с этим скотом. Чуть прогулявшись по задней части двора, где находился садик, мальчик увидел свежее постиранное постельное бельё. «Киа просила снять бельё, если я выйду на улицу…». Локи разглядывал цветы и деревья, что росли в садике, и не отказал себе в удовольствии прилечь на траву около небольшого дерева, в его тени, и нежится на теплой траве… Переживания и страхи отступили, давая место покою и расслабленности… Даже слишком расслабленности, от которой легко погружаешься в сон… Перед глазами стремительно менялись очертания коридора, сменялись цвета одни на другие. Мальчик с корзиной в руках быстро шел по коридору, тяжело дыша - ноша была не из легких, и нужно было поскорее скрыться в покоях. Чистое белье, что нес трофей, должно было уже высохнуть и лежать на своих местах, но ни он, ни Киарина, не успели его вовремя убрать, поэтому пленник так стремительно шел по коридору. "Нужно успеть, пока он не вернулся..." Вот, остался последний поворот, как мальчик услышал тяжелые шаги и замер, резко вскидывая голову, когда на другом конце коридора он увидел злого гладиатора. Локи чуть корзину не выронил и с ужасом прижался спиной к стене. "Не успел..." Воин пристально смотрел за мальчиком, чувствуя, как ненависть подступает к горлу. Отворив перед ним дверь, не желая начинать в коридоре на всеуслышание слуг, Тор коротким кивком приказал тащиться в комнату. Дыша через раз, Локи сглотнул ком, вставший в горле, и быстро посмотрел на корзину с бельем, а потом снова на гладиатора. Всё же опустив глаза в пол, брюнет медленно двинулся по коридору, и быстро скользнул в покои, проходя глубоко внутрь и боясь оборачиваться. Далеко не нежно захлопнув тяжелую дверь, гарантируя, что больше половины происходящего здесь не выйдет за пределы комнаты, Тор едва сдержал рык, рвавшийся из груди, и обернулся к мальчику, чуть прищурил глаза и сел на банкетку около двери. Все же, пусть пленник закончит работу слуги, не самому же постель стелить потом. Гладиатор вольготно развалился на своем сидении, смотря на белого как простынь мальчика, трясущегося и почти плачущего. - Ну, стели, давай. Я тебе помешал, - леденящим душу голосом произнес Тор, сдерживая свою внутреннюю лавину чувств и мыслей. Локи вздрогнул и прикусил щеки, опуская корзину на пол. Быстро сняв грязное белье с постели, мальчик почувствовал, как в него упирается холодный взгляд, заставляющий каждый раз вздрагивать. Аккуратно, даже с некой педантичностью, он перестелил постель и сложил грязное белье. Встал у кровати и боялся поднять голову. Тор не без злорадства наблюдал, как дрожащие ручонки мальчика расправляют белье. Он так старался, разглаживал. Может даже позволить ему поспать? Будет хоть немного запаха в постели. А потом опять на цепь... Через пару дней. Тор рассуждал так, будто бы думал куда лучше положить освежеванную тушку животного, чтобы мясо не протухло до торжества. "Впрочем, так только мне хуже". Светловолосый воин поднял взгляд на уткнувшегося в пол мальчика, стоящего около свежей постели. На миг Тор вспомнил двух других светловолосых мальчиков, стоящих так же у постели, так же трясясь от страха и белее от любого шороха. Гладиатор шокировано охнул и немного отвернулся, приходя в себя. Казалось бы, чем не яркий образ для того, чтобы одуматься и вправить себе мозг. Но нет. Не судьба поумнеть. Почти в то же время послышался жалобный голосок Киарины за дверью. - Ну, вынеси теперь корзину. Или ты здесь ее и оставишь? - рявкнул Тор, вставая с кресла. Локи растерянно схватил корзину и буквально вылетел из покоев. Когда дверь за ним захлопнулась, он задрожал и судорожно выдохнул. - Тише, - Киарина приобняла бедного мальчика и повела подальше от покоев. - Всё нормально. - Он очень зол, – чуть не плача прошептал мальчик. - Тогда давай мне корзину и возвращайся скорей, пока он еще больше не разозлился. – Служанка остановилась и внимательно посмотрела в зеленые глаза. - Нет, прошу, - Локи поднял глаза полные слез. - Позволь мне её отнести... Девушка кивнула и, взяв мальчика под руку, быстро повела его на кухню. - Оставь здесь... Брюнет послушно опустил корзину и тут же в руки ему сунули поднос с вином и едой. - Отнеси ему. Только ради всех богов, ничего не урони и не пролей! Трофей тихонько вошел в комнату, прижимая поднос к себе. Встретившись со злым взглядом, он вздрогнул. Тор совсем немного не успел затянуть мальчика назад в комнату, чтобы тот оставил корзину у Киарины за дверью. Хозяин дома раздраженно проводил в щель дверного проема удаляющуюся девушку, которая утаскивала паренька. Потом подошел к окну и притупил взгляд. Наконец послышался шум открываемой двери, и он обернулся, оперившись руками о подоконник. Мальчик стоял с подносом. Тор разочарованно и злорадно усмехнулся. Локи потупил взгляд и прикусил губы. Ему не хотелось говорить, поэтому он просто поставил еду на прикроватный столик и замер, опустив голову. "Может поговорить с ним? Извиниться... Хотя это мало что изменит..." - А ты все ходишь? - негромкий, но злобный голос Тора, нарушил, наконец, тишину. Он медленно приближался к мальчику. Локи, не контролируя себя, пятился назад. Наконец, воин сделал выпад и ухватил мальчика за волосы. Потянул на себя и вверх. - Кажется, я тебя оставлял здесь, не давая права где-то шляться. Локи испуганно смотрел в небесные глаза, и даже забыл, как говорить. Он что-то прошептал, но прикусив язык, ответил: - Я помогал Киарине... Тор прижал мальчика к стене, так что тот несильно стукнулся об нее головой. Затряс, и все сжимал за волосы. - Я спрашиваю, кто дал тебе право отсюда уходить? – тихо, спокойно, но злобно шипел гладиатор. - Никто... - честно ответил мальчик и закрыл глаза, напрягаясь всем телом. - Вот и запомни это. НИКТО. И вразуми, где твое место! А чтобы запомнилось лучше, - Тор еще и не договорил, а уже не слабо ударил мальчика по лицу, благо, что припухшую губу не разбил снова. Локи дернулся и крепко зажмурился, перестав дышать. Затем, почувствовал резкую боль, пронзающую скулу и чуть скорчился, боясь застонать. Тор сильно сжал скулы мальчика и грубо кинул его на пол через некоторую часть комнаты, обрушив его назад к подножью кровати. Вынул из самого большого сундука нечто потертое, бывшее ранее шкурой животного, а теперь половичком. Блондин подошел к мальчику и с наигранным демонстративным видом постелил ее на пол, виляя задницей разглаживая со всех сторон. Не распрямляясь, дернул лодыжку мальчика и, не церемонясь, сильно зажал окову. Гладиатор подошел к столику и взял тот самый поднос. Опустился перед пленником в поклоне со словами: - Ваша трапеза. После чего Тор уже почти вышел из дверей, но остановился. - Забыл сказать, я разрешаю тебе напиться, ибо, когда я по-людски пообедаю и вернусь, я сделаю так, что тебе еще очень нескоро захочется ходить. После ухода гладиатора, Локи просто сел и заревел. Отчаянно и по-детски. Это было ужасно, понимать, что с ним должны сделать, но ничего нельзя изменить. Жутко болела побитая щека, и он решил не вытирать с неё слезы. На подносе еды было совсем мало, кушать, после такого, мальчику не хотелось, и он жадно присосался к вину. Трофей выпил примерно весь кувшин, когда гладиатор вернулся. Впрочем, на мальчика это практически не произвело должного впечатления: увидев хмурого воина, он всё же чувствовал страх. Тор подошел к мальчику и взял поднос. Нетронутая еда и выпитый кувшин вина. Усмехнувшись, закинул кусочек сыра в рот и допил остатки вина. Вот только теперь, он посмотрел на самого мальчика, окосевшего, красного от недавних ударов, истерики и разгоряченной крови, зареванного и до отвращения покорного. Чтобы проверить последнюю догадку, он вздернул его на колени и опрокинул торс на кровать, заставив выставить задницу. Вот тут Тор право удивился. - Ты не удосужился себя подготовить, когда я тебя заранее предупредил? - гладиатор даже улыбнулся от такого то ли смелого, то ли глупого, то ли дерзкого поступка. На его мнение, это было слишком странно. - Или, ты думал, что я сам тебя буду готовить? - практически без злорадства спросил он, не держа более трофея и давая ему повернуться и взглянуть в глаза. Локи молчал, уткнувшись лицом в постель. Ему не хотелось говорить, не хотелось вставать, хотелось лишь провалиться сквозь землю. Единственное, что он смог сделать, это прошептать несколько слов: - Прости меня... Тор еще более удивленно прищурил один глаз и встал около мальчика на колени. Взял, неподалеку лежащий в беспорядке, поясок и завязал ему рот. После чего не так грубо как в прошлый раз, опрокинул на кровать и стянул его тунику. Немного огладил алебастровую кожу, всюду покрытую синяками, и потянулся к баночке с маслом. Решил всё-таки не рвать игрушку. Стал скользкими пальцами разрабатывать попку. Достаточно растянув и смазав, Тор хорошенько смазал член жиром и стал не медленно конечно, но довольно таки трепетно входить в узкое лоно. Он собрал в кулак смольные волосы и теперь чуть грубовато покусывал его шею. Потом лопатки. Гладиатор двигался практически не резко, но размашисто, заставляя трофея покачиваться. Локи тихонько замычал, но скорее не от боли, потому что он почувствовал внизу приятный теплый комок, который выльется ему стояком. Мальчик выгнулся и стал мычать от плавных движений, чуть подрагивая и пытаясь обернуться. Тор хоть и не больно держал за волосы, скорее убирая их с шеи, но обернуться не дал. Он рукой прижал лицо мальчика к кровати и немного изогнулся. Стал намного быстрее вколачиваться и жадно лапать все его тело. В какой-то момент Тор даже переборол отвращение и ненависть и просунул руку к достоинству мальчика. Стал очень своеобразно ласкать его. Вроде бы и не нежно, но приятно. От выпитого вина, зеленоглазый зажмурился и стал тихонько постанывать, потому что алкоголь полностью заглушал всю физическую боль, оставляя капли удовольствия. Замычав, Локи сжал руками постель и больше выгнулся, прямо насаживаясь на член гладиатора. Тор усмехнулся и немного оторвал мальчика от постели, потянув за повязку, закрывающую рот. Обхватил игрушку поперек груди и плотно прижал к себе. Рука гладиатора горячо мяла достоинство мальчика. У трофея немного закружилась голова, и он откинул её на плечо своего мучителя, тихонько постанывая и сильнее сжимая руками постель. "Что это с ним?" Тор сначала довел мальчика рукой, заставив выгнуться и сладко всхлипнуть через повязку. Наконец он и сам глубоко вошел и стал изливаться в него. - Понравилось? – чуть хрипловатым голосом поинтересовался блондин. Локи задрожал и крепко зажмурился, теряясь в удовольствии от оргазма. Когда послеоргазменная нега прошла, мальчик, не решаясь снять повязку и повернуться, лишь коротко кивнул, когда ещё сжимая член гладиатора внутри себя. Тор вышел из игрушки и прошептал ему на ухо. - А ведь, так должно было быть, если бы ты не повел себя как идиот,- гладиатор поднялся и отправился в купальню. От такого, у Локи на глаза навернулись слезы. Он содрогнулся и сильно сжал повязку зубами. "Почему? Почему всё так?" Через пару минут, он всё же снял повязку и шлепнулся на попу, громко ойкнув. Заползать на постель он не решился, лишь тихонечко заполз на шкуру, которую ему пожертвовал гладиатор. Трофей не обращал внимания ни на что, даже на неприятное прохладное чувство между ног, он лишь думал о сказанном. Пока Тор смывал с себя дневную усталость и пыль он задумался о том, что только что сделал... Ведь он может все еще... Быть не грубым с мальчиком... Но почему он все еще его ненавидит? Наконец гладиатор вышел из купальни и вернулся в покои. А Локи к тому времени спал и тихонько посапывал, да так невинно, будто его только что не трахали, а заставляли прочитать молитвенник. Тор приостановился около мальчика и несколько долгих мгновений наблюдал за ним. Таким спокойным. Он и до этого видел, как он спит. Но всегда лицо Локи выражало боль и обиду, а сейчас он будто был доволен чем-то... Неужели он настолько сильно удовлетворился тем, что делал гладиатор? Тор взял небольшое покрывало и накинул его на мальчика. Теперь он и сам улегся на кровать и укутался в одеяло. Ему было о чем подумать. Он уже и сам не понимал, что происходит. Что заставило его нарушить клятву, так возненавидеть мальчика, отвернуть от себя Киарину, что та даже не говорила с ним, все более делая вид, что она тут даже не служанка, а рабыня-кухарка? Тор так и не решил для себя, что с ним случилось, и провалился в сон. Не без усердия распахнув тяжелые веки и осмотревшись, понимая, что уже утро, гладиатор сполз со своей кровати и заметил мальчика, раскрывшегося от тепла и как-то пошло раскинувшегося на толстой шкуре. Тор присел и долго всматривался в спящее личико. В какой-то момент трофей приоткрыл рот и всхлипнул, нахмурив бровки. Воин осторожно наклонился и притронулся к этим губам с легким боязливым поцелуем. Почувствовав что-то теплое на своих губах, Локи рефлекторно вскинул руку, обнимая целующего за шею, и медленно открыл глаза, ужаснувшись. Тор и сам испугался и отдернулся от мальчика. Встал с видом, что он тут не причем и попытался найти, куда деть себя. - Гладиатор, стой! - Локи быстро вскочил с места и схватил воина за руку. - Прошу, не уходи! Прости меня! Прости меня за всё, я очень виноват перед тобой... Тор слабо пытался вырвать руку и молча смотрел на мальчика. Он более всего не знал, что делать. Вроде бы его злило то, что трофей увидел его слабость, что он сейчас так пресмыкается перед ним. С другой - Тор так хотел все снова наладить. Чтобы не чувствовать ту боль за предательство. - Если бы я мог… Локи вздрогнул и медленно отпустил его руку, а потом опустил голову, чтобы не заплакать. - Прости меня... Тор поджал губы и еще несколько мгновений смотрел на мальчика. Медленно направился к двери на еле слушающихся ногах. С тяжелым камнем на сердце он вышел из своей спальни, не найдя в себе сил остановиться. Как не хватало ему бы здесь цепи, которая затянула бы назад, или Киарины, загородившей проем. Но нет. Очередная бессмысленная прогулка по окрестностям, очередные тяжелые думы, очередной день под палящим солнцем, очередная пропущенная тренировка. А Локи снова опустился на успевшую остыть шкуру и прикрыл глаза. Никаких мыслей, никаких желаний существовать. Ничего. Пустота и осознание бесполезности извинений.