Гладиатор

Не считая происшествия в купальне, этот день ничем более не отличался от всех предыдущих: Тор унесся куда-то в лес, не имея храбрости, находится в доме и решить эту проблему, Киарина, как и прежде, пришла проведать мальчика, насухо вытерла влажные волосы и насильно заставила его поесть, Локи бессмысленно рассматривал половые доски, сучки и неровности, все больше начиная походить на скульптуру, на подножную часть кровати. Служанка уже едва сдерживала слезы, глядя на торов трофей. - Ох, доведешь ты его, Торушка! Его уже разум скоро покинет… - Причитала девушка, когда ее никто не видел. Больше всего ее угнетало то, что против упрямства Тора не действовали ни ее смелые обвинения, ни душевные искренние разговоры… Ничего. И сделать она не могла ничего, только ухаживать за мальчиком и пытаться не дать ему окончательно впасть в уныние и апатию. Тор вернулся ближе к ночи, на удивление не злой, а уставший и вымотавшийся. Киарина посчитала, что таким шансом, когда у хозяина столь мягкое состояние духа, стоит воспользоваться. Девушка быстро собрала на стол и усадила мужчину за поздний ужин. Насытившись, тот стал еще больше похож на льва, уставшего после удачной охоты, такого же довольного, сонного и ленивого. - Тор, что теперь с Локи? Почему он снова на цепи? - Ничего с ним, и лучше не напоминай про него мне. Я не хочу его ни видеть, ни слышать его жалобное скуление, ни упоминание о его наличии. - Может ты тогда... – Начала девушка, заискивающим тоном. - Нет! – Не громко рявкнул Тор, перебив ее. - … В другую комнату, - шепотом закончила Киарина и раздраженно поднялась из-за стола. – Ему недолго осталось жить, если ты и дальше будешь так к нему относиться! – высказала все, что лежало тяжелым грузом на душе девушка, и поравнялась с дверями из кухни. - Ты будешь жалеть об этом! Я знаю тебя слишком давно, - обреченно добавила она и выскочила из кухни. Тор проводил служанку взглядом и задумался над ее словами. Мальчик помрет скоро… Или с ума сойдет. И что с того? Он заслужил это! И Тору не должно быть никакого дела до судьбы использованного раба! Раба? Тор от осознания всей тупиковости ситуации расширил глаза и несколько мгновений не мог пошевелиться. Как же глубоко въелась в его сердце ненависть, что он забыл, как было на самом деле. Ведь он шел тогда не раба себе выиграть, а освободить от гнета императора невинного ребенка. Освободить! От гнета! Взрослого паренька! Чем, спрашивается, он вообще думал, когда, видя в юноше ребенка, он еще и в свои рабы его записал, насилуя и изувечивая его только из-за того, что теперь мог всю накопившуюся ненависть, все проблемы, всю боль вымещать на нем. Тор взвыл от досады и осознание происходящего. А ведь сколько раз он уже за все это время вот так раскрывал глаза от этого кошмара, осознавал свою вину, хотел исправить все… Но снова нырял в чан этого кошмара, будто бы над ним раскачивался дамоклов меч и позволял лишь ненадолго глотнуть не отравленного ненавистью воздуха. Что там говорила Киа? Что-то про отдельную комнату? А ведь точно... Что, если он даст пареньку немного свободы. Нет, не так. Что, если Тор заставит себя в приступах злости просто не видеть его, не провоцироваться? Наверное, так станет проще. Гладиатор вскочил из-за стола и поспешил в свою спальню, чтобы незамедлительно сплавить мальчика подальше от себя. По пути он точно убедился в великолепии этой идеи. И Локи помирать перестанет, и раздражать не так будет, да и Тору не придется пересиливать себя и пытаться его отпустить. А понадобится трофей – идти не далеко. Тор вошел в спальню и опустился около мальчика на корточки, стал расстегивать оковы. Гладиатор подхватил Локи под руки и поднял на ноги. Мальчик смотрел на него с обыкновенным непониманием, и смесью апатии, и привычного, ставшего частью сознания, страхом. Пленник, как Тор и ожидал, никак не отреагировал на приказ идти за ним, и гладиатор потащил его за локоть по коридорам поместья. Когда они добрались, наконец, до одной из немногочисленных комнат, Тор отпустил локоть мальчика и уставился на него. Трофей зло поджал губы от того, что его откровенно тягают как громоздкий шкаф. - Что, надоело меня трахать и бить в своей спальне, так решил обстановку сменить и перебраться сюда? – Без эмоционально спросил Локи, который уже мало контролировал свои эмоции. Тор промолчал и отошел на шаг в сторону. - Располагайся… Будешь тут жить теперь, - произнес он и развернулся в направлении выхода. Локи вздрогнул от этих слов как от удара и непонимающе уставился на гладиатора. - Решил избавиться от меня? - Тихо проговорил он, смотря в спину мужчины. Тор остановился в дверях, мысленно зарычав, что не успел уйти раньше, чем паренек опомнится. Пришлось повернуться к нему и придумать, что ответить. - Не так. Начни с того, что у тебя есть теперь кровать, и на ней нет меня. Так что придумай новое определение тому, что я решил сделать. - Милостью это не назовешь... - Локи машинально опустился на зеленый топчанчик. - Ты просто решил сбежать от меня... Зачем такие сложности? Почему ты не избавишься от меня? Ведь был шанс... Просто не стоило меня доставать из воды... - Значит, я хочу, чтобы ты жил, - сухо ответил Тор, чувствуя, как закипает злость от упоминания дрянной шутки. Гладиатор мысленно представлял, что он всегда может просто выйти за эту дверь, если перестанет себя контролировать. Эта мысль на удивление придавала спокойствия. - Ну да, больше такой игрушки император тебе не подарит... - Дрожащими губами прошептал мальчик и, кое-как встав, подошел к окну. Тор промолчал, наблюдая за пареньком. Он не хотел признавать, что Локи для него действительно просто игрушка, но так же он и отрицать это не хотел, так что оставалось лишь наблюдать, ожидая, что что-то изменится. Будто от того, что Тор дал мальчику свою комнату, все должно было резко измениться и наладиться. Но гладиатор это не осознавал и как наивное дитя выжидал. - Ты хочешь, что бы что-то изменилось с моим переездом? - Тихо спросил пленник, обняв себя руками. - Что мне теперь можно делать? Ходить только по этой комнате? - То же, что и обычно ты делал, хоть я этого не позволял, - Тор даже усмехнулся краем губ и решил все же не стоять в дверях, а сесть на зеленый топчан. Локи настороженно повернул голову, краем глаза смотря за гладиатором. Ему было страшно и неловко. Он не особо любил перемены в своей жизни. Раз Тор захотел, что бы он жил в отдельной комнате, значит ли это, что ему хочется всё наладить? Локи не знал ответа, лишь терялся в своих догадках, мечтая, что бы этот кошмар закончился. Его иногда тянуло к гладиатору, особенно после его слов в тот злополучный день: «Ведь всё могло быть именно так, если бы ты не повел себя как идиот...". Наверное, Локи не заметил, что уже несколько минут молчит, а вот Тор не без интереса наблюдал за тем, как сменяются эмоции на лице паренька, повернутом в пол оборота, а потому выглядящим по иному. Гладиатор точно видел, что переезд уже заставил оживать что-то внутри трофея. На мертвенно-бледном лице то и дело шевелились выделяющиеся на этой белизне черный брови, которые то вскакивали вверх в сомнениях и удивлении, то задирали внешние хвосты в хмуринке; яркие изумрудные глаза и до этого не поддавались обычному описанию, а выступившие от худобы и волнения скулы, выглядели еще более подвижными и темными от синяков, тени от непостоянного света свечи и, возможно, от грязи. Тор еще некоторое время полюбовался на паренька и решил уйти отсюда незамеченным. Будто что-то вспомнив, мальчик резко развернулся, тяжело вздохнув, только открыл рот, что бы заговорить с гладиатором, как увидел лишь исчезающее в дверном проеме плечо. Пленник застыл и лишь через несколько секунд тяжело выдохнул, проведя ладонью по лицу. - Не успел... Локи добрел до постели и упал на мягкую перину, раскинув руки. Ему вдруг стало так одиноко и тоскливо, что он чуть не взвыл. Ведь трофей хотел извиниться перед гладиатором, но тот ушел... Дни потянулись унылой чередой, сменяя день на ночь, но, не принося чего-то в жизни обитателей гладиаторского дома. Тор чрезмерно увлекся возможностью игнорировать присутствие Локи в этом доме, чтобы не сорваться. В итоге он просто не замечал паренька, не разговаривал с ним. Первое время Локи это несказанно радовало, ведь все синяки и ссадины смогли начать заживать, некоторые другие места, к слову, тоже. Но теперь одному в маленькой комнатке было уныло. Даже с Киариной стало тяжелее разговаривать: стоило угрозе в виде Тора перестать нависать над пареньком, и служанка перешла всеми мыслями к куда более важным проблемам. Теперь Локи лишь изредка сталкивался с Тором где-то в дверях или коридорах, и гладиатор невнятно извиняясь за столкновение или что-то бубня быстро шел, куда направлялся. Паренек несколько раз попытался заговорить с гладиатором, но все было тщетно. Как говорится, из крайности в крайность. Тор довел свои попытки сдерживать злость до крайней степени, что всячески боялся даже притронуться к пареньку, посмотреть на него или заговорить. И только в спокойствии и отдалении от Локи, гладиатор стал осознавать, что все-таки скучает по комку нервов... Да, он банально привык уже к этому немного необычному мальчику, который всегда поражал взглядом... Ведь даже в последней апатии, которую видел Тор перед переездом, Локи умудрялся изредка сверкнуть ненавистью или иронией из-под бровей. Поэтому гладиатор, повертевшись полночи без сна, бесшумно крался в комнату Локи, приоткрывал дверь и любовался через щель на спящего паренька, а иногда и подходил к постели, садился на пол и долго рассматривал его. Ему иногда это было необходимо как глоток воздуха, как острое оружие в бою против льва. И вот, смотря на сонного мальчика, он будто заряжался энергией, хорошими мыслями, что теперь наконец-то всё хорошо. Теперь он мог возвращаться в собственную кровать, успокоившись, что с мальчиком все хорошо, и он вполне себе счастлив. В минуты, куда меньшего душевного спокойствия Тор корил себя за эту глупую слабость и привязанность к сопляку, сравнивал его с крысой, которая забилась в свой угол и носа не показывает, довольная собой сидит в норе, питается, спит и ни о чем не тужит. И если мягкая брешь в железном характере Тора могла бы показаться странной, то еще более парадоксальной была тоска Локи. Да-да, он тоже страдал от перемен и унылого течения жизни. Как и у Тора, такие безрадостные и противоречивые чувства вспыхивали в пареньке время от времени, когда было соответствующее настроение. Локи всеми силами пытался отбросить мысли, что ему вдруг стало не хватать общения со своим тюремщиком. Паренек куда реже осмеливался пробираться ночью в комнату гладиатора, замирая каждый раз в нерешительности у его постели, будто убеждался «ага, он жив, здоров, храпит на весь дом, значит всё нормально», и быстро уходил к себе. И вот однажды, когда Локи в очередной раз решился взглянуть на гладиатора хоть одним глазком, он тихонько выскользнул из своих покоев, прикрыв дверь. "Надеюсь, он спит и не заметит меня..." со скуки подумал мальчишка и стал тихонечко красться по темному коридору. Он был особенно тих и осторожен в коридоре со свечой, которую вывешивала Киарина специально для него. Ну, мало ли, куда ночью приспичит. Потом, приходилось пробираться в темноте и на ощупь. Пройдя несколько поворотов, Локи, наконец, достиг территории покоев Одинсона. Судорожно выдохнув и прокляв себя несколько раз, мальчик тихо и вплотную подошел к двери в покои. Он прислушался: вроде тихо. Ну, раз тихо, то мальчик осторожно приоткрыл дверь и проскользнул в неё. В покоях ничего не изменилось, он видел это из-за лунного света, который освещал комнату, тут всё такой же бардак. Осторожно и ловко проскользнув мимо вещей, мальчик сел на пол перед кроватью и стал смотреть. Хотя что-то мальчику подсказывало, что лучше уйти, ведь что-то было не так. Какая-то простая и банальная мелочь. Вот только что? На деле Тор незадолго до всего этого вертелся в кровати, не имея сил уснуть. Он затих, когда услышал шорох за дверью, и стал всматриваться и вслушиваться. Когда дверь неуверенно отворилась, Тору пришлось закрыть глаза и довериться слуху. То, что зашел Локи, гладиатор вскоре понял, хоть и не мог объяснить, благодаря чему. В голове мужчины мелькали разные варианты, и то, как мальчик пришел снова с кинжалом или еще чем, желая убить его, и как тот сейчас заползет к нему в постель и... Все равно это не реально. Гладиатор был удивлен, когда понял, что паренек остановился невдалеке. Это было странно. Неужели не один Тор лунатит по ночам? Локи настороженно сидел на полу и сжимал собственные коленки, чтобы не стучать зубами. Через пару минут таких разглядываний, трофей медленно встал и стал разворачиваться, что бы уйти. Но, видимо, фортуна повернулась к нему тем местом, которым он сейчас сверкал перед гладиатором, потому что вместо того, что бы тихонько выскользнуть из покоев, он умудрился наступить на ремень гладиатора, и тот жалостливо скрипнул. Мальчишка замер и вздрогнул, резко разворачивая голову назад. Тор, и без того подглядывавший за трофеем сквозь не плотно прикрытые веки, теперь уже совсем распахнул глаза и уставился на перепуганного до смерти Локи. Гладиатор даже в лунном свете видел его залитое румянцем лицо, и будто слышал бешено колотящееся сердце. И вот, завораживающе глядя в огромные от испуга глаза, спустил ноги на пол, и хотел уже было встать. Локи понял, что Тор проснулся. Черт возьми, такого бешеного испуга мальчик не испытывал уже очень давно. На ватных ногах он резко рванул дверь на себя и выскочил из покоев в коридор. Тор тоже вмиг вскочил с постели и рванул за мальчиком, руководствуясь скорее животным инстинктом. Гладиатор хоть и был сонным, но очень ловко миновал и свой бардак на полу, и многочисленные повороты коридора, наконец, схватив паренька за ворот туники и прижав к стенке. - Поймал, - весело улыбнулся Тор, и вжал Локи уже всем телом в стенку. - Привет. Трофей чуть не вскрикнул, когда его развернули и вжали в стену. Он лишь задрожал всем телом, не в силах даже глаз поднять на гладиатора от страха. И надо ж было ему поймать мальчика прямо под коридорной свечой, которую зажигала Киарина для юного обитателя дома. Тор мягко поднял лицо Локи за подбородок, заставив таки взглянуть на себя. Азарт от погони он быстро успокоил и теперь просто глядел на свой трофей и улыбался. - Да не бойся ты так, я не съем тебя, - решил пошутить Тор, как всегда не слишком удачно. Удивительно, как Тор ещё не прибил Локи за то, что он лазил к нему в покои. Мальчик замер и казалось, вообще не дышал, пытаясь слиться со стеной. Тор неуверенным движением откинул волосы с личика Локи и погладил его, медленно, осторожно, даже немного успокаивающе. Вот только, что говорить, он не знал. Пленник медленно выдохнул и прикусил губы. - Прости... - Тихо зашептал он. - Я не должен был выходить из комнаты... - Все хорошо. Я не сержусь... Я просто удивлен, что ты пришел ко мне, - Тор заметно ослабил хватку, и уже скорее просто стоял около паренька, заглядывая ему в глаза. - Я... - Локи понял что что- то говорить бессмысленно. - Ну... Тогда, может, я пойду спать? - Боязно переспросил он. Тор не хотел его отпускать, но и аргументов остановить не находил. Поэтому он просто замотал головой как ребенок и тихо прошептал: - Неа! - П-почему? - Боязно переспросил мальчик и судорожно набрал воздух в легкие. - Потому что, ты же для чего-то пришел,- так же неведанно говорил Тор все, что брело в голову. Он наклонился и осторожно поцеловал губы мальчика, запуская пальцы в его волосы. От столь ласкового жеста Локи вздрогнул и дернулся назад, несильно ударившись головой о стену. Гладиатор не был груб и настойчив, нет, скорее любопытен и нежен. Он подложил ладонь под макушку мальчика, чтобы не так больно было. И действительно, целовал как впервые: боязно, невинно. Единственный верный выход, который видел трофей это закрыть глаза и ответить на поцелуй, что он и сделал, чувствуя, как чувство одиночества притупляется. Тор не знал, что делать дальше и просто прижимал мальчика к себе, теребя его волосы и мягко посасывая губы. Локи не знал, сколько продолжался поцелуй, лишь молча ждал и не двигался, позволяя делать гладиатору, что ему вздумается. Наконец, воин оторвался, чувствуя, что не хватает воздуха, а главное самообладания, потому что он снова был возбужден и на задворках сознания представлял, как берет свой трофей, прижав к этой стене. - Идем, я тебя спать уложу, - прохрипел Тор, поднимая мальчика на руках. - Может не надо? - Пискнул Локи, с удовольствием обнимая гладиатора за шею, разве что ножки не закинул на него. - Почему не надо? - Не понял Тор. - Едва ли ты хочешь, чтобы я тебя трахнул прямо здесь, - заявил гладиатор, мягко прижимая трофей к груди, шагая к его комнатке. - А ты думаешь, я хочу, что бы ты сделал это в комнате? – Тихо и с сарказмом переспросил Локи. - Я не сделаю. Я, правда, уложу тебя спать, - Тор вошел в скромные покои и уложил свою ношу на постель. Сам, сел около кровати на пол, укрывая и поглаживая паренька. Локи думал, что он всё же заснул в своих покоях и это всё сон. Думал об этом, да так ущипнул себя за руку, что ойкнул. "Нет... Не сон. Не может быть!" - Ты... Так и останешься здесь? - Не ты один лунатишь по ночам в мою комнату, - туманно объяснил Тор, который молча сидел у кровати паренька, все это время, гладя его по руке. Локи действительно почти провалился в сон, что крайне радовало Тора. - Значит, мне это не снилось? Ты приходил ко мне по ночам? - Тихо и робко прошептал мальчик. - Да... А что? Ты ко мне ведь тоже? - Тор поднялся и сел все-таки на край кровати вместо пола. - Не я один такой странный? - Зачем? - Слегка удивленно спросил трофей и сел на постели. Тор пожал плечами, пристально глядя мальчику в лицо. " Лучше бы ты уснул" - мысленно заявил он и положил ладонь на щеку трофея. Локи вздрогнул и положил руку на руку гладиатора. - С тобой что-то случилось? – Неуверенно предположил он. - Нет. Не радуйся, помирать еще не собираюсь, - злорадно усмехнулся Тор, и тут же успокоился. - Сам-то, почему пришел? Мне интересно... - Я... - Мальчик вздрогнул и смущенно опустил голову. Не скажет же он что соскучился. - Мне стало скучно... Не мог заснуть. Но Тор его все равно понял правильно и заулыбался. - Вот и я скучаю по ночам... - Гладиатор потянулся к пареньку и прижал очередным поцелуем к подушке, уже с ногами оказавшись на постели. Локи всё же всхлипнул и выставил руки, не давая Тору полностью зажать его. - Кто сказал, что я скучал? - Ты! - Блондин игриво поднял одну бровь. Его вдруг так распалила эта полуночная беготня, что он чуть ли не светился изнутри. Гладиатор жадно целовал свой трофей, уже нагло скользя руками под тунику. "Разбудил зверя на свою голову!" фыркнул мальчик и от души укусил гладиатора за плечо. Тор брыкнулся и потер укушенное место. - Больно! - Жалобно пробубнил он в шутку и продолжил свое. Пальцы ухватились за края туники и потянули ее вверх, заставляя Локи раздеться. - Мне тоже! - Фыркнул трофей, немного осмелев, и царапнул Тора за плечи. - Снова даже мнения не спрашиваешь! - Я обещал, что уложу спать. Я уложил... Чего ты снова проснулся-то? - Улыбнулся Тор и даже как-то добровольно подставил плечи под царапанья. - А, ты, хотел трахать меня спящим? – Фыркнул брюнет и взбрыкнулся, потираясь бедрами о гладиатора. - Нет. Как ты там сказал? Спросить твое мнение? А чего ты хочешь? - Поинтересовался Тор, отстранившись и посмотрев на паренька. - Тебе, правда, это интересно? - Локи вскинул брови и поджал губы. - Да, - вдруг согласился Тор. На деле он хотел другое, но неожиданно действительно захотел послушать, что скажет пленник. - Если уж собрался трахать меня, то хотя бы не делай мне больно... Я не говорю про удовольствие, просто не будь жестоким... Тор округлил глаза от неожиданности просьбы и прижал паренька к себе. - Хорошо, - кивнул гладиатор и возобновил свои ласки. По правде, он не ожидал такого от Локи и был ошарашен. Зато теперь ему будто руки развязали, и он опрокинул трофей на постель, начав уже горячо и жадно целовать и лапать его хрупкое тело. Как всегда ничего жирного не было в зоне видимости, и Тору пришлось просунуть пальцы в ротик мальчика. Лафейсон искренне удивился сменой поведения у мужчины, боязно открывая ротик и начиная обсасывать его пальцы. Его радовало, что гладиатор его хотя бы выслушал. Вот и Тор вовсе не жалел, что оторвался от желаемого на несколько минут и выслушал робкого паренька. Теперь гладиатор уже трепетно, осторожно, но настойчиво оглаживал упругие ягодицы и просовывал между ними смоченные пальцы. Он не спешил, давая привыкнуть, но в целом поторапливал себя. Локи лишь зажмурился, слегка нервно сжимая предплечья воина, чтобы не издавать лишних звуков. Ему вовсе не хотелось это делать, но раз Тор захотел, и делал это не грубо, а по-человечески, можно было и потерпеть. А гладиатор действительно старался. Даже в последний раз он не был настолько осторожен. Едва ли в другой какой ситуации, Тор набрался бы столько терпения, но этой странно глубокой ночью, освещенной лишь светом растущего месяца, он как завороженный все тем же серебряным светом не просто готовился к плотскому наслаждению, а будто бы совершал какое-то таинство. Он уже тремя пальцами неспешно двигал в удивительно узкой попке трофея. Наконец, гладиатор прижал мальчика поцелуем к подушке, а руками закинул его ножки повыше. Тор очень осторожно проник в парня, успокаивающе поцеловав в этот момент в впадинку за ухом. Практически все время он смотрел в глаза своей жертвы. Мальчик будто расплылся по постели, почти не сопротивлялся, лишь изредка шикал и сводил брови. Но вот от невесомых поцелуев, у Локи сносило крышу. Он всхлипывал и вздрагивал, иногда даже вскидывал бедра навстречу гладиатору. Тора стало переполнять от счастья, так что он как одержимый гладил и целовал мальчика, уже усадив на постель и сев вместе с ним. Тор скользил по его спине пальцами, накручивал волосы, массировал голову и просто бешено вбивался в податливое тело. Гладиатор даже подобрал угол проникновения, так что мальчик стал то и дело выгибаться в сильных руках. Вот чего Тор совсем не заметил, так это подступившего оргазма. Он неожиданно для себя выгнулся дугой и зарычал, кончая в Локи. Он не спешил из него выходить, чувствуя, как все еще пульсирует и изливается его плоть. Широкая ладонь легла на достоинство паренька и стала сначала плотно массировать головку, а потом и быстро двигаться по стволу. От столь непривычного секса у Локи закружилась голова, видимо сказывался стресс и голодание, потому что мальчик всхлипнул от собственного оргазма и, набрав воздуха, потерял сознание, повиснув у Тора на руках. Мужчина удивленно на него уставился и погладил по слипшимся на лбу волосам, откинул их и поцеловал. Он выскользнул из попки паренька и протер одеялом, а потом перевернулся и уложил его себе на грудь, укрыв, укутав и обняв, так трепетно, будто это не использованная игрушка, не выигранный трофей, а любимый любовник. Теперь можно было все-таки поспать этой странной ночью.