Первый

Первое место. Казалось, это и есть вершина, точка триумфа, огромный результат. Казалось. Вот только не для Бакугоу. Кацуки Бакугоу всегда был своенравным, самоуверенным, превозмогающим все свои возможности и силы, переходящим через себя человеком. Этому своенравному человеку слишком сильно не нравилась такая победа — Тодороки играл без левой стороны, огненного наследия отца — неполная, нечестная. Проснувшись в лазарете будущий герой был так взбешён выходкой «Двумордого», что учителям пришлось сковать его в цепи, да и подобие намордника нацепить, а то всё разнесёт обругав всех. Что думал Тошинори на этот счёт? Ох, слишком много как для учителя. Неприлично, неправильно. Вручив медали Токоями Фумикаге и Тодороки Шото, Всемогущий отправился на пьедестал первого места со связанным, телепающимся во все стороны от недовольства Бакугоу Кацуки. Всё проходило как и должно, но лишь один момент, лишь один незначительный момент для всех и мир Яги рушиться. Юный Бакугоу не хотел брать медаль — пришлось вручить в зубы. Ничего необычного, правда? Для Тошинори Яги это был последний рубеж его терпения, вид трепыхающегося парня в цепях, старательно держащего ленту медали в зубах — будоражил. Про-герой сразу после фестиваля пригласил мальчишку к себе в кабинет. Он должен поговорить с ним, есть риск того, что он не выдержит все эти чувства. — Что ж, начнём разговор, юный Бакугоу, — с улыбкой закрыв дверь произнёс Всесильный, — присаживай куда тебе удобно, — учтиво, но недостаточно. Кацуки присел на один из мягких зелёных диванчиков, напротив него — через маленький стеклянный столик — Олмайт. — О чём Вы хотели поговорить, учитель? — откинулся на спинку дивана. Расслаблен, это только радует Яги. — Знаешь, юный Бакугоу, ты так хорошо держал медаль у себя в зубах, не хочешь подержать что-то другое? — с лёгкой игривой усмешкой спрашивает учитель ожидая шок или крики ученика, вот только Кацуки не такой. Кацуки непростой. Кацуки не угадать. Кацуки ухмыляется с томными огоньками в глазах. Кацуки опасен. — Ох, Всемогущий, — как можно ближе нагнулся к Всесильному. Смотря с вызовом, обожанием, желанием, прогибаясь в спине ставит руки на стол. Умеет преподносить себя, умеет заинтересовать простыми жестами, да глазами. Увидев лёгкую растерянность собеседника — ухмыльнулся шире, поддаваясь вперёд. «Давай же» — с надежной думает будущий герой, — Вы хоть представляете на что именно идёте? — хитрые глаза, полные желания, только затягивают глубже, а Тошинори и рад. — Да, мальчик мой, а ты? — расслабился Яги имея возможность насладиться моментом лёгкой, слегка интимной, близости. — Да, Всесильный, — томно, возбуждённо, будоражаще, маня коснуться себя, переступить рамки дозволенного. «А мальчишка-то не промах» — думает Олмайт, — Давайте сделаем это, прошу. — Ты окончательно уверен в своём решении после которого назад пути нет? — аккуратно положив ладонь на щёку ученика — к которой тот незамедлительно прильнул, потираясь — спросил учитель. «Сдался» — только и думает Бакугоу. «Мой» — звучит у обоих. — Конечно, — выдыхает возбуждённый парень. Всё, предохранители сняты, намеренья раскрыты, губы соприкасаются. Поцелуй осторожный, без языка и пошлостей. Короткий, но и этого им хватает с головой. Оба наклоняются для поцелуя — стол всё-таки мешает — именно по этой причине Тошинори Яги встаёт со своего места и перебирается ближе к Кацуки. Положив руки на талию, мужчина наклонившись притянул мальчишку к себе, целуя вновь — страстно и властно, снося крышу оппоненту. Этот на вид взрывной парень был мягок и покладист, поэтому не сопротивлялся, когда герой номер 1 повалил его на диван, устраиваясь меж разведённых в стороны ног. Бакугоу лишь обвил руками шею учителя, скрещивая лодыжки за спиной мужчины, чувствуя себя маленьким, хрупким, беззащитным, неспособным на сопротивления и не хотящим сопротивляться, тем, кого будут любить.