Проигрыш - большая роскошь

Простите, простите за задержку! Мне впервые очень стыдно за то, что я задержала проду. Просто, действительно не было возможности написать. Учёба крадёт всё моё свободное время. Думаю, меня за это не повергнут жестокой инквизиции, или же, просто, обматерят. Прошу прощения за этот бесчеловечный поступок. :( Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои - Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне Безмолвно, как звезды в ночи,- Любуйся ими - и молчи. Федор Иванович Тютчев(с) Я вижу её. Она стоит напротив меня. Она та, от которой я просто хочу избавиться, но, к сожалению, это невозможно. Долго ли я буду мучиться? Это ведомо лишь Богу. Она - демон с кроваво-красными волосами, который поселился в моём теле, и теперь нещадно убивает мои нервные клетки, при помощи своих непутёвых выходок и просто глупыми и оскорбляющими меня, фразами. Она смотрит на меня ехидно улыбаясь. И на её лице читается презрение и отвращение, которое она испытывает по отношению ко мне. Господи, долго ли это будет продолжаться? Я уже не могу сдерживать свою ненависть. Физически не могу. Меня раздражает в ней всё. Голос, манера разговаривать, её улыбка, её глаза. Красный цвет стал для меня самым ужасным оттенком, имя «Хината» стало отвратительным для меня. Всё в этой девушке отвратительно. Я не могу смотреть на её лицо. Я морщусь, когда вспоминаю её. Этот высокий лоб, красные глаза, пухлые щёки, курносый нос. А особенно мне неприятен её омерзительный смех. - Надо же! – с насмешкой восклицает она. – Ты весь от злости покраснел! - Заткнись, пожалуйста, - я старался сказать это помягче, но негативные чувства меня выдавали, и Хината опять залилась своим идиотским смехом. - Какой ты страшный! Гляди-ка, всех котят в округе распугал! – выкрикнула она. Когда она наконец уйдёт из моих снов, из моих мыслей, из моей жизни? Когда произойдёт это долгожданное событие? Я не могу больше её терпеть. Я уже хочу сам умереть, только бы не слышать и не видеть её каждую ночь. За что меня так "наградили"? Какой грех я совершил? Она по-прежнему гадко смеётся, и меня это очень сильно раздражает. - Ну, и что ты сделаешь, если я не заткнусь? - подавляя очередной приступ смеха, спрашивает она. – Убьёшь меня? Я медленным шагом подхожу к ней и со всего размаху бью ладонью по её лицу. От неожиданности Нотори пошатывается и еле-еле удерживается в вертикальном положении. Она уже не смеётся. На долю секунды её охватывает страх и даже ужас. Она осторожно дотрагивается рукой до своей щеки. На месте моего удара образовалось бледно-алое пятно. Её взгляд мгновенно меняется с удивлённого на злой. Я не собираюсь потом перед ней извиняться, так как давно хотел её ударить. Я еле-еле сдерживался, чтобы не дать чувствам волю, но она сама добилась этого, и я ничуть не сожалею о содеянном. Я справедливо поступил. Хината отвернулась от меня, и всхлипывая пошла прочь. Я остался на том же месте и смотрел в одну точку. Ничего не было слышно кроме шагов Хинаты, которые становились всё тише и отдалённее. Долго ли вся эта путаница будет происходить во мне? Сколько можно терпеть эту несуразицу? Кира… Страх быть поверженным… Или… Остаться навсегда одиноким придурком?.. Может и так. Но, сейчас это не самое главное. А что сейчас самое главное? И нужно ли мне вообще искать это "главное"? Я окончательно и бесповоротно запутался… Что дальше делать, я не знаю… Я не знаю, как дальше поступать с подозреваемыми… Ведь, всего двое людей из сотрудников Ёцубы осталось в живых. Причём, полиция даже не подозревает их в том, что они могли убить своих коллег, они полностью на стороне Намикавы. Скорее всего он их подкупил. Возможно, он подозревает, что за ним кто-то следит и поэтому действует осторожно. С помощью камер, которые установила Киоко, можно за ними проследить и что-нибудь придумать. Только вот, что? Если Киоко сможет найти информацию насчёт того, как устроено здание, то можно в него легко попасть и слиться с толпой. Можно туда подослать, например, Мацуду. Могги и Аизаву Намикава мог увидеть в отеле, когда мы ещё жили в Токио. Мацуду он не мог видеть, так как он в это время находился в больнице. Только, я волнуюсь, что он сделает какую-нибудь глупость и всё испортит. Придётся идти на риск. Другого выбора нет. Но как он будет общаться с ними? Какой повод нужен для их знакомства? Опять менеджера Амане играть будет? Нет. Не надо. Может, пусть скажет, что он администратор одной из крупнейших фирм и хочет с ними сотрудничать. Это сделать очень легко. Киоко сделает поддельные документы и всё получится. Что он дальше будет делать? Если верить Фуккацуми, то у них есть некая Тетрадь Смерти. Предположим, что она действительно существует и наши подозреваемые где-то хранят это орудие убийства. Тогда, они прячут её в каком-нибудь труднодоступном месте. У Мацуды просто не хватит времени найти её, но если он получит их доверие, то они могут сами показать ему Тетрадь. Только, я не думаю, что это произойдёт быстро. Мацуда не тот, кто умеет располагать к себе людей. Они и так действуют очень аккуратно, а доверять незнакомому человеку они точно не будут. Но, стоит попробовать. Нет, они точно не покажут ему тетрадь, придётся Мацуде самому искать. К сожалению, Киоко не смогла установить камеры в комнатах подозреваемых. Может, у Мацуды получиться? Я оборачиваюсь и вижу Хинату. Она тихо шмыгает носом и что-то невнятно бубнит. - Скотина, - шепчет она. - Ты сама этого добивалась, - бесчувственно говорю я. - Рюзаки, ты настоящая сволочь… - Допустим. Но, я не смог сдержаться. Я пытался. Но ты не оставила мне выбора, - говорю я. – В следующий раз будешь следить за своей речью. И я очень надеюсь на то, что это - наш последний разговор. - Зря надеешься, - она ухмыляется, стирая последние слёзы. – Я у тебя здесь надолго. - Это плохо. Хината, почему ты добиваешься того чтобы я на тебя орал и даже поднимал руку? Почему? - Ты меня раздражаешь, вот и всё, - пожимает плечами она. – Я просто не понимаю, ну вот как можно быть таким моральным уродом? Больше всего меня раздражает твоя излишняя самоуверенность. И ты добиваешься своей цели любыми способами. Ты даже готов убить человека ради достижения своей цели. - И всё? - Нет, у меня просто нет настроения перечислять всё, - тихо говорит она. – Ты ничтожный и низкий человек. Ты думаешь, что ты лучше всех. Я тебя разочарую. Ты абсолютно ничего из себя не представляешь. Ты только прячешься за спинами полицейских, которые гибнут ради справедливости. Ты самый настоящий трус. - И это мне говорит человек, который тоже ничего не стоит в этом мире, - говорю я. - А что ты сделала ради этого мира? Что? Что ты можешь сделать? Ты же еле-еле поступила в университет, набрав самый минимальный проходной балл. Что ты можешь сделать ради благополучия этого мира? - Я, по крайней мере, не буду использовать своих друзей и родственников ради достижения своей цели! - выкрикивает она. – Я никогда не буду прикрываться кем-нибудь! Я буду защищать себя без помощи других! Я буду драться за жизни своих друзей! Я никогда бы их не бросила! Ты же можешь только пользоваться людьми, а после избавляться от них, как от ненужного хлама! Это из-за тебя умерло двенадцать агентов ФБР! - Это был несчастный случай! – попытался я за себя заступиться. – Я просто не успел ничего предпринять. - Не удивительно, ведь ты думаешь только о себе! – кричит она на меня. – Ты никогда не пожертвуешь собой ради другого человека! - Неужели, тебя это так волнует? За кого я отдам жизнь, а за кого не отдам? Какая тебе разница! - повысил я голос. – Я – эгоист, и этого не отрицаю! Действительно, я думал только о себе! А о ком мне ещё думать?! О тебе?! Мне абсолютно всё равно, что будет с тобой, с Ягами, с твоей семьей! Моя главная цель – это найти Киру и закрыть дело! - Этот мир гниёт изнутри и просто утопает в преступлениях, и Кира единственный, кто хочет вернуть справедливость! И у него это получается! Я буду надеяться, что Кира прибьёт тебя! Ты раскрывал только те преступления, которые тебе были интересны! Ты не несёшь справедливость, ты просто развлекаешься! Пытаешься побороть свою скуку! - Замолчи! – ору я ей. - Что?! Правда глаза колет?! Это вполне нормально, детектив L! – говорит она. - Ты просто развлекаешься, и с делом Киры то же самое. Ты думаешь, что всё это игра? Я тебе скажу, что в этой игре умрёт кто-то из вас, а смерть – это не шутки. И есть большая вероятность того, что до конца этой партии не доживёшь именно ты! У меня просто нет слов, чтобы выразить своё негодование. Она действительно говорила правду насчёт меня. Действительно, все мои раскрытые дела были всего лишь развлечением для меня. К сожалению, это чистая правда. - Ну, что? Чего ты молчишь, язык проглотил? – кричит она мне. - Мне нечего сказать, - я отпускаю голову. – Ты права. Я не буду говорить, что ты заблуждаешься. Мне всё равно. Действительно. Для меня человеческая жизнь ничего не значит. Как бы прискорбно это не звучало. - Жаль, что я не парень. Тогда бы точно была драка, - говорит она. - Да, - вздыхаю я. – Действительно, очень жаль. Просить прощения за то, что я тебя ударил, я не собираюсь. Ты это заслужила. Да и тем более, посещает ощущение выполненного долга. Намного легче стало. Я посмотрел на её лицо. Она от злости покраснела. Брови гневно сдвинулись, в глазах читалась сильная неприязнь и ненависть, а её губы скривились в ужаснейшей гневной усмешке. Сейчас она как никогда ужасна и некрасива. Я даже представить не могу, как можно её назвать красивой девушкой. - Да ты явно жаждешь того, чтобы между нами началась драка! – воскликнула она. – Ну что ж, я не против! Хината подбежала ко мне и со всего размаху ударила рукой по лицу. Даже сильнее чем я её ударил. Я устоял на ногах. Надо бежать. Не хватало ещё для полного счастья с какой-то девчонкой подраться. Эта ситуация будет выглядеть бессмысленно: великий детектив L решил подраться с какой-то деревенщиной – что может быть абсурднее? Я уже было собрался бежать, как перед моими глазами предстаёт Киоко, которая сверлит меня очень обеспокоенным взглядом. Я что, опять уснул? Прямо на рабочем месте? Замечательно. Просто прекрасно. - С вами всё хорошо? – наконец спрашивает черноволосая. – Вы хорошо себя чувствуете? Может, вызвать врача? - Нет, не надо, - еле выговариваю я. - Только не врача. Со мной всё хорошо. - Я не уверена в этом, - продолжала она. – Вы разговаривали во сне. Это признак лунатизма. А лунатизм довольно-таки неприятная болезнь. Вы можете во сне сотворить какую-нибудь глупость. - Я уверен, со мной ничего такого не случиться, - говорю я. - Ты что-то хотела? - Ну, вообще-то, да, - говорит она. - По Сакуре TV только что объявили, что Намикава Рэйдзи собрался жениться на дочери одного директора крупной фирмы. Я не знаю, насколько важная эта информация, но, мне всё это кажется очень подозрительным. У меня появилось предчувствие, не основанное на каких-либо фактах. Я просто считаю, что она что-то знает. - Я не вижу в этом чего-то подозрительного. Хотя… - задумался я. – Я не исключаю и этого. Вполне возможно. В Ёцубе осталось всего двое человек, возможно Намикаве нужны ещё люди и средства, вот он и решили жениться на такой богатой особе. - А когда мы отправим в Ёцубу нашего сотрудника? – спрашивает она. - Я думал над этим вопросом, - говорю я. – Возможно, послезавтра мы начнём операцию. - А почему не завтра? – спрашивает она. - Мне нужно ещё проработать план действий, - говорю я. – Послезавтра, точно начнём действовать. Мне самому надоело здесь сидеть и размышлять, нужно хоть как-то продвигаться. - Это да, - говорит она. – Я считаю, что мы всё-таки сможем раскрыть это дело. Я в вас верю, детектив. - Спасибо, - отвечаю я ей. Между нами повисла неловкая пауза. Киоко смотрела на меня, и всё больше и больше краснела, в то время, как я смотрел на неё. Она опять что-то хочет сказать мне, но не решается. К чему такая скромность? Может, она действительно мне симпатизирует? Может, Хината права насчёт неё? Кстати о Хинате. Почему я её не слышу? Неужели обиду на меня затаила? А может она просто исчезла. Вторая моя догадка мне более приятна. Я хочу отдохнуть от её общества. - Не дождёшься, - слышу я её голос. – Скорее всего, я здесь, у тебя, на всю твою оставшуюся жизнь. Так что не радуйся. Хината-сан будет долго тебя доставать. - В этом мало хорошего, - говорю я. – У меня уже голова болит из-за тебя. - У меня тоже, как от твоего присутствия, так и от твоего хорошего удара. - Ты сама напросилась, - отвечаю я. – Знаешь, а ты действительно уникальна. Ещё никто так сильно не выводил меня из себя. У меня впервые появились мысли об убийстве. Я уже не могу контролировать свои негативные чувства по отношению к тебя. Это выше моих сил. Ты не можешь себе представить, как это тяжело - скрывать свои эмоции. - Я могу себе это представить, - говорит она. - Когда я была жива, я сильно сдерживала свои эмоции. Особенно, когда увидела тебя. За всё время нашего знакомства я еле-еле сдерживалась от того, чтобы не ударить тебя на людях. - Но ты всё-таки один раз меня ударила, - говорю я. – Причём не рукой, а бутылкой. - Мне это очень понравилось, я бы хотела ещё раз повторить этот номер, - говорит она. - Ну, к сожалению, ты даже прикоснуться ко мне не сможешь, не то чтобы ударить, - с иронией в голосе говорю я ей. - Детектив? – спрашивает меня Киоко, и я устремляю свой взор на неё. - Что? – спрашиваю я. - Вы собираетесь идти в главный рабочий зал, все наши сотрудники вот уже как два часа работают. Вы будете работать? – спрашивает она меня, в её голосе я не услышал упрёка, лишь только небольшую тревогу. - Да, конечно, - отвечаю я. - Я приду туда в течении, десяти минут, не переживай. - Может, вам лучше отдохнуть? – спрашивает она. - Я же сказал, что нормально себя чувствую, - немного раздраженно отвечаю я ей. – Спасибо тебе, конечно, за беспокойство о моём здоровье, со мной всё будет хорошо. Не переживай. - Извините, - робко отвечает она и выходит из кабинета. - Между вами точно что-то будет, хоть ты и страшный, - слышу я голос Хинаты. – Так что ты давай…Того… Не теряй шанс... А то девственником умрёшь. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я говорю. - Я не девственник, - отвечаю я ей. - Это как? В смысле, когда ты успел? – начала интересоваться она. - Мне что, рассказать в каких позах всё было? - Извращенец, - говорит она. – Меня это меньше всего интересует. А, нет. Меня это больше всего интересует. - У меня нет желания всё тебе пересказывать, - говорю я ей. - Какие ощущения были? – спрашивает она. - Отстань, - отмахиваюсь я от неё. - Ну, блин, расскажи, я же уже никогда не смогу пройти через это, хоть послушаю. - просит она. – Ну, пожалуйста расскажи! Я клянусь, что больше не буду к тебя цепляться! Только расскажи! Умоляю! Тебе так сложно рассказать? - И это я извращенец, - вздыхаю я. - Зануда, - шипит она на меня. – Неужели, так сложно рассказать? - Это очень личное. Пожалуй даже слишком.- отвечаю я. - Если бы ты была на моём месте, ты бы точно не стала рассказывать об этом. - Ну, это тогда по любви произошло? – интересуется она. - Нет, - говорю я. – Я больше не хочу разговаривать на эту тему. - Вообще-то все парни рассказывают о том, как у них всё в этом смысле было, - говорит она. – Пацанчики которые учились со мной в одном институте, охотно рассказывали о том, как они переспали с кем-то. И девушки точно такие же. Всегда всё рассказывают. - Я не такой как все, - говорю я. - Я это уже давно поняла, ты вообще особенный. - она вздыхает, и тут же спрашивает. - Так ты точно видел тело Бейонда? Такой вопрос поставил меня в тупик. Вопрос был совершенно не в тему нашего разговора. Почему она так переживает из-за него? Может, спросить? - Точно, - отвечаю я. – Он умер от сердечного приступа в своей камере. Я не могу точно вспомнить, какого это было числа. А откуда ты его знаешь? - Он мой сводный брат по отцу, - говорит она. – Вот я за него и переживаю. Я не думаю, что он умер. Может быть он жив? - Я так не думаю. Человек не может жить после смерти, - говорю я. - А твоя мама знала о том, что Бейонд - твой сводный брат? - Да, знала. Поэтому она и не хотела, чтобы мы встречались. Она очень ревновала моего папу к Бейонду, а так же к той, которая была мамой Бейонда, - говорит она. - Я думал, что мама Бейонд умерла в железнодорожной катастрофе, а отца убил грабитель, - говорю я. - У матери Бейонда был роман с моим отцом, потом он встретил мою маму и женился на ней. Та женщина вышла замуж, прошло несколько лет и папа встретился со своей бывшей любовницей. Она показала ему сына, и папа решил познакомить меня с Бейондом. Вот мы и познакомились. Но потом его мама погибла, и он попал в приют Вамми. - А как ты узнала о том, что он совершал убийства? - Мы с ним встречались, как раз в то время когда он совершал убийства. Я тогда отдыхала вместе с родителями в Лос-Анджелесе, и мы случайно встретились. - И он тебе всё рассказал? - Нет, мне тогда брат рассказал, что именно он совершал все эти убийства. - А откуда брат это знал? - Вот этого я рассказать не могу. - Не знаешь, или не хочешь рассказывать? - Не хочу рассказывать. - Ну, понятно. В этот момент в комнату вошёл Ягами и, посмотрев на меня, с упрёком произнёс: - Рюзаки, сколько можно тебя ждать? Киоко сказала, что ты в течении десяти минут к нам придёшь, но тебя уже минут тридцать как нет. Что случилось? Ты не хочешь работать? - Просто я задумался и забыл о времени. - Ладно, пошли уже, все тебя давно ждут. Я не спеша встал на ноги и поплёлся вслед за Ягами. Он точно думает, что я совершенно обезумел. И я этого не отрицаю. Если бы не Хината, всё было бы нормально. Всё. Я так больше не могу. - Не ной, - слышу я её голос. – На смертном одре передохнёшь. Тебе всё равно осталось жить не долго. Потерпи. - Спасибо за поддержку. - Да всегда пожалуйста!