Проигрыш - большая роскошь

Животворящий Свет Любви Незримой кисти Волшебство – И тем мгновением Всевластья - Знаменьем Призрачного счастья Возникнет Жизнь - Из Ничего... Слезой Расплавленной свечи Стекает Время В Бездны Чащу... Но Свет Любви Животворящей Дарован Факелом в ночи... Судьбы слепой Надменный лик Из бездны Хаоса Проступит... Но, отступая, Тьма Уступит Пространству Света Краткий миг – И тени зыбкие тихи, Как догорающие строки – В багровой боли тают сроки Прощать Надежды и грехи... ...Закрыта Книга Бытия... Но верю – Жизни сон Продлится – Пока Заложена страница – Пока горит Любовь Твоя… Жар. Господи, как же жарко! Неужели, приступ прошёл? Голова потяжелела и просто раскалывается. Работать сейчас совершенно не хочется. Мне казалось, что эта ночь длилась целые месяцы, а, возможно, и года. Мне казалось, что она никогда не закончится. Это просто невозможно было пережить ни физически, ни морально. Одна сплошная боль. Больше ничего. Я не могу понять, где я. Не могу… Боль слишком сильно затуманила мой разум и взор. Хорошо, что хоть моральной боли нет… Одна физическая, от которой можно найти способ избавиться. Я хотел бы покончить с собой, но, увы, нельзя. Я не могу так жить. Не могу… - Здорова! – слышу я задорный голос Хинаты. - Опять ты, - мямлю я. - Ты не рад? – она ещё спрашивает. - Нет, - холоднокровно отвечаю я ей. - Жаль, очень жаль, - говорит она. – А я вот тебя очень рада видеть, хоть и не в таком хорошем состоянии. - Может, ты рада, что видишь меня не в очень хорошем состоянии? – спрашиваю я. - Ну, может и так, - она пожимает плечами. – Только вот я чувствую твою боль. Так что, ничего хорошего в этом нет. Признаться честно, я бы давно сбросилась из окна, если бы была тобой. Чё ж ты не лечишься? Ты что, не доверяешь традиционной Японской медицине? Я промолчал. - Обиделся, что ли? – спрашивает она. - Нет, просто мне не в радость общаться с тобой, - отвечаю я. – Не могла бы ты ещё раз исчезнуть и больше не появляться? Порадуй меня этим, мне всё равно осталось жить не более полугода. Прошу, исполни просьбу умирающего. - Фи! Что за манеры, сударь. - с иронией говорит она. - Вы же сдержанный и спокойный человек. К чему такое нахальное поведение? - Ты любого выведешь из себя. - Ну, это я умею, вот так тебе повезло, - весело говорит она. – Э, почему ты так раскис? Вот я мертва, а ты живой и то, грустнее меня. Я бы на твоём месте боролась, боролась и ещё раз боролась за свою жизнь! А ты! Фе! Слабак! - Пусть так, но не ты решаешь мою судьбу. И я не хочу слушать мнение малообразованной деревенщины, которая однажды довела меня чуть ли не до белой горячки. - Что было то прошло, а жаль. Была бы я живой, я бы тебя мигом на ноги поставила. Ты бы у меня прыгал, как резвый горный козёл! Девушка залилась задорным хохотом. Думаю, я лучше помолчу. - А, я всё поняла! - она хитро сощурилась. - Прошла любовь - завяли помидоры. Ты отшил несчастную Киоко и тебя снова никто не любит. Одинокий странник на длинном пути жизни! Ты из-за этого такой угрюмый, верно? Я лишь злобно фыркнул. Её шуточки совсем не в тему. - Да ты не расстраивайся! Хоть ты совсем и не красавец, однажды найдётся та, которая полюбит тебя и которую полюбишь ты. Наверно… Голос Хинаты стало задумчивым. - Признайся, ты скучал по мне? – вдруг спрашивает она. - Нет, я отдыхал от тебя, - соврал я. Ну, всё-таки, я по ней немного скучал, но не признаваться же ей в этом. - Скучал, скучал! Ещё как скучал! – говорит она, и меня это ещё больше раздражает. Она видит меня насквозь. Чёрт! - Я ещё раз говорю – нет! – повторяю я ей, но, видимо, это бесполезно и бессмысленно. - Как был ёбжиком, так и остался! Фу таким быть! Кстати, если я не ошибаюсь, то у тебя через час конференция? – спрашивает она. - Ну да, - отвечаю я ей. - А чё ты там, скучную речь толкать будешь? - спрашивает она у меня. - Узнаешь, - отмахиваюсь я от неё. На конференции я ничего нового никому не скажу. Главное чтобы никто не транслировал эту конференцию по телевизору, иначе фанатики Киры мне опять начнут угрожать, хорошо что они мне больше не звонят. Хоть это радует. Но, не будем отвлекаться, с этим вопросом мы давно всё уладили, сейчас самое главное – дело Киры и дело об убийстве Фуккацуми. Интересно, а Хината знает о смерти Фуккацуми? Может, она что-нибудь знает по этому делу? - Хината, - обращаюсь я к ней. - Что, ёбжик? – шутливо спрашивает она. - Ты знаешь про смерть Фуккацуми? – спрашиваю я, надеясь на то, что моё «наказание» (теперь буду так звать Хинату) всё же даст нормальный и серьёзный ответ. - Знаю, - голос Хинаты резко помрачнел. - Откуда ты об этом знаешь? – спрашиваю я. - Потому что я видела как её убили, - нехотя отвечает она. Надо же! Оказывается, Хината не общалась со мной только потому, что она оплакивала смерть своей сестры. Вот как. Может, она всё-таки расскажет мне о том убийстве? Но, зная её характер она может мне и не ответить. Просто из вредности. Но это очень серьёзный вопрос, хоть когда-нибудь эта красноволосая бестия должна мыслить здраво... - Ты можешь мне рассказать о том дне, когда убили твою сестру Фуккацуми? – аккуратно спрашиваю я. - Нет, не могу, - твёрдо отвечает она. Я могу даже и не пытаться что-нибудь у неё спросить. Если Хината сказала «нет», значит, «нет». Но, нужно спросить, почему она не хочет отвечать на вопросы. - А почему ты не хочешь рассказать о том дне? – слова нужно подбирать аккуратно. - Потому что ты и сам всё вскоре узнаешь, без моей помощи. А пока, иди на свою долбанную конференцию и продолжай людям пудрить мозги по поводу Киры. И не задавай мне вопросов касающихся Фуккацуми. Я ещё не совсем отошла от шока. - Тогда, можешь ты мне объяснить, почему никто из вашей семьи даже не расстроился из-за того, что Фуккацуми умерла? – спрашиваю я. – Или это тоже секрет? - Нет, не секрет, да это никогда и не было секретом, - говорит она. – Просто, не все об этом знают, но, если хочешь, могу поведать тебе эту историю. - Поведай. Я не против. - В нашей семье не заведено кого-либо любить, да и вообще сочувствовать кому-либо из своих родственников. Все Нотори живут только одним - стать главой клана Нотори! Тогда ты получишь всё! Деньги, славу и прочее. Причём клан Нотори придерживается только одного правила – все те, кто в клане, должны быть чистокровными, то есть должны спариваться только со своими братьями, сестрами, кузенами, кузинами. Некоторые даже с отцами и матерями, кстати, это больше всего приветствовалось, вот только не все этого не хотели. Чем ближе родственник, тем лучше. - А что было бы, если бы кто-то не последовал этому правило? Это наказуемо? - спросил я. - Да, конечно наказуемо. Наказанием служило убийство двух влюблённых, и если у них был бы ребёнок, то и его убили. «Кровь Нотори не может смешиваться с простолюдинами. Ибо тогда, тот кто имеет смешанную кровь с таким священным кланом как Нотори, будет самым низшим ничтожеством, недостойным жить на этой земле» - это я цитирую. Вот так всё у нас строго. - Но ведь в результате смешения крови могут родиться умственно отсталые дети. Или у вас никогда такого не было? – спросил я. - Ну... Были такие случаи. Много детей рождались с синдромами дауна и так далее. Этих детей тоже убивали, несмотря на то, что они были чистокровными. Тем более, такие дети не долго прожили бы и толка от них никакого не было. Просто была бы пустая трата времени на их лечение. Ведь эти дети никогда бы не вылечились от этой страшной болезни. - Твой отец был главным в этом клане? – решил я сменить тему. - Нет. Просто чистокровный член семьи Нотори. - А ты - чистокровная? - Конечно, иначе меня уже бы давно не было в живых. Мама моя – двоюродная сестра папы. Так что всё по понятиям и законам клана Нотори. Ну, я не закончила. Как я сказала раньше, в нашем клане никто никого никогда не любил и любить не собирается. Даже сейчас. В нашей семье тоже властвует это правило. Родители изо всех сил делают так, чтобы их дети возненавидели их. Каждый новый член клана Нотори не очень желанен, так как именно ему может достаться всё. Наша семья не исключение, вот только мама… Она нас сильно любила… Никогда не била… Всегда была добра с нами. Я тоже очень любила маму. Да и Сакура, царство ей небесное, тоже очень любила маму. Вот только Мамору пошёл весь в отца. Он очень сильно возненавидел и мать, и Сакуру, и меня, и даже своего отца. Фуккацуми он вообще терпеть не мог. Думал, что именно ей достанется всё, так как Фуккацуми была самой умной и сообразительной. Младшая сестрёнка не была такой как отец, она была такой же, как мать. Странные у нас отношение в семье, не так ли? - Действительно, всё это очень странно. Ну а ты, претендовала на место главы клана Нотори? - Конечно претендовала, но одно обстоятельство лишило меня места главы. - И какое же? – спросил я. - Хината Нотори не может иметь детей. Поэтому она не достойна быть главой клана Нотори. - Извини, - пролепетал я. – А почему ты не можешь иметь детей? - Увлекалась одним опасным видом спорта. И однажды попала в аварию. Вот так я стала бесплодной в шестнадцать лет. - Что ты можешь ещё сказать о своей семье? - Да, ничего больше интересного. Я всё тебе уже рассказала, а теперь, отправляйся на конференцию. Я встал с кровати и медленно поплёлся в комнату, где Ватари уже всё приготовил для того, чтобы я связался со всеми через компьютер, а так же необходимые документы, которые я должен был предоставить всему руководству. Через десять минут я дошёл до кабинета. Всё было так, как я и предполагал. Компьютер, сладости, документы. Интересно, эти конференции хоть как-нибудь помогают? Боль потихоньку начинает угасать, так как я принял болеутоляющие. Ватари быстро мне их нашёл. И за это ему отдельное спасибо. И вот, на моём ноутбуке появляется изображение всех людей, которые давно посещают мою конференцию. Все серьезные, надеются, что я сейчас сообщу им важную информацию, вот только, сейчас, я хочу узнать хоть какую-нибудь информацию от них. Мне надоело работать одному. Конференция прошла успешно, но я ничего нового от присутствующих на этом заседании не узнал, в общем, всё как обычно. По пути в главный кабинет у меня неожиданно зазвонил телефон. Я снял трубку, и услышал голос, который был сильно искажен. До меня сразу дошло, что мои «доброжелатели» всё-таки узнали, что я веду дело: - Мы тебя предупреждали! – грозно прозвучал голос в трубке. – За что боролся, на то и напоролся. Ты сам на это напросился! - Даже то, что вы выставите моё имя на общий показ не остановит меня от ведения этого дела, - раздраженно ответил я. - Вот какие мы храбрые! Ну подожди! Завтра твоё имя будет на всех сайтах! Каждый будет знать его! - Интересно, а у вас есть моя фотография? – спрашиваю я. - Эээ… - послышалось в трубке. Я явно уколол в слабое место моих «доброжелателей». - Вот видите! Так что не надо мне говорить о том, что Кира убьёт мня! Он не знает как я выгляжу, значит, он не сможет меня убить! Так что, советую вам больше мне не угрожать. Я легко могу вычислить вас. - Это ещё не конец! Знайте, вы можете погибнуть в любую секунду! Я постараюсь добыть вашу фотографию любой ценой! – начал злиться он. Я не стал выслушивать всё что он мне скажет. Просто нажал кнопку отбоя, положил телефон обратно в карман и не спеша поплёлся в главный кабинет. Чтобы продолжить работу. - Тебе ещё и угрожают, - задумчиво произнесла Нотори. - Да ты прямо знаменитость. Я промолчал, так как сказать было нечего. Интересно, как они собираются достать мою фотографию? Ведь я практически не выхожу из этого здания. Ну, что ж, пусть попробуют. Голова опять закружилась… Опять будет обморок. Нет, только не сейчас. От острой и невыносимой боли сильно сдавливает горло. Я начинаю кряхтеть, как сломанный граммофон. Нет, это не обморок. Это очередной приступ кашля. Кашель намного больнее, чем обморок. Я откашливаюсь и наконец соображаю, что сейчас происходит, я иду по коридору слегка пошатываясь из стороны в сторону. Ко всему прочему ещё добавилась сильная боль в ногах. Ходить нормально я уже не смогу. - Может, ты всё-таки обратишься к врачу? – слышу я обеспокоенный голос Нотори. – Нет, тебе обязательно надо обратиться к врачу. Это невозможно терпеть, Рюзаки. Башка раскалывается, да ещё и в ногах сильная боль. Иди к врачу! Хотя бы ради меня, я не могу это терпеть! - Ничего, немного осталось до моей смерти. Потерпишь. Либо уходи, - спокойно отвечаю я ей. - Ну уж нет! Я буду рядом с тобой до конца! – говорит она. – Ну пожалуйста, сходи к врачу, или хотя бы прими болеутоляющее! - Нет. Я сам решаю свою судьбу. Уйди, я тебя умоляю, - говорю я. - Сколько не проси, я никуда не уйду. Да, кстати, ты уже в кабинете. И, к тому же, говоришь вслух, балбес. Меня как будто разбудили. Я действительно сейчас находился в кабинете и последнее, что я сказал Хинате, было произнесено мною вслух. Вся группа расследования уставилась на меня. Теперь они уверены в том, что я сумасшедший. - Рюзаки, может, всё-таки, ты ляжешь в больницу? – первым подал голос Ягами-младший. - Нет, всё нормально, - отмахиваюсь я, сажусь перед ноутбуком и смотрю в монитор. Они ещё минут пять на меня пялились, могли бы и просто сделать вид что не заметили, как я схожу с ума. Вот что меня в них раздражает. Постоянно лезут не в своё дело! Такие же, как и Хината. - Рюзаки, - обращается ко мне Ватари. – Сегодня опять было совершено убийство. С тем же почерком, как и убийство в штаб-квартире. - Что случилось? – спрашиваю я. - Найдено тело Мамору Нотори. Оно было обнаружено в подвале штаб-квартиры. Причина смерти и почерк убийства те же. Изрезанные вены, выколотые глаза, а так же поза трупа. Поза была такой же, как и у Фуккацуми – солдатиком. Только вот кожа была содрана только со щёк. Что за чертовщина? Тела Фуккацуми и Мамору лежали в одинаковых позах, раны практически одинаковы, причина смерти - обширная кровопотеря. Только вот одним они отличались - у Фуккацми была содрана кожа со лба, а у Момару - с щёк. Что всё это значит? В нашем городе завёлся маньяк? Все тела были найдены в штаб-квартире. Есть вероятность, что убийца среди нас. Нас пытаются таким образом запугать? Думаю, что всем членам семьи Нотори есть чего опасаться. Фукацуми, Мамору, Хината. Они мертвы. Только вот у Хинаты не содрали кожу. Да и тем более уже поздно - её тело, наверное, уже давно разложилось. Прошло довольно-таки много времени. - Я считаю, что нужно охранять последнего члена семьи Нотори – Таскэ. У него есть все шансы быть убитым. Где он сейчас находится? - В больнице, он туда попал с сердечным приступом, - ответил Лайт. - Могги, Аидзава, вы должны сейчас же поехать в эту больницу и охранять Таскэ. Мы должны успеть. Почему убийца убивает именно Нотори? Неужели, с ними что-то не так? Или же они всё-таки замешаны в деле Киры? Я ничего не понимаю. Кира всё ещё убивает. Чёрт! Я не могу расследовать и дело Киры, и дело об этих загадочных убийствах. Мне кажется, что эти убийства чем-то связаны между собой. Только вот чем? Как же быть с Намикавой? Как его вывести на чистую воду? Что делать с Мелло и Мэттом? Почему они не возвращаются в приют? Может, с ними что-то случилось? Когда все вышли, чтобы проводить Аидзаву и Могги (все-таки больница находилась довольно-таки далеко от Канто, поэтому вся группа расследования и решила проводить их), я остался с Ватари в комнате один на один. - Ватари, что-нибудь известно про Мелло и Мэтта? – спрашиваю я. - Практически ничего, но всего день назад - ты тогда ещё был в больнице - они вскрыли ювелирный магазин, - спокойно отвечает Ватари. - Что? – я искренне удивился этому. - Самое интересное то, что они ничего не вынесли из магазина. Рюзаки, это долго объяснять, поэтому я тебе сразу покажу запись, которые засняли камеры видеонаблюдения. Я их выкупил у заведующего этого магазина, ещё попросил чтобы он ничего не сообщал полиции. - Спасибо Ватари, покажи мне это видео, - немного успокоившись, говорю я. - Сейчас, - говорит Ватари и выходит из кабинета. Через десять минут Ватари принёс ноутбук, в который было загружено видео. Я просмотрел запись. Если честно, я был шокирован глупыми действиями Мелло и Мэтта. Они ворвались в ювелирный магазин среди ночи, начали разбираться с кассой, взяли там немного денег, а дальше вообще просто гениально. Сработала сигнализация, Мелло и Мэтт пытаются открыть двери, у них ничего не получается, они садятся на пол и начинают о чём-то болтать. Отлично. Через две минуты на камере появляется девушка, и она открывает дверь. Оказывается, дверь автоматически заперлась и поэтому ребята не могли выйти. Девушка заходит туда, даёт обеим подзатыльник, обильно материт и того, и другого, потом они выходят на улицу и уезжают куда-то на своей машине. Говорят:"Гениальные люди гениальны во всём". Не верьте, это миф. - Ватари, ты не знаешь, куда они направились? – спрашиваю я. - Ну, я точно не могу сказать, но они направились в сторону отеля «Мэрио», однако, я не могу точно утверждать, что они находятся именно там. - Ясно, - отвечаю я. – Я не собираюсь пока их разыскивать, может, они всё-таки одумаются и вернутся обратно в приют? - Я так не думаю. Мелло всегда добивался того, чего хотел. Когда он убегал из приюта, у него всегда был повод. - Поскорее бы всё это закончилось, - мямлю я про себя. Ватари забрал с собой ноутбук и вышел из комнаты. Ну, а я остался наедине со своими мыслями. - Знаешь, мне ничуть не жаль, что Мамору убили, - говорит Хината спокойным голосом. - Я в этом и не сомневался. Я даже этому не удивляюсь, я вообще ничему уже не удивляюсь. Ни загадочным смертям, ни тетрадям из какого-то мира Богов Смерти, ни тому, что я тебя до сих пор слышу. Я окончательно сошёл с ума, - говорю я. - Ну, в этом я точно не сомневаюсь. А что ты будешь делать со своими доброжелателями? Неужто, нажалуешься полиции? - Я сам с ними разберусь, - говорю я. – Может, ты всё-таки постараешься уйти от меня? - Не, не могу. Я старалась, но, увы, все мои усилия тщетны. - Очень жаль. - Эх, а как там Амане с Лайтом? – меняет она тему. – Не сильно по мне скучают? - У них пока всё нормально, - вздыхаю я. - Ладно, на сегодня наша беседа окончена, - говорит Хината и к моему великому счастью пропадает. - Лучше бы ты не возвращалась, - говорю я вслух и снова берусь за работу. До конца дня я в полной тишине работал над делом. Хината сдержала своё обещание. Ни одного слова от неё я сегодня не услышал. Возможно, благодаря тому, что Хината заткнулась, этот вечер мог бы быть довольно-таки спокойным, но у меня опять случился обморок. И меня снова отвезли в больницу.