Восстание эльфов

      Время как будто остановилось, никто не смел и слова произнести в оглушительной тишине, что настала в зале, когда из кубка вылетела записка с именем Гарри Поттера. Всё внимание присутствующих переключилось на маленького для своего возраста мальчика. Если бы обществу не было известно, что оба родителя ребёнка — люди, то вполне могли бы поползти слухи о полукровности героя и родстве с каким-то гоблином, ведь не может нормальный ребёнок так медленно расти, особенно если оба его родителя достаточно высоки. Поттеры вообще по своей природе не были коротышками, что снова заставляло бы задуматься над кровью национального героя. Но всё же стоит вернутся к виновнику мгновенного массового молчания. Для них он просто сидел, гордясь собой, а именно тем, что смог обмануть такой древний артефакт и заставить выплюнуть кубок ещё одну записку с именем. Сейчас же он, конечно же, ждёт, когда директор произнесёт его имя снова, дабы все расслышали кого именно артефакт выбрал в чемпионы хогвартса, пусть и после Диггори. Но это для них, а для него? Что происходило с Гарри Поттером на самом деле? Был ли он доволен своим положением или не понимал, что же снова происходит с его жизнью? Правильного ответа среди этих двух вариантов нет. Пелагус, король эльфов, что так долго не мог попасть в мир живых, что был вынужден, даже после своего возрождения, уйти в небытие, почувствовав тонкую ниточку связи, что пробудила его, дала возможность жить именно Пелагусу, а не Гарри Поттеру, которым он всё это время был… Эльф хватался за связь с древним артефактом, как утопающий хватался бы за соломинку, если бы только она могла его спаси и не оборваться… «Я проснулся? Я наконец-то жив?» — Пелагус зажмурился и снова открыл глаза, как будто не веря, что его мечта исполнена, и главное кем? Артефактом! Созданием магов! Повторное восклицание «Гарри Поттер» от директора, и его кто-то толкает в спину со словами: «Давай, иди!». Ближе к чудаковатому старику, который велит ему следовать за остальными. Тело двигается неуклюже, Пелагус множество раз спотыкается о свою же ногу, ведь за столько веков эльф просто позабыл, как именно управлять своей плотью, но он быстро берёт себя в руки, он всё это время жил, пусть и не осознавая себя, как Пелагуса, но он всё это делал, его этому учили, как его родители, так и родители мальчика. Пелагус идёт по коридору, радуясь. «Снова! Я снова выжил! Всё получилось! Удача улыбнулась мне и я выжил назло всему человечеству, всем магам, всем завистникам нашей силы!» Пелагусу всё же приходится обратить внимание на копошение людей рядом, ведь из прострации его выводит грубый толчок от старика, просто пригвоздивший его к каменной стене. «Дамблдор. Ох, Короли, как же грубо и больно! Я, кажется, даже головой ударился!» — Пелагус прикрыл глаза, переживая лёгкое головокружение, но уже через пять секунд открыл их, следя за дальнейшими действиями старика. — Гарри! Ты бросал своё имя в кубок? — несмотря на лёгкую отрешённость и не совсем осознанный взгляд Пелагуса, спрашивает директор. «Гарри» еле оторвав крепкую хватку Дамблдора, не успевает и рта раскрыть как его грубо перебивают, начиная обвинять в мошенничестве. Трое других волшебников, его будущие противники, то нервно косятся на него, то следят за дебатами директоров. «Хах, какие из них противники? Вейла-полукровка, главная способность которой это собирать рядом с собой толпу мужчин, и двое несовершеннолетних магов? — эльф не смог сдержать улыбки, но она тут же исчезла. Не стоит недооценивать людей, — Седрик точно ничего не стоит против меня, ведь в последнее время в хогвартсе ничем путным не обучают, а вот ученик дурмстранга может что-нибудь исполнить интересное». — Он несовершеннолетний, Альбус! Отмени контракт! — почти кричали директора других школ. — Боюсь, я ничего не могу сделать: контракт магический, — отвечал им Дамблдор, и споры начинались заново. Так и не придя хоть к какому-то согласию, они решают оставить всё как есть, ну как они… Он: Дамблдор. «Ужас, что стало с магами в последнем столетии… Неужели они не знают, что любые контракты нужно подтвержать, тем более магические? В моей голове сразу же, как только я пробудился, стало звучать требование явиться на первый этап турнира. Для меня это, конечно же, к лучшему, может удача и правда решила обратить на меня внимание? Магические контракты такого уровня могут заключать только совершеннолетние, а раз Гарри Поттер таким не является, то магии ничего не останется, кроме как сделать его таким. Совершеннолетним, независимым». Пелагусу нравилось то, что он сразу смог включиться во всю эту суету сразу. Наконец-то мини-собрание прошло окончательно, будущих победителей выпускают из комнаты и Пелагус впадает в раздумья. «Жить бок о бок с теми, из-за кого пострадал, из-за кого столько мучался, а ведь ещё придётся вести себя, как четырнадцатилетний человеческий детёныш, дабы никто не заметил подмены, хотя, если за столько времени не заметили, что магия мальчика не очень похожа на их волшебство, вряд ли мне нужно волноваться». Пока Пелагус шёл в сторону спален гриффиндора, как путь ему преградила небезызвестная двойка. — Гарри, как так? Я думал мы друзья! — сказал рыжий мальчик, уперев руки в бока. Пелагус не сразу нашёлся ответом, возможно, он даже не услышал вопроса, ведь эльф во все глаза смотрел на просто громадного Рона. Для Гарри Поттера было в порядке вещей смотреть на своих знакомых снизу вверх, но для Пелагуса, имевшего высокий рост, даже по меркам эльфов, это было в новинку, даже не смотря на то, что он весьма продолжительное время вселялся в младенцев. Пелагус не собирался оправдываться перед ним, хоть и рациональный страх при виде его огромных кулаков, которыми он, если судить по воспоминаниям, с лёгкостью подкрепляет свои слова или даже заменяет их. «Прям как Дадли, только раньше Гарри не был жертвой Уизли и я надеюсь, что и впредь будет также». Шестой Уизли не ждал пока его друг подберёт слова, чтобы всё им с Гермионой объяснить, его гордость была уязвлена, и он, напоследок окатив Пелагуса презрительным взглядом, как будто недавний товарищ стал каким-то ничтожеством, вроде Питера Петтигрю, ушёл в спальни. — Гарри, зачем ты так поступил? — Гермиона осталась, видимо, чтобы тоже высказаться. Пелагусу это уже надоело, он хотел лечь на кровать и желательно как можно раньше, а эти люди ему мешали. Он уже обходил Грейнджер по кругу, когда она схватила его за руку, разворачивая к себе. — Ты должен извиниться перед ним! «Какого…! Какого она сжала меня так сильно? Почему даже женская рука больше моей?» Эльф уже хотел начать протестовать с просьбами отпустить его, но ведьма даже не слушала его слабые попытки уставшим голосом дозваться до неё. Пелагус решил её оцарапать, надеясь, что Грейнджер не заболела бешенством и почувствует хотя бы боль. — Ай, Гарри! — на её руке остались красные полосы от ногтей мальчика. Гермиона посмотрела на него широко открытыми глазами. — Я не собираюсь ни перед кем извиняться и не смей меня больше хватать! Она нахмурилась, не ожидая от него сопротивления и тем более таких слов, Поттер всегда первый начинал мириться, даже если точно знал, что прав. Гермиона посмотрела на руку мальчика, когда тот начал потирать место, за которое девушка его схватила, замечая, что оставила там огромный красный след. Пелагус тоже это заметил и даже положил поверх красного отпечатка свою ладошку, на фоне которого она выглядела маленькой. Снова. «Почему меня так мало кормили? Почему всем всё равно на то, что я такой худой? Раньше мне это нравилось, ведь так никто бы не узнал, что я жил в чулане и голодал, но сейчас меня это удручает, как взрослые могут быть настолько невнимательны к детям, пусть даже и не к своим». Видимо, Грейнджер всё же почувствовала укол совести, ведь отошла от Пелагуса на два шага, но также продолжала смотреть требовательно. — Пойдём, ты же знаешь Рона, как только ты извинишься и попросишь прощения, он успокоится… — Я не делал этого! Ты чем меня слушаешь? Ладно… — сказал Пелагус, когда девочка явно хотела что-то ответить. — Вижу наш разговор ни к чему не приведёт, пока, Грейнджер. Пелагус двинулся в глубь коридоров, где раннее исчез Уизли, а через время его обогнала Гермиона, пролетев мимо и даже не обернувшись. Попав в общежитие, Пелагус сразу отметил непривычную тишину, такая было только тогда, когда его назвали наследником Слизерина и убийцей в одном лице, хотя тогда ни одного убийства так и не произошло, все жертвы того времени спокойно сейчас ходят на пары, едят и мечтают. Пусть Пелагус и не смотрел по сторонам, но он прекрасно ощущал каждый взгляд полный зависти и ненависти, направленный на него. Эльф ожидал нападения в спину или злых слов, на которые он сейчас, увы, не смог бы ответить, но этого не произошло. Наверное, гордые львы решили подождать, как гиены, когда их жертва оступится, дабы добить её. «Я чувствую их досаду из-за того, что они не могут быть на моём месте. Но… Неужели они и правда верят, что четырнадцатилетний мальчик способен обмануть волшебников втрое, а то и больше, старше него? Я прекрасно знаю, что старость не синоним мудрости, но они ведь все так превозносят Дамблдора и чуть ли не каждый раз говорят, что я его смог обхитрить, намекая на моё родство с Слизерином». Находясь постоянно настороже, Пелагус добрался до своей спальни и, как только он дошёл до середины, балдахины с шумом начали задвигаться, отрывая их владельцев от остального мира. «Ужас… Напугали… Почему они так шумят?! Я как будто снова лязг мечей друг о друга услышал…» Пелагус дошёл до своей кровати, дыша полной грудью и пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце. «Мне тоже надо закрыть балдахин и зачаровать его, перед тем, как погружаться в собственное сознание и начинать пробуждать свою силу. Слабое проклятье вешать на ткань я себе не позволю, мои творения должны работать превосходно, так что мне тогда сделать? Огонь? Это первое, что приходит в голову, но не слишком ли это жестоко для детей? А если меня просто захотят проверить? Нужно что-то, что будет защищать меня и также определять с какими намерениями маг будет тянуться к вещи, да, так и сделаю, два атакующих заклинаний, которые будут активироваться от намерений субъекта». Пелагус лёг на кровать, сложив руки на груди, неприятно замечая, что и кровать для него просто огромна. Спустя короткий промежуток времени, он снова открыл глаза, находясь уже в другом месте. «Может это сон и я просто уснул? Раньше моё сознание открывалось передо мной в другой форме». Пелагус стоял посреди собственных покоев, там где он вырос. «Сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз был тут?» В замке было не позволительно тихо, не бегали туда сюда эльфы, да и у дверей рядом с покоями наследника не было охраны, хотя они стояли там даже в самые разгары праздников, неся свою службу. «Неужели моё сознание приняло такой вид? видимо я сам не осознавал как скучаю по своем дому… Ладно, хватит слёзы пускать, нужно найти мои воспоминания и воспоминания Гарри Поттера, мне не нравится, что я считаю свою жизнь за две отдельные». Медленным шагом направившись в царство знаний, Пелагус начал осматриваться. Не выдержав, он положил руку на стену родного здания и оно немедленно ответило на этот жест, окутав эльфа магией. Нет, Пелагус понимал, что это его собственная магия подчиняется ему, желая помочь своему хозяину, но долго об этом думать не мог. Легче верить в иллюзию, чем в горькую правду. «А ведь этот замок всегда был «живым», даже ночью здесь кто-то занимался своими делами, бегали туда сюда слуги и несли караул стражи. Я со своими друзьями просто обожал обходить их, пытаясь либо выбраться, либо пробраться в замок незамеченными. Как я по ним скучаю, будь они здесь было бы легче, мне было бы кому доверять». Держа руку на стене, эльф почувствовал, как стена начала пульсировать, посылая ему сигналы. Что же хотела сообщить ему стена, Пелагус не понимал до последнего, пока не дошёл до прохода в то место, которое когда-то было библиотекой. Огромное озеро небывалой красоты раскинулось перед взором эльфа. Нигде он не видел такого, да и вряд ли увидит, ведь такое место может прийти к тебе только в единственном месте — во сне. Озеро с лёгкостью отражало бескрайнее небо, усыпанное светящимися точками, настолько оно было прозрачно… «Да, как раз в таких прекрасных водоёмах и обитают разные твари на подобии русалок…» В обычной ситуации Пелагус бы ни за что не подошёл к чудной воде, подозревая, что на него наложили морок, но сейчас он находился в собственном сознании, единственном месте, где можно сто процентов почувствовать себя в безопасности. Как только эльф отпустил руку в светящуюся воду, попытавшись выловить одну из звёздочек, из глубины к нему выплыла золотистая рыбка, которая легко коснулась руки, поскребя чешуйчатым боком о пальцы, и, как только это произошло, перед глазами Пелагуса стали мелькать кадры из его жизни, а именно весенний праздник, на котором эльфы провожали зиму, приветствовали лето и юные эльфы выбирали себе фамильяров, которые бы жили и служили им. Пелагусу не удалось в тот день выбрать себе спутника, либо он был слишком юн, либо ему никто не подходил, да и он сам не хотел себе ни дятла, ни сову, ни оленя, ни рысь и ни какого из других животных населяющих их лес, они все были какими-то обыденными. Воспоминание резко прервалось, как только рыбка поплыла дальше, но этого касания хватило эльфу, чтобы понять, что делать дальше. «Почему выплыла именно она? Кто такие фамильяры? Спутники жизни и… Защитники! Я подумал, что моё сознание самое защищённое место и мне выплыло воспоминание о том, кто потенциально может меня защитить! Значит нужно думать о Гарри Поттере и выплывут воспоминания о нём? Как же странно… Почему у меня всё тут так поменялось? Раньше была библиотека, в которой просто нужно было искать нужные книги-воспоминания, а сейчас, если они не выплывут мне придётся нырять? Я, конечно, умею плавать и воды не боюсь, но профессиональным пловцом меня не назовёшь». Вопреки опасениям Пелагуса, его задумка сработала, стоило только ему подумать о том, что совсем недавно он был четырнадцатилетним мальчиком, как косяк ничем не примечательных, несколько светящихся и куча, как будто гнилых, рыб приплыло к нему. Долго думать не пришлось, к нему подплыли серые будни, счастливые воспоминания и ужасные. Пока Пелагус медитировал и ловил рыбок в своём разуме, его братья-сокурсники уже во всю заинтересовались зачарованным пологом, который после «алохомора» не захотел открываться. — Может нужно что-то посильнее? — спросил Симус Финниган, опуская палочку от бессилия. — А ты это «что-то» знаешь? — спросил Дин Томас, передразнивая первого. — Да замолчите оба! — Рон Уизли усиленно вспоминал все те заклинания, что они успели пройти на чарах, которые ему говорила Гермиона и которыми вскрывали замки братья. — Зачем он вам нужен? — Невилл, который не вставал с кровати с момента прибытия сюда Рона и просто смотрел за всем происходящим, робко подал голос. — Пусть он спит и вам тоже пора уже, вы как завтра вставать собираетесь? Первая пара сразу после завтрака… — Невилл! Замолчи! Ты спал? Вот и спи дальше! Тоже мне защитник нашёлся! — прошипел Симус, который здорово разозлился из-за передразнивания лучшим другом. — Давайте просто спалим этот платок и всё, в чём проблема? — Не стоит, как вы потом это объяснять будете? — сделал ещё одну попытку успокоить разбушивавшуюся троицу Долгопупс. — Нет никаких проблем, Поттер и раньше устраивал магические выбросы, так что это маленькое происшествие можно списать на них. — Тогда ломаем? — Тогда ломаем. — Согласился Рон, даже не смотря на того, кому отвечает. Уизли сам посчитал себя главным в этой банде и здраво рассудил, что раз он главный, то ему и ломать защиту Гарри Поттера, да и что вообще мог наворотить этот очкарик? Ничего серьёзного, это точно. Уизли решил стереть чары с балдахина простым «Фините», дав последний шанс, перед тем, как атаковать всерьёз. Протянув руку к балдахину и почувствовав уже знакомый удар током и привычное онемения, Рон как-то тяжело вздохнул и покачал головой, как будто он был учителем, а перед ним находился провинившийся ученик, вместо балдахина. Мальчик поднял палочку, собираясь сжечь уже надоевшую тряпку, но это не возымело эффекта. Если бы он использовал какое-нибудь другое уничтожающее заклинание, не связанное с огнём, то смог бы заметить, что, как только поток заклинания прервался, к нему метнулась маленькая искорка, если бы он проследил за ней глазами, то увидел, как она нежно ложится ему на руку и как потом агрессивно начинает пожирать его кожу, оставляя за собой чёрные ожоги. Но Уизли не заметил свойственную его заклинанию искру и не почувствовал, как она слизывает его плоть. Парню очень повезло, что это заметил тот, который к этим действиям не имеет никакого отношения, наблюдатель со стороны. — Рон, твоя рука!.. — воскликнул Невилл, соскочив с кровати и с ужасов таращась на рыжего. — А? — Уизли недовольно повернулся, смотря на отвлекающий фактор, сдвинув брови. — Что ты там кричишь? Хочешь, чтобы все сюда сбежались? — он направил палочку на Долгопупса, желая послать в него «Силенцио», но теперь кисть оказалась прямо перед его лицом и теперь можно было увидеть, что именно творилось с его конечностью, маленький огонёк уже почти дошёл до кости и неизвестно, как мальчик держал до этого палочку, почему не выпустил её из рук. Как только он заметил это «маленькое» происшествие, боль накатила на него и шестой сын рыжего семейства повалился напол, со слезами на глазах сжимая обгоревшую руку, следя за тем, как место поражения становится всё больше и больше. Мальчишки, что хотели повторить за ним и тоже атаковать балдахин, с испугом побросали своё оружие и начали осматривать свои руки на наличие хоть каких-то повреждений. — Зовите на помощь! — Крикнул Невилл, но увидев, что никто из соседей его не слушается, побежал сам, прекрасно зная, что найти помощь сейчас будет слишком сложно: все спят. Но у него всё получилось, Перси остался в гостиной, чтобы отчитать своих братьев, близнецы опять что-то натворили, это было не важно, главное, что Невилл смог очень быстро его найти. Пересказав случившиеся старосте, который из его слов понял только «Поттер», «Ожог», «Помощь» и решив, что золотой мальчик снова что-то натворил, с настроем наорать на них, пошёл в комнату четверокурсников, а там уже застыл, смотря, как рука его брата всё больше и больше оголяется, показывая белые кости. Уже Перси метался в поисках своего декана или хоть кого-нибудь из учителей. Можно было бы донести Рона до больничного крыло, но вероятность того, что им повезёт ещё раз была крайне мала, да и не пришло это в голову старосты. От криков проснулись, кажется, все гриффиндорцы, кроме Гарри Поттера. Пелагусу нужно было выбираться из сознания, когда он услышал первые звоночки колокольчика — сигнал, говорящий о том, что кто-то пытается пройти за балдахин. Но он решил выбраться, сейчас, когда в сознании заорала сирена. Пелагус успел много сделать, он выловил почти всех рыбок о Гарри Поттере, освежая воспоминания и уже хотел было вместить их в косяки своих рыбок, как понял, что не хочет помнить свою жизнь, как человека, он бы всё сделал по другому, он не дал бы себя морить голодом, издеваться над собой и тому подобное. Он не присоединит их к себе, но будет помнить и будет мстить, у него будут все летние месяцы, чтобы заставить этих людей пожалеть о том, что они его не убили, а выбрали вариант многолетних издевательств. Пелагус уже снял заклинания с ткани, приблизительно предполагая, что может там увидеть и уже готов был отгонять огонь и смотреть на идиотов, что решили нарушить его покой, как балдахин отодвинулся старческой рукой. Пелагус сидел полуголый, подмяв ноги под себя, находясь в одних пижамных штанах и опустив руки на кровать, он с недоумением смотрел на старика, который занял собой чуть ли не всё пространство кровати, просто просунув туда своё туловище. — Д-директор? — было ли это мастерство театрального искусства Пелагуса или же он и правда испугался, неважно, главное, что ему в который раз удалось произвести правильное впечатление, он их не ждал, он испугался, он не знает что происходит. «Да, надо было выходить раньше…» Как только Дамблдор отодвинулся, удостоверившись, что ни какое заклинание не поедает ученика, Пелагус смог узреть, что директор пришёл сюда не один, помимо Макгонагалл, которая является деканом факультета гриффиндор в комнате стояли все учителя, даже Треллони сюда зачем-то притащили. — Гарри, мальчик мой, ты не знаешь что здесь произошло? «Естественно, я знаю, что здесь произошло, эти дураки решили, что смогут обойти мою охранную систему!» Пелагусу надоело сидеть на кровати и он решил встать, хотя бы, чтобы не смотреть на магов снизу вверх, правда после выполнения сея действия, ничего кардинально не поменялось, но на своих двоих ногах эльф чувствовал себя увереннее. — Нет, сэр, я спал… — «Медитировал, но вас это не касается». — А что здесь произошло? — А вы так уверенны, что произошло именно здесь, мистер Поттер? — Снейп не мог долго оставаться в стороне и смотреть на то, как директор снова сюсюкается с этим преступником. — Если вы все именно здесь собрались, профессор Снейп, сэр, то значит это произошло здесь, не ради же вы меня одного здесь собрались? — Ох, Гарри, твои друзья были прокляты и сейчас находятся в больничном крыле, ты точно ничего странного не заметил? Может ты просыпался и слышал, что-то странное? — Дамблдор решил вмешаться и не дать ответить Снейпу, дабы не терять время, слушая их перебранки. — Я не просыпался, вроде… Я ставлю заглушающие на свой полог, чтобы мне не мешали спать разные звуки и чтобы я не мешал им… А чем их прокляли, сэр? — Мы не знаем, мой мальчик, я с профессорами решил, что ты сможешь открыть нам глаза на это происшествие. Пелагус понял, что они всерьёз считают его виновником этой ситуации. Его — сироту, что лишился родителей, который каждое лето отправляют к маглам. «Эй, ребёнку недоступны такие знания, да и когда бы это Гарри Поттер обзавёлся такими знаниями? В огороде под кустами с цветами откопал?» — Я не знаю что произошло сэр, когда я возвращался из общего зала, всё было в порядке, они уже собирались спать… Не выдержав этого представления, Снейп решил поспособствовать скорейшему окончанию расследования. — Всё же я думаю нам стоит проверить комнату на остатки тёмной магии и разные артефакты, директор. Дождавшись пока их предводитель кивнёт на предложение профессора, остальные, что до этого момента стояли как памятники самим себе, начали разводить бурную деятельность. Пелагус внимательно следил за действиями профессоров, запоминая куда в первую очередь они заглянут, всё же он в первый раз находится среди магов, в его бытие эльфом к нему подпускали только послов и то не на близкое расстояние. Так вот, маги решили обыскать сундуки пострадавших и начали с Рона. — Директор, сэр, а что с ними случилось? — Ради приличия решил спросить Пелагус, всё же пострадали его якобы друзья. — Поттер, что вам не понятно в слове «прокляли»? — съязвил Снейп, которому надоело уже здесь находится, ведь он был уверен, что дети снова просто «играли» и как-то навредили друг-другу, а то, что они не могут снять проклятье, так нужно было просто отправить их в святое мунго, пусть там голову ломают. — Ну что вы, мистер Снейп, мне вполне понятно значение этого слова, мне бы хотелось узнать, что с ними случилось под воздействием проклятья. Снейп фыркнул от формулировки, вернее от того, кто эту формулировку выдал. А Пелагус тем временем заметил, что потрошат уже его вещи. Как хорошо, что Гарри не имел привычки хранить важные вещи рядом с общими, повседневными: сказались годы прожитые с Дурслями. — Это очень похоже на адский огонь, только слабый. Проклятье не так быстро убивает, но тебе ещё рано знать об этом заклинании, Гарри, — Дамблдор решил утолить любопытство ученика, прекрасно понимая, что его же и разжигает, по крайней мере так было раньше. «Они не смогут определить, что это сделал я, хотя бы потому, что я уже убрал заклинание с балдахина, а про то, что я эльф, а они маги и говорить не стоит. Люди не так чуют магию, как мы». — Невилла тоже прокляли? — Пелагус только сейчас заметил, когда учителя добрались до его вещей, что тихого мальчика в комнате не наблюдается. — Нет, мистер Поттер, прокляли только мистера Уизли, а мистер Томас и мистер Финниган, вместе с мистером Долгопупсом лежат в больничном крыле, чтобы предотвратить появление заклинание, если их тоже прокляли, всё же они были вместе, — Макгонагалл до этого долгое время молчавшая, вспомнила, что она всё же является деканом факультета, на котором произошло такое несчастье и именно она должна давать ребёнку объяснения. — …Вместе? — Пелагус долго молчал перед тем, как сказать это. У него получилось произнести это с некой грустью и поэтому взрослые решили, что друзья поссорились и мальчик очень сожалеет об этом. На самом деле Пелагус ужаснулся, они уже начинают собираться против него. Что они хотели сделать такого, что включилось второе его заклинание? Ему придётся быть внимательней, хитрей и сильней их. Так и не найдя никаких улик, взрослые маги удалились каждый по своим покоям, за всем этим, по мимо Пелагуса, следили старосты и несколько главных сплетниц факультета. «Завтра будет весело, интересно, что они придумают на этот раз? И как скоро мне ждать расплаты за свои действия?» Пелагус проснулся слишком рано, даже для мальчика, который был обязан готовить завтрак для всей семьи, до конца не понимая что происходит. Пошёл второй день, как он живёт и не просто в теле маленького ребёнка, не в образе блуждающего духа, а взрослого существа. Не настолько взрослого, как хотелось бы, но это временно, главное выжить. «Уизли может сказать, что его проклял я, даже не являясь совсем уверенным в этом, ему поверят больше, ему и тем, кто сейчас тоже лежит в больничном крыле». Вспомнив какие у него сегодня пары, а их на удивление было мало, и проверив время, Пелагус собрал свой портфель и начал одеваться. Что-то, а вот украшать себя Пелагус любил, только вот это было нечем делать. Уже спускаясь вниз и приглаживая неудобную мантию, эльф резко остановился, видимо вспомнив, что именно вчера произошло и кто в этом виноват. Он начал осматривать гостиную на наличие жизни, которая вполне могла угрожать его существованию, но, к счастью, такой не наблюдалось. Было слишком рано, чтобы в гостиной кипела жизнь и даже самые рьяные жаворонки мирно дремали в своих кроватках и только Пелагус собирался куда-то мчаться. Хотя почему «куда-то»? Ясное дело, что в большой зал, покушать. Это самый явный плюс Хогвартса. Если приблизительное время приёма еды наступило, то еда будет выдана тут же, а когда приём завтрака? Утром, а утро и в час для некоторых наступить может. В одиночестве было своё очарование, вот например, сейчас Пелагус намазывал просто очаровательный кусочек тоста, очаровательным джемом… Из тыквы. Пелагусу нравилось. Вот только Пелагус был одинок только за своим столом, за преподавательским же сидела самая страшная персона школы, тот, кто одним упоминанием своего имени может посеять в детских сердцах страх и не только в детских. Снейп сидел на своём месте и в прямом смысле сверлил взглядом не поднимающуюся от тоста макушку Пелагуса. Эльф же прекрасно знал, кто именно пытается попасть в его мысли и не собирался его впускать. «Такая защита может показаться ему странным, а сейчас уж точно не то время, когда можно показывать себя с этой стороны. О чём же мне думать? О захвате мира? О том, как я их всех ненавижу? О чём обычно думал Гарри Поттер? Квидич, друзья, ненавистное лето… Сойдёт». В следующее время, Пелагус стал опускать свой ментальный блок, делая его похожий на природный, тот, который есть у каждого ребёнка. Снейп ушёл из мыслей мальчика практически сразу же, как только смог прочитать проскальзывающие мысли и даже успел увидеть недовольное лицо повзрослевшей сестры Лили. Эльф ещё немного подержал своё ментальный блок открытым, где во всю думал о вкусном тосте, который успел ему порядком поднадоесть, пока не наелся и не вышел из зала. Пелагус прекрасно помнил куда именно ему нужно попасть, чтобы его прибывание в закрытом учебном учреждении не стало для него совсем невыносимым, и именно в больничное крыло он и шёл. Вот только, им не была учтена, одна маленькая деталь, больничное крыло не большой зал, оно открывается по расписанию, а не по хотению учеников. «И библиотека сейчас, скорее всего, закрыта, чтобы посидеть там. И что же мне делать?.. Домашнее задание? Вроде бы Гарри не сделал домашнюю работу и как раз по зельеварению. Он начинал её делать, но именно вчера перед сном с друзьями хотел доработать всё, чтобы страх подземелья не смог докопаться до него, но ничего не получилось. Значит буду тут караулить и делать домашнюю работу». — Мистер Поттер? — мадам Помфри пришла точно к открытию, как будто выверяла свои шаги по секундомеру, чем приятно удивила Пелагуса, он не хотел бы торчать в коридоре дольше необходимого. Он уже успел сделать домашние задания и переделать те, которые по его мнению были недостаточно хороши. Нет, он их сделал не идеально, всё же он разбирается в науках магов не лучше самого Гарри Поттера. — Мадам Помфри! — сделав вид, что он очень удивился её приходу и не ждал её тут несколько часов Пелагус спрыгнул с подоконника, где так удобно расположился, напоследок хрустнув спиной, под взглядом мед.Ведьмы. Она ждала, пока он скажет, зачем явился к ней на порог. — Я хочу увидеть Рона. — Нельзя, запрещено. Профессора запретили приходить к ним всем. — Но мадам Помфри, Рон-мой друг, он столько раз навещал меня, когда я сам лежал в палате, что я просто не могу бросить его одного! Его ведь прокляли… Кто-то проклял… — С каждый словом Помфри всё больше и больше теряла свою уверенность в словах, приобретая жалостливое выражение лица. Она всегда была доброй женщиной, как она могла не дать Поттеру навестить друга, с которым он недавно поссорился, может именно это сможет вернуть их прежнюю дружбу. — Ладно, мистер Поттер, проходите, но только быстро и тихо, не мешайте отдыхать другим пациентам. — Спасибо, мадам Помфри! Она открыло больничное крыло и зашла в какую-то дверь, оставляя его одного, давая время собраться с мыслями. На кроватях было видно всех его соседей, Невилл, Дин и Симус лежали друг за другом и мирно спали, а вот следующее ложе было прикрыто закрыто перегородкой. Значит там лежал Рон. Пелагус шёл к нему тихо, стараясь не разбудить мальчиков, ведь тогда они, он был уверен, подняли шум и мадам Помфри ничего бы не пришлось делать, кроме как выгнать его. — Эй, Рон. — Пройдя ни кого не разбудив и наложив заклинания, чтобы их разговор не слышали, он стал будить шестого сына семьи Уизли. — Рон, проснись. Как же я не догадался сразу? — Пелагус хлопнул себя по лбу. Уизли спал под зельем «Сна без сновидения» и просто физически не мог проснуться, чтобы поговорить с Пелагусом, ну или прогнать его, накричав. Растеряв весь свой бравый настрой и как-то сразу сдувшись, Пелагус решил осмотреть мальчишку, ради любопытства. То что предстало перед его глазами здорово удивило его, он и не знал, что у него получится воспроизвести своё любимое и очень прожорливое заклинание. «Вот что имел ввиду Дамблдор, когда говорил про адское пламя, да, это и правда на него похоже…» Рука мальчика, даже под множеством зелий мадам Помфри, разных заклинаний и прочего, не хотела заживать. Пусть маги и смогли затормозить эльфийское проклятье, оно всё равно медленно, почти незаметно для глаз, продолжало пожирать рыжего мальчика. Увы, пока оно действовало, вернуть ребёнку конечность мадам не могла, поэтому Пелагус сейчас мог наблюдать белую, как первый выпавший снег, кость, единственная часть организма, которую огонь не трогал, дабы показать остальным, что с ними будет, если перейти дорогу королевской крови, кость было видно на всё предплечье, искорка попала именно туда и оттуда начала съедать неудачника. Подпалённое мясо, где-то прожаренное до чёрного уголька и вздувшаяся кожа. «Я всегда любил огонь, это самая красивая магия… Я не думал, что смогу наколдовать такое, это даже пугает, ведь человеческое тело явно не предназначено для такого, но со мной, вроде, всё в порядке… Его нужно убрать, скоро огонёк поразит ещё и магию мальчика, что так отчаянно бросается его спасать. Ужас, какая она уродливая, прямо как гноящиеся язвы… Но всё равно спасает». Проведя рукой над пострадавшей конечностью Рона, эльф «впитал» в себя, достав из уцелевших вен, пожирающий огонь. Это было волшебно. — До встречи, Рон Уизли, мы скоро встретимся. Пелагус покинул больничное крыло, не став замеченным ни одним из пациентов, даже мадам Помфри забыла, что пропускала его, сказался возраст и маленькое вмешательство Пелагуса, как только настанет время завтрака, она с радостью обнаружит, что её методы по лечению больного наконец дали результаты, и тут же начнёт записывать о новом проклятье и способе его лечения. Тишина, разбавляемая шуршанием сухих листов книг, наполняла храм знаний даже в раннее время. Пелагус решил, что раз больничное крыло уже открыто, то и библиотека также должна работать и не прогадал. Уже по всюду сидели когтевранцы. «Хорошо, я здесь и что мне дальше делать? Домашней работа у меня сделана, а возвращаться в башню за новой очень рискованно, значит почитать? А о чём? Может о себе? Должны же маги хоть в как-то помнить обо мне». Пелагус ходил вдоль стеллажей, ища хоть что-то, что приведёт его к нужной книге и вот, кажется он смог найти её и уже тянул руку, как в него врезалось тело, а книги, что оно несло, разлетелись по всему полу. — Гарри! Смотри куда идёшь! — злобно прошипела Грейнджер, вставая с Пелагуса и потирая ушибленные локти. — Что ты тут вообще забыл? — задала она вопрос, собирая упавшие книги магловским способом, руками. — Тебя спросить забыл, где мне ходить, Грейнджер! — не хуже неё прошипел Пелагус, в душе радуясь, что она его не задавила. — Очки ношу я, а слепая, оказывается, ты! Девочка смотрела на него ошарашенно, будто не веря в его слова, пусть он и не сказал ничего серьёзного. Но она быстро взяла себя в руки и подхватила стопки книг магией, позволяя им левитировал за её спиной. — Слушай сюда, Гарри Джеймс Поттер, — она схватила Пелагуса за руку, которой он потирал переносицу: Грейнджер ударила его по очкам, а те в свою очередь его, и дёрнула на себя, чуть не заставив его снова упасть, — не смей со мной так разговаривать, я не твоя тётя и… — договорить девочка не успела, книги, что до этого мирно покачиваясь парили сзади, вдруг сильно начали её бить, разгоняясь и ударяясь об неё. — Что? — Она попыталась остановить их своей магией, но Пелагус не позволял ей делать этого. Если он не может противостоять ей физически, то магически может ещё как. «Поняла, да? Что можешь давить на меня не только морально, но и силой, что у меня нет? В тот момент, когда первый раз схватила меня за руку, да?» — Вот только у меня тоже есть сила и ты её никогда не добьёшься, сколько бы не зазубривала правила, — прошептал ей на ухо Пелагус, пока она было занята дракой с книгами. Гермиона испугано повернулась к нему, выглядя при этом так, как будто он только что пообещал ей подарить на рождество вырезанные сердца родителей, но, увы, она никого там не увидела, Пелагус надел мантию-невидимку, так как услышал торопливые шаги, владелец которых явно направлялся в их сторону. — Мисс Грейнджер! Что вы творите?! «Ой-ой, кажется, кому-то ещё долгое время тут не будут рады». Пелагус шёл к заинтересовавшему его стеллажу, с удовольствием слушая, как мадам Пинс на всё библиотеку отчитывает Гермиону. Одна книга точно выделялась среди остальных и Пелагус, улыбаясь, потянулся к ней, считая, что этот красочный переплёт точно содержит в себе информацию о эльфах. «Красивый, подстать эльфам, ну и… Э? Что? Древнеиндийский трактат о любви: Камасутра… Почему это здесь?!» Пелагус опаздывал, никуда не опаздывая… Как так? О, всё просто, первой парой стояло зельеварение — рок всех добросовестных гриффиндорцев. Он очень задержался, ища нужные ему книги, сам поиск информации неожиданно захватил его, пусть и итогом стали детская книга, рассказывающая о красивых лесных духах, и книга описывающая жизнь домовиков, чем они питаются, как размножаются и так далее. Да, не богаты, но что есть, тому и рады. Эльф не боялся урока профессора Снейпа, всё же он королевской крови и его обучали всему, что могло пригодится и зельеварение входило туда. Его беспокоило только то, что за время прибывания Пелагуса в не совсем материальном состоянии, многие растения и животные, использующиеся для изготовления зелий могли просто исчезнуть, вымереть сразу после того, как ушли эльфы — самый сильный столп магии. Знания Гарри Поттера тоже могли здорово помочь ему, мальчик делал уроки исправно и даже брал дополнительную литературу по этому предмету, лишь бы угодить злому профессору, но Гарри просто боялся отвечать ему по теме урока, прекрасно зная, что на одном вопросе зельевар не остановиться, пока не потопит его полностью. Сейчас же Пелагус шёл на урок с полной уверенностью получить «превосходно». Пелагус летел по коридору, повторяя тему урока и основные вопросы, которые предположительно может задать Снейп, летел пока не врезался в из неоткуда появившиеся белобрысое препятствие. — Поттер, тебе пора уже начать следить за модой, всё же не первый год живёшь, — лишь покачнувшись, Малфой, как только заметил, что занимает, если не всё, то уж точно большую часть, внимание, стал тыкать в лицо Пелагусу странный, несуразный значок. «Седрик Диггори — чемпион Хогвартса!» — гласил значок и Пелагус по началу даже не понял, почему такой человек, как Драко носит его, пока он не блеснул и не поменял свой смысл. — «Гарри Поттер — вонючка». «Ну теперь понятно, почему он так спешил мне её продемонстрировать». Пелагус поднял свои зелёные глаза, встречаясь с серебряными, краем глаза замечая, что все, без исключения, змеи ходят с подобными украшениями, да что там змеи, даже сплочённые львы ходили с ними. — Что такое Поттер, ты же хотел внимания, чем оно тебе не нравится? «Мне не нравится, что в этой школе куча народа, которые настроены против меня. Что мне ответить? Затеять драку? Я уже не раз дрался с ним и всегда выходил победителем, но это было за счёт Рона и других софакультетников, а сейчас кто-нибудь вступиться за меня? Мне не стоит вступать с ним в перепалку, но что будет, если меня посчитают слабаком, на котором можно вымещать злость? Нет, не будет такого. Я не буду унижаться». — О, Малфой, мне не нравится, что моя фамилия находится на телах таких уродов, даже тролль, ходивший по коридорам на первом курсе был бы достойнее вас. «Что я несу? Не хотел внимания, Пелагус, не хотел быть разом против всех?!» До Малфоя, видимо, начало первым доходить то, что только что сказал Пелагус, мальчик начал краснеть и сжимать руки в кулаках, явно собираясь напасть, такое поведение уже было практически у всех и Пелагус был готов отражать все атаки, хоть магические, хоть физические, но ему так и не пришлось использовать свою силу. Ужас подземелий, как будто почуяв, явился из темноты, своим видом остужая пыл драчунов. — И что же здесь происходит, мистер Малфой? — «Мистер Малфой, не Поттер? Может это потому что он нависает надо мной?» — Сэр, я просто показывал Поттеру новое украшение, которое носят практически все ученики Хогвартса. — Стрельнув глазами на Пелагуса, закончил Малфой, давая понять Пелагусу, что тот высказался не только против здесь присутствующих, а практически против всей школы. — Раз вы закончили, то всем стоит зайти в класс, чем раньше мы начнём, тем быстрее вы совершите ошибки и больше не появитесь на моих уроках в ближайшую неделю. Его однофакультетники вмиг потеряли все краски с лиц, также как и боевой настрой, не решаясь войти в обитель зла, с испугом переглядываясь друг с другом. Пользуясь моментом, Пелагус проскользнул за дверь, вместе со слизеринцами, занимая место прямо перед учительским столом, дабы никто не смог помешать ему творить, хотя, вряд ли Снейп будет что-то делать, чтобы предупредить такие ситуации, не для Гарри Поттера. Урок начался и Снейп записал на доске рецепт зелья из домашнего задания, правда, которое было чуть ли не две недели назад, но, как сказал профессор: «Если вы учили, значит должны помнить». Не только гриффиндорцы впали в этот момент в осадок, но и некоторые слизеринцы, не отличавшиеся отличной памятью. Возможно, Гарри Поттер бы также оглядывался на своих однокурсников, ища поддержки и не получая её, если бы не вспомнил кто он такой на самом деле. Слабый стук в дверь, как будто тот, кто их издал не хочет тут находится, эхом отозвался в тишине, всегда находившейся в классе зельеварения разбавляемой стуком ножей о разделочную доску, бульканьем воды и звоном черпаков, ударившихся о бока котлов при перемешивании. Все на миг замерли, считая, что этот звук им показался, пока по аудитории не пронёсся баритон профессора: — Зайдите! За дверью стоял до ужаса бледный Невилл и аналогичную эмоцию можно было прочитать на его лице. Он не хотел приходить на урок, тем более на урок Снейпа, тем более опоздав. — Десять баллов с гриффиндора за опоздание на урок, мистер Долгопупс, а теперь присоединяйтесь к мистеру Поттеру и начинайте работать, название зелья на доске. «О, ужас, он со мной?» Перед Пелагусом за одну секунду проскочили все моменты, когда котёл Невилла, если не взрывался, то уж точно выталкивал на пол всё своё содержимое и все они заканчивались двумя вещами: троллем в журнал и посещением больничного крыла. И если раньше Пелагус хотел получить наивысший балл, то сейчас просто выжить и не попасть на соседнюю койку к Уизли. — Но сэр, Невилл опоздал из-за того, что был в больничном крыле.! — Минус ещё пять баллов с гриффиндора, за пререкания с учителем, отвлечения внимания других учеников от задания. Всё было просто прекрасно, эльфу удалось занять Невилла работой: он резал ингредиенты, а вот Пелагус уже забрасывал их в котёл и следил за временем, помешивая зелье то по часовой стрелке, то против. Время урока подходила к концу, также как время приготовление. На удивление Долгопупса и на восторг эльфа, зелье было просто идеального оттенка, даже эльфийскому взору не было к чему придраться. Пелагус был полностью доволен своей работой, Невилл же был просто рад, что выйдет из класса не раненым, но, видимо, кто-то решил, что качество их зелья недостаточно хорошее и он просто обязан это исправить, бросив в котёл «недостающий» компонент. «Ах ты тварь!» — Пелагус заметил это ужасное действие уже когда вода в их котле начала пениться, и он тут же стал придумывать выход из ситуации, вспоминая все лекции профессора. — «Мне нужна… Мне нужно семечко сонного цветка! Оно, конечно, не исправит зелье, не сделает его идеальным, но так мы хотя бы не под взорвёмся и даже сделаем сносное зелье, правда нужно будет собрать только верхнюю часть и как можно быстрее». Пелагус помчался к шкафам с ингредиентами, специально стараясь как можно больше толкнуть слизеринцев, ведь единственное, что он увидел краем глаза, это зелёный рукав. Зачем же он это делает, если буквально час назад твёрдо говорил себе, что нельзя озлабливать на себя этих магов? Он уже это сделал. Сделал, когда артефакт выбрал его и Пелагус пошёл по мановению старческой руки к другим кандидатам, когда решил, что будет просто прекрасно на оскорбление одного блондинистого нахала ответить оскорблением всех учащихся. Ему уже нечего терять. — Поттер, немедленно остановитесь! — заорал Снейп, как только увидел, что Пелагус имитирует носорога, но эльф его не слушал, пусть хоть сто баллов снимет. Глаза лихорадочно бегали от полки к полке, ища хоть что-то похожее на вышеназванные семена и… Удача снова улыбнулась ему. Путь до котла занял меньше времени, скорее всего из-за того, что дети решили находиться от своих рабочих мест как можно дальше. Жалко, что Невилл до этого не додумался и, нависнув над котлом, заглядывает прямо внутрь. Но не волнуйтесь, он вскоре перестал это делать: Пелагус оттолкнул того от котла, чтобы иметь доступ к зелью. Всё же, как Пелагус не старался успеть вовремя, большая часть зелья испортилась и сдавать такое нельзя, и сейчас перед эльфом стояла задача решить, что лучше, сдать много или сдать мало, но хорошее? Оставшееся время пролетело незаметно, а может его просто осталось слишком мало, ведь ученики были на последнем этапе изготовления зелья. В среднем оценки полученные за этот урок были… Ужасными. Все, кто отошёл от своих котлов, пропустили важные действия, а потом не смогли справиться со своими творениями. А если дети не отошли, то очень внимательно следили за разворачивающимися событиями. В общем, результат был одинаков. Так что всё же получил Пелагус? Конечно же превосходно! Ладно, это была шутка, все же знаю, что как только профессор Снейп поставить Гарри Поттеру «П», то его убьёт молния, небо упадёт на землю и в мире будет править Хаос. Пелагус получил «Выше ожидаемого», а Невилл «удовлетворительно» и пожелания в следующий раз не просто глазеть за действиями однокурсника, а помогать ему. Следующим шёл урок трансфигурации, который для Пелагуса превратился в настоящую пытку: он прекрасно помнил, как колдовал, когда был Гарри Поттером, что у него получалось изменять вещи и даже живых существ, но вот для эльфа это было трудновыполнимо. Внимательно следя за пассами палочек своих соседей, а в особенности за Грейнджер, которая считалась лучшей ученицей потока. Его результаты были совсем плачевные. — Мистер Поттер, попрошу вас остаться, — МакГонагалл заявила о себе сразу же, как урок был закончен. Пелагус знал, что так произойдёт: Гарри Поттер, в отличии от него, мог хоть что-то сделать. — Профессор МакГонагалл? — Я бы хотела поговорить с вами о Святочном бале. — Зачем? Я собираюсь пропустить это мероприятие, профессор. — Нет, мистер Поттер, вам придётся прийти на бал-это традиция. Участники Турнира Трёх волшебников будут открывать его. Также вам нужно будет найти себе пару. До свидания, не задерживайте других в коридоре. — До свидания, профессор МакГонагалл. Это был последний предмет на сегодня, чему Пелагус был рад. Оказывается его результат для неё не слишком выделялся. Она не только не помогла решить его проблему со своим предметом, так ещё и добавила новых! Пелагус попытался решить убедить себя, что это ему не нужно, но связь с артефактом опасно натянулась, предупреждая: он должен исполнить условие. Проблемы с учёбой как-то незаметно ушли на второй, а то и третий план. Идя по полупустым коридорам школы, люди как будто предчувствовали, что нужны ему, эльф искал себе пару на бал. Он был уверен: на него, как на участника турнира девушки должны будут вешаться, тем более после объявления, что они будут открывать это мероприятие. Разве выдастся ещё такая возможность, как обратить на себя внимание стольких людей? Вот и Пелагус злился, что ему приходится искать себе пару самому. Но его терзания на почве такой несправедливости быстро прекратились: по коридору прокатился женский смех. Эльф чуть ли не бегом зашёл за поворот, чтобы увидеть трёх девушек, опирающихся на подоконник. Они хихикали и совсем не обращали внимания на происходящее вокруг, на них была школьная форма хогвартса, а именно когтеврана, но как только Пелагус подошёл ближе вмиг прекратили, внимательно следя за его действиями. Единственной более менее знакомой ему показалась девушка, стоящая с правой стороны, но вот чем именно она ему знакома, он не знал. Да, она красива и необычна своей внешностью, но это не то… — Привет, пойдёшь со мной на бал? — Пелагус попытался обворожительно улыбнуться. Её подружки захихикали, что вызвало у Пелагуса раздражение. — Прости, но меня уже пригласил Седрик. — Понятно, — понятно откуда ему известно о ней, точно, девушка Седрика. Две остальные девушки выжидательно смотрели на него, уверенные в том, что сейчас он пригласит одну из них, но Пелагус не стал этого делать: не хватало, чтобы ещё и они отказали ему, а потом разнесли эту весть по всей школе! Чжоу, как девушка Седрика, вполне могла бы подговорить на это своих подруг, а ещё лучше бросить его прямо перед балом. Все же они с Седриком «враги» теперь, а Поттер так враг вообще всему хогвартсу, ведь снова выделился и обманул Дамблдора! В общем, Пелагус после отказа тут же развернулся к ним спиной и побрёл прочь, идя снова по полупустым коридорам. За ужином было шумно, то есть как всегда за столом гриффиндора, но на этот раз громче. Львы поздравляли Невилла с первым не-троллем, а тот краснел под их взглядами и пытался хоть как-то приписать в эту историю ещё и Пелагуса, но никто его не слушал. Всё внимание было приковано к нему, пока один из участников такой оживлённой беседы не испил из своей кружки. Бедняжка вмиг побледнел и закрыл рот рукой, осознавая, что только сейчас произошло, лицо его покрылось фурункулами, которые уже начинали лопаться. Девочки истошно завизжали и по отталкивали от себя всю еду, до которой могли дотянуться. Некоторых начало тошнить. И только двое парней не поддались общему влиянию — близнецы Уизли. Пелагус за всю свою эльфийскую жизнь не чувствовал такой мерзости, что представляла из себя магия этих двух. Хотя нет, в день, когда были избраны участники турнира, он уже ощущал нечто похожее, исходящее от ещё одного Уизли — Рона. Эльф покосился на, кажется, единственную девочку, которая не поддалась общей панике. Джинни прекрасно знала, что братья не посмеют ей как-нибудь навредить, поэтому спокойно поедала свой десерт. А вот у Пелагуса пропал всякий аппетит: он всё это время, пока был Гарри Поттером и сейчас, жил с этими, да ещё и отправлялся к ним в гости. У четырёх… Нет пяти, хоть и не так сильно, но от Перси тоже чувствовался этот смрад, из девятерых Уизли было какое-то проклятье, возможно ещё и заразное, но этого не узнать, пока Пелагус не начнёт видеть магию. Эльф очень порадовался, что пока не может этого делать. Даже не видя, что с ними творится, ему было мерзко. Что с ними произошло? Что вообще Пелагус знает об этой семейке? Да толком-то ничего, только что ему позволяли увидеть да узнать. Эльф уже выходил в коридор, когда столкнулся с нахальными серебристыми глазами. Это был Малфой, который явно опять затеял какую-нибудь гадость. Пелагуса озарило догадкой: каждый раз, когда Драко сталкивался с их тройкой, то обзывал Рона предателем крови, может это не просто название тех, кто фанатеет от маглов? Даже вечером Пелагус не бросал свои надежды найти себе пару на бал, хоть и не впадал в панику, что не нашёл никого, он, скорее всего, чувствовал умиротворённость. Пропустить бал, конечно, не выйдет, но уйти с него пораньше ещё как, чему он был рад. Да, он точно уйдёт оттуда самым первым. — Привет, Гарри?.. Блондинка подошла неожиданно и совсем бесшумно, чем напугала его. Он развернулся и посмотрел на неё, она посмотрела на него. Никто не отводил взгляда, думая о своём. Пелагус знал, где видел эту девочку: она приходила в гости к Джинни, та вскоре быстро её увела. Но не это волновало эльфа, он чувствовал от неё что-то странно знакомое. — Привет, что ты тут делаешь? Уже ведь поздно, — Пелагус решил не спешить со своими выводами и сначала поговорить с ней, может она просто девочка, которая гуляет, а может также ищет пару как он. — Я ищу свои ботинки, нарглы постоянно их прячут от меня, стоит мне лишь отойти, — Пелагус хмуро посмотрел на неё, что ещё за нарглы? — Прости, но я не понимаю тебя?.. — Луна, Луна Лавгуд, меня ещё называют Полумной Лавгуд. А насчёт нарглов, не каждый их видит, — перебила его Лавгуд. У Пелагуса в голове закрутились шестерёнки, образно говоря. Он смотрел на странную девочку перед собой, смотрел ей в размытые глаза, которые как будто смотрели сквозь него и которые не могли сфокусироваться на чём-то одном, и думал над её словами. «Нарглы… Не каждый их видит… Видит… Видящая? Пифия?!» Пифии не единственные твари, что встали на сторону магов, когда те напали на эльфов, но именно они могли найти их. Пифии просто устроены так, что могут увидеть ауру эльфа и тем самым выследить его. Увидела ли она ауру Пелагуса? Эльф это собирается выяснить, но пока нужно вести себя, как Гарри Поттер. — И ты ещё не замёрзла? — Ты же пойдёшь на бал? — Сказали они это одновременно. Пелагус был в смятении. Так она знает или нет? Эльф просто не верил в совпадения, а значит эта Пифия пришла именно по его душу. «Интересно у неё есть человек, который отвечает за неё? Ведь должна она кому-нибудь докладывать, что нашла эльфа». — Да. — И у тебя нет пары. — Да. — Давай я пойду с тобой? Она посмотрела точно на него, как будто сбросила наваждение, внимательно следя за его реакцией, по крайней мере Пелагусу так казалось. «Если она меня заподозрит, то просто так я от неё не отделаюсь». — Давай. Получив ответ, она улыбнулась и пошла назад в свою гостиную, забыв про свои ботинки. А вот Пелагус не мог просто так взять и уйти, он осел на пол и сжал коленки в руках. Он только что столкнулся лицом к лицу с пифией. Разумом Пелагус понимал, что сейчас ей вряд ли кто-то поверит, ведь настоящие эльфы остались давно в сказках и появление одного из них легко можно сосчитать плодом её разума или желанием выделиться. Он так и сидел на полу в коридоре, пока руки стали дрожать уже от холода, тогда Пелагус пошёл в гостиную. По дороге его обогнали несколько гриффиндорцев и даже бледноватый Невилл, который ещё держал на своём лице ещё глупую улыбку, он даже кивнул ему, но эльф этого не заметил, для него существовали только он сам и его кровать, к которой он так стремительно приближался. Снова его родной замок и снова то самое озеро, те же рыбки. Сейчас Пелагус сидел рядом со своими воспоминаниями и наблюдал за ними, теперь он понял почему его сознание выбрало именно такую форму, форму озера, движения рыбок в нём и волны, исходящие от их плескания успокаивали его. Теперь он точно может обдумать случившееся. Пока что главной проблемой на пути к его возвращения стояла пифия и даже не взрослая особь, а их детёныш. Пелагус, конечно, знал, что пифиям всё равно на возраст у них либо есть этот дар, либо нет. Да, эльф уже вернулся, но он имел ввиду именно свою оболочку. Пелагус думал о том, как давно эта пифия следит за ним, может она почувствовала всё ещё в момент избрания участников, когда он ещё не понимал, что именно происходит и использовал все доступные ему силы, чтобы очнулся именно он — Пелагус? Или она была заинтересована в Гарри Поттере сразу, ведь он выжил после убивающего проклятья. Эльф также надеялся, что эта пифия будет единственной, кого он встретит их вида, не хотелось бы видеть этих тварей больше. Но не думайте, что эльфы просто ждали пока до них дойдут маги со своими ручными пифиями, они изобретали средство против их «третьего глаза». Было множество гипотез и предположений, ещё больше попыток и загубленных жизней, варианты были от зелий, которыми нужно было обмазываться, до заклинаний, которые бы выжигали попавшей на след эльфа пифии глаза, но по настоящему действенным оказалась обычная на вид татуировка, несущая в себе скрытый смысл и точно защищающий от этих тварей. Скрытый смысл был прост: не видь, не знай, не чувствуй. Как только эльф вспомнил об этом, то сразу вздохнул с облегчением, хоть и находился в свом сознании, сразу стало как-то легче. Пелагус ни раз не наносил их на себя, эти твари не разу до него не добирались, но он внимательно слушал отчёты, которые ему доставляли. Всё бывает в первый раз, не так ли? Теперь ему следует вернуться к проблеме по меньше, то есть к балу. У него, кроме мантий никаких чудес в гардеробе не было, что уж говорить про обувь? Он рассматривал множество вариантов от простой явки в повседневном, до покупки магловского варианта, вот только как ему его достать? В общем, ломал он голову, пока не вспомнил, что у него есть крёстный отец, да не простой, а из аристократичной семьи, в которой уж точно должно быть полно костюмов на любой рост, цвет и вкус, но последнее для любителей. Эльф решил написать ему утром. Посидев рядом с озером ещё чуть-чуть, Пелагус и не понял как начал проваливаться в сон. Проснулся же он в прекрасном расположении духа и долго пролежал, просто наслаждаясь дрёмой, пока неясное чувство тревоги не побеспокоило его. Он отодвинул балдахин и уставился на соседнюю кровать, естественно, она была пуста, но на других также не наблюдалось мальчиков. Эльф быстро наколдовал «Темпус», который показывал просто ужаснейшее время для растущего организма. Пелагус еле-еле успевал на завтрак и то, если он будет доедать в дороге. Побросав в сумки все учебники, что туда вместились, и так не удосужившись посмотреть расписание, он побежал кушать. Противный голосочек в голове шептал ему, что он так и не сделал ни одно домашнее задание и сегодня ему его удача на вряд ли поможет от плохой отметки. За столом снова было шумно и для этого снова был обоснованный повод: шестого Уизли скоро выпишут. Возможно сегодня. В голове раздался призрачный храп, но это были ещё цветочки, если ему придётся ощущать рядом с собой ещё и его магию. Может их расселят? Засовывая в себя хлеб, обмакнувшийся в манную кашу, Пелагус другой рукой стал доставать расписание. Удача это или нет, но на зло голоску первой парой стояла у него история магии, что была просто незаменимым островком тишины для невыспавшегося студента, ну или не сделавшего задание. Пелагус не боялся «Тролля» за урок, у него случались вещи и похуже, но вот отработка, которая могла последовать после этого, могла отобрать свободное время. Но всё же первым стояла история, поэтому что-нибудь «накалякать» он успеет, что заметно расслабило его и позволило почувствовать взгляд в спину. Возможно эльф был настолько проницателен, что смог в прямом смысле почувствовать, ну или этот кто-то использовал магию. Просто, чтобы подтвердить свою догадку, Пелагус засунул последний кусочек в рот и сел вполоборота, скользя взглядом по соседнему столу. На него смотрела пифия и хмурила свои белесые бровки. Пелагус усмехнулся и помахал ей, Луна лишь дёрнула губами в попытке повторить его движение. Первым стоит история, так что можно докушать в спокойствии — это было последней мыслью Пелагуса, когда он доливал себе тыквенного сока, поэтому, когда эльф зашёл в класс, большинство учеников уже спали, а, кто этого не делал, стали пялиться на него, как на идиота. Несмотря на них, он продолжал доставать все учебники, что смог вместить в свою сумку. Сверяясь с расписанием стал их сортировать. История магии; окно; гербология; магловедение. Вот и все пары на сегодня. «Я проснулся ради гербологии», — Пелагус проскользил взглядом по учебником, с неудовольствием отмечая, что как раз этот учебник он и не смог всунуть в сумку. С учебников он перевёл взгляд на своего соседа. — «А кто-то ей только и живёт». — Эй, Невилл, — шёпотом позвал Долгопупса эльф. Преподавателю было всё равно, пусть дети хоть на партах танцуют, никакое отвратительно поведение не смогло бы отвлечь его от выполнения своего долга. Только Грейнджер повернулась к нему нахмурившись. — Можешь дать мне учебник по гербологии? — Пелагус подождал несколько секунд и уже хотел тыкнуть его чем-нибудь в спину, когда он закрыл перед собой книгу и передал её ему и тут же уронил голову на парту, успев только подложить руки, видимо, мгновенно засыпая. Учебник был весь исписан в ответах, советах и просто рисунках растений. Домашняя работа Пелагуса заняла, на удивление, мало времени и он решил, что оставшееся время можно потратить на становление плана, которому он, возможно, будет следовать. И выглядел он так: 1. Нужен костюм на бал (можно попросить у Сириуса); 2. Книги: Трансфигурация, про эльфов, сосуды для магии; 3. Раздобыть сумку с чарами расширения; 4. Найти подходящую одежду; 5. Выжить на балу; 6. Выиграть кубок трёх волшебников; 7. Не попасть к родственникам-маглам; 8. Найти котёл (большой, чтобы вся моя жопа поместилась); 9. Вспомнить всё про ритуал (в этом мне поможет путешествие по подсознанию); 10. Закупить ингредиенты (Я не знаю где, нужно будет расспросить… Хотя бы Невилла); 11. Купить-создать сосуды для магии (опять же ничего не знаю); 12. Найти место для проведения ритуала (найти место с насыщенной магией); 13. Обрести тело (нормальное, моё); 14. Помочь оставшимся от моего народа (если они остались); 15. Захватить мир (это обязательный пункт). «Вот так, скромный список задач, для скромного эльфа вроде меня». Заколдовав бумажку так, чтобы никто посторонний не смог прочитать её, Пелагус со вздохом занял такую же удобную позу, какую и Невилл. Урок закончился так же неожиданно, как и… Не знаю что, да и не настолько неожиданно это было, каждый ожидал этого так или иначе. Эльф захотел в промежуток между парами составить и написать адекватное письмо для Сириуса и слёзно вымолить хоть какой-нибудь нормальный костюм, поэтому сразу пошёл в совятню, попутно вырывая из тетрадки листочек. Да, у Гарри Поттера была тетрадка, в которой он расписывал перо, а иногда и рисовал. Текст в мыслях был достаточно прост и понятен, если бы он адресовался Пелагусу, то тот быстро бы выполнил просьбу, но вот беда, эльф пишет не себе, поэтому не знает, как отреагирует Сириус. Но помимо этого была ещё одна проблема. Уж слишком белобрысая проблема. — Поттер, — Малфой стоял, облокотившись о колонну у выхода с совятни, и рассматривал свой маникюр, когда Пелагус пронёсся мимо и начал чиркать что-то на бумажке, он соизволил поднять глаза и окликнуть его, вот только блондин не учёл, что не только он выпендриваться любит и что Пелагус может его просто проигнорировать. — Эй, ты меня слышишь?! «Бродяга, у меня нет костюма на осенний бал, сможешь помочь? П.С. Я участвую в турнире трёх волшебников» — Вот и всё, коротко и понятно. Пелагус не сомневался, что Блэк уже знает об его участии, но решил, что сообщить ему эту новость лично, будет самым лучшим решением. «Интересно, как быстро он ответит?» Так и не обращая внимания на Малфоя, эльф прошёл мимо, оставляя Драко одного. У него сейчас много свободного времени, которое он уж точно не будет тратить просто так. Следующим должна быть гербология, но он не хотел подготавливаться к ней. Его больше волновала трансфигурация, к которой он также не собирался готовиться. Ну не получается у него и что с того? У Пелагуса были проблемы по больше, чем неспособность превратить жучка в пуговицу и наоборот. Эльф пошёл в гостиную, собираясь выложить ненужный груз и начать читать те, книги, что он отыскал об эльфах. Да, Пелагус не взял тогда камасутру, а пошёл дальше. Библиотека была огромна, но рано или поздно нужная книга была бы найдена. Нашлась она не так быстро как хотелось, но уже через минут двадцать плутания Пелагус держал в руках фолиант, который по задумке должен был содержать в себе все знания, которые смогли узнать о них маги. Стоит ли говорить, что правды там была только треть? На самом деле, там не было ничего стоящего, кроме зарисовок мест, которые полностью разграбили и где защита ещё держится. Но всё же на сухих листах было больше описаний самих эльфов, их магии, что едят, где спят, даже было как их приручить! Вот последнее Пелагус еле-еле прочитал, сдерживая смех. Эльфы описывались, как очень красивые и в то же время похотливые создания, которые сами не знали, что хотели, и маги делали им услугу в том, что хотели их завоевать. Автор этой книги явно считал, что эльфы жили очень плохо и только и ждали, чтобы какой-нибудь маг пришёл и помог им. Одним словом чушь и больная фантазия автора вылились через чернила в эти листы. Но была ещё одна книга, потоньше и описывала она не народ Пелагуса, а домовых эльфов. Он очень боялся, что там будет нечто похожее, но там были ритуалы, как привязать домового к роду, чтобы он не посмел предать, чтобы служил верой и правдой и так далее. Там даже была заметка, что эти эльфы прямые потомки тех древних эльфов, которые просто не смогли справиться со своими силами и им срочно понадобился хозяин. Пелагуса прошиб холодный пот: а вдруг это правда? Вдруг среди этих лопоухих созданий есть его друзья? Они терпят издевательства и побои от своих хозяев, прям как Добби! Нет, Пелагус не должен так думать, пока не подтвердит свою мысль. Гербология прошла для него как в тумане, голова была забита бредовой мыслью, но ничего не бывает вечного, так и этот бред был вытеснен другим, преподаватель магловедения уж очень в этом постарался. Мысли о порабощённых эльфах Пелагус гнал прочь, ведь это просто невозможно, не так ли?! Как какие-то маги смогли не только поймать-поработить, но и сделать из них таких уродливых существ? Он сидел около камина, поставив ноги так близко, что если бы там горел огонь, то он легко мог лизнуть его стопу, как хорошо, что там сейчас только тлели угли, которые стали складываться в человеческое лицо. Пелагус не знал как ему на это реагировать-побежать звать на помощь или продолжить смотреть за разворачивающимся событием. Всё же он дотерпел до того момента, как из камина послышался голос Сириуса: — Привет, Сохатик! — Лицо, которое только что выплёвывало искры разгладилось, насколько это можно было, если оно сделано из углей, и, кажется, даже улыбнулось. — Сириус! — Глаза парня широко открылись: такой магии он ещё не видел. Нет, он знал, что маги могут легко ломать мир под угоду себе, что даже маглы начали это делать, причём не имея магии, но продолжал удивляться тому, насколько далеко их заводит фантазия и упорство. — Ты молодец, что смог попасть на турнир, мы с твоим отцом проворачивали дела не похуже. — Так ты всё-таки получил моё письмо? — Да и это был опрометчивый поступок, сову могли бы поймать и тогда у нас были бы проблемы. Пелагусу понравилось, как сказал Сириус, что не «у тебя», а «у нас», это первый человек, который подумал не только о себе, но и о Пелагусе… Ладно, о Гарри Поттере. Но даже так, эльф чуть-чуть расслабился. Спросите, почему Пелагус не посчитал Невилла за того, кто не думает только о себе? Потому что в деле он его ещё не видел и не слышал (тот момент в столовой, где Невилл отмахивался от славы, не считается, ведь Пелагус тоже был там и парень мог просто не позволить себе лгать при нём, но то, что от не просто молча всё принимал делал плюс к его репутации в глазах эльфа). — Но я не знал как с тобой связаться, а ты так и будешь появляться из камина? — Это идея было очень рискованной, ведь по мимо него в гостиной могли ещё остаться люди, которые бы увидели Сириуса, хотя он, скорее всего, это продумал… Правда же? — Нет, для нашей связи я решил дать тебе сквозное зеркало, я напишу тебе как с ним обращаться в письме. Насчёт костюма, возможно, я смогу выслать тебе что-нибудь из гардероба брата, а там подгонишь под свой размер, хорошо? — Хорошо, а ты не мог бы мне отправить ещё вещей? Дурсли дают мне только одежду моего кузена и я выгляжу как будто надел мешок, — Пелагус был более чем доволен, даже не стал говорить о трудностях с трансфигурацией. — Как они посмели обращаться так с тобой! Гарри, я тебе обещаю, как только я найду Питера и докажу свою невиновность, сразу заберу тебя оттуда, мы будем вместе жить на Гриммо 12. «Может есть шанс, что я не проведу это лето с маглами?» — Сириус, мне они так надоели, ты сможешь забрать меня на каникулы к себе? — Прости сохатик, я бы давно забрал тебя, но Дамблдор сказал, что это не безопасно, что Лили поставила какую-то защиту на дом твоей тётки, — После одного слова «Дамблдор» эльф не слушал. — Ладно, а ты можешь прислать мне только одежду или ещё что-нибудь? — Тебе надо что-то ещё? — Да, у тебя есть книги про сосуды для магии и эльфов. Сумка или чемодан с чарами расширения. Также, если тебе не трудно можешь прислать и другую литературу. — Ого, ты как будто список составил. Сириус рассмеялся и Пелагус решил его поддержать смехом, но через некоторое время вспомнил, что находится в гостиной. — Сириус, давай потише, а то спустится кто-нибудь. — У меня есть чемодан с чарами, про трансфигурацию и сосуды не знаю, а мой брат был одержим эльфами, так что здесь скопилось много книжек, и покидаю что-нибудь из нашей библиотеки. — Мне хочется про артефакты. — Не, мы не Поттеры, у нас больше по проклятьям и ритуалам. — Сириус, пока, кто-то идёт! Пелагус не ошибся, по лестнице спускался Уизли. Ох, а он ведь совершенно забыл о его выписке. — С кем ты разговаривал? — Требовательно спросил Рон, связав руки в замок на груди. — Сам с собой, ты только за этим спустился или что-то нужно ещё? — Эльф улыбнулся. — Слушай, Поттер, после того, что ты сделал, я бы так себя не вёл. Неужели ты считаешь, что стал бессмертным, после твоего выживания от смертельного проклятья? Может это распространяется только на тебя и того-чьё-имя-нельзя-называть? — Пелагус смотрел неотрываясь, как Уизли с каждым своим словом подходил всё ближе и ближе, пока между ними не осталось одно кресло. — Как хорошо, что ты не на мом месте… Ты бы уже давно лежал у кого-нибудь в ногах и замаливал прощение, лишь бы с тобой так не обращались… — Что сказал?! — Крикнул Рон, кажется, на весь хогвартс. — Сказал, что будь ты на моём месте давно бы уже сдох, Уизли! Пошёл прочь с моей дороги и не смей препятствовать мне! — Слова рыжего не на шутку разозлили Пелагуса: как смеет этот выскочка, который без славы Гарри Поттера был бы вечно в тени своих братьев так обращаться с ним? Разве он не был другом мальчику-который-выжил? Разве Гарри давал раньше повода для таких слов, для таких поступков? Ответ-нет. Рыжий сжал свои кулаки и уже перешагивал через кресло, как его нога подвернулась сама по себе и он свалился на пол, покраснев и застонав. Пелагус подошёл к нему так, чтобы быть у его головы. — Запомни, Уизли, своё место и никогда о нём не забывай. Перешагнув через корчащегося Рона, Пелагус пошёл в спальню, гадая, будет ли к нему сегодня кто-то лезть.