Идиллия

Впервые увидев ее, Крокодайл сделал для себя вывод. Окинул взглядом точеную фигуру, тонкие черты лица, густые черные волосы, выразительные голубые глаза – и понял: с этой женщиной ничего кроме работы. Как человек, привыкший ставить собственные желания выше всего прочего, он точно знал, что такое минутные слабости и почему им потакать нельзя. Поэтому насколько бы привлекательной ни казалась Нико Робин, секс с ней в планы Крокодайла не входил ни под каким предлогом. Что, в общем-то, было взаимно. Мисс Оллсандей, признавая своего начальника харизматичным и не лишенным привлекательности мужчиной, ни в коем случае не рассматривала его как потенциального сексуального партнера. Эта сторона жизни вообще ее интересовала постольку-поскольку. Секс приносит удовольствие, но это не повод терять голову. Поэтому периодически, необходимый минимум, практически по расписанию. Ничего лишнего. В этих отношениях Крокодайл избрал тактику эстетического наслаждения. То есть просто не отказывал себе в удовольствии любоваться на красивую женщину. Тем более что Нико Робин умела крайне удачно подчеркнуть достоинства своей внешности, и взгляду всегда было, где разгуляться. Внутренний голос иногда подло намекал, что Крокодайл удивительно смахивает на обуреваемого гормонами подростка, который только заглядываться на объект желаний и может, но его слушать было отнюдь не обязательно. Мисс Оллсандей же предпочла использовать непосредственного начальника как объект для оттачивания иронии. При всем своем незаурядном уме, Крокодайл оказался удивительно невосприимчив к тонкому сарказму, и это открывало захватывающие перспективы бесконечной возможности изящного ехидства. Разумеется, все с легкой улыбкой и полным уважения голосом, ничем не выдавая истинного отношения к происходящему, но наслаждаясь ответной реакцией, а точнее, ее отсутствием. Воистину, этот союз был благословлен небесами. И разумеется, такая идиллия не могла продолжаться вечно. – …не могу не восхититься, – улыбнулась Робин, и Крокодайл вдруг заподозрил, что она над ним издевается. – Следи за тем, что говоришь, – предупредил он ее, рассеяно скользя взглядом по границе смуглой кожи и края неприлично короткой юбки. – Я сказала что-то не то? – чуть склонила голову она, и Крокодайл уверился, что ему не показалось. – Ты сказала не так, – поморщился он; Робин запахнула пальто, скрывая от его взора соблазнительную линию бедра. – Прошу прощения, – она поднялась с кресла и зашагала к выходу из кабинета. – Я тебя еще не отпускал, – Крокодайл поймал ее за плечо и заставил остановиться. Робин спокойно смотрела прямо на него, не отводя взгляда, и Крокодайл готов был поклясться, что в этих глазах не было ни капли уважения. Усмешка там была. Уверенность в себе. А вот преклонения перед ним – не было. И это Крокодайла необычайно злило. Как смеет эта женщина – белое пальто соскользнуло, обнажая смуглое плечо, длинную шею, изящные ключицы, Крокодайл сглотнул – как смеет эта женщина над ним смеяться?! Неужели она не понимает – Робин слегка дернула головой, блестящие густые волосы скользнули шелком – неужели она не понимает, что ему достаточно одного прикосновения, чтобы убить ее здесь и сейчас?! Крокодайл резко взял ее за подбородок – мягкие губы от этого движения разомкнулись в неслышном вздохе, ресницы дрогнули – демонстрируя превосходство – белое пальто окончательно упало на пол – уверенность без применения силы – кожа оказалась на ощупь такой бархатистой – что-то там еще, кажется, было про уверенного в себе человека, но Крокодайл об этом забыл, завороженный взглядом льдисто-голубых глаз, которые оказались слишком близко… *** Руководство организации Барокк Воркс пребывало в состоянии глубочайшего изумления. А еще оно пребывало в кровати Мисс Оллсандей, причем, уже достаточно продолжительное время. И неумолимо приближался тот самый момент, когда надо что-то говорить вслух. А на этот счет ни у кого не было ни малейших идей. «Нда, – думал Крокодайл, раскуривая новую сигару. – Не сдержался. Как мальчишка. Позор мне…» «Ого, – думала Робин, натягивая на грудь простыню, – Вот оно, значит, как бывает…» «Тут любой бы сдался», – думал Крокодайл, глядя перед собой и медленно выдыхая дым, – «Это не женщина, это какое-то воплощенное желание в короткой юбке!» «Я начинаю понимать, почему сексу придают такое большое значение», – думала Робин, глядя перед собой и теребя в руке ткань, – «Но если каждый раз будет таким, то можно же умереть от избытка эмоций!» «Кстати, а почему мы до сих пор в постели?» – думал Крокодайл. «Кстати, а почему он до сих пор в моей постели?» – думала Робин. «Молча уйти сейчас будет проявлением уверенности в себе, а не малодушия», – думал Крокодайл. «Да уходи же ты уже, иначе одним разом мы не ограничимся!» – думала Робин. В общем, вслух так никто ничего и не сказал. И в следующий раз тоже. И потом. И снова. Крокодайл по-прежнему незаметно, как он думал, заглядывался на свою помощницу. Мисс Оллсандей по-прежнему иронизировала над своим ничего не понимающим, как она думала, начальником. Рядом с ее кроватью с некоторых пор хранилась коробка сигар. Идиллия вышла на новый уровень.