Роза в переплетениях терновника

Юу, наверное, всем сердцем проклинала тот злополучный день, когда очнулась в гробу. На Земле сотни тысяч, миллионов, миллиардов людей… почему из этой огромной кучи в другой мир перенесли именно ее? Нет, возможно, сначала она радовалась такой чудесной возможности. Естественно, пока каким-то образом на нее не начали обращать внимание две странные личности. Друга Тсунотаро она еще могла понять. Буквально недавно девушка узнала его настоящую личность, но по привычке продолжала так называть потомка фей. Сам Маллеус, благо, не возражал, все же это было первое его прозвище, не считая тех, что в детстве использовал Лилия. Когда Дракония в один из вечеров признался, Юу вместо того, чтобы испугаться, наоборот, прониклась жалостью к мужчине. Брюнет посмотрел же в ответ как-то неоднозначно: во взгляде его мелькнула помесь благодарности и нежности. Однако с какого перепуга во время обеденного перерыва к столику, за которым сидела она и Эпель, подошел глава Помфиора, гостья из иного мира так и не поняла. Особенно удивителен был факт, что его присутствие стало постоянным. Блондин находил ее практически везде: до и после занятий, в кафетерии, в библиотеке и даже в саду. Возможно, именно поэтому Юу чаще стала проводить время с Эйсом, Дьюсом, Джеком или кем угодно, главное не бродить по округе в одиночестве. Днем общество Шонхайта, по ночам друга Тсунотаро. Если первому Юу еще как-то пыталась отказать, то сделать то же самое с брюнетом у нее не хватало решимости. После выяснения его личности в сердце девушки все сильнее укреплялось сочувствие и желание помочь. Предложить свою дружбу это меньшее, что она могла сделать, дабы скрасить века одиночества. Ведь провести декады в компании самого себя, вероятно, грустно? Может, это было не самое лучшее решение, потому как Маллеус все сильнее падал в бездну под названием «Привязанность», а Вил в водоворот «Обиды». Чувства Юу не переходили границ платонических, однако Драконии, не получившему в свое время ни тех, ни других, было достаточно и этого, чтобы убедить себя: он, наконец, встретил свою вторую половинку. Ситуация главы Помфиора в корне отличалась, ему не доставалось даже крох внимания, что сильно уязвляло гордость популярной модели. В этом колледже не найдется никого прекраснее, так почему картофелина все еще воротит нос? Момент, когда юноши узнали о существовании друг друга, стал роковым. Внезапно появившийся на фоне соперник стал отличным катализатором и побуждением к действию. Маллеус, подбадриваемый Лилией, готовился признаться и получить (положительный) ответ в следующую встречу, а Вил… готовил нечто иное, но ничуть не смертоноснее яда. Этой ночью Юу особенно не спалось, ее мучило какое-то странное предчувствие. Громкий храп спящего рядом Гримма не способствовал упокоению нервов, потому девушка вышла на крыльцо, чтобы вдохнуть прохладного воздуха. Приятный легкий бриз холодил кожу и унимал тревогу. Ровно до тех пор, пока вдалеке она не заметила знакомые изумрудные глаза. В другой ситуации она бы, как обычно, восхитилась их цветом, однако сейчас они внушали страх. Переместившегося недалеко от Заброшенного общежития Маллеуса тут же заметил Шонхайт. Все шло по плану. Юноша не сводил взгляда сиреневых зрачков от картины. Как дама его сердца нервно, но в тоже время мягко улыбнулась незваному гостю. Как изменилось выражение ее лица, когда признался глава Диасомнии. Как вспылил потомок фей, и как появились учителя с директором. Как же они вовремя, не правда ли? Будто принц на белом коне или герой из сказок Вил появился перед напуганной и разбитой героиней. Ласковое касание и успокаивающие объятия сделали свое дело, Юу разрыдалась, цепляясь за его пиджак. Может, он воспользовался случаем, может, он и специально поставил спектакль как профессиональный актер. Однако сейчас важно было одно: юноша, наконец, заполучил то, чего так давно хотел. Правда, вопрос, кто же был истинным злодеем в этой истории, повис в воздухе. Жаль, что никто так на него и не ответит.