Неприятности меня любят.

      Как оказалось, не все так гладко в датском королевстве. И мои друзья — реально часть меня. Моя семья… и пока в моих планах еще нет входить в другую, они всегда со мной и всегда за меня. Вольно или невольно…       Оказалось, что моя репутация достала и мою «семью». О Сириусе молчу… к нему вернулась прежняя популярность, которой он без задней мысли пользовался и, кажется, даже от преследований фанатов вздыхал, выл, но в тайне был доволен и балдел, как кот от валерьянки. Во всяком случае, в первое время — точно.       А потом дружная коллегия (мы) радостно приветствовала его в наших рядах…       Герм едва ли не порвали на лоскутки. В какой бы отдел она не сунулась, повсюду начинались дрязги за то, к кому она пойдет работать. И как говорит Мио, ее делили не как личность со своими чертами характера, умениями и мнением, а как кусок мяса, который нужен всем и сразу, причём, вне зависимости от желания и своей «профессии».       Ибо после всех ее стажировок с открытием приютов, публикацией моих книг, которой в итоге занималась, улаживая мелочи, она и открытием заповедного маг. леса Англии, уж умолчим о постоянной добровольной помощи Кингсли, который ей доверял… тот, с кем она «на коне», ибо сразу прибавляет в влиянии.       Она была не работником или отдельной личностью, а что бы не выбрала в итоге — чья-то поддержка. Так что, несмотря на отсутствие опыта… ее сразу себе заграбастал министр. Объяснил суматоху вокруг… но хотя бы честно. Так более-менее все и устаканилось у нее. Временно.       Тут в повествование влез Рон. Началось все с того, что ему едва ли не «не хватило места», ибо куча народа, прознав о намерениях «героя» идти в авроры, рванула туда, будто с цепи сорвавшись!..       Рон как оценил все это, отказался поступать по блату и сдал экзамены, маскируясь, лишь бы никто в нем не узнал моего друга. «Друга героя». — Без обид, но просто страшно было… — мда. Как хорошо, что я не пошла в авроры!       Сорвалось все, когда Рона раскрыли. В общем-то, пару месяцев назад. Их он еще перетерпел, но даже выживал с трудом. — Все почти как раньше, ребят, только лучше. — выразился друг. — Никакой теории и шанса на нее, зато сразу море практики, но в конце экзамены письменно! — ага. Прямо как в Хогвартсе. Я захихикала. И была в этом не одинока, Герм поддержала.       Я не знаю, утрировал ли друг, говоря, что ему приходилось скрываться от тридцати человек, находясь в одном с ними кабинете и при этом «записать тему урока и вникнуть в нее». Но темы «законов», что изучают сейчас, и экзамены по ним на вылет стали камнем преткновения такой жизни Рони. — Я их еще не сдал и результаты не получил, но честно?.. Не потяну, друг. Прости, Герм… — ему явно было стыдно. — Да что там, — махнула та рукой. — Будь все… в порядке, подтянула бы, но так… — Оно тебе надо? — поспешила я спасти Уизли вопросом в его сторону. — Оно мне не надо! — благодарно кивнув, подтвердил тот, поднимая перед своей девушкой руки. Мио фыркнула, и мы рассмеялись.       Гермиону тоже доконало. И отношение к ней, и ее работа… — В общем-то, будет тяжело, но там справятся и без меня. И Кингсли тоже. Да, будет трудно, но он вытянет. Привык уже, хоть и мечтает избавиться от такого… — она поморщилась. —… счастья. А у меня мозги вскипают с этой работой. Одна бумажная волокита и общение с сухими хрящами, которым давно пора в ископаемые. Наслушаться оскорблений я и, влезая в неприятности с другом, смогу, — толкнула подруга мое плечо. — Так что я, можно сказать, скрепя сердцем и с обидой, но поняла, что это не мое. — Ты уже все решила? — спросила я ее, потому что… ну, ее сомнения были видны. — Знаете… Вот нет. Еще ничего не решила. Но жить так, ломая себя, больше не могу! Мне нужен перерыв. Все мысли только о: «Срочно что-то с этим делать», а времени чего-то обдумать и нет. Я, в общем-то, до прихода сюда думала взять в охапку мужа и тоже улететь в отпуск, но у него там экзамены, к которым Рон, ради меня только, по-моему, и готовился… — раздалась череда смешков. — Но готовился же! Не могла его в этом отвлечь, — тяжко вздохнула Грейнджер. — Но и дома с этими бумагами никакого отдыха! — со священным ужасом заявила она. — Подрабатывать библиотекой, откапывая для вас разные книжки по темам, строчить за вас домашку, объяснять вам что-то и участвовать в передрягах — было не в пример интересней. — кисло призналась Мио. Она уселась, поставив локти на колени и подперев щеку кулаком. Моя Герм… такой родной она мне показалась в тот миг. Не взрослой уже девушкой, а той, милой маленькой леди, которой я помогала расцвести на Святочном балу, приправив ее наряд толикой магии. — Так почему бы и нет? — спросила я, внезапно для самой себя воодушевившись. Ничего ведь на самом деле не изменилось! Не кончилось. — Реально, народ, чего ждем? Собираемся и в отпуск! А еще лучше, в путешествие! Оценим же традиции предков! И свалим из этой удавки-Англии, — поднял я «тост», выпив апельсиновый сок. Собрались мы за ужином.       Подруга рассмеялась, ее поддержали. Но, увидев на моем лице упрямое выражение, все тут же умолкли. Мио растерялась, начав оглядываться на друзей в нашем лице, Рон, тоже не веря в серьезность выдвинутого предложения, уставился на меня. Сириус все также чуть дерзко улыбался, как во время «смеха». Он то сразу оценил «шутку-не-шутку».       Но, несмотря на общее замешательство, в глазах друзей медленно, но верно, словно не веря в возможность подобного счастья, зажигался привычный мне огонек жизни, магии и азарта. Вот это — моя семья…       Однако, Рон таки под давлением Гермионы, которой нужно было еще перед отпуском отработать неделю, решил в начале сдать экзамены, к которым уже не так уж и готовился… скорее, пользуясь открытой ему пока в Аврорате библиотекой, копировал, сговорившись со мной, разумеется, тишком книги с атакующими чарами и зарисовывал магические линии их манекенов с моими очками.       Ну и над народом-фанатиков развлекался теперь со спокойной душой, делая то, за что реально могли исключить без зазрения совести. Как сказал позднее, кажется, учителя не столько по поведению, как по глазам уже все поняли. Кто тяжко вздыхал, кто ругался и орал, кто высказывал сожаления об утрате такого «бойца», а кто уговаривал подумать еще, кто остаться… ему даже тот же отпуск предлагали! Но этим он поделился лишь со мной. Мало ли Мио бы уперлась — соглашайся. — Не мое это, друг. Не мое… Только Герми не говори, пожалуйста. Я тебя прошу! — Ок, в чем вопрос? Может, потом… когда поздно будет, упомянем. Но ты меня знаешь, ничего этакого от меня ждать не стоит. — Ну, да, конечно. — Уизли пробормотал в шутку и усмехнулся. — Спасибо! — меня хлопнули по плечу и вручили наконец очередные книги. И зачем они мне? Я усмехнулась. Да-да-да. Снова знания! Бесполезные знания. Я, кажется, была ими больна поболее Гермионы.       Но прозвенел «гонг» и я со стоном оглянувшись увидела на стене записи «Навестить птиц» и «Почта». — Не хочешь чуть-чуть посмеяться? — спросила я друга, почти брата. — Пора топить камин?.. — ответили мне на вопрос вопросом. — Угу, только на магию проверять не забывай. — Дурак я что ли? Мы это уже проходили. — еще в школе было, ага. Когда он вместо меня любовное зелье схлопотал, дурень. Но и на том спасибо. Если бы его тогда съела я… хотя, быть может после крови Василиска я бы и не вела себя так, как Рон позорился перед Чанг?.. Мм. — Я пока быстро птиц навещу и галопом к тебе, — я хлопнула гриффиндорца по плечу. — Привет Рону, — буркнул друг, и я захихикала.       Назвать воРОНА Роном я додумалась, когда попыталась сделать из него на одну ночь огненную птичку по типу феникса, с помощью магии иллюзий. А до этого имена перебирались не один месяц. С фантазией в этом плане у меня было худо, а противной чернильной точке не нравилось ничего из предложенного и откликаться на Петю она отказывалась напрочь!       Да-да, у меня теперь не одна птица. Но даже так, ни одна из них уже не справлялась с отправкой писем и потому просто жили… тихо мирно на чердаке. Увы и ах… иначе никак. Не отпускать же насовсем, привязанных ко мне посланниц? Они все, ВСЕ без меня не смогут. Правда то, как Двиг (Хедвиг) переглядывается с жутковатого вида совой, что напоминает мне духа знаний из «Аватара Аанга» времен прошлой жизни… меня совсем не радовало! Еще мне совят тут не хватало… хотя, почему нет?       Так, по графику у меня на птиц полчаса. Надо поторопиться.       Графики… графики спасали меня. Четкий и жуткий план-контроль, иначе мои внутренние часы сходили с ума, круче чем в руках Шляпника из «Алисы». Бедный кролик тогда совсем ку-ку… вот и я не сплю ночами, заливаюсь кофе, напоминаю инфернала. Забываю обо всем вокруг, теряюсь, туплю… короче, совсем не положительные вещи случаются, включая взрывы в лаборатории и мастерских.       Это неприемлемо! Потом же еще и восстанавливай все сломанное… И не дай бог не справлюсь сама, так придется вызывать специалистов!.. Бррр. Не радуют меня такие перспективы. Ну вот совсем!       Так что, графики, записи, время. Мне это даже отчасти нравилось. Я — хаос, я — порядок. Все в порядке, жизнь — в приятном разнообразии хаоса… упорядоченного.       В моем графике всегда было место моим друзьям, знакомым, Сириусу. Лаборатории, где я варила зелья для артефактов и ритуалов, библиотеке и новым знаниям из книг, мастерской. Часик для расчетов, для разбора бумаг рода, для встреч с поверенными и прочими людьми, для сделок, поливки растений, проверки птиц и фамильяров, завтрака, обеда и ужина. Короче, всего того, на что мне времени без графика не хватало! Магия, не иначе! А еще я ни о чем не забывал. Полезно, чтоб вас!       Еще в моем графике частенько встречалось «время с Мишкой», как я ласково называла крестника. Я очень любила возиться с ребенком и, учитывая мой возраст, ничего удивительного в том, что я не просто растила его, а воспитывала, как своего не было.       У его бабушки и дедушки, после смерти Нимфадоры, наметился свой ребеночек, а, учитывая как еще ненаучившийся ползать малыш, волчьей глоткой выл на одну луну… не так уж громко и выл, в общем-то. Так, инстинктивно подвывал в память об отце…       Но все равно семейство Тонкс, не раздумывая сбагрили племянника мне «на сколько хочешь». Мне было горько и больно, несмотря на то, что «дражайшая бабушка» согласилась видеться с ребенком (больше видя мою реакцию и зная, что я со своей известностью могу легко испортить сейчас кому угодно жизнь…), но я тогда реально обиделась. И без зазрения совести, порвала все свои связи с ними. — Что вы… Не смею отвлекать вас в вашем положении. Это вредно для здоровья. Да и стоит ли моему сыну-Блэку видеться с вами? Я сомневаюсь. — и, отрезав это, развернулась, и ушла. Знаю, что давить на то, что она не Блэк — было подло, но я таки ткнула ее носом в это. Ее ребенок — Блэком не будет. Это Нимфадору я в свое время вернула в род Блэк. И Тедди теперь имеет такое же право зваться наследником, как и я с Сири…       Хэх… то есть, такое же шапочное, но привилегированное. Зато родители Тонкс и их дети — уже нет. Подтверждающий ритуал отсечения от рода был тому виной. И нет, не жалею. Хотя совесть иногда грызет, ага. Но, впрочем… мало ли за что она меня еще грызет? Поступок с родителями Тонкс — еще не самое худшее из моих кошмаров. Даже в топ пятерку не входит. В десятку, впрочем, тоже. Быть может сотню?..